Результаты основного эмпирического исследования тревожности как предиктора депрессивного состояния у подростков

Анализ выраженности депрессивности и уровня тревожности у подростков

Анализ выраженности депрессивности и уровня тревожности у подростков проводился с помощью дескриптивной статистики, медианного анализа и критерия Краскала — Уоллиса.

На основании данных методики CDI, ориентированной на выявление выраженности состояний депрессивности, в группе старших подростков (254 чел.) были выделены четыре категории школьников, условно названные «недепрессивные» (82 чел., из них 30 девочек и 52 мальчика), «с легким снижением настроения» (71 чел., из них — 42 девочки и 29 мальчиков), «субдепрессивные» (35 чел., из них — 26 девочек и 9 мальчиков) и «депрессивные» (66 чел., из них 22 девочки и 44 мальчика).

Выявили, что большинство «недепрессивных» старших подростков воспитываются в полных семьях (80 % данных подростков), размер их семьи варьируется от 3 до 4 человек. Медианные значения по всем изучаемым характеристикам указывают на средний (у 58,5 % данных подростков) и ниже среднего (у 32 % старших подростков) уровень личностной тревожности (по Тейлор); нормальную (у 60 % старших подростков) либо легкую степень (у 24,4 % данных школьников) депрессии и тревоги (по Госпитальной шкале); примерно для 70 % «недепрессивных» старших подростков характерен «нормальный уровень» общей тревожности, а также тревожности в сфере межличностных отношений со сверстниками, отношений с учителями, родителями, необходимый для адаптации и продуктивной деятельности (по Роми- цыной). У остальных школьников данной категории по этим параметрам диагностируется очень слабая выраженность тревожности. Кроме того, у 80 % «недепрессивных» старших школьников отмечается «нормальный уровень» тревожности, связанной со страхом не соответствовать ожиданиям окружающих и страхом самовыражения, а также с потребностью в достижении успеха. Однако распределение тревожности в ситуациях проверки знаний у данных подростков существенно отличается. Так, 49 % из них продемонстрировали «нормативный уровень» тревожности; 31,7 % — повышенный уровень тревожности, определяемый как субклинический и дестабилизирующий психоэмоциональное состояние индивида в определенных ситуациях. Остальные «недепрессивные» подростки этого возраста распределились примерно поровну. Одни показали отсутствие тревожности (10 %), другие, наоборот, — крайне высокий ее уровень, носящий генерализованный характер (10 %). Важно отметить, что данный вид тревожности во многом связан с ситуацией окончания 9-го класса, потребностью в принятии решения о дальнейшем обучении, профессиональным выбором, сдачей единого государственного экзамена и т. п. Все это накладывает серьезную ответственность даже на «недепрессивных» подростков.

«Нормальный» уровень психофизиологической сопротивляемости стрессу и вегетативной реактивности, выявленный у 66 % «недепрессивных» подростков, рассматривается как необходимый для адаптивного сомато-вегетативного функционирования. Причем у 30 % из них очень высокий уровень стрессоустойчивости и психофизиологической сопротивляемости стрессу. По оценкам родителей, у данной категории исследованных подростков не наблюдались нарушения в пре- и постнатальные периоды развития. Стандартизированное наблюдение психологов и классных руководителей, фиксированное в значениях шкал: «Депрессия», «Уход в себя», «Тревожность по отношению к взрослым», «Тревожность по отношению к детям», «Невротические симптомы» и «Невротические симптомы» (карта Стотта), также не выявило серьезных нарушений в развитии личности и ее поведении.

Итак, «недепрессивные» старшие подростки характеризуются нормальной либо легкой степенью личностной тревожности. Соотношение показателей состояний депрессивности и тревожности показывает отсутствие доминирования одного из них по отношению к другому и рассматривается как нормальная либо легкая степень выраженности этих состояний. Повышенный уровень тревожности (но не депрессивности) по Госпитальной шкале у третьей части исследованных школьников из группы «недепрессивные», возможно, связан с ситуацией проверки знаний в конце 9-го класса и, прежде всего, ситуацией сдачи ЕГЭ. Однако наличие высокого и нормального уровней психофизиологической сопротивляемости стрессу, при которых реакция на тревожный фактор среды признаками астении адекватна силе психотравмирующего воздействия, позволяет данной категории школьников конструктивно разрешать возникающие противоречия. Поддержка семьи, и в первую очередь отца (в группе в основном мальчики), в данном случае может быть рассмотрена как позитивный фактор профилактики возникновения депрессивных состояний.

Нами было выявлено, что исследованные школьники группы «с легким снижением настроения», воспитываются в основном в полных семьях, включающих 3—4 члена семьи (65 % данных подростков), однако третья их часть (33 %) живет в неполных семьях, состоящих из матери и самого подростка. Уровень личностной тревожности у 44 % этих подростков высокий, 37,5 % школьников данной категории демонстрируют уровень личностной тревожности выше среднего, остальные — ниже среднего. При этом очень высокого и очень низкого уровня личностной тревожности у респондентов обнаружено не было. Показатели депрессии и тревоги по Госпитальной шкале также не превышали средних значений тяжести состояния (50 % респондентов — легкая степень и 35 % — средняя степень тяжести состояния). Несмотря на то что по всем остальным изучаемым характеристикам старшие подростки с «легким снижением настроения» в основном показали «нормативный уровень» тревожности, следует отметить, что полученные данные распределились по-разному. Так, «нормативный уровень» всех видов ситуативной тревожности (по Ромицыной) характерен для 52—53 % респондентов «с легким снижением настроения». Повышенный уровень тревожности во взаимоотношениях с родителями обнаружен у 26 % данных подростков, а вот 16,7 % из них определяют свое состояние как «крайне высокий уровень тревожности» во взаимоотношениях с родителями. Повышенный уровень тревожности также наблюдается: у 25 % школьников по отношению к учителям, 23 % подростков в связи с неуспешностью в обучении и 33,3 % данных школьников в ситуациях проверки знаний. Важно отметить, что если по всем вышеизложенным состояниям тревожности отсутствует очень высокий ее уровень, характеризуемый как генерализованный, то относительно психофизиологической сопротивляемости стрессу можно сказать, что среди старших подростков «с легким снижением настроения» присутствуют 12,5 % школьников с очень низкой психофизиологической сопротивляемостью стрессу и 16 % — с низкой.

Уровень вегетативной реактивности у данных школьников распределился следующим образом. Большинство из них (54,2 %) показали нормальный уровень вегетативной реактивности, 25 % — высокий уровень стрессоустойчивости в связи с особенностями соматовегетативной организации и только 19 % — повышенную вегетативную лабильность, связанную с ограниченным кругом психотравмирующих ситуаций.

По оценкам родителей, 10 % данных школьников имели проблемы в перинатальный период развития и в раннем возрасте (высокий уровень заболеваемости в период до трех лет). При этом роды не имели осложнений.

Кроме того, по наблюдению школьных психологов и оценкам классных руководителей, у 19,2 % школьников «с легким снижением настроения» часто наблюдаются разного рода перепады активности, смена настроения, склонность к раздражению и физиологическому истощению, граничащие с нарушениями (шкала «Депрессия» по карте Стотта).

Таким образом, данная категория старших школьников характеризуется повышенным уровнем личностной тревожности, а также тревоги, проявляемой во взаимоотношениях с учителями, ситуациях проверки знаний и успешностью в обучении. Здесь следует упомянуть, что в группе «с легким снижением настроения» существенно больше девочек, чем мальчиков.

Значительное число старших подростков «с легким снижением настроения» продемонстрировали очень высокий и повышенный уровень тревожности, проявляемой в ситуациях взаимодействия с родителями, требования и ожидания которых относительно предстоящих экзаменов, по всей видимости, являются для подростков стрессогенным фактором. Выявленная у «недепрессивных» школьников тенденция отсутствия доминирования выраженности признаков при сравнении показателей депрессии и тревоги (по Госпитальной шкале) наблюдается и в группе подростков «с легким снижением настроения» — большая их часть проявила легкую степень как тревоги, так и депрессии. У 20 % данных школьников по наблюдениям школьных психологов проявляются первые признаки депрессивных состояний, что соответствует данным, полученным по самоотчетам, показавшим у четверти респондентов пониженный или низкий уровень психофизиологической сопротивляемости стрессу.

Группа «субдепрессивных» подростков отличается от предыдущих по структуре семьи. Так, 34 % из них воспитываются в неполных семьях (мама и подросток), 43 % — в семьях, состоящих из трех человек (мама, папа и ребенок или мама и двое детей), и 23 % — в семьях, состоящих из четырех человек (мама, папа и двое детей). Причем часть детей данной категории, отвечая на вопрос о составе и размере семьи, указав, что проживают вдвоем с мамой, отметили наличие отца как члена семьи. В результате неполные семьи были представлены в ответах только 25 % школьников, в то время как на самом деле 34 % из них проживают с одним из родителей. Данный факт подтолкнул к мысли о переживании «субдепрессивными» подростками отношений разведенных родителей, проявляемом в желании представить совместно не проживающего отца как реального члена семьи. Возможно, это может отразиться и на уровне тревожности данных подростков, проявляемой в отношениях с родителями.

Интересно, что в данной группе школьников выявлены два уровня личностной тревожности, почти равномерно представленных в группе. Так, 51,4 % «субдепрессивных» исследованных подростков продемонстрировали высокий уровень личностной тревожности и 48,6 % — средний, с тенденцией к высокому, уровень. Очень высокий уровень, так же как и низкий, в данной подгруппе школьников не обнаружен.

Уровень депрессии (по Госпитальной шкале) распределился следующим образом: 65 % подростков выявили нормальное состояние, 22,9 % — легкую степень, 5,7 % — среднюю и 5,7 % — тяжелую степень депрессии. Следует отметить, что тяжелая степень депрессии в группах

«норма» и «с легким снижением настроения» ранее не была выявлена, то есть впервые она появляется в данной группе, хотя и у небольшого количества исследованных «субдепрессивных» школьников. Подобное распределение характеризует и уровень тревоги (по Госпитальной шкале) у данных подростков. Так, 20 % из них имеют нормальную степень тревоги, 40 % — легкую, 34,3 % — среднюю и 5,7 % — высокую степень тревоги по данной методике. Появившаяся тенденция распределения состояния тревоги в группе характеризуется тем, что у ранее описанных категорий старших подростков (группы «недепрессивные» и «с легким снижением настроения») тревога аккумулировалась на двух уровнях — норма и легкий или легкий и средний уровни тревоги. Причем большинство в каждой группе показало либо нормальный, либо легкий уровень тревоги по Госпитальной шкале. Однако на уровне субдепрессивного состояния часть тревожных переживаний начинает генерализоваться, что и определяет их направленность к состоянию депрессивности.

Важно отметить, что у «субдепрессивных» старших подростков почти по всем шкалам ситуативной тревожности наблюдается описанная выше тенденция распределения уровней тревожности в группе, то есть большая часть школьников показывает нормативный уровень, чуть меньше — повышенный уровень и оставшаяся часть школьников — отсутствие и крайне высокий уровень тревожности. Это относится к показателям общей тревожности; тревоги, проявляемой в отношениях со сверстниками, учителями, родителями; тревоги, возникающей в ситуациях самовыражения и проверки знаний, а также особенностей психофизиологического и психовегетативного тревожного реагирования подростков в стрессогенных ситуациях. Однако у «субдепрессивных» учащихся 9-го класса тревожность, связанная с оценкой окружающих, характеризуется увеличением числа школьников с ее крайне высоким уровнем. Так, 54,3 % данных респондентов имеют нормативный уровень данной тревожности, 22,9 % — субклинический уровень и такой же процент — клинический уровень тревожности. Следует ли из этого, что именно такая личностная характеристика, как состояние страха перед внешней оценкой, может быть рассмотрена как первичный предиктор развития депрессивного состояния в старшем подростковом возрасте? Данный вопрос требует дальнейшего рассмотрения.

Еще одна шкала — «Тревога, связанная с успешностью в обучении», наоборот, продемонстрировала промежуточное состояние развития тревожности. «Субдепрессивные» старшие подростки выявили три ее уровня — отсутствие тревожности (5,7 % «субдепрессивных» респондентов), нормативный (65,7 %) и повышенный (28,6 %) уровни тревожности. При этом генерализованное состояние тревожности, связанной с блокированием потребности в успехе, достижении высокого результата, у данных школьников не отмечалось.

По оценкам родителей субдепрессивных старших подростков, 11—12 % из них имели нарушения не только в пренатальный период развития, но и во время родов, а также в раннем и дошкольном возрасте.

Наблюдения психологов также выявили рост числа «субдепрессивных» школьников, у которых наблюдаются отклонения в сторону нарушения по трем шкалам: «Депрессия», «Уход в себя», «Тревожность по отношению к взрослым» (по Стотту).

Итак, большинство «субдепрессивных» исследованных подростков продемонстрировали высокий уровень личностной тревожности, при этом ее очень высокий уровень в данной группе респондентов не обнаружен. Соотношение тревоги и депрессии (по Госпитальной шкале) свидетельствует о большей выраженности признаков тревоги, чем депрессии. Однако именно среди «субдепрессивных» старших подростков выявлено небольшое количество школьников с тяжелой степенью депрессии и тревоги, которая в ранее анализированных группах респондентов не выявлялась. При этом уровень ситуативных видов тревожности у большинства данных школьников соответствует нормативным показателям. Данный факт указывает на то, что личностная тревожность в первую очередь реагирует на нарастание выраженности признаков депрессивного состояния по сравнению с ситуативной. Тот факт, что данных школьников больше всего беспокоит мнение и оценки окружающих (учителей, родителей, сверстников и др.), также свидетельствует в пользу предположения о функции личностной тревожности относительно возникновения депрессивного состояния. По оценкам родителей у части «субдепрессивных» подростков диагностировались проблемы перинатального периода развития, а также осложнения во время родов, в раннем возрасте. На нарушения в поведении указывают и школьные психологи, опираясь на данные стандартизированного наблюдения.

Выявили, что «депрессивные» подростки воспитываются, в основном, в маленьких семьях, состоящих из матери и самого подростка (66,7 % данных школьников), часть из них (24,2 %) — в семьях, состоящих из четырех человек (мама, папа, сиблинг и сам подросток), и совсем незначительное число в семьях, состоящих из 3-х человек (9,1 %). Причем была обнаружена та же тенденция, что и в предыдущей группе — из 66,7 % школьников, указавших на то, что в их семье два человека, на вопрос о составе семьи многие отметили, что она полная, включив и отца в список совместно проживающих родственников. Тем не менее именно в группе «депрессивных» подростков, в сравнении с предыдущими («недепрессивными», «с легким снижением настроения», «субдепрессивными»), более половины школьников (54 %) воспитываются только мамами. Причем процент их, как можно увидеть, возрос в 2 раза. Несмотря на то что данный факт не может указывать на негативный характер детско-родительских отношений, психологической атмосферы, высокой конфликтности в семье, которые рассматриваются многими авторами (Подольский, Идобаева, Хейманс, 2004 и др.) как факторы риска депрессивных расстройств у детей и подростков, можно предположить, что затруднения материального благосостояния в неполных семьях могут порождать и трудности в отношениях матерей и их детей-подростков. Принимая во внимание, что в данную группу вошло больше мальчиков, чем девочек, можно указать и на характер отношений матери-одиночки, воспитывающей сына подросткового возраста, как неблагополучный фактор психического здоровья исследованных подростков.

Рассматривая уровень личностной тревожности у данных школьников, обнаружили, что в группе «депрессивных» подростков 79 % всех детей характеризуются высоким уровнем данной тревожности и только 6 % депрессивных старших подростков продемонстрировали ее очень высокий уровень. При этом уровень депрессии (по Госпитальной шкале) распределился следующим образом: 54 % школьников выявили среднюю степень, 24 % — легкую степень и остальные поровну — тяжелую степень и норму (по 11 %). Таким образом, в группе «депрессивных» подростков, в сравнении с их сверстниками из других групп («недепрессивные», «с легкой степенью снижения настроения» и «субдепрессивные»), усилились значения средней и тяжелой степени депрессии. Уровень тревоги по данной шкале соотносится с уровнем депрессии — более 50 % респондентов этой группы продемонстрировали средний ее уровень, 30 % — легкую степень, 15 % — тяжелую и 5 % — нормальную степень тревоги. То есть анализ соотношения депрессии и тревоги по Госпитальной шкале показал, что в группе респондентов, названных «депрессивные», наблюдается смешанное тревожно-депрессивное состояние при ведущей роли тревожных симптомов.

Результаты распределения по шкалам общей и ситуативной тревоги в данной группе можно охарактеризовать следующим образом.

Для большинства «депрессивных» подростков старшего возраста характерен крайне высокий (43 %) и повышенный (27 %) уровень общей тревожности. При этом в меньшей степени данных школьников беспокоят отношения со сверстниками (63,6 % из них показали нормальный ее уровень) или успешность обучения (66 % — нормальный уровень). Генерализованный характер тревоги проявляется в связи со страхом не соответствовать ожиданиям окружающих, предполагается в первую очередь взрослых (72 % респондентов показали повышенный и крайне высокий уровни тревожности), а также в связи с родительским отношением (45 % исследованных школьников продемонстрировали крайне выраженный и 10 % — повышенный уровни тревожности). Не исключен вариант, что ожидание негативных оценок со стороны родителей (точнее, матерей исследованных подростков) и порождает состояние повышенной напряженности у респондентов. Любое взаимодействие с матерью носит стрессогенное значение для «депрессивных» подростков. Напомним, что большинство из них — мальчики, проживающие только с мамой. Наряду с этим выявлено, что 42,5 % данных подростков испытывают очень высокий уровень тревоги в связи со страхом самовыражения. Ситуации, сопряженные с необходимостью самораскрытия, предъявления себя другим, демонстрации своих возможностей, вызывают у них выраженное состояние стресса. Школьники могут замыкаться в себе, избегать каких-либо контактов. Данный факт отмечается и в наблюдениях школьных психологов (по карте Стотта), отмечающих выраженность поведенческих реакций по шкале «Уход в себя». Наиболее травмирующими ситуациями школьной жизни у «депрессивных» старшеклассников является проверка знаний (повышенный уровень у 12 %, крайне высокий — у 55 % школьников). Причем подростки испытывают негативное отношение как к публичной демонстрации знаний, так и при выполнении индивидуальных и письменных работ. Возможно, здесь ведущим является именно страх оценки, страх не соответствовать ожиданиям. Напряженными остаются для данных учащихся и отношения с учителями (повышенный уровень — у 43 % и крайне высокий — у 10 % подростков), так как школьники постоянно ожидают негативных оценок с их стороны. Они не хотят посещать школу, часто пропускают уроки.

Психофизиологическая сопротивляемость у данных школьников также очень низкая (45,5 % — низкая, 15,2 % — крайне низкая), притом что вегетативная реактивность у большинства (69 % респондентов) соответствует норме.

По оценкам родителей можно судить, что около 30 % «депрессивных» детей имеют нарушения в пре- и перинатальный период развития. Отмечаются неблагоприятные факторы протекания беременности и «трудные» роды (преждевременные, переношение, с включением процедур стимуляции, кесарево сечение, принятие лекарств и т. п.). При этом 12 % мам данных школьников отметили, что и в первые годы жизни их детей наблюдались различные проблемы их развития.

По данным наблюдения школьных психологов, в данной группе школьников возросло число тех подростков (до 12 %), которые демонстрируют различные отклонения по шкале «Депрессия» и «Уход в себя».

Итак, «депрессивные» подростки, большинство из которых мальчики, проживающие только с мамами, харастеризуются высоким, некоторые из них — крайне высоким уровнем личностной тревожности. Соотношение выраженности тревожности и депрессивности указывает на доминирование тревожных состояний, с которыми эти школьники не могут справиться, так как большинство из них имеет низкий и очень низкий уровень психофизиологической сопротивляемости стрессам. У данной категории школьников выявлен существенный рост общей тревожности, причем около половины респондентов продемонстрировали крайне высокий ее уровень. Если учитывать, что общая тревожность указывает на устойчивость состояния, независимо от конкретных ситуаций, то можно говорить об устойчивых тенденциях тревожных состояний, наблюдаемых у исследованных старших подростков, переживающих депрессивные состояния.

Среди наиболее травмирующих ситуаций, на которые «депрессивные» школьники реагируют крайне выраженными состояниями тревоги, следует отметить следующие: оценивание окружающими поведения и суждений школьников; предъявление себя другим, то есть самовыражение; отношения с родителями, в частности, с матерью у мальчиков, воспитывающихся без отца; проверка знаний в школе. Относительно ситуативных видов тревожности следует отметить, что среди «депрессивных» школьников отсутствуют те, которые не имеют ее совсем. Иными словами, все «депрессивные» подростки реагируют на разные жизненные ситуации, отношения со значимыми людьми состояниями тревоги, но по-разному — от нормативной до крайне высокого уровня тревожности.

По наблюдению школьных психологов, «депрессивные» подростки избегают контактов, часто не реагируют на приветствия, не проявляют интереса к коллективным мероприятиям, не проявляют дружелюбия к другим и т. п. Многие из обследованных имели проблемы внутриутробного развития, родов. Отмечается и высокий уровень заболеваемости. К сожалению, не все матери обследованных школьников согласились заполнить карту психического развития ребенка, а среди тех, кто согласились, были те, кто скрывал реальную картину развития своего ребенка, что повлияло и на полученние объективных данных.

В дальнейшем необходимо провести сравнительный анализ описанных выше характеристик у разных категорий школьников для их различения по выраженности депрессивных состояний.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >