Система источников информационного права

Иерархически выстроенная система источников информационного права выглядит следующим образом:

  • 1) Конституция РФ (в частности, информационно-правовым вопросам посвящены положения ст. 24, 29, 42, п. «и» ст. 71 Основного Закона);
  • 2) решения Конституционного Суда РФ (например, Суд обращался к рассмотрению информационно-правовых вопросов в постановлениях от 30.10.2003 № 15-П[1], от 04.03.1997 № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 3 федерального закона от 18 июля 1995 года «О рекламе»[2] и многих других);
  • 3) общепризнанные принципы международного информационного права и нормы международных договоров Российской Федерации в информационной сфере (например, такие принципы содержатся в Окинавской хартии о глобальном информационном обществе, принятой 22 июля 2000 г.[3] главами государств и правительств «Группы восьми» (Великобритания, Германия, Италия, Канада, Российская Федерация, США, Франция и Япония));
  • 4) федеральные конституционные законы, затрагивающие информационно-правовые вопросы (см., например, положения ст. 11, 34, 38 Федерального конституционного закона от 28.06.2004 № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»);
  • 5) информационное законодательство (специальное и общее);
  • 6) подзаконные нормативные правовые акты по информационноправовым вопросам:
    • а) акты органов общей компетенции:
      • указы президента (см., например, Указ Президента РФ от 30.11.1995 № 1203 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне»);
      • постановления Правительства РФ (например, постановление Правительства РФ от 06.02.2010 № 63 «Об утверждении Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне»);
    • б) акты органов специальной компетенции:
      • — ведомственные подзаконные нормативные правовые акты органов специальной компетенции (например, приказ Минкомсвязи России от 25.06.2018 № 321 «Об утверждении порядка обработки, включая сбор и хранение, параметров биометрических персональных данных в целях идентификации, порядка размещения и обновления биометрических персональных данных в единой биометрической системе, а также требований к информационным технологиям и техническим средствам, предназначенным для обработки биометрических персональных данных в целях проведения идентификации» и многие другие).

Среди основных проблем формирования информационного законодательства в настоящее время указывают на следующие обстоятельства. Информационные отношения регулируются как законодательными актами общего характера, нормы которых помимо прочего могут быть применены и к субъектам информационного права (здесь в первую очередь должны быть названы Конституция РФ, ГК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ, УК РФ и др.), так и законами (или нормами различных законов), специально призванными урегулировать отдельные информационные вопросы. Такими законодательными актами, в частности, являются Закон об информации (сменивший ранее действовавший Федеральный закон от 20.02.1995 № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации») и др., а равно отдельные положения избирательного законодательства, регламентирующие порядок использования информационной среды для предвыборной агитации.

В настоящее время информационное законодательство формируется рывками, урывками и бессистемно, во многом случайно, без четкой концепции и понимания того, какую собственно систему юридических предписаний и какой отраслевой режим необходимо создать. Как отмечает В. Д. Зорькин, «информационное законодательство в России нуждается в систематизации, избавлении от повторов и приведении его понятийного аппарата в стройное, непротиворечивое состояние»[4]. Таким образом, как это обычно и бывает, наиболее ярко отсутствие в основе такого формирования новой отрасли законодательства стройных доктринальных, научных основ проявляется в законотворческой работе.

Уже более десятилетия вопрос о степени необходимости и перспективах систематизации информационного законодательства в форме его кодификации остается дискуссионным. Как известно, первой поставила и наиболее последовательно отстаивала необходимость разработки и принятия Информационного кодекса И. Л. Бачило. К такому же решению склоняется и В. Д. Зорькин, когда указывает, что «одним из вариантов такой систематизации могло бы стать принятие Информационного кодекса Российской Федерации. Эта идея получила свою реализацию в подготовленной Институтом государства и права РАН в 2014 г. Концепции проекта Информационного кодекса Российской Федерации. В основу концепции положено право граждан на информацию и формы его реализации... Информационный кодекс призван конкретизировать конституционное право человека и гражданина на информацию, урегулировать общие вопросы оборота информации в России, закрепить ряд правовых понятий, связанных с оборотом информации, а также установить общие требования к государственным информационным системам, которые будут разрабатываться, вестись и поддерживаться соответствующими органами государственной власти... Необходимо законодательно определить основные формы оборота информации, установив права и обязанности его участников, определить правовой режим информации в публично-правовой и частноправовой сферах, а также основания, формы и пределы применения информационных технологий в деятельности соответствующих субъектов права»[5]. При этом И. Л. Бачило видела круг вопросов, которые могли бы найти свое отражение в кодексе, следующим образом: «В структуру такого кодекса как консолидирующего акта можно было бы включить в соответствующей последовательности законы РФ по всему спектру отношений в сфере информатики, комплекс договоров и иных международных актов, ратифицированных Российской Федерацией в данной сфере отношений, а также законы субъектов Российской Федерации, принятые в области информации и информатизации»[6].

Представляется, что целью систематизации в форме кодификации информационного законодательства должно выступать создание правовых предпосылок для широкого использования новейших информационных (цифровых) технологий во всех сферах общественной жизни, в экономике, во взаимоотношениях органов государственной власти и местного самоуправления с гражданами и организациями. При этом в рамках единого акта могут различаться специфические конкретные режимы регулирования различных видов информационных отношений.

  • [1] Постановление Конституционного Суда РФ от 30.10.2003 № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об основныхгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РоссийскойФедерации” в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобамиграждан С. А. Бунтмана, К. А. Катаняна и К. С. Рожкова».
  • [2] Постановление Конституционного Суда РФ от 04.03.1997 № 4-П «По делуо проверке конституционности статьи 3 федерального закона от 18 июля 1995 года“О рекламе”».
  • [3] Дипломатический вестник. 2000. № 8. С. 51-56.
  • [4] Зорькин В. Д. Право в цифровом мире: доклад на Петербургском международномюридическом форуме ; Его же. Право в цифровом мире. Размышление на полях Петербургского международного юридического форума. С. 1, 4.
  • [5] См.: Зорькин: принятие Информационного кодекса РФ поможет улучшить цифровое законодательство [Электронный ресурс]. М. : ТАСС, 2018. URL: https://tass.ru/obschestvo/5247079 (дата обращения: 12.03.2019); Принятие Информационногокодекса России помогло бы систематизировать российское законодательство в области информационного права, считает председатель Конституционного Суда РоссииВалерий Зорькин. [Электронный ресурс]. М. : РИА Новости, 2018. URL: https://ria.ru/society/20180529/1521642848.html (дата обращения: 12.03.2019).
  • [6] Бачило И. Л., Лопатин В. Н., Федотов М. А. Информационное право : учебник /под ред. Б. Н. Топорнина. С. 127.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >