Учебные книги

Учебная книга исполняет главное осмысленное назначение книги: она служит для передачи знаний. Она не является результатом творчества, не задумывающегося о своих целях, как поэтическая литература. Она не есть просто обрядовое действие при помощи книг, как многое из литературы социального быта. Она только в опосредствованном виде отражает современность, актуальность. С научной книгой она сходна тем, что также имеет отношение к науке, но она не вырабатывает новых положений, а передает только знания уже установившиеся. Из самой ее природы вытекает, что она должна постоянно обновляться; старая учебная книга сходит со сцены как уже не передающая знаний в той их ступени, которая достигнута наукою, и заменяется новой, стоящей на уровне современности. Если есть налицо новое издание учебника, дополненное и исправленное, то старое является уже только балластом и безжалостно уничтожается (напр., вновь перемалывается на бумагу), если только его не приберегает для своих работ историк культуры, могущий использовать и все устарелое, дающее возможность проследить постепенное развитие тех или иных явлений (в данном случае, изменение уровня знаний и педагогических приемов по эпохам). Еще особенность школьной книги: ее зависимость от взглядов господствующих в стране классов. Школа отражает на себе весь общественный и государственный строй страны, и вместе со школой, отражает его и школьная книга. И она, как и вся школа, назначена готовить граждан данного государства, а не только людей знающих определенные предметы. Отсюда, при тех же предметах обучения, вытекает разница в их учебной постановке, различие в учебном изложении той или иной страны, той или иной эпохи. Буржуазное общество не допускает социалистических учебников; а социалистическая страна не может использовать учебной литературы, проникнутой буржуазным духом. Наиболее сильно классовая идеология сказывается в учебниках по общественным, так называемым гуманитарным предметам, но не свободны от нее и книги по всем другим предметам преподавания, вплоть до математики и естествознания. Арифметические задачники могут целиком отражать буржуазную обстановку жизни, а учебники по природоведению быть построены на идее извне внесенной в мир целесообразности. В количественном отношении учебная книга должна превосходить все другие категории книг, так как она обращается к младшим возрастам, которые естественно имеют более многочисленных представителей, чем старшие, зрелые или старые. Особенно это касается учебников начальной школы; азбука или букварь должны быть в руках каждого ребенка, каждого, кто обучается грамоте.

Запас мыслей у человека слагается из его жизненного некнижного опыта и из вынесенного из книг, непосредственно или опосредствованными способами (слушанием, смотрением зрелищ и т. п.). Книжный источник мыслей для человека, по труду своему и образу жизни далекому от книги, в значительной мере сводится к тому, что получено из школы, из школьных учебников. Чем меньше было позднейших книжных впечатлений, тем ярче сохраняются в памяти усвоенные в школе мысли и образы. Чтобы оценить имеющийся в массах, прошедших школу, запас идей, весьма важно поэтому иметь точное представление о том, что эти массы могли изучить в школе, какие мысли им школа внушила или стремилась внушить. Поэтому большой интерес для изучения представлял бы подбор школьных учебников разных эпох и разных стран. Но именно это и есть единственный интерес, который могут представлять старые учебники; для текущих нужд, для огромного большинства лиц, обращающихся к книге, они не нужны, и поэтому вполне понятно, что их выбрасывают из своего состава общественные библиотеки и не собирают библиотеки научные; в библиографических работах, посвященных научно-ценным материалам прежних времен, они также без ущерба могут отсутствовать.

То же, что сказано об учебниках, относится и к научно- популярным книгам, рассчитанным на внешкольное обучение и самообразование. И они также не оригинальны по содержанию, представляя собой обычно компиляции по специальным научным работам, также отражают на себе социально-педагогические взгляды страны и эпохи и также быстро и безнадежно стареют, требуя замены новыми, более отвечающими уровню науки изданиями. В них, однако, могут оказаться налицо привходящие обстоятельства, делающие их на многие десятилетия желанным материалом для чтения и изучения: принадлежность крупному светилу науки, яркость и талантливость изложения, будящая мысль и зовущая к научной работе, умелый подход к читателю, который на основе даже устарелого изложения все же вводится в действительно полезное знание, а иногда и иллюстративный материал в виде рисунков, чертежей, снимков, весьма ценный и во многих старых изданиях и часто ничем новым незаменимый.

К этому же отделу мы относим и детскую литературу, т. е. книги, специально написанные для детей, а не ставшие таковыми по „естественному подбору*': Стивенсон, Марриэт и другие писали для взрослых и попали в детские писатели по недоразумению. Специально детская литература стареет не так быстро, как учебник, но в связи с общей системой воспитания требует постоянного пересмотра. Относительно того, до какого возраста нужно пичкать ребенка специально детской литературой и.с какого времени его можно засадить за пищу взрослых, существуют разные мнения, относящиеся уже не к области книговедения, а к педагогике.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >