ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СООТВЕТСТВИЯ ВЫВОДОВ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ПОТРЕБНОСТЯМ ПРАВОВОЙ ПРОЦЕДУРЫ

Соответствие выводов судебно-медицинских экспертиз по гражданским делам потребностям правовой процедуры

Судебная процедура строится в правовом поле. Однако если суд формирует свои выводы на основании правовой оценки, то судебно- медицинская экспертиза — на основании фактической оценки (в рамках процессуальных требований) обстоятельств дела. Между правовой и фактической оценкой этих обстоятельств может возникать произвольного масштаба расхождение, обусловленное рядом причин. Суд может сделать правоприменительные выводы на основе:

  • • неправильного истолкования неправильной оценки судебно- медицинской экспертизой фактических обстоятельств;
  • • неправильного истолкования правильной оценки судебно-медицинской экспертизой фактических обстоятельств;
  • • правильного истолкования неправильной оценки судебно-медицинской экспертизой фактических обстоятельств;
  • • правильного истолкования правильной оценки судебно-медицинской экспертизой фактических обстоятельств.

Между тем задачей суда является правильная правовая оценка фактических обстоятельств дела. И привлечение судебно-медицинской экспертизы для целей правильной фактической оценки этих обстоятельств — вынужденная мера, поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины. Однако суд не может и не должен зависеть от правильности или неправильности фактической оценки обстоятельств дела судебно-медицинской экспертизой. В этой связи ему необходим инструментарий оценки пригодности выводов судебно-медицинской экспертизы для целей правоприменения. Предметом правовой оценки судом являются не выводы судебно-медицинской экспертизы, а фактические обстоятельства дела. Поэтому правильная правовая оценка фактических обстоятельств на основе выводов судебно-медицинской экспертизы возможна тогда, когда такие выводы правильно отражают эти обстоятельства. Иными словами, суд должен иметь возможность убедиться в том, что фактические обстоятельства не изменены оценкой судебно-медицинской экспертизы, препятствуя правильной правовой оценке этих обстоятельств. Для этого ему необходима оценка выводов судебно-медицинской экспертизы (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Оценка выводов судебно-медицинских экспертиз в материально-правовом плане представляет собой их соответствие правилам медицины, правовым основаниям оказания медицинской помощи и волеизъявлению правообладателя; в процессуальном плане — потребностям правосудия по конкретному делу, законным интересам сторон и поставленным перед судебно-медицинской экспертизой вопросам как отправным началам для разрешения правового конфликта (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

В соответствии выводов судебно-медицинской экспертизы правилам медицины суду наиболее непросто убедиться. А по медицинским делам, когда носители специальных медицинских знаний находятся и на стороне процесса (в качестве ответчика), и в качестве судебных экспертов, это затруднительно вдвойне. Если суд отдает предпочтение порочным выводам судебно-медицинской экспертизы, нарушается право ответчика на правосудие. Если суд вопреки выводам судебно- медицинской экспертизы склоняется довериться не имеющей иных достаточных доказательных оснований позиции ответчика, то — не обладая убеждающими в порочности экспертного заключения фактами (О. В. Родин, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009; Е. X. Баринов, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2010; Е. X. Баринов с со- авт., 2010, 2011).

Чтобы принять выводы судебно-медицинской экспертизы в качестве доказательства по делу, суду надлежит убедиться в их обоснованности правилами медицины. В настоящее время бремя опровержения выводов судебно-медицинской экспертизы лежит на стороне процесса. Если сторона ответчика как носитель специальных медицинских знаний имеет реальные шансы опровергнуть экспертные выводы, то сторона истца таковых — а равно любых иных — не имеет и не обязана иметь. В соответствии с п. 4 ст. 12 Закона «О защите прав потребителей» при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Помимо того, выводы судебно-медицинской экспертизы могут быть основаны на мнении той или иной научной школы без учета мнений других научных школ, а из-за этого может возникать отвлеченная однобокость экспертных выводов, одинаково противоречащая позиции сторон процесса. В этой связи суду нужно убедиться в том, что выводы судебно-медицинской экспертизы действительно соответствуют правилам медицины. Единственная возможность для этого — привлечь дополнительные мнения носителей специальных знаний, специалистов.

В этом случае, во-первых, предметом мнения специалистов является оценка не фактических обстоятельств, послуживших объектом экспертного исследования, а самих выводов экспертного исследования.

Во-вторых, в силу состязательности процесса мнения специалистов должны быть представлены с обеих сторон.

В-третьих, предметом судебной оценки является не собственно мнение специалиста, а аргументируемая им степень обоснованности правилами медицины выводов судебно-медицинской экспертизы.

Если мнения специалистов поддерживают обоснованность правилами медицины выводов судебно-медицинской экспертизы, то суду надлежит принять их в качестве доказательства по делу (А. В. Тихомиров, 2008, 2009, 2010, 2012; Е. X. Баринов с соавт., 2011).

Если мнения специалистов опровергают обоснованность правилами медицины выводов судебно-медицинской экспертизы, то суду надлежит отказать в принятии их в качестве доказательства по делу и назначить повторную экспертизу (в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам — п. 2 ст. 87 ГПК РФ).

В том случае, если мнения специалистов разделились, то суду необходимо установить, является ли сомнение в обоснованности правилами медицины выводов судебно-медицинской экспертизы устранимым. Для этого достаточно выяснить мнение специалистов по существу фактических обстоятельств.

Если по существу фактических обстоятельств мнение специалистов совпадает с выводами судебно-медицинской экспертизы, суду следует назначить дополнительную судебно-медицинскую экспертизу (в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту — п. 1 ст. 87 ГПК РФ).

Когда же по существу фактических обстоятельств мнение специалистов не совпадает с выводами судебно-медицинской экспертизы, суду следует назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу.

Суду необходимо также удостовериться в соответствии выводов судебно-медицинской экспертизы правовым основаниям оказания медицинской помощи. Если медицинская помощь оказывается в рамках медицинских услуг, то единственным основанием правомерности ее оказания является договор. Если это договор, по которому плательщик совпадает в одном лице с получателем, то основанием оказания медицинской помощи является добровольное информированное согласие в составе этого договора. Если это договор, по которому плательщик не совпадает в одном лице с получателем, то основанием оказания медицинской помощи является самостоятельное добровольное информированное согласие. Если медицинская помощь оказывается в порядке действий в чужом интересе без поручения, то основанием правомерности ее оказания является последующий акт одобрения выгодоприобретателем. В отсутствие добровольного информированного согласия получателя медицинской услуги или акта одобрения выгодоприобретателем оказание медицинской помощи не имеет правовых оснований и потому подлежит рассмотрению в качестве деликта.

Соответственно, выводы судебно-медицинской экспертизы должны позволять суду дифференцировать основания оказания медицинской помощи не по медицинским, а по правовым критериям.

Суд нуждается и в установлении соответствия выводов судебно- медицинской экспертизы волеизъявлению правообладателя (носителя права на здоровье на стороне истца). При этом волеизъявление правообладателя имеет материально-правовое и процессуально-правовое значение.

Материально-правовое значение имеет добровольное информированное согласие на воздействие на здоровье правообладателя. Следовательно, судебно-медицинская экспертиза должна установить как обоснованность правилами медицины медицинского пособия в рамках волеизъявления правообладателя, так и меру последствий предпринятого за этими рамками. Соответственно, выводы судебно-медицинской экспертизы должны позволять суду дифференцировать обоснованное правилами медицины в рамках добровольного информированного согласия воздействие на здоровье от необоснованного ими и (или) не охваченного волеизъявлением правообладателя (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Процессуально-правовое значение имеет волеизъявление правообладателя, выраженное в исковом заявлении. Если же в основании иска лежит потребительский деликт при оказании медицинских услуг, то он не связан с медицинской помощью в составе медицинских услуг, а потому судебно-медицинская экспертиза должна быть ограничена пределами установления величины вреда и происхождения от источника, являющегося не собственно медицинским пособием, а всем тем, что составляет товарную (потребительскую) часть медицинских услуг. Если основанием иска является информационно-аконсенсуальный деликт, то любая медицинская помощь и любое умаление здоровья являются противоправными как не соответствующие воле правообладателя, и предметом судебно-медицинской экспертизы может быть лишь величина умаления здоровья правообладателя. Если же основанием иска послужил ятрогенный деликт, то как причиненный при оказании медицинских услуг он подлежит обособлению от находящей правовые и профессиональные основания медицинской помощи (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Соответственно, выводы судебно-медицинской экспертизы должны позволять суду дифференцировать меру обоснованного правилами медицины и допущенного правообладателем в соответствии с его волеизъявлением умаления здоровья от противоправного посягательства.

Следует отметить и тот факт, что суду необходимо выяснить соответствие выводов судебно-медицинской экспертизы потребностям правосудия по конкретному делу.

Чтобы придти к решению, суд должен выяснить обстоятельства дела, применить соответствующую им норму права и установить, насколько вытекающая из нее избранная модель нарушена и как нарушение подтверждено доказательствами.

В исковом заявлении истец приводит описание фактических обстоятельств и свое обоснование нарушения нормой права. Исследовав фактические обстоятельства дела, суд может придти к выводу о необходимости применить иную норму права. Однако если фактические обстоятельства требуют применения конкретной нормы права, то суд не вправе применить иную.

На практике сложнее бывает тогда, когда применимыми оказывается несколько норм права, особенно сочетающихся как общая и специальная. Именно так сочетаются нормы о полном (ст. 1064 ГК РФ) и усеченном (ст. 1095, 1079 ГК РФ) составах деликта. К фактическим обстоятельствам возникновения деликтных обязательств суд может, несмотря на ссылку истца на специальную норму права, применить и общую, но в этом случае меняются механизм и результат правоприменительной оценки: вместо безвиновного вменения становится нужным доказательство вины или невиновности причинителя (О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Если вред здоровью пациента допущен при оказании медицинских услуг, то установление вины причинителя не требуется. Определяющим является недостаток медицинского пособия, характеризующий товарное предоставление: вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (ст. 1095 ГК РФ). Иными словами, во всех случаях товарных предоставлений при оказании медицинской помощи, т.е. при оказании любых медицинских услуг, вред, причиненный здоровью, предполагает безви- новную ответственность причинителя и не требует установления его вины (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Если единственно возможной при квалификации правонарушения в связи с причинением вреда здоровью при оказании медицинских услуг является безвиновная ответственность причинителя, то этому подчиняется и доказывание в процессе: сужается предмет доказывания (суть посягательства, суть вреда, причинно-следственная обусловленность вреда посягательством), что требует соответствующего распределения обязанностей по доказыванию между сторонами. Стороне истца надлежит доказать факт обращения к ответчику за получением медицинских услуг и факт наличия вреда здоровью в связи с этим; стороне ответчика — не невиновность, а непричастность к факту причинения вреда здоровью пострадавшего.

В этой связи судебно-медицинская экспертиза по делам о нарушении прав потребителя, тем более о причинении вреда здоровью, тем более при оказании медицинских услуг должна строиться на иных, чем в настоящее время, отправных началах. В делах о причинении вреда здоровью при оказании медицинских услуг должна действовать презумпция причинения. При этом следует помнить, что вина как правовая категория не является предметом экспертного установления, однако презумпция причинения позволит судебно-медицинской экспертизе устанавливать обратное исходной посылке о причастности причинителя к наступлению вреда здоровью при оказании медицинских услуг, а не прямое причинение вреда субъектом медицинской деятельности, как в настоящее время (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009).

Это означает, что судебно-медицинской экспертизе по гражданским делам о причинении вреда здоровью при оказании медицинских услуг следует исходить из его обусловленности действиями причинителя до тех пор, пока ею не установлено иное происхождение вреда. В таких делах пациент как правообладатель, т.е. истец, является слабой стороной и презумпция причинения позволит бремя доказывания непричастности к причинению вреда его здоровью возложить на сильную сторону — субъекта медицинской деятельности, т.е. ответчика. Для этого Федеральный закон РФ от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» целесообразно дополнить следующими положениями: «Судебно-медицинская экспертиза по делам о причинении вреда здоровью при оказании медицинских услуг обязана руководствоваться презумпцией причинения и исходить из его обусловленности действиями субъекта медицинской деятельности до тех пор, пока ею не установлено иное происхождение вреда».

Потребностям доказывания подчиняется и формулирование вопросов для постановки перед судебно-медицинской экспертизой. И если на практике на судебно-медицинскую экспертизу обрушивается множество вопросов, относящихся и не относящихся к предмету доказывания, это свидетельствует лишь о недостаточной проработанности в судебном заседании предмета и бремени доказывания, лежащего на каждой стороне процесса, что, в свою очередь, происходит от неоднозначности или неопределенности в процессе применимой нормы права (А. В. Тихомиров, 2008; Е. X. Баринов с соавт., 2011).

Из-за очевидности логической последовательности «применимая норма права — предмет доказывания — распределение бремени доказывания между сторонами» вопросы сторон для постановки перед судебно-медицинской экспертизой в суде нуждаются в приведении к ней содержания каждого из них. В этой связи каждая из сторон должна обосновать, что она предполагает доказать ответом экспертов на каждый из этих вопросов в пределах своей обязанности и предмета доказывания в зависимости от применимой нормы права, а суд должен оценить пригодность вопросов сторон для разрешения спора. В целом вопросы сторон при таком подходе создают единое экспертное задание суда для судебно-медицинской экспертизы — конструируется комплексная словесная формула, в которой каждый элемент имеет свое заранее определенное назначение (Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009).

Возможно два варианта формулирования экспертного задания:

  • 1) от частного к общему. Стороны — каждая в своих пределах — оформляют доказательное поле для подтверждения своей и опровержения противоположной позиции, а суд осуществляет анализ и синтез единого экспертного задания;
  • 2) от общего к частному. Суд определяет объем и границы экспертного задания, в пределах которого стороны оформляют доказательное поле для подтверждения своей и опровержения противоположной позиции (А. В. Тихомиров, 2009; Е. X. Баринов с соавт., 2010, 2011).

В обоих случаях на выходе суд получает пригодное — во-первых, для судебно-медицинской экспертизы, во-вторых, для последующей правовой интерпретации результатов — единое экспертное задание, сформулированное в состязательной процедуре уяснения каждой стороной конкретности содержания и пределов собственных ожиданий от экспертных выводов.

Судебно-медицинской экспертизе такое единое экспертное задание позволит формулировать ответы в строгом соответствии с процессуальными задачами сторон и потребностями судебного правоприменения по конкретному делу. Это означает, что выяснение пригодности выводов судебно-медицинской экспертизы в качестве доказательства по делу станет незатруднительным для суда и наглядным для сторон, поскольку каждая из них получит то, что может получить от своих вопросов: насколько она квалифицированно сформулировала вопросы для судебно-медицинской экспертизы, настолько смогла подтвердить свою и опровергнуть противоположную позицию в процессе и наоборот.

Таким образом, необходима определенная алгоритмизация квалификации правонарушения в связи с причинением вреда здоровью при оказании медицинских услуг, которая требует:

  • во-первых, производить квалификацию правонарушения и выверять применимую норму права, приведенную в исковом заявлении;
  • во-вторых, определять предмет доказывания и распределять обязанности по доказыванию между сторонами;
  • в-третъих, требовать от сторон обоснования соответствия сформулированных ими вопросов для судебно-медицинской экспертизы предмету доказывания. Это обусловливает необходимость формулирования вопросов для судебно-медицинской экспертизы как экспертное задание в зависимости от применимой нормы права и вытекающего из нее предмета доказывания.

Формулирование экспертного задания как выверенной совокупности вопросов для постановки перед судебно-медицинской экспертизой является условием получения необходимых для судебного правоприменения ответов в ее выводах.

Соответственно, выводы судебно-медицинской экспертизы должны позволять суду дифференцировать фактические обстоятельства дела в зависимости от выбора применимой нормы права, определения предмета доказывания и эффективности исполнения сторонами обязанности по доказыванию с использованием возможностей судебно-медицинской экспертизы (А. В. Тихомиров, 2008, 2009; О. В. Родин, 2009; А. В. Панов, 2009; Г. А. Пашинян, О. В. Родин, А. В. Тихомиров, 2009; Е. X. Баринов с соавт., 2010, 2011).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >