Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow ИСКУССТВО ФОРТЕПИАННОГО ИНТОНИРОВАНИЯ
Посмотреть оригинал

Введение Музыкант-исполнитель в «мире отношений»

Музыка — мир отношений, мир функциональной зависимости...

Б. В. Асафьев (Игорь Глебов).

Ценность музыки

Категория «отношение» и поэтика художественного произведения

Мир, о котором говорит автор учения об интонации, поистине бесконечен. Фундаментальные отношения Звука и Времени порождают неисчерпаемое множество и многообразие отношений, образующих всю сложность и тайну организации музыки. Аналогичным образом в основе живописи лежат отношения цвета, светотени и линии, что отличает ее от графики, где приоритет принадлежит однотонному рисунку, отношениям линии и светотени; специфика скульптуры определяется объемно-пространственными отношениями пластических форм, пропорций, освещенных в той или иной степени поверхностей (в рельефе, как разновидности скульптуры, объемная форма соотносится с перспективой — линейной и отчасти световой); специфика стиховых форм, в отличие от прозаической речи, решается отношениями между определенными конструктивными элементами — метрикой, рифмой, строфикой, стихотворной ритмоинтонацией и т. п.

При этом мир каждого из видов и разновидностей искусства бесконечен, но не безграничен; можно сказать иначе: это ограниченная, замкнутая в себе бесконечность, ибо отношения, посредством которых в каждом из них моделируется картина мира, всегда являют собой целостную систему. Отношение как философская категория, одна из универсалий человеческой познавательной деятельности, и есть форма единства каких-либо объектов, явлений, процессов.

Всякое отношение связано с понятием меры, выявляющей диалектику качественных и количественных характеристик предмета, процесса, т. е. те границы, за которыми количественные изменения ведут к качественным. Естественно, мера связана с исчислением, явным или скрытым. Здесь одно из различий между научным и художественным познанием: наука стремится вывести все исследуемое в численные отношения; искусство же скрывает «число», уводит вглубь, в подсознательный пласт восприятия, являя слуху лишь Красоту, неотделимую, однако, от Тайны скрытого «исчисления». «Музыка есть арифметическое упражнение души, которая исчисляет себя, не зная об этом» (Г. В. Лейбниц)1.

Бесконечность музыки как мира отношений многомерна и иерар- хична; функциональные зависимости, причинно-следственные связи пронизывают все ее измерения, действуют на макро- и микроуровнях. Развивая мысль, приведенную в эпиграфе к Введению, Асафьев позднее писал: «...всякая самая простейшая музыкальная интонация предполагает наличие двух моментов: звукопроявление и отношение этого зву- копроявления к последующему[1] [2]. В звуковой организации музыки — это микрокосмос, «молекулярный» (или «клеточный») уровень. В макрокосмосе музыкального искусства отношения выступают в грандиозных историко-культурных процессах, отражающих этапы развития интонационного сознания общества.

И еще одно, самое главное. Осмысливая отношения элементов, частей, сторон чего-либо, необходимо стремиться к пониманию того, что их объединяет. Многоразличие в единстве, гармонии, целостности — вот что должно определять стратегию познания. Проникнуть в отношения элементов, образующих Единство, — значит преодолеть обычно доминирующую в мышлении человека тенденцию преимущественно разделять, дифференцировать; значит преодолеть односторонность ума «хладного», вовлекая в познание духовные, нравственные силы, душевные энергии, творческую волю — «жар души».

Читатель, возможно, вспомнил, что противопоставление «жар души — хлад ума» взято из Пролога поэмы А. Блока «Возмездие». Стоит глубже вникнуть в содержание его начальных строк, чтобы приведенные выше размышления обратить в область поэтики — системы выразительных средств и приемов, служащих художнику для создания произведений. Итак:

Жизнь — без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

Над нами — сумрак неминучий,

Иль ясность Божьего лица.

Но ты, художник, твердо веруй В начала и концы. Ты знай,

Где стерегут нас ад и рай.

Тебе дано бесстрастной мерой Измерить всё, что видишь ты.

Твой взгляд — да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты —

И ты увидишь: мир прекрасен.

Познай, где свет, — поймешь, где тьма. Пускай же всё пройдет неспешно,

Что в мире свято, что в нем грешно, Сквозь жар души, сквозь хлад ума.

Это поистине удивительный образец художественного претворения философской категории «отношение» — в столь свойственных Блоку ослепляюще резких оппозициях, т. е. контрастно-противоречивых сопоставлениях. Для наглядности анализа используем прием пере- структурирования текста таким образом, чтобы упомянутые оппозиции оказались соотнесенными не только «по горизонтали» (линейной последовательности), но и по вертикальной, синхронической координате:

БЕЗВРЕМЕНЬЕ, ХАОС ХУДОЖНИК ВЕЧНОСТЬ, КОСМОС

Жизнь без начала Вера в начала и концы Мир прекрасен

и конца Мера (измерить, познать, Ясность Божьего

Случай, случайные черты понять) лица

Сумрак, тьма Твердость и ясность взгляда Свет

Грешное в мире Жар души и хлад ума Святое в мире

Ад Рай

Что проясняется при таком структурировании элементов блоковского текста? Прочтем левый столбик — получим совокупность элементов хаоса; это обитание души в аду, где властвуют случайность, дурная бесконечность, сумрак и тьма потерянности, безверия. Иное дело — правый столбик, суть этой совокупности элементов уже понятна в соотношении с первой. Однако не будь здесь посредствующего звена — художника, крайние подсистемы отношений так и остались бы разобщенными. В чем же роль художника? Он, в ком борьба хладного ума и душевного жара в конце концов порождает твердость, ясность взгляда на мир, способен привести крайности бытия к человеческой мере, к гуманистической середине и единству; он способен через «измерение всего, что видит» прийти к пониманию сути вещей и их общего источника — Высшей Ясности.

Обратимся теперь к тому, что объединяет разные сферы бытия музыки в обществе; это «явление интонации», которое «связывает воедино музыкальное творчество, исполнительство и слушание-слышание» (Б. В. Асафьев).

  • [1] Из письма к Гольбаху от 17 апр. 1712 г. Цит. по: Шестаков В. П. От этоса к аффекту.История музыкальной эстетики от античности до XVIII в. М., 1975. С. 197.
  • [2] Асафьев Б. В. Музыкальная форма как процесс. 2-е изд. Л., 1971. Кн. 1 и 2. С. 198.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы