ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ СУДЕБНЫХ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ

Правовые позиции в современной теории права

Феномен правовых позиций является сравнительно новым предметом исследования в российской юридической науке, что обусловлено новизной самого явления. Вместе с тем уже имеется множество публикации по данному вопросу, количество которых продолжает увеличиваться в силу особой значимости правовых позиций для объяснения правовой жизни общества и государства. При этом, помимо судебных правовых позиций, в литературе отмечаются правовые позиции законодателя1, позиции участников правоотношений (государства, кредитора, получателя пенсии), научные правовые позиции[1] [2]. Оставляя в стороне вопрос о полноте и последовательности большинства исследований, следует отметить сам факт их появления, свидетельствующий о наличии значительного интереса как ученых, так и практикующих юристов.

Появлению теории правовых позиций как общеправового феномена предшествовало его изучение с точки зрения конституционной юстиции. Впервые термин «правовая позиция суда» получил нормативное закрепление в ст. 73 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации»[3] (далее — Федеральный конституционный закон № 1-ФКЗ): «в случае если большинство участвующих в заседании палаты судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях Конституционного суда Российской Федерации (КС РФ), дело передается на рассмотрение в пленарное заседание». Впоследствии такая конструкция правовых позиций была воспринята в законодательных актах некоторых субъектов Российской Федерации1.

На практике произошло усложнение процедуры изменения ранее выработанных правовых позиций, что повлекло определенную связанность ими Конституционного суда при вынесении новых решений.

Следует иметь в виду, что к настоящему времени Федеральным конституционным законом от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ[4] [5] названная выше ст. 73 признана утратившей силу. В то же время ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации» дополнена ч. 5, в соответствии с которой позиция КС РФ относительно того, соответствует ли Конституции Российской Федерации смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, выраженная в постановлении КС РФ, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления.

По мнению профессора Н. В. Витрука, смысл обозначенных изменений заключается в признании законодателем правомерности практики выявления Конституционным судом конституционно-правового смысла нормативного акта и определении юридических последствий такой практики[6]. Правильность этого вывода была подкреплена Федеральным конституционным законом от 4 июня 2014 г. № 7-ФКЗ, закрепившим право Конституционного суда РФ не проводить слушание по вопросу о конституционности нормативного акта, в случае если дело может быть разрешено на основании содержащихся в ранее принятых постановлениях КС РФ правовых позиций[7]. Тем самым значение правовых позиций КС РФ было усилено и распространено на сферу процессуальных отношений.

Положения ст. 73 Федерального конституционного закона № 1-ФКЗ послужили предпосылкой для проявления научного интереса к изучению правовых позиций.

По мнению отдельных ученых[8], закрепление термина «правовая позиция» на законодательном уровне произошло в ходе работы над проектом федерального закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в 1993—1994 гг. Так, О. Н. Кряжкова отмечает, что первоначально в законах РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» от 6 мая 1991 г. и «Об арбитражном суде» от 4 июля 1991 г. использовался термин «правовая позиция судьи», не являющийся, однако, тождественным по своему смысловому содержанию правовой позиции суда, впервые упоминаемой в проектах закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», подготовленных рабочей группой Конституционного суда1.

Профессор Л. В. Лазарев, напротив, полагает, что впервые положения о правовой позиции Конституционного суда были закреплены в Законе РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» от 6 мая 1991 г., в котором было определено, что решения Конституционного суда, в соответствии со смыслом Конституции, «выражают правовую позицию судей, свободную от соображений практической целесообразности и политических склонностей» (ч. 4 ст. 6). При этом в названном законе термин «правовая позиция судей» фактически употреблялся не в значении позиции отдельных судей в индивидуальном качестве, а именно как правовая позиция суда[9] [10].

Между тем О. Н. Кряжкова отмечает, что понятие «правовые позиции» в актах Конституционного суда первого состава и в текстах его решений в первые годы деятельности после принятия Федерального конституционного закона № 1-ФКЗ не применялось, а начало употребляться в особых мнениях судей с 1996 г.[11] В дальнейшем правовые позиции стали все активнее использоваться как Конституционным судом, так и иными правоприменительными органами. Подобная ситуация складывается и в некоторых других странах на постсоветском пространстве, например в Республике Украина[12].

В свою очередь, Н. А. Власенко и А. В. Гринева указывают, что КС РФ впервые на сформулированную ранее собственную правовую позицию сослался в постановлении от 1 апреля 1997 г. о проверке ряда положений постановления Правительства Российской Федерации «Об отмене вывозных таможенных пошлин, изменении ставок акцизов на нефть и дополнительных мерах по обеспечению поступления доходов в федеральный бюджет»[13]. В постановлении от 7 июня 2000 г. № 10-П КС РФ отметил, что сложившаяся практика конституционного судопроизводства обязывает его при проверке конституционности оспариваемых норм основываться на соответствующих ранее сформулированных правовых позициях1.

Прототипы («протопозиции») современных правовых позиций КС РФ профессор М. А. Митюков усматривает в практике судебного конституционного надзора, осуществляемого Верховным судом СССР в 1924—1933 гг.[14] [15] Вместе с тем в 1924—1933 гг. данный термин на законодательном уровне закреплен не был.

В настоящее время в доктрине конституционного права раскрывается понимание правовых позиций КС РФ, проблемы определения их правовой природы и выражения в судебных постановлениях, механизм формирования и воздействия на правоприменительную практику.

«Правовая позиция» КС РФ может быть рассмотрена с различных сторон: как отношение КС РФ к определенным конституционно-правовым проблемам, закрепленное в его решениях[16]; как результат судебного конституционного толкования[17], как нормативно-доктринальные выводы, установки и оценки по вопросам права в рамках решения Конституционного суда, основополагающие сквозные правовые идеи концептуального характера[18]; акты толкования, производные от Конституции Российской Федерации и федеральных законов[19]; логико-правовое обоснование выводов суда, содержащееся в постановляющей части его решения[20]; как общеобязательные официальные стандарты адекватного понимания смысла конституционных положений[21]. Опубликовано немалое количество современных работ, посвященных правовым позициям КС РФ[22]. Практическая значимость и теоретическая новизна правовых позиций судов вызывают интерес к данной теме не только представителей науки конституционного права[23].

Важно отметить, что Федеральный конституционный закон № 1-ФКЗ оперирует термином «позиция» и в общем значении. Так, в ст. 29 и 70 Закона речь идет о позиции судьи, а в ст. 35—37, 53 и 62 — о позициях сторон, участвующих в процессе конституционного судопроизводства.

В федеральном законодательстве рассматриваемые нормы представляют собой не единственный пример упоминания судебной правовой позиции. Значимым является упоминание о позициях сторон, позициях КС РФ и ВС РФ в ст. 277 и 310 новейшего КАС РФ1. Конструкция правовых позиций используется в законодательстве отдельных субъектов Российской Федерации[24] [25] [4].

В настоящее время термин «правовая позиция» относится к числу легальных понятий[27], употребляемых в тексте нормативных правовых актов. Произошло существенное расширение нормативной сферы применения конструкции правовых позиций, выходящее за рамки конституционной юстиции.

В связи с этим профессор В. М. Баранов и В. Г. Степанков справедливо отмечали, что правовая позиция относится к разряду общетеоретических понятий, которые распространяются на широкий круг юридических явлений[28]. Однако профессор М. Н. Марченко рассматривает правовые позиции с точки зрения их конституционного содержания, хотя и не исключается возможное расширение сферы приложения данной категории в дальнейшем[29]. Законодательное признание правовых позиций КС РФ с учетом уже имеющихся изменений в нормативной системе не умаляет общетеоретического значения правовых позиций и их распространенность в деятельности иных субъектов.

Исследования правовых позиций в деятельности КС РФ послужили основой для разработки общей теории рассматриваемого правового явления. В рамках науки конституционного права был получен значительный материал, который позволил перейти к глубоким комплексным работам, непосредственно посвященным правовым позициям.

Одним из первых значение правовых позиций как общеправового явления отметил Ю. А. Тихомиров1. Несколько позднее была опубликована монография В. М. Баранова и В. Г. Степанкова[30] [31], которая до настоящего времени остается единственным исследованием, непосредственно посвященным правовым позициям. Ее изданию предшествовала диссертационная работа В. Г. Степанкова «Правовая позиция: общетеоретические и прикладные аспекты»[32].

Существенным вкладом в развитие научных представлений о правовых позициях, во многом определившим их дальнейшие исследования, стали работы Н. А. Власенко и А. В. Гриневой. Предметом их научных изысканий выступали прежде всего судебные правовые позиции, однако значительная часть работ данных авторов была посвящена правовым позициям в целом[33]. Подобные публикации позволяют говорить о формировании полноценной теории правовых позиций, спорность или неполнота отдельных положений которой только подчеркивают ее значимость как самостоятельного научного направления.

Традиционно исследование правовых позиций начинается с выявления общей этимологии и семантики данного термина. В российской юридической лексике термин «правовые позиции» используется в связи с выработкой точки зрения, взгляда, убеждения по какому-либо юридическому вопросу[34]. В этом качестве термин «позиция» применяется в своем исходном значении (от лат. positio — установление, утверждение; тезис)[35]. В толковом словаре русского языка одно из значений слова «позиция» определяется как «точка зрения, мнение по какому-либо вопросу»[36], что позволяет отнести это явление к сфере мыслительной деятельности человека[33]. Употребление же в одном контексте со словом

«позиция» прилагательного «правовая» отражает особенности высказываемого мнения по юридическим вопросам1.

Анализ имеющихся в настоящее время теоретических исследований правовых позиций позволяет выделить несколько подходов к их определению. Например, В. Г. Степанков предлагает понимать правовые позиции как осознанную, мотивированную и публично выраженную (продемонстрированную) убежденность субъекта (субъектов) в истинности своего понимания проблем правовой действительности, их отдельных форм и проявлений, путей эффективного разрешения[38] [32]. Схожее понимание правовых позиций представлено и в другой работе[40].

Следует отметить, что понятие правовых позиций дается через термины «убежденность», «истинность», т. е. основным в содержании позиции является уверенность субъекта в собственной правоте. Такое определение отражает субъективную оценку позиции с точки зрения ее субъекта, что само по себе не исчерпывает данное явление, имеющее, кроме субъективной составляющей, и определенное внешнее (объективное) выражение, доступное восприятию иных участников правоотношений. Так, профессор Ю. А. Тихомиров определяет правовую позицию как оценку документов и действий в коллизионной ситуации, впоследствии устойчиво повторяемую в аналогичных ситуациях, действиях и актах[41].

Исходя из данного представления, ключевым элементом правовой позиции можно назвать субъективное оценочное восприятие правовых явлений в спорной ситуации. Несмотря на определенные отличия в доктринальных подходах к пониманию правовых позиций, все ученые отмечают их субъективно-оценочную сторону.

Более широкое понятие правовых позиций формулирует А. В. Гринева, по мнению которой под правовой позицией следует понимать оценку правовой реальности, систему правовых аргументов, лежащих в основе законотворческой, судебной и иной правоприменительной деятельности[42]. В данном понимании правовых позиций также отражены субъективные оценочные элементы. Кроме того, А. В. Гринева включает в определение позиции ее характеристику как системы правовых аргументов, имеющих определенную формально-логическую структуру.

Данное понимание правовых позиций во многом поддерживает и Н. А. Власенко, отмечающий, как и А. В. Гринева, связь правовой позиции и творческого познавательного процесса ее субъекта с указанием на то, что правовая позиция является продуктом мыслительной деятельности, основу которого составляет принцип (идея) с «нанизанными» на него суждениями, образующими систему высказываний1, вокруг которых строится обоснование[43] [44]. С точки зрения внешнего выражения Н. А. Власенко предлагает понимать под правовой позицией оценку фактической реальности и систему аргументов, выводов, предложений по ее правовому регулированию[45]. Схожее определение правовых позиций приводится и в совместной работе Н. А. Власенко и А. В. Гриневой[46]. Тем самым правовая позиция понимается как результат ценностного познания права, предстающий вовне в виде определенной логико-языковой формы.

Между тем В. Н. Карташов представляет во многом схожее с отмеченным выше понимание правовой позиции как соответствующим образом осознанное, мотивированное и внешне выраженное положение по поводу разрешения того или иного юридического вопроса, ситуации и т. д.[47] В свою очередь, К. А. Орлов рассматривает правовые позиции как результат интеллектуальной мыслительной деятельности компетентного государственного органа, совокупность его идей, чувств, эмоций и представлений, которые находят свое отражение в виде определенного правового документа[48]. В качестве мнения правоприменителя, сформированного в результате мыслительного процесса, определяет позицию А. Г. Самусевич[49]. Тем самым правовая позиция сводится к определенной логико-языковой форме в виде выраженного внешне мнения субъекта правоприменения о наиболее приемлемом варианте разрешения спорной правовой ситуации.

Представленные подходы к выработке определения правовой позиции свидетельствуют о многогранности и сложности рассматриваемого явления.

В связи с вышесказанным в качестве основных признаков правовой позиции можно отметить следующие:

  • 1) правовая позиция вырабатывается в результате мыслительной деятельности, является продуктом мыслительной деятельности и, прежде всего, как подчеркивается в литературе, профессионала1;
  • 2) при формировании правовой позиции происходит оценка правовой ситуации и вырабатывается представление о ее должном регулировании;
  • 3) содержание правовой позиции составляет система внешне выраженных суждений о праве, объединенных общим принципом (идеей).

В самом общем понимании правовая позиция представляет собой выражение субъективного восприятия правовой действительности.

С субъективной точки зрения выработка правовой позиции тесно связана с такой особой формой сознания, как правосознание, которое может быть индивидуальным и коллективным[45] [51]. Правосознание определяется как форма сознания, отражающая правовую действительность в виде юридических знаний и оценочных отношений к праву и практике его реализации, правовых установок и ценностных ориентаций, регулирующих поведение (деятельность) людей в юридически значимых ситуациях[52]. Правосознание содержит как знание правовых явлений, так и их оценку с точки зрения справедливости[53].

В связи с этим В. Г. Степанков подчеркивает, что «объектом правовой позиции является право. Однако право не в нормативном понимании, рассматривающем его вне зависимости от социальных связей и общественных отношений, а право, вытекающее и всецело обусловленное этими связями и отношениями, наполненное глубоким социальным смыслом и содержанием»[54].

Правоведы включают в правовую позицию такие элементы правосознания, как установки[55], осознанные положения[56], оценки правовой ситуации, выражающие отношение к праву[57]. Исследователями конституционного права отмечается неразрывная связь правовой позиции Конституционного суда и правосознания судей1.

Правовые позиции часто связываются с профессиональным правосознанием[58] [59], но это представляется излишним по следующим соображениям. В теории права обычно выделяют три уровня правосознания: обыденное, научное и профессиональное, рассматриваемое в качестве правового сознания юристов[60]. При этом, как представляется, правовые позиции могут вырабатываться и у иных субъектов (ученых, представителей органов власти или сторон в судебных спорах), не всегда имеющих профессиональное юридическое сознание.

В юридической науке принято рассматривать правосознание как совокупность правовой идеологии и психологии[61]. Правовая идеология представляет собой систему правовых взглядов, принципов, требований общества, различных групп и слоев населения[62]. Правовую позицию в части содержащихся в ней знаний о праве можно отнести к правовой идеологии. В этом отношении правовую позицию во взаимосвязи с иными ее составляющими (взглядами, концепциями, устремлениями) можно рассматривать как результат мыслительной деятельности с определенными количественными и качественными параметрами[63]. Юридическое познание как особая разновидность человеческого познания обладает собственными формами, содержанием и проявлениями[64]. Правовая позиция с точки зрения содержащихся в ней объективных знаний о праве является результатом рационального юридического познания правовой действительности.

Нормы права изучаются при помощи различных юридических приемов — толкования, аналогии закона и права и т. д. Особенности их применения определяются уровнем правовой культуры соответствующего субъекта, влияющего на содержание и качество правовой позиции. Субъективно-рациональным основанием правовой позиции выступают составляющие правовую идеологию мировоззрение, идеи, убеждения, принципы, установки. Данные основания лежат в основе познания правовых явлений, результат которого является творчески- субъективным.

Между тем Ж.-Л. Бержель справедливо отмечает, что «любой юрист, законодатель, практик или университетский преподаватель должен использовать две различные операции: исследование необходимых первоисточников для разрешения некоторой проблемы и собственную рефлексию для соотнесения документации с конкретными особенностями рассматриваемого вопроса... Интуиция или вдохновение о необходимом решении, правовое чутье являются одним из способов организации рефлексии»1. Результат познания права в целях разрешения определенной практической задачи всегда имеет долю субъективности.

В отличие от правовой идеологии, правовая психология представляет собой совокупность правовых чувств, ценностных отношений, настроений, желаний и переживаний, характерных для личности (конкретного человека), всего общества в целом или конкретной социальной группы (групп)[65] [66]. Это единство сознательного и бессознательного, эмоционального и рационального[67], включающее в себя эмоции, настроения, переживания, взгляды, чувства, установки и ценностные ориентации.

Таким образом, для правосознания не менее важны оценочный момент и поведенческая установка в системе социальных отношений, актуально или потенциально регулируемых правом[68]. В этом отношении правовая позиция не только представляет собой объективное знание о праве, но и содержит субъективную оценку правовой действительности, выражает убежденность соответствующего субъекта в правильности своих суждений с точки зрения справедливости, разумности и целесообразности. Отношение субъекта к правовой ситуации обусловлено его нравственными и моральными представлениями, ценностными установками, психологическими особенностями. В связи с этим, являясь элементом правосознания, правовая позиция представляет собой логико-языковую конструкцию, выражающую отношение субъекта к правовым явлениям и процессам[69].

Таким образом, в содержании правовой позиции сочетаются объективное знание о праве и субъективное оценочное отношение к правовой действительности. Данное явление, имея в основе мыслительную активность субъекта, изначально направлено на создание практической программы действий в реальной жизненной ситуации. Ученые отмечают, что, в отличие от других элементов правосознания, в правовой позиции заложено прагматическое отношение человека к реальным вещам[45].

Тип правопонимания, философские идеи и ценностные предпочтения представляют собой мировоззренческий базис юридической деятельности, а правовая позиция выступает в качестве руководящего подхода, определяющего фактическое поведение участников правоотношений. Правовая позиция представляет собой конструктивные предложения по разрешению ситуации и не сводится к критике. Сама по себе отрицательная характеристика правовых явлений не достаточна для формирования правовой позиции, так как не содержит решения возникшей ситуации. Правовая позиция является условием рационального и эффективного правотворчества и правоприменения, своего рода «фактором саморазвития и самоорганизации права»1, особым волевым феноменом, конструктивным следствием правосознания и его практическим, активным элементом[71] [72]. Посредством правовой позиции происходит переход от абстрактных установок правосознания к реальным правоотношениям. При этом юридически значимые поступки могут быть обусловлены различными феноменами правосознания, однако для обоснованного и рационального правового поведения наличие правовой позиции является обязательным.

Содержание правовой позиции, рассматриваемое в контексте правосознания, выражено в определенной логико-языковой форме. С логической точки зрения позиция — это определенная мысль ее субъекта, которую составляют такие формы рационального сознания, как понятия, суждения и умозаключения[73]. Подчиняясь законам формальной логики, суждения образуют смысловое единство. Объединяющим выступает общий подход к разрешению правовой ситуации[74]. В соответствии с этим подходом осуществляется оценка правовых явлений и формируются предложения по правовому регулированию.

Во многом справедливым представляется утверждение Ю. А. Тихомирова о том, что правовая позиция может быть выявлена по признаку устойчивой повторяемости в аналогичных ситуациях действий и актов[75], либо как общий принцип судебных актов[76]. Действительно, формирование подхода к разрешению юридического конфликта является основой любой правовой позиции. В этом заключается одно из главных отличий рассматриваемого явления от иных элементов правосознания.

Правовая позиция, как результат мышления, формируется согласно общим логическим законам тождества, непротиворечия, исключенного третьего, достаточного основания, обеспечивающих определенность, непротиворечивость, доказательность мышления1 и придающих соответствующие качества правовой позиции.

В числе общих логических правил для всех юридических решений в литературе называются: единообразное понимание терминов, согласованность, последовательность мыслительных операций, убедительность аргументов[77] [78]. Правовая позиция должна соответствовать таким логико-языковым требованиям как необходимость логического следования, логическая эквивалентность и логическая независимость[79]. При этом необходима смысловая связь между суждениями, а также с предметом мысли, согласованность и определенность высказываний[80].

Нарушение названных выше правил порождает такое явление на практике как ложные и спорные правовые позиции[81]. Существенные нарушения формально-логических законов и логико-языковых требований, в результате которых теряется логически цельное решение правовых вопросов, препятствуют формированию правовой позиции как таковой.

Таким образом, первым условием возникновения правовой позиции является способность ее субъекта к самостоятельному правовому мышлению и оценке правовой действительности. Профессионализм и высокий уровень правовой культуры в этом смысле не являются необходимыми. Отдельного рассмотрения заслуживают случаи, когда субъект придерживается позиции, навязанной ему извне. Следует признать, что в такой ситуации собственная правовая позиция в поведении субъекта отсутствует. В то же время необходимо выделять случаи, когда привнесенная правовая позиция в результате ее осмысления и принятия разделяется субъектом в качестве собственной.

Правовая позиция изначально направлена вовне относительно ее субъекта и предназначена для выражения мнения ее носителя о правовом регулировании общественных отношений, обоснования принятого решения или действия. Основным средством такой передачи является язык как знаковая информационная система[82]. Как следствие, правовая позиция рассматривается в неразрывном единстве ее содержания и доступной восприятию форме выражения.

Правовые позиции излагаются при помощи правового языка, под которым понимается вся система слов и словосочетаний (включая термины и понятия), используемые во всех правовых проявлениях[83]. Правовой язык рассматривается в качестве условно обособленной части лексической системы русского языка1, отличающийся особой терминологией (юридический словарь) и фразеологией[84] [85]. Причем в сравнении с обиходным языком он должен быть более точным и соответствовать требованиям юридической техники построения и использования юридических понятий, механизмов, предписаний и рассуждений[86].

С точки зрения смысловой организации, структура правовой позиции предстает в виде семантических категорий, с особенностями, характерными для языка права. Вместе с тем характер использования правового языка в правовых позициях зависит от субъекта высказываний, уровня его правовой культуры и понимания правовой действительности. Правовая позиция, в сравнении с текстом нормативного акта, кроме рационального знания включает правовые эмоции и оценки. Это определяет большую экспрессивность слов и предложений, употребление несвойственных для юридического языка семантических категорий.

Первичной формой выражения правовой позиции выступает текст или устная речь, важнейшими знаковыми единицами которых являются слово и предложение[87]. Текст обеспечивает определенность и стабильность передачи юридической информации, поэтому используется чаще. Вместе с тем в литературе выделяются как текстуальные, так и вербальные правовые позиции[88]. Действительно, правовые позиции сторон, участвующих в судебном заседании или выраженные в ходе обсуждения в представительном органе, официальные заявления должностных лиц, как правило, первоначально выражаются при помощи устной речи. По мнению специалистов не исключена также возможность выражения правовой позиции при помощи реплик или жестов, что является достаточно условным[89]. Таким образом, с языковой точки зрения, правовая позиция выражается в словах и предложениях юридического языка посредством устной или письменной речи (текста).

Относительно вопроса о субъектах правовой позиции современные ученые выделяют правовые позиции в законотворческой или в правоприменительной деятельности[69]. Вместе с тем как представляется, мнение по тем или иным конкретным правовым вопросам также может вырабатывать неограниченный круг физических и юридических лиц. Первичной является уже упомянутая нами способность субъекта воспринимать действительность и делать о ней соответствующие суждения[91].

В связи с этим в доктрине отмечается существование научных1, а также обыденных судебных правовых позиций граждан, не имеющих юридической подготовки[92] [93]. При этом речь может идти о решении субъекта применения права, особом мнении правоприменителя, научном комментарии к решению суда, концепции законопроекта и т. д.[94] Таким образом, носителями правовых позиций могут выступать любые субъекты, имеющие собственное мнение по поводу решения практических юридических вопросов и оценке правовой действительности. В целом правовая позиция представляет собой самостоятельное правовое явление, охватывающее все сферы юридической действительности.

В литературе подчеркивается, что содержанием понятий являются только существенные признаки явлений[95]. Существенными признаками признаются такие, каждый из которых, взятый отдельно, необходим, а все в совокупности достаточны, чтобы с их помощью можно было отличить данный предмет от всех остальных и обобщить однородные предметы в один класс[96].

Следуя этой логике, современная доктрина признает наличие существенных признаков, позволяющих отграничить правовые позиции от иных правовых явлений и являющихся базовыми для определения их понятия.

Обобщение и анализ научного материала по данному вопросу позволяет рассматривать правовые позиции со следующих точек зрения.

1. Правовая позиция как элемент правосознания.

В данном качестве правовая позиция соединяет в себе рациональное знание правовой действительности и ее субъективную оценку: в части информации о состоянии правовых явлений она относится к правовой идеологии, а в части субъективной оценки правовой действительности — к правовой психологии. При этом правовая позиция имеет социально активный и прагматический характер, направлена на воплощение в правовом поведении, служит переходным этапом от правосознания к действиям лица и представляет собой конструктивный, оптимальный с точки зрения ее автора подход к решению той или иной правовой проблемы.

Кроме того, правовая позиция формируется в ходе протяженных по времени мыслительных процессов познания, оценки, аргументации и приобретает в силу этого устойчивость и последовательность в реализации.

Носителями правовой позиции выступают лица, способные к интеллектуально-волевой и субъективно-оценочной мыслительной деятельности, предметом которой выступает правовая действительность.

2. Правовая позиция как логико-языковое явление имеет внешнюю форму, необходимую для передачи и восприятия информации.

В этом смысле первичным выражением правовой позиция служит устная речь или текст, а вторичной формой выражения может быть юридический документ, выступление, публикация или соответствующее действие. При этом, правовая позиция, как мысль субъекта, выраженная в понятиях, суждениях и умозаключениях, подчиняется общим формально-логическим законам и вытекающим из них требованиям к интеллектуальной деятельности в сфере права, объединенных в систему общим принципом (идей) и образующих целостное решение правовой проблемы.

3. Правовая позиция в формально-юридическом аспекте является конструктивной моделью должного правового регулирования или применения правовых норм, а также служит правовым обоснованием решения и направлена на убеждение других лиц в его правильности.

Названные существенные признаки правовых позиций в той или иной мере признаются большинством исследователей и могут рассматриваться в качестве устоявшихся. Совокупность таких признаков позволяет выделить данное правовое явление из всего многообразия существующих феноменов юридической жизни.

Так, направленность на реализацию, глубина содержания и устойчивость позволяют отграничить правовую позицию от обычных мнений и точек зрения1. Тип правопонимания в сравнении с конкретным обоснованием правовой позиции является более широким и абстрактным элементом правосознания. Внутреннее логическое единство, которое образует цельное решение юридических вопросов, не позволяет сводить правовую позицию к простой совокупности суждений.

В отличие от критики, правовая позиция формулирует конструктивный подход к разрешению спорной правовой ситуации. При этом высокая степень осознанности и обоснованности правовой позиции в результате рационального познания правовых явлений определяют ее качественно иную природу в сравнении с правовыми эмоциями и субъективными оценками. В литературе отмечается, что «категория «правовая позиция» значительно шире системы доводов и аргументов в правоприменительной практике..., это некий принцип, начало, в соответствии с которым что-то утверждается, устанавливается или располагается»[97] [98]. Правовые позиции ученые относят к категориям общей теории права[45], которая не находится, вместе с тем, на одном уровне с фундаментальными устоявшимися научными категориями[100].

Выделенные выше признаки правовой позиции позволяют дать определение правовой позиции как внешне выраженной и объединенной общей идеей системы суждений о должном правовом регулировании или правоприменении, включающей знание о праве и его индивидуальную оценку. В самом общем виде правовая позиция представляет собой мнение по поводу оптимального, иначе — правильного с точки зрения ее субъекта, правового регулирования и решения правовых вопросов. Представление о правовой позиции как совокупности знании и оценок права является достаточно распространенным в юридической литературе. Вместе с тем необходимо подчеркнуть наличие общей идеи, которая объединяет отдельные логические элементы правовой позиции в целостное решение правовой проблемы. Правовая позиция направлена на правовое обоснование решения ее субъекта и одновременно призвана убедить в правильности его действий.

Обобщая сказанное, можно сделать выводы относительно представления правовых позиций в современной юридической науке. Во- первых, в целом признано, что правовые позиции охватывают все сферы действия права, от правотворчества до реализации. Во-вторых, по содержанию правовые позиции неразрывно связаны с правосознанием. Причем носителем правовой позиции может быть любой субъект, обладающий интеллектуально-волевыми качествами. В-третьих, с методологической точки зрения категория «правовая позиция» служит для исследования различных проблем юридической науки и практики и по уровню обобщения представляет собой самостоятельную категорию теории права.

Развитие теории правовых позиций нельзя признать завершенным, о чем свидетельствует многообразие точек зрения по ряду принципиальных вопросов на фоне крайне ограниченного количества специальных комплексных исследований. Основной процесс научного познания в настоящий момент осуществляется в рамках отраслевых наук, что не всегда способствует его качеству. Однако можно предположить, что возрастающая значимость предмета изучения в силу расширения нормативного закрепления и официального признания в правоприменительной практике позволит перейти от количественного накопления материала к полноценным фундаментальным исследованиям.

  • [1] Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное правои процесс : учеб, пособие. М., 2005. С. 119; Самостоятельность и независимость судебной власти в Российской Федерации. С. 171; Жилин Г. А. Судебная система России через призму практики Европейского суда по правам человека // Концепция развитиясудебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решенийКонституционного суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судови Европейского суда по правам человека : сб. науч. ст. / отв. ред. Г. Д. Улетова. СПб.,2007. С. 38.
  • [2] Хабриева Т Я., Тихомиров Ю. А. Творческий потенциал науки // Журнал российского права. 2010. № 10. С. 5.
  • [3] Российская газета. 1994. № 138—139.
  • [4] Кряжкова О. Н. Указ. соч. С. 15.
  • [5] Федеральный Конституционный закон от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ «О внесенииизменений в Федеральный Конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 2010. № 253.
  • [6] Витрук Н. В. Новое в конституционном судопроизводстве (к вступлению в силуфедерального конституционного закона от 3 ноября 2010 года) // Российское правосудие. 2011. № 3. С. 12.
  • [7] Федеральный конституционный закон от 4 июня 2014 г. № 9-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде РоссийскойФедерации» // Российская газета. 2014. № 127.
  • [8] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 14—15.
  • [9] Кряжкова О. Н. Правовые позиции Конституционного суда РФ: теоретические основы и практика реализации судами России. М., 2006. С. 7—10.
  • [10] Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного суда России. М., 2008. С. 21.
  • [11] Кряжкова О. Н. Указ. соч. С. 7—10.
  • [12] Бочаров Д. А. О субъектах правых позиций и специфике их правосубъектности //Проблемы правосубъектности: современные интерпретации. Материалы международной науч.-практ. конференции 25 февраля 2011 г., г. Самара ; отв. ред. Т. Б. Замотаеваи др. Самара, 2011. С. 115—121.
  • [13] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 17.
  • [14] Постановление Конституционного суда Российской Федерации «По делу о проверкеконституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных)и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» от 7 июня 2000 г.№ 10-П // СЗ РФ. 2000. № 25. Ст. 2728.
  • [15] Митюков М. А. Судебный конституционный надзор в 1924—1933 годах: вопросыистории, теории и практики. М., 2005. С. 154—155.
  • [16] Гаджиев Г. А. Указ. соч. С. 24.
  • [17] Лазарев Л. В. Указ. соч. С. 75.
  • [18] Бондарь Н. С. Судебный конституционализм в России в свете конституционногоправосудия. М., 2011. С. 129, 133.
  • [19] Ершова Е. А. Юридическая природа правовых позиций Конституционного суда //Российский судья. 2005. № 2. С. 14.
  • [20] Кряжков В. А. Конституционное правосудие в субъектах РФ (правовые основыи практика). М., 1999. С. 109.
  • [21] Волкова Н. С. Правовые позиции Конституционного суда Российской Федерациипо вопросам парламентского права : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 9.
  • [22] Лазарев Л. В. Указ. соч. С. 17.
  • [23] Гусева Т А. Значение судебных актов Конституционного суда РФ // Ваш налоговый адвокат. 2008. № 5. С. 18—25; Барановский К. В., Безруков А. В., Калугин А. Г. Влияние правовых позиций Конституционного суда РФ на уголовно-процессуальноезаконодательство и практику // Журнал российского права. 2007. № 11. С. 56—68; Бур-
  • [24] ков А. Л. Акты правосудия как источники административного права : автореф. дис. ...канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002; Ножкина А. В. Система источников уголовно-процессуального права России : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003; Фархтдинов Я. В. Источники гражданского процессуального права Российской Федерации : дис. ... докт. юрид.наук. Екатеринбург, 2002.
  • [25] Кодекс административного судопроизводства от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ // Российская газета. 2015. № 49.
  • [26] Кряжкова О. Н. Указ. соч. С. 15.
  • [27] Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного суда РФ как новый источникроссийского гражданского права // Закон. 2006. № 11. С. 24; Самостоятельность и независимость судебной власти в Российской Федерации / под ред. В. В. Ершова. М., 2006.С. 133.
  • [28] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды // Журнал российского права. 2008. № 12. С. 77; Баранов В. М., Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен. Н. Новгород, 2003. С. 35.
  • [29] Марченко М. Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2008. С. 129.
  • [30] Тихомиров Ю. А. Коллизионное право. М., 2000. С. 73.
  • [31] Баранов В. М, Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен.Н. Новгород, 2003. С. 35.
  • [32] Степанков В. Г. Правовая позиция: общетеоретические и прикладные аспекты :дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород. 2003. С. 46.
  • [33] Власенко Н. А., Гринева А. В. Судебные правовые позиции (основы теории). М.,2009. С. 8.
  • [34] Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 161; Алексеева Л. Судебныйпрецедент: произвол или источник права // Советская юстиция. 1991. № 14. С. 2; Петру-шев В. О толковании уголовного закона в разъяснениях Верховного суда РФ по вопросамсудебной практики // Уголовное право. 2007. № 3. С. 52—55; Туманова Л. В. Проблемы обеспечения права на независимый и беспристрастный суд // Концепция развитиясудебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решенийКонституционного суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судови Европейского суда по правам человека : сб. науч. ст. / отв. ред. Г. Д. Улетова. СПб.,2007. С. 27—34; Панкова О. А. Усмотрение суда. М., 2005. С. 79; Тузов Н. А. Выражениефункции органов судебной власти в судебных актах // Журнал российского права. 2008.№ 10. С. 101.
  • [35] Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь : ок. 50 000 слов. М., 2003. С. 599.
  • [36] Баханъков А. Е., Гайдукевич И. М., Шуба П. П. Толковый словарь русского языка.Минск, 1985. С. 201.
  • [37] Власенко Н. А., Гринева А. В. Судебные правовые позиции (основы теории). М.,2009. С. 8.
  • [38] Лаптева К. Н. Роль судов государств в применении и развитии современного международного права: проблемы и решения в судебной практике Российской Федерациии зарубежных стран. Ч. 1 // Политика и право. 2006. № 8. С. 108; Нешатаева Т Н. Формирование единообразной судебной практики и возможности введения процедурыпреюдициального запроса в процессуальное законодательство // Концепция развитиясудебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решенийКонституционного суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судови Европейского суда по правам человека : сб. науч. ст. / отв. ред. Г. Д. Улетова. СПб.,2007. С. 49; Абушенко Д. А. Судебное усмотрение в гражданском и арбитражном процессе. М., 2002. С. 31.
  • [39] Степанков В. Г. Правовая позиция: общетеоретические и прикладные аспекты :дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород. 2003. С. 46.
  • [40] Баранов В. М., Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен.С. 35.
  • [41] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 77; Тихомиров Ю. А. Коллизионное право. М., 2000. С. 73.
  • [42] Гринева А. В. Судебные правовые позиции: вопросы теории : автореф. дис.... канд.юрид. наук. М., 2008. С. 7.
  • [43] Власенко Н. А. Правовая природа, виды и понятие правовых позиций // Российское правосудие. 2008. № 9. С. 33.
  • [44] Власенко Н. А. «Тревожные» вопросы по поводу судебных правовых позиций //Новая юстиция. 2008. № 1. С. 24.
  • [45] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 80.
  • [46] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 27.
  • [47] Карташов В. Н. Правовые позиции Верховного суда РФ по поводу применениясудами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международногоправа // Судебное правоприменение: проблемы теории и практики : сб. ст. ; под ред.В. М. Сырых. М., 2007. С. 234.
  • [48] Орлов К. А. Охранительная функция правовых позиций Конституционного судаРоссийской Федерации // Деятельность правоохранительных органов в современныхусловиях : сб. материалов XXII международной научно-практической конференции :в 2 т. 18—19 мая 2017 г., г. Иркутск / отв. ред. С. А. Карнович, П. А. Капустюк. Иркутск,2017. С. 72.
  • [49] Самусевич А. Г. Правовая позиция — отражение правосознания правоприменителя // Вестник ИрГТУ. 2015. № 3. С. 298—299.
  • [50] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 80.
  • [51] Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько.М., 1999. С. 556; Проблемы теории государства и права / под ред. В. М. Сырых. М., 2008.С. 484.
  • [52] Общая теория государства и права. Академический курс : в 2 т. Т. 2 / под ред.М. Н. Марченко. М., 2000. С. 379.
  • [53] Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963. С. 20-4—205.
  • [54] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 44.
  • [55] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 78; Туманов В. А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М., 2001. С. 106—107.
  • [56] Карташов В. Н. Правовые позиции Верховного суда РФ по поводу применения судамиобщей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права. С. 234.
  • [57] Баранов В. М., Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен.С. 35; Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 27.
  • [58] Кряжкова О. Н. Правовые позиции Конституционного суда РФ. С. 45.
  • [59] Гринева А. В. Судебные правовые позиции: вопросы теории. С. 12.
  • [60] Общая теория государства и права. Академический курс : в 2 т. С. 391.
  • [61] Проблемы теории государства и права / под ред. В. М. Сырых. С. 485; Теория государства и права : курс лекций. С. 557; Венгеров А. Б. Теория государства и права. М.,2009. С. 562; Тихомирова Л. В., Тихомиров М. Ю. Юридическая энциклопедия / под ред.М. Ю. Тихомирова. М., 2008. С. 740; Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М.,1999. С. 330—333.
  • [62] Общая теория государства и права. Академический курс : в 2 т. С. 379.
  • [63] Власенко В. Н., Ермакова К. П. Вторая ежегодная международная научная конференция «Источники права» // Российское правосудие. 2007. № 8. С. 104.
  • [64] Аверин А. В. Правоприменительная деятельность суда и формирование научноправового сознания судей: проблемы теории и практики / под ред. М. И. Байтина. Саратов, 2003. С. 101—103.
  • [65] Бержель Ж.-Л. Общая теория права / под общ. ред. В. И. Даниленко. М., 2000.С. 118—119.
  • [66] Общая теория государства и права. Академический курс : в 2 т. С. 381.
  • [67] Соколов Н. Я. Профессиональное сознание юристов. М., 1988. С. 143.
  • [68] Самусевич. С. 299.
  • [69] Гринева А. В. Судебные правовые позиции: вопросы теории. С. 7.
  • [70] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 80.
  • [71] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 41.
  • [72] Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 266.
  • [73] Гетманова А. Д. Логика для юристов : учеб, пособие. М., 2006. С. 13.
  • [74] Власенко Н. А. Правовая природа, виды и понятие правовых позиций. С. 33; Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 26.
  • [75] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 77; Тихомиров Ю. А. Коллизионное право. С. 73.
  • [76] Самостоятельность и независимость судебной власти в Российской Федерации.С. 142.
  • [77] Гетманова А. Д. Логика для юристов. С. 18.
  • [78] Кашанина Т. В. Логика права как элемент юридической техники // Журнал российского права. 2008. № 2. С. 31.
  • [79] Власенко Н. А. Правовая природа, виды и понятие правовых позиций суда // Российское правосудие. 2008. № 9. С. 33; Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 9.
  • [80] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 9.
  • [81] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 83, 53.
  • [82] Гетманова А. Д. Логика для юристов. С. 27.
  • [83] Власенко Н. А. Язык права. Иркутск, 1997. С. 14.
  • [84] Власенко Н. А. Язык права. Иркутск, 1997. С. 15.
  • [85] Бержелъ Ж.-Л. Общая теория права. С. 387—413.
  • [86] Бержелъ Ж.-Л. Общая теория права. С. 385.
  • [87] Власенко Н. А. Язык права. С. 16—17, 45—46.
  • [88] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 66.
  • [89] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 11.
  • [90] Гринева А. В. Судебные правовые позиции: вопросы теории. С. 7.
  • [91] Бочаров Д. А. О субъектах правых позиций и специфике их правосубъектности //Проблемы правосубъектности: современные интерпретации : материалы международной науч.-практ. конференции 25 февраля 2011 г., г. Самара ; отв. ред. Т. Б. Замотаеваи др. Самара, 2011. С. 119.
  • [92] Гринева А. В. Судебные правовые позиции: вопросы теории. С. 10.
  • [93] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 130.
  • [94] Власенко Н. А. Правовая природа, виды и понятие правовых позиций. С. 33.
  • [95] Краткий словарь по логике / Д. П. Горский, А. А. Ивин и др. М., 1991. С. 150; Степанков В. Г. Указ. соч. С. 19; Ивлев Ю. В. Логика. С. 163.
  • [96] Гетманова А. Д. Логика для юристов. С. 43.
  • [97] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 45—46.
  • [98] Власенко Н. А., Гринева А. В. Указ. соч. С. 25.
  • [99] Власенко Н. А. Правовые позиции: понятие и виды. С. 80.
  • [100] Степанков В. Г. Указ. соч. С. 22.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >