Современные концептуальные основы изучения и сохранения культурного и природного наследия

До 1980-х гг. проблемы выявления и охраны объектов наследия входили в сферы научных интересов и профессиональной деятельности узкого круга специалистов. При этом охрана культуры, которой преимущественно занимались архитекторы и искусствоведы, и охрана природы, которой занимались в основном биологи, лесники, охотоведы, практически не соприкасались друг с другом. Это не способствовало комплексному, объективно взаимосвязанному и взаимообусловленному изучению наследия территорий, особенно больших по площади или расположенных в сельской местности. Районы, где историко-культурные комплексы гармонично сочетались с сельскохозяйственными угодьями и естественными лесными пространствами, оказались вне системного, комплексного изучения.

Необходимость охраны территорий с высокой концентрацией объектов культуры и уникальных памятников природы требовала принципиально нового подхода к изучению наследия. Кроме того, в условиях современных преобразований экономики нашей страны богатейшее культурное и природное наследие России рассматривалось не только как познавательная, воспитательная и культурно-историческая ценность, но и как серьезный ресурс социально-экономического развития регионов, оживления туристско-рекреационной деятельности.

Принципиальной особенностью нового подхода к изучению и охране наследия стали системность и междисциплинарность. Именно этот подход был положен в основу деятельности созданного в 1992 г. Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия (Института Наследия), который с 1999 г. носит имя выдающегося русского ученого, просветителя, академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Главными задачами учреждения стали:

  • • развитие теории и методологии сохранения культурного и природного наследия;
  • • разработка комплексных территориальных программ сохранения наследия;
  • • формирование системы особо охраняемых природных территорий;
  • • картографическое обеспечение сферы охраны наследия;
  • • изучение живой традиционной культуры и др.

В основу разрабатываемой Институтом Наследия стратегии сохранения и эффективного использования наследия, отвечающей требованиям современного и будущего общества, положены три взаимосвязанные между собой концепции — ноос- ферная, экологии культуры и культурного ландшафта[1]. Их разработка основывалась на идеях известных русских ученых В. И. Вернадского и Д. С. Лихачева.

В соответствии с этими идеями сформулированы и новые подходы к сохранению наследия, среди которых:

  • • генетический (наследие как носитель исторической памяти, определяющей сохранение самобытности национальной и религиозной культуры);
  • • экологический (наследие как основа устойчивого развития общества и биосферы);
  • • географический (наследие как основа сохранения культурного и природного разнообразия мира, страны, отдельных регионов, этносов, групп населения).

Дальнейшие научные исследования культурного и природного наследия России позволили уточнить и конкретизировать многие исходные понятия и общие положения.

Ведущей современной тенденцией в изучении культурного и природного наследия является комплексный подход к этому явлению. Природное и культурное наследие не разрывается на эти составные части, а рассматривается как единый феномен в общей совокупности с природным и культурно-историческим ландшафтом, явлениями традиционной культуры, которые во многом также определяются традиционными способами природопользования, хозяйствования и бытового уклада.

Эта тенденция была обозначена еще в 1980-х гг. академиком Д. С. Лихачевым[2], и ее можно определить следующими словами: переход от исследования и сохранения отдельных памятников природы или отдельных памятников культуры к изучению и сохранению наследия в целостности.

Такая тенденция предполагает переход от сохранения единичных объектов (памятников истории, культуры, природы) к охране всего комплекса, охватывающего культурно-историческое наследие, а также среды, в которой оно проявилось и существует. Этот подход требует проведения исследований по многим позициям, а не только изучения выдающихся творений человечества и признанных памятников истории и культуры. В сферу наследия вовлекаются многие другие элементы.

Следуя этой тенденции, к важным характеристикам наследия следует отнести средовые элементы, в рамках которых существуют объекты наследия, в частности историческую городскую среду, ландшафтное своеобразие сельских поселений. Например, важным элементом существования любого городского памятника архитектуры (будь то церковь, общественное здание, жилой дом) является его традиционная городская среда, то есть малоэтажная застройка городских улиц небольших городских поселений, высотность зданий, планировка городских кварталов, архитектура малых форм.

В сельской местности для сохранности выдающихся памятников чрезвычайно важна и сохранность исторической планировки, типология сельских строений, ландшафтный облик самого поселения и его окружения. Более того, для таких поселений очень значимо сохранение традиционного облика сельских построек (дом и связанные с ним строения крестьянской усадьбы), который значительно меняется от региона к региону. Так, для северных деревень России характерны большие по объему деревянные дома с находящимся под общей крышей помещениями для хозяйства и скота; для южных сел характерны, как правило, одноэтажные жилые строения и хозяйственные постройки, расположенные по периметру усадьбы отдельно от жилого дома.

Различной является и планировка сельского населенного пункта. На русском Севере деревни расположены в основном вдоль рек, которые являются главными улицами и на которые выходят фасады домов. При этом фасады следующей улицы также смотрят на реку. Традиционным для средней полосы России является расположение деревни вдоль улицы, когда фасады сельских домов и одной, и другой сторон смотрят именно на улицу (то есть друг на друга). Более сложной планировкой характеризуются сельские поселения южной зоны. Здесь выделяется центр поселения (например, бывший майдан — центральная площадь казачьих станиц), от которого улицы расходятся как бы веером, в некотором беспорядке, и отчасти элементами хаотичной застройки.

Также существенную роль в сохранении наследия сельских территорий играет традиционная система расселения в целом. Она во многом определяется природными условиями и имеет по стране весьма существенные различия.

В частности, для нечерноземной зоны России характерна мелкоселенность — сельских населенных пунктов много, но они немногочисленны, что связано исторически с возделыванием небольших участков пашни среди лесных пространств, что не могло обеспечить существование больших сельских поселений.

Крупноселенный тип сельского расселения формировался на лесостепных и степных пространствах страны. На северных территориях сельское расселение складывалось по берегам рек, морских побережий, позже — по линиям железных дорог и приобрело характер, определяемый специалистами как линейный. Особый тип сельского расселения сложился в горных районах.

Комплексный подход к изучению наследия призван учесть и сохранить такие особенности как важные элементы, характеризующие наследие и его существование. Важно отметить, что если подобная работа по сохранению исторической городской среды предпринимается специалистами уже достаточно давно, то для большинства сельских территорий она практически и не начиналась. Особенно это касается сохранения и возрождения исторических типов сельского расселения.

Для городских поселений весьма существенен другой аспект сохранения наследия. Важно иметь в виду не только на выдающиеся архитектурные памятники, но и многие прочие объекты городской застройки, на которые ранее не обращалось должного внимания.

Например, это многочисленные городские здания конца XIX — начала XX в., построенные в стиле эклектики. Долгое время официальная архитектурная оценка не считала эти здания памятниками архитектуры и объектами наследия, а рассматривала их как своего рода подражательную архитектуру, архитектуру невысокого качества. Только в последние десятилетия взгляд на постройки эклектики стал меняться, но и до настоящего времени многие из исторических зданий того периода не находятся под государственной охраной. Между тем облик многих малых исторических городов России определяется именно архитектурой того периода, что требует несомненных усилий к сохранности данного типа городского архитектурного наследия.

К ценным объектам городской архитектуры следует отнести также исторические фабричные комплексы, станционные здания и другие постройки промышленной архитектуры. Они долгое время не рассматривались в качестве объектов наследия, но сейчас их архитектурная и градостроительная ценность пересматривается. Архитекторами исследуется специальный «кирпичный стиль» исторических краснокирпичных производственных построек, отмечается градостроительное значение старинных фабричных и станционных комплексов, многие из которых связаны с интересными в архитектурном отношении жилыми кварталами фабричных и производственных поселков.

Особое внимание следует обратить на единство архитектурного или исторического ансамбля, когда, например, на охрану следует ставить не только центральный памятник ансамбля (собор в монастыре или церковь на старинной улице), но и окружающие его жилые или хозяйственные постройки, сооружения более позднего времени.

Следствием данной тенденции стала работа по дополнению списков выявленных памятников истории и культуры, которая получила активное развитие с 1980-х гг. Проведенная в конце 1980-х — начале 1990-х гг. инвентаризация объектов культурного наследия в различных регионах страны дополнила существующие списки многими новыми выявленными памятниками архитектуры.

Так, в историческом городе Боровск Калужской области на государственном учете стояло всего шесть памятников истории и культуры. Новые исследования выявили около 100 объектов, которые следует считать памятниками. В историческом городе Верхотурье Свердловской области на государственном учете стояло 25 объектов, а исследования выявили более 200 новых.

И эту работу нужно продолжать. Нуждаются в выявлении и охране здания советского времени, в частности объекты конструктивистской архитектуры, интересные здания периода конца 1930—1950-х гг. Ставится вопрос и о сохранении объектов, характеризующих, например, практику панельного домостроения второй половины 1950-х гг. как своеобразное не только архитектурное, но и социальное явление.

Реализация намеченной тенденции комплексного подхода к сохранению наследия дала возможность начать работу по сохранению именно общего культурно-ландшафтного облика территории, а не отдельного выделенного из нее памятника.

В рамках этой тенденции наследием следует считать не только выдающиеся монументы истории и культуры, но и другие важнейшие элементы: народную культуру, традиции, ремесла и промыслы, историческую городскую среду, сельскую застройку и систему расселения, этнокультурную среду, природное окружение и пр. Все эти явления выделяются не только как необходимый фон или условия сохранения памятника. Наоборот, они рассматриваются как непосредственная и существенная часть национального культурного достояния, как особые элементы, определяющие самобытность культуры определенной страны или ее региона.

Комплексный подход к выявлению наследия проявился и в новом подходе к выявлению памятников истории. Он предполагает выделение всего спектра исторических событий без идеологического отбора на «подходящие» под идеологическую трактовку исторических событий и замалчиваемые или скрываемые в угоду идеологическим представлениям. Точно так же должен поменяться подход к выделению тех или иных личностей в истории без разделения их на угодных и неугодных, красных и белых и пр.

С конца 1980-х гг. произошел отход от ранее принятого советского мировоззрения, утвердилась терпимость в отношении религиозных взглядов, стало утверждаться понимание значимости любой исторической фигуры. Было сделано многое в восстановлении ранее забытых имен и замалчиваемых исторических событий, возвращении в обиход фактов прошлого. Более того, комплексный подход к историческому наследию позволил представить важность не только известных исторически личностей, но и рядовых участников отечественной истории: учителей, врачей, купцов, крестьян. Этот подход впервые, пожалуй, наиболее четко был сформулирован в деятельности руководимого Д. С. Лихачевым Фонда культуры и в его издании — журнале «Наше наследие», а также в деятельности возрожденного в начале 1990-х гг. Союза краеведов России.

Комплексность наследия также предполагает выявление, изучение и сохранение нематериального культурного наследия, которое зачастую существует только в народных традициях, праздниках, устном и песенном фольклоре, традиционных технологиях изготовления предметов и приготовления пищи, различных исторических формах природопользования и пр.

Например, исторические технологии нельзя непосредственно отнести к памятникам истории и культуры, в ряде случаев они не имеют и какого-либо материального воплощения, а представлены только своего рода алгоритмами обработки тех или иных веществ, изготовления тех или иных предметов, обработки тех или иных материалов. Но при этом именно местные традиционные технологии и прославили тот или иной регион, стали значимыми для всей страны.

К подобного рода явлениям мы можем отнести, например, хохломскую роспись деревянных изделий, знаменитые вологодские кружева, оренбургские пуховые платки, серебряные изделия кубачинских мастеров Дагестана, каргопольскую народную игрушку и многие другие народные промыслы и производства. Главное в этих явлениях — сформировавшиеся самобытные технологии, совершенствовавшиеся веками и передававшиеся из поколения в поколение. При этом во многом более важен не облик изделия (в современное время мы видим огромное количество подделок и имитаций под известные промыслы), а соблюдение технологии подготовки исходного материала и последовательность его обработки (например, технологии приготовления красителей из естественного сырья и крашения тканей или других предметов; приготовления глины; традиционные приемы обработки металла, тканей, дерева и пр.).

Очень важным является сохранение традиционных технологий, применявшихся в народной кухне, в способах приготовления различных блюд и напитков. Во многих странах подобное кулинарное наследие является своеобразным фирменным знаком того или иного региона, а традиционно приготовленные блюда и продукты (сыры, разные виды рыб, вина и ликеры и многое другое) становятся важной туристской аттракцией. Гастрономические или винные туристические путешествия получили широкое распространение во многих странах.

Интересным объектом наследия является традиционное природопользование. Во многом это понятие связывается с культурой и традициями малочисленных народов, например народов Севера. Традиционное оленеводство, китовый промысел, различные виды рыболовства, использование собак в ездовых упряжках и другие виды местного природопользования являются предметом давнего исследования ученых.

В то же время практически неисследованными остаются вопросы традиционного природопользования и возможностей их внедрения в современную жизнь для давно освоенной территории страны, например исторические аспекты природопользования крестьян и жителей малых городских поселений, вопросы исторического культивирования различных сельскохозяйственных культур, севообороты и пр.

Специалисты отмечают, что подобное наследие исторически достаточно активно влияло на формирование культуры различных региональных групп населения. Также важен и современный аспект сохранения традиционного природопользования — оно содержит в себе факторы экологического хозяйствования, что особенно важно для грамотного и рационального ведения хозяйства в современных условиях[3].

Четкое понимание единства культурного и природного наследия позволяет выделить еще одну тенденцию современного развития — формирование системы историко-культурных территорий[4].

Внимание не к отдельному памятнику природы или культуры, а рассмотрение всего комплекса наследия, включающего в себя и нематериальное культурное наследие, культурный ландшафт, традиционное природопользование позволяет говорить о территориальном подходе к охране и использованию наследия, о неразрывности наследия и территории. Это относится, с одной стороны, к ситуационному единству собственно памятника истории и культуры и окружающей его среды, в которой он был сооружен и которая составляет его естественное ландшафтное окружение, а с другой стороны, к функциональному единству объекта культурного наследия и окружающей его территории, то есть отражает функцию данного объекта культурного наследия, его хозяйственное и эстетическое предназначение для данной территории. Фактически мы говорим о функциональном и хозяйственном, а также культурном и эстетическом единстве наследия и территории. В частности, на это единство обращал внимание Д. С. Лихачев в своем определении понятия «экология культуры»[5].

Отражением этой тенденции в культурной политике является территориальный (пространственный) подход к сохранению наследия. Он предполагает выделение особо охраняемых историко-культурных территорий (в чем-то по аналогии с выделением особо охраняемых природных территорий, определенных в природоохранном законодательстве). Следует подчеркнуть, что такой тип охраняемых территорий (историко- культурные территории) фактически выпал из советского и современного российского законодательства, что негативно сказывается на сохранении целостных комплексов наследия.

Многолетняя практика культуро-охранных мероприятий показывает, что не только сохранение, но и использование отдельных (точечных) объектов культурного наследия не дает должного эффекта. Восприятие памятников часто нарушается окружающей новой застройкой. Нарушаются экологические условия сохранности памятников, что ведет к их повреждениям и разрушениям. Все это не может сравниться с эффективностью охраны памятников истории и культуры в комплексе с окружающим их историческим и природным пространством.

Именно окружающее пространство необходимо для сохранения таких элементов наследия, как традиционное природопользование и исторические технологии. С ландшафтной средой связаны многие аспекты бытования традиционных народных культур, да и сам культурный ландшафт уже рассматривается как специфический объект культурного наследия[6].

Важно подчеркнуть, что любой объект культурного наследия в свое время был живым, и его функционирование обеспечивалось именно свойствами окружающей его территории. Поэтому если мы хотим сохранить его именно как живущий и функционирующий организм, необходимо создание особо охраняемых историко-культурных территорий, что позволяет не только решать вопросы охраны памятника, но и одновременно обеспечить рациональное использование объекта культурного наследия.

Историко-культурная территория может быть определена как особый целостный пространственный объект, в котором в традиционной природной и социально-культурной среде находятся природные и историко-культурные объекты исключительной ценности и значимости. Эта особая зона создается на основе совокупности памятников и территории, объективно связанной с ними в силу этнических, экономических, исторических, географических факторов. Ее уникальность определяется наличием и сочетанием комплекса мемориальных, архитектурных, археологических объектов, памятников науки, инженерных сооружений, исторической застройки, традиций народных промыслов и хозяйственной деятельности, фольклора и обрядовой национальной культуры, природных достопримечательностей или исторических форм природопользования, представляющих исключительную ценность с точки зрения истории и культуры народов нашей страны и даже мирового культурного наследия[7].

К историко-культурным территориям мы можем отнести, например, исторические города (это может быть как малый исторический город целиком с его ландшафтным окружением, так и исторический центр или историческая часть крупного города), старинные усадебные комплексы с жилыми и хозяйственными постройками, садом, усадебным парком и окружающим усадьбу сельским и лесным ландшафтом; поля исторических сражений, комплексы археологического наследия и другие пространственные культурно-исторические комплексные объекты.

В рамках проведенных исследований можно говорить о выделении следующих типов историко-культурных территорий[8]:

  • • исторические города;
  • • исторические сельские поселения;
  • • усадебные комплексы;
  • • монастырские комплексы;
  • • исторические производственные территории;
  • • поля исторических сражений;
  • • исторические пути и дороги;
  • • этноэкологические территории проживания малочисленных народов;
  • • археологические территории.

Исторические города, несомненно, являются историческими территориями, пространственными объектами. В качестве критерия выделения города в качестве исторического можно предложить следующие основные признаки:

  • 1) дата возникновения (основания) поселения — как правило, критерием историчности в настоящее время принято основание городского поселения до начала XX в.;
  • 2) наличие ценных историко-культурных построек, памятников истории и культуры;
  • 3) наличие археологически ценного культурного слоя и археологических остатков древних сооружений;
  • 4) сохранность древней планировочной структуры;
  • 5) наличие памятников истории науки и техники, сохранность традиционных промыслов и производств;
  • 6) непосредственная связь с крупными событиями, произошедшими в истории страны, жизнью великих людей;
  • 7) наличие исторически ценных ландшафтов.

Исторический город становится таковым именно благодаря сочетанию этих факторов. Мы видим, что часть критериев связана именно с территорией (сохранность планировочной структуры, исторические ландшафты). Действительно, исторический город представляет целостную территорию, в которой важна сохранность и памятников архитектуры, и памятников истории, и исторической планировки, и археологического культурного слоя, и естественного природно-культурного ландшафта.

Можно выделить своеобразные подтипы исторических городов как историко-культурных территорий. Например, не совсем верно говорить о современных крупных городах как об исторических, но также несомненно, что очень многие из них имеют историческое ядро (как правило, центр города), которое является весьма значимым объектом культурного наследия.

Это характерно, например, для Ярославля и Великого Новгорода — крупных современных областных центров, историческая часть которых внесена в список всемирного наследия ЮНЕСКО; для Санкт-Петербурга — города-миллионника с историческим центром, имеющим такую же мировую значимость. В данном случае историко-культурной территорией можно считать именно исторические части крупных городов (исторический центр, исторические слободы и пр.).

Другим типом можно считать малый или средний исторический город, который сохранил практически нетронутым свой исторический облик, и в качестве историко-культурной территории можно рассматривать это историческое поселение целиком, вместе с его природным окружением.

При этом важно отметить, что архитектурные памятники, а также планировочная структура малых исторических городов имеют очень тесную связь с окружающим природным ландшафтом (с долинами рек, протекающих внутри города, с оврагами, лесными массивами и пр.). Естественный рельеф подчеркивает колорит архитектурных памятников (церквей, соборов, монастырей, комплексов жилых зданий), формирует живописные точки для восприятия архитектурных объектов. Лесные массивы в окружении города и поля, сливаясь с зелеными городскими участками, также формируют особый облик малого городского поселения в его неразрывном единстве с окружающей природной средой.

Помимо исторических городов мы можем выделить в качестве историко-культурных территорий исторические сельские поселения. Многие из них не только сохранили свои архитектурные памятники (старинные жилые дома, церковные и общественные здания), но и планировочную структуру, а также важнейшие элементы нематериального наследия —традиционное землепользование и исторические формы природопользования, народные художественные промыслы, народную культуру и традиции. Сохранившееся естественное ландшафтное окружение усиливает ценность сельских историко-культурных территорий.

К таковым можно отнести сельские поселения с хорошо сохранившимися архитектурными памятниками. Примеры — музей-заповедник Кижи, сложившегося на базе старинного сельского поселения русского Севера; историческое поморское село Кимжа в Мезенском районе Архангельской области с церковью XVIII в., сохраненными исторической планировкой и архитектурным обликом сельских жилых домов; села Палех или Мстера, сохранившие не только старинные здания, но и традиции народной художественной росписи, и многие другие.

Можно говорить о разных типах сельских историко-культурных территорий. Это отдельное село с окружающими его сельскохозяйственными и лесными ландшафтами (Кимжа); группа сельских поселений — небольшой сельский регион (Хохлома и окружающие села в Нижегородской области, известные своим народным промыслом); целостная сохранившаяся система сельского расселения (например, села Владимирского Ополья вокруг Суздаля, территория верхового казачества по реке Хопер[9], группы сел в системе сельского расселения русского Севера по рекам Пинега и Онега[10]). Интересные примеры сельских историко-культурных территорий представляют собой исторические села и системы расселения других народов России (горные аулы Дагестана[11], села сибирских татар, исторические поселения малочисленных народов Севера и др.).

Усадебные комплексы — очень интересный и специфический объект культурного наследия, значимая часть российской культуры в целом, во многом определившая образ предреволюционной России. Усадьбы следует рассматривать именно как историко-культурные территории, исходя из особенностей их формирования и функционирования.

Как правило, усадебная территория включает в себя помимо собственно усадебного дома целую совокупность построек и планировочных решений, способствовавших жизни усадьбы как хозяйственного организма.

Формирование усадебного комплекса было связано со строительством главного усадебного жилого здания, жилых флигелей (причем эти постройки могли возводиться в различное время и представлять разные архитектурные стили), созданием усадебного парка, садов и прудов, строительством различных хозяйственных построек (хоздвор, оранжерея, мельница, конный двор, помещения для скота и птицы, жилые здания для прислуги и хозяйственных рабочих и пр.). Так складывался весьма значительный культурно-ландшафтный комплекс, представляющий собой именно историко-культурную территорию, в которую также следует включать и бывшие усадебные сельскохозяйственные угодья, леса и даже отдельные окрестные деревни.

Все это историческое пространство ранее формировало хозяйственную базу для экономического развития усадьбы. Сохранение такого пространства важно и в настоящее время, это позволяет формировать планы возрождения усадебной специализации, а также реализовать планы туристического развития.

Многие из известных российских усадеб стали музеями, и на их территории сформированы музейные комплексы, например в усадьбе Л. Н. Толстого Ясная Поляна в Тульской области, в пушкинской усадьбе Михайловское в Псковской области, в тургеневской усадьбе Спасское-Лутовиново в Орловской области и многих других.

Следует отметить, что многие из музеев в этих усадьбах начинали работу фактически в статусе отдельного сохраняемого объекта (как правило, главного мемориального усадебного дома), а потом постепенно включали в охраняемую территорию и другие части усадьбы (парк, хозяйственные строения, лесные и садовые территории), становясь уже не просто музеями, а музеями-заповедниками.

Более того, такие крупные и известные музеи-заповедники, как «Ясная Поляна», «Михайловское», в 1990-х гг. включили в свой состав и окружающий усадьбы природный ландшафт с лесными территориями, полями, малыми реками, озерами и даже старинными сельскими населенными пунктами. То есть фактически они развивались по принципу историко-культурной территории. Это и должно стать основным для сохранения и использования объектов культурного наследия подобного типа.

Монастырские комплексы следует считать еще одним пространственным типом объектов культурного наследия и историко-культурными территориями. Наиболее ярким подтверждением территориального характера этих объектов являются Соловецкий монастырь на одноименных островах в Белом море и остров Валаам в Ладожском озере, где монастырская архитектура и природное окружение составляют единое целое и представляют собой результат сознательной деятельности по освоению и развитию этих местностей.

Названные монастырские комплексы формировались не только в главном объеме монастыря, они включали в себя отдаленные скиты, являвшиеся одновременно своего рода центрами специализации хозяйственной деятельности (содержание скота, птицы, разведение садов, строительство монастырских гостиниц, строительство причалов и даже маяков) — все это результат единого замысла освоения территории и грамотного, рационального планирования хозяйственной деятельности. К этому добавляются ландшафтные особенности монастырских территорий, формирующие особые по эстетическому и эмоциональному впечатлению природно-культурные комплексы. Можно сказать, что вся эта территория объединена не только архитектурным, но и духовным единством через символику архитектуры, топонимики, специально создаваемых человеком природных урочищ.

Исторические производственные территории. Этот тип историко-культурных территорий формируется на бывших промышленных или производственных объектах, которые могут быть представлены старинными рудниками и шахтами, заводами и фабриками, верфями и адмиралтействами, иными объектами производственного наследия.

В развитых зарубежных странах этот тип наследия сохраняется и используется несколько десятилетий, и объекты промышленного наследия стали весьма интересными туристскими аттракциями, пользуются возрастающим спросом. В нашей стране, к сожалению, этот тип наследия практически не представлен. Наиболее развитым объектом является музей-заповедник горнозаводского дела Среднего Урала, расположенный в Нижнем Тагиле (Свердловская область), но это пока единственный музей-заповедник подобного рода.

Вместе с тем подобных регионов на карте страны много. Это, например, старинные металлургические и железоделательные заводы и горнозаводские территории на Урале и в Алтайском крае, стекольные заводы в Гусь-Хрустальном и Дятьково, исторические районы добычи полезных ископаемых с шахтами и рудниками, судостроительные верфи и др. Причем это могут быть не только старинные производственные комплексы, но и сооружения XX в., например первая в мире атомная электрическая станция в Обнинске (Калужская область), открытая в 1954 г. и к настоящему времени выведенная из эксплуатации.

На ряде этих объектов открыты и действуют музеи, но наиболее эффективным и рациональным является их сохранение по принципу историко-культурной территории, когда объектом наследия становятся не музейные экспонаты, а именно весь исторический производственный комплекс (шахты, горные выработки, подъездные пути, производственные сооружения и пр.) с соответствующим рукотворным производственным ландшафтом.

Поля исторических сражений — весьма интересный тип историко-культурной территории, прямо сочетающей в себе природные характеристики (собственно поле) и памятники истории и культуры (связанные как с исторической битвой, так и с ее увековечением). Зарубежная практика сохранения культурного наследия свидетельствует о высокой популярности подобных объектов, и мемориалы крупнейших сражений существуют во многих европейских странах и в США.

На территории нашей страны таких объектов немного, хотя отечественная история знает множество примеров доблестной защиты родной земли. Долгое время единственным полем исторического сражения, имеющим статус музея-заповедника, было место Бородинского сражения 1812 г. В 1990-х гг. были созданы музеи-заповедники на Куликовом поле и на месте Прохоровского танкового сражения 1943 г.; в 2000-х гг. к ним присоединился музейный комплекс Сталинградской битвы 1942 г.

Практика увековечения полей исторических сражений показывает, что главным является сохранение именно ландшафта, связанного с военным событием. Поля исторических сражений охватывают весьма значительную территорию (как правило, несколько сотен квадратных километров), сам музей занимает небольшое пространство, а главным демонстрационным объектом является собственно поле сражения — исторический ландшафт с сохраненными на нем следами оборонительных сооружений, а также воздвигнутыми позже мемориальными памятниками, которыми могут быть архитектурные сооружения (церкви, монастыри), надгробия и памятные знаки на местах захоронений павших воинов, мемориальные обелиски и пр.

Исторические пути и дороги — еще один интересный тип историко-культурной территории[12]. Важно отметить, они представляют собой именно пространственные объекты, имеют значительную протяженность, а в сферу их влияния входят и населенные пункты по исторической трассе, и многочисленные инженерные сооружения, и собственно дорожный историко-культурный ландшафт.

Исторические дороги могут существовать в виде конкретного исторического объекта, как, например, древнеримская Аппиева дорога, которая вела из Рима в южные районы Италии. Она сохраняется как реальный мемориальный объект в виде исторического базальтового дорожного покрытия и придорожных сооружений (остатков храмов, других придорожных строений). На трассе дороги возле Рима расположено несколько музеев, а сама дорога является также популярным туристским маршрутом.

Важно подчеркнуть, что исторические дороги могут не только быть связаны с конкретной трассой, но и представлять собой межцивилизационную трассу торговых и культурных обменов. Таковы, например, Великий Шелковый путь (это даже не одна конкретная дорога, а система маршрутов, проходивших в разные времена через различные города и страны в зависимости от международных обстоятельств и военных конфликтов), путь «из варяг в греки», Янтарный путь, Великий меховой путь и др.

Чрезвычайно интересные исторические дороги имеются и в нашей стране. Достаточно сказать, что по территории России проходили путь «из варяг в греки», северные ответвления Великого Шелкового пути (захватывая Древний Булгар на территории Республики Татарстан). Сохранились участки знаменитой Бабиновской дороги через Урал (основной дороги в Сибирь в XVII и XVIII вв.), которая проходила от Соликамска до Верхотурья и шла далее до Тюмени. Сохранились участки Сибирского тракта, пересекавшего всю страну.

В конце XIX в. сложилась достаточно развитая сеть железных дорог, и сейчас можно говорить об интересных сохранившихся участках исторических железнодорожных путей. Таким объектом является Кругобайкальская железная дорога, проходящая по западному берегу озера Байкал, на которой сохранились многочисленные инженерные сооружения (мосты, тоннели, подпорные стенки и др.), железнодорожные станции и полустанки. На многих территориях страны сохраняются остатки узкоколейных старинных железных дорог.

Весьма интересными являются исторические водные пути, например, Северо-Двинская водная система в Вологодской области, Волго-Донской канал, Обь-Енисейский канал на территории Томской области и Красноярского края.

Музеефицированных исторических дорог в нашей стране пока нет, хотя это весьма знаковый объект для России. Во многом препятствием к их достойному увековечению служила разобщенность охраны культурного и охраны природного наследия, а его единство очень важно для сохранения территорий подобного типа.

Этноэкологические районы проживания малочисленных народов — относительно новый и пока малоизученный тип историко-культурных территорий. Он связывается с проживанием малочисленных народов и небольших этнографических групп, для которых сама территория играет огромную роль в связи с обеспечением традиционного природопользования и фактически является базой традиционных форм хозяйствования, сохранения национальной самобытности, сохранения родного языка.

Для подобных регионов чрезвычайно важна природная составляющая и нетронутость естественной природы. Культурное наследия здесь представлено, в основном, памятниками археологии, но для коренных народов многие природные объекты (формы рельефа, малые реки, даже отдельные деревья) имеют особое мифологическое и одушевленное содержание и фактически являются памятниками культуры. Эти территории являются и местом проживания, и местом охоты, рыбной ловли, что обеспечивает не только существование коренных жителей, но и поддержание их культурной самобытности.

В настоящее время подобные территории иногда совмещены с национальными парками или другими видами особо охраняемых природных территорий, однако реальная сущность и значимость этноэкологических территорий намного больше чисто природоохранного статуса. Их предназначение — полноценное сохранение национальной культуры того или иного народа с его хозяйственными, культурными и природопользовательскими традициями.

Началом формирования подобных этноэкологических территорий можно назвать уже несколько действующих объектов: природный парк «Нумто» в Ханты-Мансийском автономном округе, Абалакский природно-исторический заказник в Тюменской области[13], парк «Беренгия» на Чукотке[14].

Археологические территории — еще один тип историко- культурных территорий, которые имеют существенное отличие от просто памятников археологии. Это комплексы археологических монументов в единстве с природным окружением, фактически являющиеся историческими археологическими ландшафтами.

Следует отметить, что археологические историко-культурные территории могут включать в себя как известные археологические памятники, так и еще не изученные, но потенциально богатые археологическими объектами участки, прилегающие к ним. Выделение подобных территорий является следствием общей отмеченной тенденции перехода от охраны отдельных памятников (в данном случае — археологии) к сохранению наследия в целом (в данном случае — всей археологически потенциально богатой территории с окружающим ее историческим ландшафтом).

Примером подобных археологических территорий можно назвать Гнездовские курганы в Смоленской области — территорию, насчитывающую несколько тысяч археологических памятников по обеим сторонам Днепра; Барсову Гору недалеко от Сургута в Ханты-Мансийском автономном округе, где также сосредоточено несколько тысяч археологических памятников разного времени.

Интересная работа по выявлению целой «страны городов» ведется на Южном Урале, где расположен известный археологический памятник Аркаим и другие протогородские объекты арка- имского типа (они находятся на территории Челябинской и Оренбургской областей, в Башкирии и даже на севере Казахстана).

Можно назвать и такой интересный тип археологических территорий, как «мертвые города». Пример подобных объектов — Пустозерск на территории Ненецкого автономного округа, в низовьях Печоры, Мангазея в Ямало-Ненецком автономном округе на берегу реки Таз. Эти когда-то знаменитые города со средневекового периода обеспечивали освоение северных территорий, добычу пушнины в казну Русского государства (современники называли Мангазею «златокипящей» по объему поступавших оттуда богатств). В настоящее время это исчезнувшие с карты страны города, полностью сохранившиеся в археологическом плане (с остатками домов, церквей, деревянных мостовых, хозяйственных строений). Проекты музеефикации этих исторических мест могли бы найти эффективную реализацию в рамках стратегии формирования именно охраняемых историко-культурных территорий.

Территориальный подход к сохранению наследия на основе историко-культурных территорий позволяет:

  • • сочетать сохранение природного и культурного наследия;
  • • создавать условия для рационального использования природного и культурного наследия, причем во многом на основе традиционных и исторических форм природопользования;
  • • сохранять культурный ландшафт;
  • • поддерживать этноэкологическую основу для сохранения культуры малочисленных народов;
  • • создавать рациональные условия для музейного и туристического развития.

Система историко-культурных территорий является также является важным условием для создания в дальнейшем музеев- заповедников, национальных парков и других организационных структур для рационального использования наследия. На основе различных по своим типам историко-культурных территорий может быть сформирован своеобразный культурный каркас региона (и страны в целом), который включает в себя самые разные типы охраняемых природных объектов, исторических памятников, достопримечательных мест, культурных ландшафтов и пр.

В свою очередь, подобный каркас станет основой организации региональных и общенациональных туристских маршрутов, залогом грамотного и рационального использования наследия, а также значимым фактором местного социального и экономического развития.

Для ряда малых исторических городов и сельских территорий, которые не имеют значительного промышленного потенциала или возможностей интенсивного сельскохозяйственного развития, ориентация на использование культурного наследия становится одной из возможностей перспективного экономического и социального роста. Причем важно подчеркнуть, что развитие на основе культурно-исторического потенциала не несет экологической или социальной угрозы для территории, а является частью ее естественного развития.

Такой подход обозначен и в международных документах, рекомендующих странам —участницам Конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия «проводить общую политику, направленную на придание культурному и природному наследию определенных функций в общественной жизни и на включение охраны этого наследия в программы общего планирования» (ст. 5[15]).

Задачи перспективного планирования развития историко- культурных территорий могут быть решены в форме разработки специального документа комплексного планирования — комплексной региональной программы сохранения и использования наследия историко-культурной территории. Такой документ в состоянии определить перспективы развития культуры, социальной сферы и хозяйства данного региона.

Материалы подобной программы должны представить собой концептуальную перспективную модель формирования историко-культурной территории, музейного и туристического развития, направленного на выявление и использование потенциала культурного и природного наследия; определить параметры совершенствования инфраструктурного комплекса (музейной, туристской и социальной инфраструктуры в широком смысле), развития хозяйственных отраслей[16].

Комплексность такой программы определяется тем, что она охватывает широкий спектр вопросов регионального развития: от регулирования земельных отношений, выявления границ охраняемой территории и определения режимов допустимых видов деятельности до развития музейной сферы, туристической отрасли и гостиничного хозяйства, а также отдельных производств. Региональность программы заключена в том, что всегда в качестве объекта перспективного планирования выбирается какая-либо территория (исторический город, историческая сельская местность, муниципальный район, специально выделяемая историко-культурная территория и пр.).

В целом комплексная региональная программа сохранения и использования наследия должна стать частью общей программы социального и экономического развития региона. Это позволяет выделить уникальный ресурс территории, связанный с природным и историко-культурным наследием и превратить данный ресурс в своеобразный современный импульс для развития территории.

В условиях нашей страны одним из механизмов формирования историко-культурных территорий стало создание музеев- заповедников. Их специфика как учреждений культуры заключается в том, что в их ведении находятся не только музейные предметы и коллекции, но и недвижимые объекты культурного наследия (здания, сооружения, археологические объекты), а также окружающая их территория.

Создание в рамках музея-заповедника нескольких экспозиций, а также использование исторической территории и культурных ландшафтов в качестве своеобразного музея под открытым небом позволяет создать разнообразные туристические предложения, которые помогут посетителям задержаться или остаться на ночлег в памятном месте. Благодаря этому формируются предпосылки для более эффективной организации обслуживания: экономическая отдача от туриста, остающегося на ночлег, в 20 раз превышает отдачу от обслуживания экскурсанта. Крупные музеи-заповедники принимают до 400 тыс. посетителей в год (а некоторые — свыше 1 млн). На этих объектах занято 300—600 работников, а на сопряженных обслуживающих предприятиях и производствах —примерно вдвое больше.

В качестве примеров разработки и реализации комплексных региональных программ развития историко-культурных территорий можно привести программы крупных музеев-заповедников с использованием названного принципа, в частности программу перспективного развития музеев-заповедников «Ясная Поляна»[17] и «Михайловское»[18].

В этих документах обоснованы и определены границы охраняемых историко-культурных территорий, их природно-ландшафтное и функциональное зонирование, намечено музейное развитие старинных усадебных комплексов и отдельных сельских населенных пунктов, сформулированы перспективы туристического развития территорий, намечены детальные планы социального и различные аспекты хозяйственного развития, связанные с использованием потенциала историко-культурного и природного наследия.

Ряд подобных программ (именно комплексного сохранения и использования наследия, а не типовых программ городского развития) разработан в исторических городах. Подобные разработки активно проводились в рамках Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачева с середины 1990-х до начала 2010-х гг. Одной из первых работ такого типа была стратегия развития небольшого сибирского исторического города в Тюменской области — Ялуторовска[19].

Разработанная программа включала в себя вопросы выявления историко-культурного и природного наследия города и его окружения, стратегию культурного развития, программу музейного строительства, организации туризма, систему социальных мероприятий по развитию города и окружающих его сельских поселений. На этой основе были внесены изменения в устав города и принят специальный закон Тюменской области, регулирующий действие разработанной программы. Культурное наследие стало реальным фактором развития этого небольшого (с населением около 30 тыс. жителей) сибирского города.

Комплексные региональные программы разрабатывались институтом и по многим другим территориям[20].

В целом намеченный подход формирования историко-культурных территорий и разработка комплексных региональных программ сохранения и использования наследия, увязанных с социально-экономическим развитием, позволяют отказаться от практики музеефикации и заповедования наследия, которое должно быть включено в современную жизнь общества, призвано стать фактором развития местной экономики и социальной сферы.

Формирование системы историко-культурных территорий является подходом, который, с одной стороны, обеспечивает сохранение потенциала культурного и природного наследия, а с другой — рассматривает этот потенциал как важную составляющую региональной экономической политики.

Наследие все более становится фактором социально-культурного приоритета тех или иных стран в рамках мирового сообщества. Формирующийся под эгидой ЮНЕСКО список объектов всемирного наследия позволяет представить вклад той или иной страны в мировую цивилизацию, мировую сокровищницу природных и созданных человеком богатств. С конца 1980-х гг. наша страна (сначала в лице Советского Союза, а потом — Российской Федерации) активно выходит с номинациями своих природных и культурных объектов в этот престижный список (в настоящее время в этом списке 28 российских объектов, включая 17 культурных и 11 природных[21]).

Тесты по теме «Современные концептуальные основы изучения и сохранения культурного и природного наследия»

  • 1. Укажите имена двух выдающихся российских ученых, идеи которых положены в основу взаимосвязанных концепций сохранения и эффективного использования наследия — ноосферной, экологии культуры и культурного ландшафта:
    • а) М. В. Ломоносов и В. Н. Татищев;
    • б) В. И. Вернадский и Д. С. Лихачев;
    • в) Д. Н. Анучин и В. П. Максаковский;
    • г) Н. Н. Баранский и К. И. Арсеньев.
  • 2. Каким общим термином следует назвать перечисленные объекты: исторические города, исторические сельские поселения, усадебные комплексы, монастырские комплексы, исторические производственные территории, поля исторических сражений, исторические пути и дороги, этноэкологические территории проживания малочисленных народов, археологические территории:
    • а) историко-культурные территории;
    • б) заповедные территории;
    • в) музейные территории;
    • г) исторические территории.
  • 3. Укажите объект культурного наследия, являющийся значимой частью и спецификой российской культуры, определявший во многом образ предреволюционной России:
    • а) исторические производственные территории;
    • б) усадебные комплексы;
    • в) археологические территории;
    • г) этноэкологические районы проживания малочисленных народов.
  • 4. Укажите, для каких историко-культурных территорий особенно важна природная составляющая (формы рельефа, малые реки, даже отдельные деревья), способствующая поддержанию ее культурной самобытности:
    • а) исторические производственные территории;
    • б) усадебные комплексы;
    • в) археологические территории;
    • г) этноэкологические районы проживания малочисленных народов. [22] [23]
  • а) большие города и транспортная сеть;
  • б) церкви и монастыри;
  • в) разные типы охраняемых природных объектов, исторических памятников, достопримечательных мест, культурных ландшафтов;
  • г) туристские маршруты.
  • 7. В каком основополагающем документе в сфере наследия четко прописана необходимость «проводить общую политику, направленную на придание культурному и природному наследию определенных функций в общественной жизни и на включение охраны этого наследия в программы общего планирования»?
  • 8. Назовите два ярких примера успешной разработки и реализации в России комплексных региональных программ развития историко-культурных территорий. Оба примера связаны с местами жизни и творчества всемирно известных российских литературных деятелей.
  • 9. Какая роль отводится культурному и природному наследию в современных комплексных региональных программах сохранения и использования наследия в рамках концепции формирования историко-культурных территорий?
  • а) музеефикации и заповедования историко-культурных и природных объектов;
  • б) ресурса социально-экономического развития регионов и важной составляющей региональной экономической политики.

Вопросы для обсуждения

  • 1. Каковы современные подходы к изучению и сохранению наследия? Назовите и прокомментируйте.
  • 2. Какой подход к сохранению наследия, по-вашему, более эффективен: охрана отдельных (природных и культурных) объектов или охрана всего комплекса объектов территории? Почему?
  • 3. Назовите и кратко охарактеризуйте важнейшие аспекты современного изучения наследия, которым ранее не уделялось особого внимания.
  • 4. Дайте определение понятию «Историко-культурные территории» и объясните, каково значение их выделения для осуществления культурной и социально-экономической политики.
  • 5. Перечислите и охарактеризуйте основные типы историко-культурных территорий.

  • [1] Веденин Ю. А. Формирование нового культурно-экологического подходак сохранению наследия // Экология культуры: Альманах Института Наследия«Территория». М. : Институт Наследия. 2000. С. 25—30.
  • [2] Лихачёв Д. С. Указ. соч. С. 10.
  • [3] Степенев В. И. Современная аграрная реформа в России: актуальностьисторического наследия в природопользовании // Наследие и современность.2002. Вып. 8. С. 138—158.
  • [4] Шульгин П. М. Историко-культурное наследие как особый ресурс региона и фактор его социально-экономического развития // Мир России. 2004.№ 2. С. 115—133.
  • [5] Лихачёв Д. С. Указ. соч. С. 10.
  • [6] Культурный ландшафт как объект наследия. М. : Институт Наследия,СПб : Дмитрий Буланин, 2004. С. 576—587.
  • [7] Шульгин П. М. Указ. соч. С. 115—133.
  • [8] Шульгин П. М. Указ. соч. С. 115—133.
  • [9] Мазуров Ю. Л., Шульгин П. М. Хоперский казачий регион и его наследие: предложение к обоснованию долгосрочной государственной программы // Наследие и современность. 1997. Вып. 5. С. 15—38.
  • [10] Чалая И. П., Шульгин П. М. Историко-культурные и природные территории Архангельской области и Ненецкого автономного округа. М. : ИнститутНаследия, 2003. 118 с.
  • [11] Набиева У. Н. Культурная география Дагестана. М. Институт Наследия,2002. 210 с.
  • [12] Шульгин П. М., Штеле О. Е. Исторические пути и дороги как объект культурного наследия // Наследие и современность. 2018. № 2. С. 95—112.
  • [13] Штеле О. Е. Ландшафтный подход как основа сохранения этноэкологических территорий (на примере Абалакского природно-историческогокомплекса в Тюменской области) // Вестник МГПУ. Серия Естественныенауки. 2016. № 2. С. 94—104.
  • [14] Штеле О. Е., Шульгин П. М. Подходы к проектированию этноэкологических территорий // Лицом к морю. Памяти Людмилы Богословской. М. АвгустБорг, 2016. С. 363—380.
  • [15] Конвенция об охране...
  • [16] Комплексные региональные программы сохранения и использованиякультурного и природного наследия. М. : Институт Наследия, 1994. 173 с.
  • [17] Шульгин П. М. Ясная Поляна: опыт использования историко-культурного наследия // Россия и современный мир: Проблемы. Мнения. Дискуссии.События. 2005. № 3. С. 235—240.
  • [18] Концепция развития Пушкинского Заповедника на период до 2024 года.Сельцо Михайловское : Пушкинский Заповедник, 2015. 186 с.
  • [19] Исторический город Ялуторовск: материалы к программе сохраненияи использования историко-культурного наследия города и его окружения.М. : Институт Наследия, 1997. 206 с.; Шульгин П. М. Ялуторовские культурныеинициативы: развитие малого исторического города // Россия и современный мир. 2003. № 2. С. 243—247.
  • [20] Шульгин П. М. Комплексные региональные программы в работах Института Наследия // В фокусе наследия. М. : Институт географии РАН, 2017.С. 96—112.
  • [21] Объект Всемирного культурного наследия «Древний город Херсонес Таврический и его хора», расположенный в Крыму, ЮНЕСКО относит к Украине.
  • [22] Одним из механизмов формирования историко-культурных территорий в нашей стране стало (продолжите фразу, выбрав нужные слова). а) создание музеев-заповедников; б) развитие транспортной сети; в) выявление экологически неблагоприятных факторов среды; г) социологический опрос населения.
  • [23] Что, по вашему мнению, входит в понятие «культурный каркастерритории» в нашей стране? Выберите один из вариантов ответа:
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >