Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Документоведение arrow Искусство юридического письма

Использование синонимов

Стремление к точности и лаконичности при работе над юридическим текстом приводит к тому, что использование синонимов в юридическом письме требует осторожности и должно быть сведено к минимуму. Синонимы обогащают текст, одновременно удлиняя его. Кроме того, употребление синонимов, как правило, придает новый оттенок сказанному и, соответственно, увеличивает опасность нечеткой формулировки мысли[1]. Поэтому, безусловно, синонимическое богатство русского языка усложняет работу писателя и, в том числе, писателя-юриста. Чем больше близких по значению слов, тем труднее выбрать "то единственное, самое точное, которое в контексте будет наилучшим"[2].

Однако синонимия в праве не исключена полностью. Иногда использование синонимов необходимо и объясняется юридической и эстетической целесообразностью. Синонимы позволяют экономить содержание юридического текста: уточнить смысл текста, детализировать его, не прибегая к длинному объяснению[3]. Так, синонимические словосочетания — предъявление иска в суд "совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам" и "процессуальное соучастие"[4] — помогают уяснить мысль законодателя и повышают эстетический уровень нормы закона[5]. Примерами синонимии, направленной на уточнение смысла текста, являются такие словосочетания как: "здание — сооружение", "несостоятельность — банкротство", "постоянное — бессрочное пользование земельным участком", "крестьянское — фермерское хозяйство[6].

Далеко не всегда удается провести четкую грань между словами-синонимами и словами, которые не являются синонимами, но детализируют смысл сказанного в юридическом тексте. Главное отличие между ними состоит в том, могут ли данные слова быть использованы как взаимозаменяемые.

Так, приведенные выше слова-синонимы ("здание — сооружение" или "несостоятельность — банкротство") используются в законодательстве, практике и в доктрине как взаимозаменяемые (хотя обычно употребляются в паре). Слова же "учредитель", "участник, член" в ст. 213 ГК РФ или "учредители" и "участники" в ст. 66 ГК РФ, наоборот, взаимозаменяемыми не являются и едва ли могут быть признаны синонимами, хотя законодатель и прибегает к уточнению слова "учредитель" в целях экономии текста. Если мы признаем, что данные слова использованы как синонимы только в очень узком контексте конкретных статей Кодекса, мы рискуем допустить грубую ошибку. Ведь если иметь в виду гражданско-правовой контекст в целом, учредитель общества и его участник или член — это совсем не одно и то же.

Верность избранному слову

Еще одна особенность юридического словаря, обусловленная его ограниченностью, это верность избранному слову. В юридическом письме необходимо соблюдать постоянство в использовании терминологии в рамках одного документа, а иногда и нескольких документов, если они объединены общей целью, задачей или проблемой.

На протяжении всего юридического документа следует сохранять однозначное понимание и толкование использованных слов. Нарушение этого требования — логическая ошибка, которая ведет к неопределенности или двусмысленности текста. Это может произойти, как уже было отмечено, из-за невнимательного отношения к слову или по причине недостаточного понимания автором текста сути вопроса, а также вследствие того, что автор, поддавшись искушению использовать синонимы, чтобы разнообразить текст и избежать повторов, использует разные слова для обозначения одного из того же понятия.

Наиболее простой пример — слова "договор" и "соглашение", являющиеся синонимами и используемые как взаимозаменяемые. Напомню, что Гражданский кодекс РФ определяет договор как "соглашение двух или нескольких лиц...". Тем не менее, было бы ошибочно применительно к одному и тому же контексту и одному и тому же документу использовать то слово "договор", то слово "соглашение". Читатель может подумать, и не без оснований, что договор — это один документ, а соглашение — другой.

Если неопределенность может возникнуть в столь простой ситуации, то нетрудно представить себе, насколько велика вероятность ошибочного понимания, когда речь идет о сложных и объемных юридических текстах.

  • [1] Я оставляю в данном контексте в стороне дискуссию лингвистов о лексическом значении слов и вопросах синонимии. Исследователи юридического языка отмечают феномен минимизации использования синонимов в праве в качестве общей закономерности правовых текстов как особого вида документов. См.: Н. А. Власенко. Язык права. Иркутск : Восточно-Сибирское книжное издательство; АО "Норма-плюс", 1997. С. 60; Язык закона / под ред. А. С. Пиголкина, М.: Юридическая литература, 1990. С. 76 и след.
  • [2] Голуб И. Б. Русский язык и культура речи. М.: Логос, 2005. С . 270.
  • [3] Власенко Н. А. Язык права. Иркутск : Восточно-Сибирское книжное изд-во. АО "Норма-плюс", 1997. С. 61.
  • [4] Гражданский процессуальный кодекс РФ, ст. 40; Арбитражный процессуальный кодекс РФ, ст. 46.
  • [5] Смирнов Л. В. Законотворческая техника в современной России : учеб, пособие для вузов. М. ; Тула : Московский университет (Тульский филиал), 2006. С. 45—46.
  • [6] Примеры приведены в кн.: Н. А. Власенко. Указ. соч. С. 63.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы