Новые жанры в современной критике

Современная критика как область профессиональной публицистической деятельности в конце XX в. претерпела существенные изменения. Как отмечает И. Ю. Матвеева в статье «Медийная поддержка чтения»[1], важной особенностью современной критики является ее политическая, идеологическая, нравственная и профессиональная свобода, выражающаяся в плюрализме мнений. Критик может высказываться свободно, не оглядываясь на цензуру, но, тем не менее, для современной критики существует множество ограничений, которые придают ей определенный облик.

В связи с возможностью говорить открыто, появляется необходимость поиска изданий, которые готовы опубликовать статью. Здесь возникает первая сложность. В современной прессе, в отличие от советской, произошел сдвиг к популяризаторским формам подачи материала, усиление развлекательного компонента. И критик, как и любой другой автор материалов для того или иного издания, вынужден приспосабливаться к тому формату (тону), которое задано самим изданием.

Можно выделить некоторые типологические черты жанров современной критики.

Во-первых, современная критика тяготеет к журналистским формам и имеет черты фельетонов 80—90-х гг. Как мы уже указывали ранее, серьезные крупные обзоры, аналитические рецензии или критические статьи не востребованы современными СМИ. Критика должна быть яркой, увлекательной и, желательно, короткой.

Во-вторых, современную критику отличает жанровый синкретизм и обильная цитация (чаще не критических источников). «Чистые» жанры — рецензия, фельетон, творческий портрет, критическая статья — встречаются довольно редко и в изданиях, которые не ставят перед собой целью финансовую выгоду. Большая часть современных изданий, публикующих критику, обращаются к синтетическим жанрам, которые кроме критики содержат также отражение актуальной ситуации, развлекательный компонент, усиливается диалогическое начало в жанрах, которые его изначально не включали вообще.

В-третьих, важно отметить в критике усиление новостного компонента за счет снижения аналитичности и теоретичности. Чаще перед критиком стоит задача не разбора и оценки того или иного произведения, но простое информирование публики о предстоящем или состоявшемся событии художественной жизни (издание книги, спектакль, открытие выставки и пр.).

В-четвертых, весьма заметны в современной критике тенденция к освоению новых информационных территорий — не только в специализированной прессе, но и в общей, — и ориентация на коммерческие стандарты и бизнес-структуры. Коммерциализация критики, ее превращение зачастую в «рекомендательную библиографию» или «рекламную пристежку» той или иной структуры арт-индустрии весьма специфически сказывается на жанровых ее особенностях и на отношении к критическим статьям потребителей арт-продукта.

Но стоит также отметить, что современную критику отличает сдвиг в сторону культурологического осмысления художественных явлений, событий и процессов. В качестве примера можно привести фрагмент статьи О. Балла-Гертман в электронном журнале «Лигеггатура» в разделе «Критика»:

<... > Место Маркова в нынешней литературоведческой мысли вообще уникально. Хотя бы уже тем, что способы видения, свойственные, с одной стороны, филологу, с другой — философу, с третьей — историку культуры (отдельным пунктом — истории религии и религиозной мысли), с четвертой, пожалуй, — поэту — действуют у него одновременно и, накладываясь друг на друга, создают своеобразную, штучную стереоскопию. <...>

О чем бы Марков ни говорил, он неизменно мыслит большим культурным целым, прослеживает его внутренние связи. Для понимания происходящего в литературе ему принципиально понимание «влияния науки на литературу или искусства на литературу»; притом интересно ему знание в становлении, открытое, вопрошающее, ищущее, нащупывающее себя, «предельно неготовое». Более того, он мыслит многими временными пластами сразу — в свете такого взгляда люди, например, XVII и XX века оказываются современниками, решающими, по большому счету, общие задачи. Это, пожалуй, даже не стереоскопия, это уже сама панскопия — всесмотре- ние, всевидение[2].

Еще одна характерная черта современной критики — эс- сеистичность. Здесь мы говорим не об эссе, как особом жанре художественной критики, но о тенденции к этому в иных жанрах — рецензии, критической статье. Прочитаем фрагмент критической статьи М. Малиновской, посвященной современной поэзии:

Как стать известным поэтом?

Начните с внешности. Настоящий поэт обязательно должен чем-то выделяться. К примеру, и зимой и летом ходите в заячьем тулупе — это мощная отсылка к Пушкину. Вас сразу сочтут образованным человеком. Или можете появляться на сцене исключительно в треуголке с галуном и перьями. Вас также примут за человека незаурядного ума, так как это будет аллюзия на «Трех мушкетеров». Смело воплощайте любые собственные идеи. Главное — помните: образ поэта должен впечатываться в умы видящих и слышащих (сейчас мало кто читает). А если все же будут читать (в интернете, конечно), пусть под каждым «текстом» (вы же, надеюсь, не «стихи» пишете) лицезрят Ваш портрет. И запоминают, запоминают, запоминают.

Второе (вытекает из первого). Интернет. Создали образ — и прямиком туда. Нет, не в ЖЗ, там люди темные, старозаветные. Нашего брата поэта там раз два и обчелся. Игнорируйте подобные места. Идите ВКонтакт, на Стихи.ру или в какую-то иную социальную сеть, где есть возможность быть оцененным по достоинству понимающими людьми. Создайте страницу. И группу имени себя.

Третье... Ах да, стихи. Прошу прощения, тексты. Стихов сегодня никто уже не пишет, за исключением остановившихся в развитии авторов разных журналов, которые они сами и читают. Не идти же вам по этому тупиковому пути? Нет. Посему надо написать текст. Не волнуйтесь, это значительно проще, чем стихотворение.

Сконцентрируйтесь на себе. Вспомните, что делали сегодня утром, в подробностях. И запишите. Со строчных букв, без знаков препинания. Если неохота мучиться с рифмами, и не надо. У вас будет верлибр.

Один текст готов. Но этого мало. Посмотрят картинки, прочтут (возможно) и пойдут к другим. А ваша цель — получить как можно больше читателей. <... >

Напишите второй текст. Тоже сконцентрируйтесь на себе, но помните, что каждый из ваших потенциальных читателей тоже сконцентрирован на себе. Поэтому в вашем тексте он должен непременно узнать себя. Напишите о любви, о несчастной любви. Ведь у вас такая, правда? Нет? Ничего, скоро будет. Главное, напишите: ну, что-то типа «он бросил, я одна...» Если вы представитель сильного пола, только поменяйте, где нужно, род. Впрочем, как кому ближе. <...> Марки сигарет и пропаганда нездорового образа жизни должны фигурировать у вас в каждом тексте вне зависимости от темы. Так вы добьетесь того, что вас будут считать человеком со сложной и сломанной судьбой. А значит — хорошим поэтом. Не забудьте включить несколько штампов — о журавле в небе и синице в руках, о том, что в лужах можно видеть звезды... не важно, о чем. Эти выражения знакомы всем, и каждый применит их к собственной ситуации. <... >

Хочется спросить у автора, неужели он как поэт не понимает того, что искусственное и наносное претит в каждодневном общеНИИ с обычными людьми, от которого и хочется уйти в поэзию. Но так часто после сегодняшней поэзии хочется «очиститься» простым человеческим общением. <...>

Описание дня Евгения Онегина несло в себе историческую (а не номинально оторванную от естественных реалий), социологическую, психологическую, ЛИТЕРАТУРНУЮ и множество иных ценностей, после столетиями обосновываемых передовыми учеными. Оно было ново, точно и — нужно.

И вот наряду с этим — описание вялотекущих суток сегодняшнего Жени/Пети/Леши, отнюдь не Онегина, отнюдь не героя времени, имеющее целью лишь «срезонироватъ» в сознании такого же Коли/Васи/Митрофана по типу: «О! Это ж про меня», запись из личного дневника/блога/поста на стене, — «однодневка», настойчиво выдаваемая за поэзию.[3]

Как можно заметить, в данной статье мы видим синтез черт критического эссе, аналитической статьи и художественного текста. Первая тематическая часть данного текста оказывается близкой по форме к одному из новых жанров, популярных сегодня — эссеистическому рассказу.

Иной становится и ранжировка жанров. На первый план выдвигаются те, которые максимально соответствуют особенностям масс-медиа. Критика, как пишет О. Г. Шильникова, нацелена на максимально широкие слои населения[4].

Обратимся теперь подробнее к анализу новых жанров, появившихся в «бумажной», радио, телевизионной и сетевой критике.

Газетная критика, как отмечает Ю. Говорухина, форма бытования критики, появившаяся в XIX в. В газетах «Биржевые ведомости», «Русское слово», «Одесские новости», «Свобода и жизнь», «Русская правда», «Новости дня» и др. публиковались критические статьи, фельетоны, литературные портреты А. А. Измайлова, К. И. Чуковского, Н. Я. Абрамовича. Уже в это время у писателей, журнальных критиков сложилось скорее негативное отношение к газетной, особенно фельетонной критике, звучали обвинения в беспочвенности, отсутствии глубоких эстетических и общественных убеждений, и уже в это время она пользовалась успехом у читателя. Таким образом, неверно утверждение о том, что современная критика «осваивает» новый формат. Корректнее говорить о возрождении традиции газетной критики, либо об освоении критикой современного газетного формата»[5].

В начале 1990-х гг. газетная критика существует как динамично развивающаяся форма бытования литературной критики, по принципу дополнительности. Она связана с идеей создания «интеллектуальных полос», которые вели бы яркие индивидуальные критики. Существовала даже концепция «культурной» газеты, которая принадлежала А. Тимофеевскому.

По его мнению, во влиятельной газете должен быть качественный отдел культуры, который существовал бы независимо от того, понятен ли он инвестору и профильному читателю. Здесь должны были работать профессионалы. По словам Г. Мо- рева, эта идея просуществовала до кризиса 1998 г. «Последним ее оплотом был “Русский телеграф”, потом он был закрыт, а другие издания со значимыми отделами культуры, такие как “Коммерсантъ”, реструктурированы. Попытки реанимировать эту модель масс-медиа, как мы видим на примере газеты “Консерватор”, проваливаются с треском и скандалом»[6].

Начало 2000-х гг. можно обозначить как следующий этап в развитии газетной критики. Если после перестройки и до обозначенного периода критика стилистически, жанрово и содержательно была близка к той, что публиковалась ранее в толстых журналах, то теперь критика «растворяется» в масс-медиа контексте. Статус, качество и количество «культурных» полос падает. Профессиональные критики уходят, а на их место приходит молодое поколение.

Неслучайно обращение газетной критики к событиям око- лохудожественного быта, сиюминутность которых совпадает с «требованием» формата. «Восприятие художественного факта как события влияет на степень выраженности и глубины само- интерпретации, вычитывания в нем актуальных экзистенциальных смыслов — высокую в журнальной критике и неактуальную, но возможную в газетной»[6]. Появление арт-индустрии и арт-рынка, процесс коммерциализации делают актуальными понятия моды, рекламы. Газетная критика начинает функционировать в соответствии с этим требованием. Появляются критик-рекламист, «критический кутюрье» (Н. Иванова). Журнальный формат, напротив, требует значимости статуса аналитика, знатока-профессионала, способного отстраниться от быта. Следовательно, складывается разное представление о функции критической деятельности (в рамках сегмента критик — читатель), диктуемое форматами: для газетной критики — информирование, реклама, для журнальной — анализ, формирование того или иного представления о художественной действительности. Для газетного критика читатель — лицо «вне тусовки», любопытствующее, для журнального критика — лицо заинтересованное, возможный соисследователь.

По мнению С. Костырко, «газетная критика пробует себя в новой роли, представительствует от адресата». Продолжает его мысль Н. Иванова в статье «Между...», замечая, что «для критиков старого поколения (Л. Аннинского, И. Золотусского и др.) было бы трагедией писать, не рассчитывая на “отдаленного” читателя, адресуясь друг к другу. Для новой критики это не трагедия, а норма, эта критика принципиально не рассчитана на адресата, обретающегося за пределами истеблишмента»[5].

Трансформации в модели критической деятельности объясняют распространение в газетной критике жанра «репортажа», стилистическое приближение колонок «Новости культуры» и «Происшествия». Исследуя особенности современной критики, Н. Сергунина выделяет следующие ее характерные черты[6]:

  • • газетная критика не работает над «отбором» материала для своих суждений, не имеет «постоянно опекаемых художественных объектов»;
  • • она оперативна; для нее характерно снижение уровня глубины освоения материала, ответственности, депрофессионализация;
  • • газетная критика не вписывает отдельные явления в общий процесс художественной и духовной жизни; предоставляет большую самостоятельность при оценке художественного текста читателю;
  • • эпатаж и провокация являются основным методом работы.

Н. Иванова, И. Роднянская формулируют скрепляющую

идею газетной критики — идею корпоративности.

Н. Иванова отдельной формой бытования критики называет критику филологическую, «которая возникает вместе с новыми периодическими изданиями, основанными на фундаменте строгой филологии, — «НЛО», издававшиеся некоторое время «Новая русская книга», «Критическая масса» и др. Критика «толстых» журналов осмысливает факт появления новых форм бытования критики. Подобное осмысление связано с самоидентификацией этой формы существования «бумажной» критики. Здесь довольно сложно говорить о новых жанрах, поскольку, как и в XIX веке, журнальную критику обвиняют в отсталости, консервативности, неумении реагировать на изменения, происходящие в художественной жизни. Современная критика: «за» и «против» пишет: «Толстожурнальные» академики так и остались толстокоже неповоротливыми: они изрекают, а их не слышат, да и не слушают. По высказыванию Н. А. Сергуниной, «толстожурнальная» критика «продолжает наливать новое вино в старые меха — оценивать произведения в соответствии с потерявшей сегодня актуальность системой художественных ценностей»[6].

Защитники «толстожурнального» формата его немобиль- ность обращают в достоинство, в возможность обстоятельного критического освоения художественных явлений, глубокого прочтения художественных текстов. Задача «толстых» журналов в данном случае видится не в формировании новых жанров, а в сохранении старых на том уровне, на котором они находились в пору расцвета журнальной критики.

Однако и в рамках журнальной критики под влиянием масс- медиа появляются новые, ранее не характерные для данного формата, жанры. Так, Н. Иванова отмечает неслучайность появления в толстых журналах жанра «светской» литературной хроники. По ее мнению, критика «тонких» изданий сыграла положительную роль раздражителя, расширив жанровый репертуар критических разделов «толстяков», сформировав новый ориентир — увлекательность[6].

Б. Дубин, анализируя влияние газетной критики и масс- медиа на критику аналитическую, говорит о превращении серьезных критических изданий в «некий набор сценических площадок», предоставляющих свою «сцену» разным критикам, захватывая максимально большую аудиторию[6].

Синтетическая форма бытования современной критики — сборники критических статей: Д. Быков — автор сборника «Блуд труда» (2002), Н. Елисеев — «Предостережения пишущим» (2002), Д. Бавильский «Художественный дневник» и пр.

Особый интерес представляют не вполне художественнокритические тексты (интервью, объяснительные записки), включаемые в сборники. В них обнаруживается саморефлек- сия критиков: попытки самоидентификации, определения сути критического метода, ценностных ориентиров.

Телевизионная и радиокритика не являются центральными проектами в отечественных СМИ этих направлений. В постперестроечные годы программы, ориентирующиеся на нее, были единичными. Так, программа «Пресс-Клуб» включала выпуски, посвященные критическому разбору актуальных литературных публикаций. «Школа злословия» обозначала некоторые остро стоящие проблемы современного художественного процесса. Сегодня канал «Культура» — единственный, включающий несколько критических программ. Критическое направление имеют передачи «Графоман» А. Шаталова, отдельные выпуски программы «Апокриф» В. Ерофеева.

Подобный формат диктует особые требования к критическому тексту. Существующий только в вербальном виде, он ориентирован на слуховое восприятие, а, следовательно, требует активного использования фонетических и зрительных средств, часто создается «здесь и сейчас». Для критика, выступающего по радио или по телевидению, особенно важно поддержать внимание реципиента (формат предполагает трансформацию реципиента как компонента критической деятельности в зрителя или слушателя). Отсюда большее внимание к риторическим приемам при создании критического текста. Актуальными формами, в которых представлена критика для радио, являются беседа, разговор, диалог, критический рассказ, аннотация, обзор, викторина. Для телевидения таковыми являются полилог, диспут, эссе, зарисовка, «силуэт»[13].

Особая форма бытования современной критики — критика сетевая. Как отмечает Ю. Говорухина, влияние Интернета на «бумажную» литературу после 1990-х гг. возросло до такой степени, что возникло суждение о том, что бумажная критика сдает свои позиции сетевой. (Имелся в виду факт создания многими бумажными изданиями в Сети своих филиалов, электронных версий)[5]. Многие критики открывают персональные страницы (А. Немзер «Немзерески»), появляются критические электронные журналы («Самиздат», отделы критики в «Русском журнале», «Живом журнале», «Топосе», «ЛЩеггатура») и сайты, публикующие критику («Вавилон», где критика размещается 3—4 раза в месяц.)

Ключевая особенность сетевой критики, влияющая на появление собственно новых критических жанров, — ее функционирование «в огромном поле реактивной коммуникации, порождающей реплики-высказывания»[6]. Отсутствует временной промежуток между высказыванием и его тиражированием.

Н. А. Сергунина в работе «Литературная критика в рулинете как звено коммуникативной системы: автор — текст — аудитория» формулирует основные признаки сетевой критики, которые также характерны для художественной критики в целом:

  • • непосредственное оперативное влияние критики на творчество и автора художественного произведения;
  • • трансформация читателя в конкретного, взаимодействующего в той же коммуникационной системе, пользователя;
  • • наличие живого диалога критика, автора и читателя, часто деперсонифицированных;
  • • уплотнение времени и пространства (любой текст может появиться в Сети в момент своего создания);
  • • отсутствие регламентирования творчества критика (со стороны редакции, корпоративно-профессиональной цензуры или самоцензуры);
  • • отсутствие регламента в объеме, стиле и форме;
  • • доступность интернет-публикации пользователю в любом уголке земного шара, освобождение от жестких рамок формы;
  • • высказывание как реплика из разговора, деперсонификация высказывания;

• речь, близкая к разговорной; большое количество непрофессионалов в критике (серьезность и аргументированность в литературной критике до-сетевого периода меняются на ироничность и легкость повествования в интернетовских ее аналогах)[16].

Как справедливо отмечает В. Аверин в статье «Критик-зодчий», новые формы привлекают все больше внимания. Он приводит в пример «В русском жанре» наблюдения профессионального читателя С. Боровикова, стилизованные под записки и выписки, публикующиеся в «ЛЩеггатуре» «Избранные записи из социальных сетей», а также только что вышедшие и вместе презентованные книги Сергея Чупринина «Вот жизнь моя. Фейсбучный роман» и Валерии Пустовой «Великая легкость. Очерки культурного движения».

Заканчивая разговор о новых жанрах и формах художественной критики, мы отмечаем, что объединяет данные жанры и формы стремление к иным способам коммуникации критика с читателем. Подобная критика зачастую характеризуется «депрофессионализацией» (термин В. Пустовой), соединением «кухонного разговора и экспертизы, художества и шутовства»[6]. Однако именно они отличаются той «свободой» высказывания без редактора и цензуры, и «отстояния» критики от события по времени, что позволяет критике эффективно реализовывать одну из основных своих функций — функцию «двойной обратной связи».

Вопросы для проверки и самопроверки

  • 1. Каковы актуальные проблемы современной художественной критики?
  • 2. Назовите основные жанры художественной критики.
  • 3. Каковы формы существования критики в современном культурном пространстве?
  • 4. Перечислите ключевые тенденции развития современной художественной критики.

  • [1] Матвеева И. Ю. Указ. соч. С. 21—35.
  • [2] Балла-Гертман О. Панаскопия: опыты прояснения [Электронный ресурс] . URL: http://literratura.org/criticism/1422-olga-balla-gertman-panskopiya-opyty-proyasneniya.html.
  • [3] Малиновская М. Как стать известным поэтом [Электронный ресурс].URL: http://literratura.org/criticism/38-mariya-malinovskaya-kak-stat-izvestnym-poetom.html.
  • [4] Шильникова О. Г. Указ. соч.
  • [5] Говорухина Ю. Указ. соч.
  • [6] Там же.
  • [7] Там же.
  • [8] Говорухина Ю. Указ. соч.
  • [9] Там же.
  • [10] Там же.
  • [11] Там же.
  • [12] Там же.
  • [13] Основной элемент повествования в силуэте - обобщенная характеристика,текст изобилует эпитетами, часто используются существительные и прилагательные без глаголов, ибо важно лишь указание на образ; подобный стиль можноназвать импрессионистическим (цит. по: Яркова А. В. И. СЛургенев в творческомсознании Б. К. Зайцева: автореф. дис.... канд. филол. наук. СПб., 1999).
  • [14] Говорухина Ю. Указ. соч.
  • [15] Там же.
  • [16] Аверин В. Критик-зодчий [Электронный ресурс]. URL: http://literratura.org/criticism/1492-vladirnir-averin-kritik-zodchiy.html.
  • [17] Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >