Литературные «путешествия»

Немаловажную роль в популяризации путешествий в первой половине XIX в. сыграла литература, в которой в это время утвердился жанр, так и называвшийся — «путешествия». А. С. Пушкину принадлежат очерковые записи о поездке на Кавказ в действующую армию «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», декабрист А. А. Бестужев- Марлинский в 1832 г. опубликовал «Письма из Дагестана», А. И. Герцен в конце 40-х гг. — «Письма из Италии и Франции», Н. И. Греч — «Путевые письма из Англии, Германии и Франции», В. П. Боткин — «Письма об Испании» и т. д.

Литературные «путешествия» дают прекрасную возможность представить себе условия, в каких совершались в первой половине XIX в. поездки по просторам России и на отдых за границу.

Нелегким был в те времена путь в один из популярнейших ныне среди туристов и легкодоступный Кавказ. Только чтобы добраться до Владикавказа, нужно было преодолеть массу трудностей. Вот как описывает А. С. Пушкин в «Путешествии в Арзрум» многодневный путь от Екатеринодара (Краснодара) до Владикавказа:

«На сборном месте соединился весь караван, состоявший из пятисот человек или около. Пробили в барабан. Мы тронулись. Впереди поехала пушка, окруженная пехотными солдатами. За нею потянулись коляски, брички, кибитки солдаток, переезжающих из одной крепости в другую; за ними заскрыпел обоз двуколесных ароб. По сторонам бежали конские табуны и стада волов. Около них скакали нагайские проводники в бурках и с арканами. Все это сначала мне очень нравилось, но скоро надоело.

Пушка ехала шагом, фитиль курился, и солдаты раскуривали им свои трубки. Медленность нашего похода (в первый день мы прошли только пятнадцать верст), несносная жара, недостаток припасов, беспокойные ночлеги, наконец беспрерывный скрып нагайских ароб выводили меня из терпения» (1949).

Но еще большие трудности поджидали путника в горах. И не только тяготы пути, но и опасности, которые могли стоить жизни. Ведь на Кавказе вплоть до 1864 г. продолжалась так называемая Кавказская война, начатая в 1817 г.

Спокойнее было в Крыму, включенном в состав Российского государства в 1791 г. Однако удаленность от центральных районов России, близость претендовавшей на него Турции, отсутствие хороших дорог, благоустроенных городов и поселков, которые могли принять путешественников, ограниченность сведений о прекрасной природе южного берега Крыма, конечно, не способствовали популярности этого района как места отдыха. Только в последней трети XIX в., когда в Крым на отдых постоянно начали выезжать члены царской семьи, к нему обратила взоры российская знать.

На юге России к середине XIX в. лишь Кавказские Минеральные Воды приобрели известность благодаря своим уникальным лечебным водам. Но условия отдыха в небольших Пятигорске и Кисловодске, превращенных в 1830 г. из военных укреплений в города, оставались крайне примитивными. И только болезни заставляли людей по месяцу и более находиться в дороге, добираясь до Кавказских Минеральных Вод, чтобы получить долгожданное лечение.

В XIX в. на территории России любители путешествий свое внимание обращали, в основном, лишь на Петербург и Москву — столицы государства. Города Западной Европы, лазурное побережье Средиземноморья, живописные легкодоступные и безопасные горы Европы манили путешественников России. В значительной степени интерес к европейским странам подогревался литературными «путешествиями», в которых восторженно рассказывалось о благах, ожидавших в них иностранцев.

Как будто из рекламного проспекта эти строки: «Гостиница, в которой стою я, есть вместе и кофейная... Ее мавританский, с тонкими, изящными колоннами двор, густо покрытый виноградом с огромными темными кистями, дает днем самую отрадную прохладу, которую еще увеличивает бьющий посередине фонтан, обсаженный крином (вид лилий); по вечерам эти великолепные цветы имеют запах упоительный...». Так описывает В. П. Боткин в «Письмах об Испании» одну из небольших гостиниц в Кордове, гостеприимно принимавших зарубежных гостей. Из этих же «Писем» читатель узнавал, что в отличие от Кавказа или Крыма в горах Испании уже давно проложены дороги: «...превосходное шоссе проходит через Сиерру-Морену, красивые мосты перекинуты через пропасти; вместо прежних заброшенных в горной глуши одиноких вент, притонов разбойничьих шаек и ловушек путешественников теперь встречают небольшие веселые селенья с возделанными вокруг полями». А кто отказался бы побывать на празднике в Мадриде, о котором с восторгом вспоминает В. П. Боткин: «Площадь была полна народом. Я был поражен этой звонкой беззаботной веселостью. Близ гостиницы цирюльник сидел с солдатом, наигрывая ему на гитаре... на углу ближайшей улицы плясали фанданго... И каждый вечер в Мадриде праздник... самое беззаботное веселье» (1976).

И граждане России, имевшие материальную возможность путешествовать, естественно, устремлялись за границу, где им были обеспечены безопасность поездок, желаемый комфорт, разнообразные развлечения, например, столь известные традиционные карнавалы в Италии. Так продолжалось на протяжении всего XIX в.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >