Соотношение коллективизма и индивидуализма в деловой культуре современной России

В России традиционно преобладал коллективизм, принимавший в ходе истории различные формы: общины, артели, колхоза, трудового коллектива предприятия, партии, народа, содружества братских народов. В дореволюционной (до 1917 г.) отечественной культуре сформировалась даже особая, типично российская форма коллективизма — соборность, представляющая собой свободное духовное единение людей на основе общности веры и христианских ценностей: любви к ближнему, помощи слабым и нуждающимся и др. Соборность проявлялась, например, в заботе собственников фабрик о рабочих, их детях, благотворительности, помощи погорельцам в строительстве дома, а также беженцам, в геройской жертвенности при освобождении Родины от захватчиков и т. п. [71. С. 488—489].

В СССР принцип коллективизма был политизирован и часто приобретал крайние формы (уравниловка, пренебрежительное отношение к индивидуальным интересам, их безусловное подчинение интересам коллективным, часто произвольно трактуемым, и т. д.). В постсоветский период наблюдается другая крайность: правительством и подавляющим большинством СМИ народу упорно навязывается индивидуализм, причем часто в самых крайних формах: эгоизма и эгоцентризма, пренебрежения к интересам других людей и всего общества. Именно с этим — полным игнорированием национальных традиций, ценностей и менталитета и насаждением чуждых россиянам принципов крайнего индивидуализма и потребительства — во многом связаны тенденции деградации и криминализации[1] российского персонала в постсоветский период. По результатам исследований ВЦИОМ, в середине 1990-х годов не менее 80 % российских работников имели деградированное трудовое сознание, из которого вытеснено все (или многое), связанное с пониманием общественно полезного смысла трудовой деятельности, необходимости развития профессиональных качеств и даже понимания необходимости интенсивно работать ради заработка [29. С. А—18]. И хотя эти данные, возможно, несколько завышены, поскольку они основаны на западных методиках, часто не адекватных российским условиям, деградация трудовой культуры в постсоветский период является фактом. Она вызвана созданием общественных условий, во многом разрушающих трудовую мотивацию людей, делающих невозможным для большинства граждан обеспечить себе достойные условия жизни за счет добросовестного труда.

Не случайно 80 % опрошенных москвичей полагают, что в наши дни главным источником богатства являются связи с нужными людьми в госаппарате и нечестность в деловых отношениях. И лишь 20 % считают главным фактором успеха в жизни постоянный упорный труд [31. С. 281].

В современной России в условиях низкой общественной и трудовой морали, отсутствия прочных традиций законопослушности и дисциплины крайний индивидуализм неизбежно вырождается в микрополитические действия: злоупотребление занимаемой должностью и властью в личных целях, нарушение дисциплины, стремление меньше дать и больше взять, взаимный обман и недоверие, воровство, полное равнодушие к другим сотрудникам и к общим целям организации и т. п. Ставка на индивидуализм означает также отказ от использования влияния коллектива как важнейшего фактора мотивации и социального контроля. В нынешних условиях обострения конкуренции и широкого применения командных форм организации труда все это недопустимо.

В России в процессе хозяйственного и политического реформирования было бы полезно использовать японский и мировой опыт конструктивного применения принципов коллективизма как в экономике, так и в политической жизни. Не следует забывать, что естественный, низовой коллективизм в различных секторах общества — неотъемлемая черта западных демократий. Без него невозможно развитое гражданское общество.

В то же время современная российская культура не приемлет крайних форм коллективизма. Россия, занимая срединное положение между коллективистским Востоком и более индивидуалистским Западом, традиционно сочетала оба эти принципа, в большей мере склоняясь к коллективизму. В постсоветский период у работников, особенно у молодежи, вследствие усиленного насаждения ценностей индивидуализма правительством и СМИ, а также разрушения прежних коллективистских форм коммуникаций (собрания трудовых коллективов, профсоюзные, партийные, комсомольские и др.) заметно усилился индивидуализм. Поэтому при формировании эффективной организационной культуры целесообразно учитывать нынешние реальности и использовать коллективистские принципы, не впадая в крайности. Повышению эффективности управления персоналом явно способствовало бы более широкое использование таких проявлений коллективизма, как нематериальная, ценностная мотивация, групповая (коллективная) мотивация и групповой контроль, доверие, взаимопомощь, хороший нравственный климат и т. д.

Коллективистские начала российской национальной культуры нуждаются не только в признании и использовании, но и в совершенствовании и развитии. Традиционно российский коллективизм отличался низкой управленческой активностью членов группы. Это, так сказать, «пассивный коллективизм» — люди хотят быть в группе, признают важность общих интересов и в то же время не проявляют самостоятельной активности по формированию коллектива и управлению им, ждут этого со стороны начальства. Традиционный российский коллективизм часто сочетается с низкой самоорганизацией и дисциплиной, стремлением получать от коллектива защиту и другие блага и нежеланием добровольно отвечать ему тем же, нести ответственность за общие дела. Причем в случае успеха в бизнесе или карьере проявления индивидуализма значительно возрастают. Люди склонны приписывать заслугу в этом лишь себе и отрываться от коллектива [42. С. 57]. Позитивное воздействие коллективизма на организационную культуру связано с преодолением этих недостатков: формированием активной позиции по отношению к коллективу, готовности нести ответственность за его дела.

  • [1] Криминализация понимается, прежде всего, как допустимость нарушения законаи использования противоправных методов и средств получения дохода.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >