Ценностно-смысловые ориентиры и критерии лидерской активности

Смысл жизни как интегральный критерий оценки активности человека

Ценностно-смысловое пространство составляют смыслы, идеалы, ценности и цели, которые как внутренние ориентиры и критерии оценки его активности обеспечивают продвижение человека по жизненному пути.

При этом каждый из этих внутренних ориентиров имеет собственные функции.

Смыслы ориентируют человека в его внутреннем мире, отражая сформировавшееся в ходе жизнедеятельности пристрастное, индивидуализированное отношение человека к миру[1] и определяя личностную значимость его побуждений и поступков в контексте жизненного пути в целом, в контексте судьбы[2].

Возникая в деятельности, смысл одновременно детерминирует ее, становится главным регулятором всей человеческой жизнедеятельности и служит главным способом личностной и социальной ориентации человека[3].

Особое место среди смысловых образований занимает смысл жизни — более или менее осознанное переживание направленности и результативности собственной жизни, которое выступает как критерий ее субъективного оценивания и источник удовлетворенности или неудовлетворенности ею[4].

Смысл жизни дает человеку особое отношение ко времени жизни, понимание его необратимости, стремление к его рациональному использованию; позволяет воспринимать конкретную ситуацию в свете целостного "жизненного пространства" и соответственно этому намечать и реализовывать собственные идеи. "Обретение смысла жизни позволяет человеку воспринимать се не как сумму отдельных эпизодов и событий, а представить себе "жизненное пространство личности" некоей целостностью, обладающей своими особенностями: "конечность" жизненного пространства, тесная взаимосвязь отдельных жизненных этапов, своеобразие каждого из них и др."[5]. Одновременно смысл жизни выступает как способность человека переживать ценность жизненных проявлений своей индивидуальности, своего Я, своей личности.

С этой точки зрения "смысл жизни — это не только будущее, не только перспектива, не только жизненная цель, но и мера достигнутого человеком, оценка достигнутого своими силами по существенным для личности критериям, психологическая "кривая" постоянного ее осуществления. Поэтому, достигая конкретных целей в жизни, мы не утрачиваем ее смысла, а, напротив, усиливаем его, убеждаемся в нем, переживаем его. Способность субъекта переживать ценность жизни, удовлетворяться ею и составляет ее смысл"[6].

Исследования показывают, что особенности жизненного пути определяются не только социальными факторами, но и смыслом жизни. Зафиксирован так называемый "парадокс завершения человеческой жизни", суть которого состоит в том, что "умирание" форм человеческого существования наступает при утере смысла жизни раньше, чем "физическое одряхление" от старости. Ломка или сужение смысла жизни, которые происходят в условиях социальной изоляции, приводят к деградации личности[7].

Содержательно смысл жизни в трудах ученых предстает чаще всего как творческий вклад, служение общему делу, он связан с постановкой духовных и культурных целей, соответствием образа человека в культуре[8]. В то же время эмпирические исследования показывают, что люди, вне зависимости от пола, чаще всего смысл жизни видят в семье и детях, а также в профессиональных делах[9].

С динамической точки зрения смысл жизни можно рассматривать как сложный, частично упорядоченный динамичный комплекс "больших" и "малых" смыслов и целей, объединенных главной жизненной целью, ставшей для человека ценностью высокого порядка[10]. Пытаясь реализовать свои цели и смыслы, человек постоянно изменяет, уточняет и развивает их, либо приспосабливаясь к действительности, либо приспосабливая действительность к своим целям и смыслам. Этот процесс и является процессом поиска и осознания своего смысла жизни, который, приобретая определенную независимость от породивших его условий и обстоятельств, начинает оказывать существенное влияние на жизнь и судьбу человека[11]. При этом смысл жизни действует как "буферный механизм", система сдержек и противовесов, которая не допускает одностороннего подчинения внешнему и, вместе с тем, препятствует превращению человека в раба собственных потребностей и сиюминутных влечений и интересов[12].

Исследования показывают, что при постановке одних жизненных целей удовлетворенность жизнью может быть ниже, чем при постановке других. Так, К. Обуховский[13] описывает "ошибки смысла жизни", которые заключаются в том, что человек неверно выбирает дистанцию для реализации жизненных планов: она может быть "слишком близкой", "слишком далекой", "слишком конкретной" и т.д.

И. А. Джидарьян показывает, что существует связь удовлетворенности жизнью со стратегией "дистанцирования", которая выражает "уход" от проблем и трудностей. Эта стратегия характерна для счастливых и удовлетворенных жизнью людей, ориентированных на гедонистический тип счастья. Они не "зацикливаются" на своих проблемах, не дают неприятностям и трудным обстоятельствам жизни "поглотить" себя, стараются держаться от них на определенном расстоянии и т.д. Значимые связи с чувством счастья (в котором субъективно проявляется удовлетворенность смыслом жизни) выявлены также для стратегий "изменение себя, пересмотр жизненных позиций" и "проблемно-решающей"[14].

Исследуя отношения между смыслом жизни и сознанием, Д. А. Леонтьев описал четыре варианта этих отношений:

  • 1) неосознанная удовлетворенность, когда жизнь протекает гладко и без рефлексии и приносит чувство удовлетворения, не побуждая к раздумьям о ее смысле;
  • 2) неосознанная неудовлетворенность, когда человек испытывает фрустрацию, пустоту, неудовлетворенность, не осознавая причин этого;
  • 3) осознанная неудовлетворенность, когда человек испытывает чувство отсутствия смысла и активно, осознанно и целенаправленно этот смысл ищет;
  • 4) осознанная удовлетворенность, когда человек в состоянии дать себе отчет в смысле своей жизни; это осознанное представление не расходится с реальной направленностью жизни и вызывает положительные эмоции.

Кроме того, автор описывает и пятый случай — вытеснение смысла жизни, когда адекватное осознание объективной направленности жизни несет в себе угрозу для самоуважения[15].

Ю. В. Александрова выделила три варианта соотношения объективного смысла жизни, соответствующего высшей мотивации, и субъективного, принятого самим человеком:

  • 1) объективный и субъективный смыслы соответствуют друг другу;
  • 2) объективный смысл вытесняется из сознания, оставляя переживание вакуума;
  • 3) объективный смысл вытесняется из сознания, замещаясь в нем другим — субъективным смыслом, не совпадающим с объективным[16].

В последнем случае речь идет о том, что характеризуется как смыслы-эрзацы, которые "как будто дают возможность человеку легко и быстро достичь удовлетворения жизнью, минуя трудности поиска ее подлинного смысла"[17].

Если мы говорим о смысле жизни как об одном из внутренних ориентиров лидерской активности, нам необходимо выделить в качестве двух основных характеристик смысла жизни его адекватность и оптимальность[18].

Адекватный смысл жизни отличается:

  • • реалистичностью — соответствием, с одной стороны, наличным объективным условиям, необходимым для его реализации, с другой — индивидуальным возможностям человека;
  • • конструктивностью — степенью его позитивного (или негативного) влияния на процесс становления личности и успешность деятельности человека.

В то же время оптимальный смысл жизни — это гармоничная структура смысложизненных ориентации, которая определяет высокую успешность в различных областях деятельности, максимальное раскрытие способностей и индивидуальности человека, его эмоциональный комфорт, проявляющийся в переживании полноты жизни и удовлетворенности ею[19].

При этом, что чрезвычайно важно, "сущность оптимального смысла жизни — в органическом сочетании удовлетворяющей человека жизненной цели и удовлетворения, получаемого от самого процесса ее реализации, от "сегодняшних ее результатов". Сиюминутные результаты профессиональной деятельности работают на жизненную перспективу, а последняя освещает светом особого смысла непосредственные дела сегодняшних дней".

Смысл жизни, с одной стороны, тесно связан с личностными ценностями, а с другой — с целями человека. При этом смысл жизни выступает в качестве инстанции, интегрирующей все множество жизненных ценностей, смыслов и целей.

  • [1] Принципы исследования смысловых образований личности / А. Г. Асмолов, F. F. Насиновская, F.. 3. Васина // Развитие эргономики в системе дизайна. Тезисы докладов Всесоюзной конференции. Боржоми, 1979. С. 219-224.
  • [2] См.: Наумова //. Ф. Социологические и психологические аспекты целенаправленного поведения / под ред. В. Н. Садовского. М.: Наука, 1988.
  • [3] См.: Абакумова И. В. Обучение и смысл: смыслообразование в учебном процессе (психолого-дидактический подход). Ростов-на-Дону : Изд-во Рост, ун-та, 2003.
  • [4] См.: Социальная психология : словарь / под ред. М. Ю. Кондратьева // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / ред.-сост. Л. А. Карпенко; под общ. ред. А. В. Петровского. М.: ПЕР СЭ, 2006.
  • [5] См.: Чудновский В. Э. Смысл жизни и судьба человека // Общественные науки и современность. 1998. № 1. С. 181.
  • [6] См.: Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. С. 52.
  • [7] См.: Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001.
  • [8] См.: Рюмшина Л. И. Смысл жизни как онтологическая проблема // Психологические проблемы смысла жизни и акме. Материалы XI симпозиума / под ред. Г. А. Вайзер, Е. Е. Вахромова. М., 2006.
  • [9] См.: Леонтьев Д. А. Психология смысла: строение и динамика смысловой реальности.
  • [10] См.: Чудновский В. Э. Проблема оптимального смысла жизни // Смысл жизни и акме: 10 лет поиска. Материалы VIII—X симпозиумов. Часть 1. М.: Смысл, 2004. С. 7-23.
  • [11] См.: Чудновский В. Э. Проблема оптимального смысла жизни.
  • [12] См.: Чудновский В. Э. Смысл жизни: проблема относительной эмансипированности от "внешнего" и "внутреннего" // Психологический журнал. 1995. Т. 16. №2. С. 15-25.
  • [13] См.: Обуховский К. Психология влечений человека : пер. с польск. М.: Прогресс. 1972. С. 197.
  • [14] Джидарьян И. Л. Счастье и удовлетворенность жизнью в русском обществе // Российский менталитет: вопросы психологической теории и практики / под ред. К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского, М. И. Воловиковой. М.: Издательство "Институт психологии РАН", 1997. С. 217—219.
  • [15] См.: Леонтьев Д. А. Очерк психологии личности. М., 1993.
  • [16] См.: Александрова Ю. В. Нравствен нос переживание как путь преодоления "раскола" смысла жизни // Психолого-педагогические и философские аспекты проблемы смысла жизни / под ред. В. Э. Чудновского, А. А. Бода-лева, Н. Л. Карповой. М.: Психологич. ин-т РАО, 1997. С. 140—144.
  • [17] Чудновский В. Э. К проблеме адекватности смысла жизни // Мир психологии. 1999. № 2. С. 75.
  • [18] См. Чудновский В. Э. Проблема оптимального смысла жизни.
  • [19] См.: Чудновский В. Э. Проблема оптимального смысла жизни. С. 10.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >