Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Акционерное право России

Акционерное законодательство и иные источники акционерного права

Понятие и виды источников акционерного права

Сущностной чертой права является его формальная определенность. "Одно из первых ... требований, – подчеркивал выдающийся ученый И. А. Покровский, – которые предъявляются к праву развивающейся человеческой личностью, является требование определенности правовых норм. ...Право на определенность... есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности; без него... вообще ни о каком "праве" не может быть речи"[1]. Поэтому, в частности, правовые нормы должны быть непременно выражены вовне, иметь объективированную форму. Способы (формы) внешнего выражения (объективации) юридических правил поведения именуются источниками права в формально-юридическом смысле (привнесенном в юриспруденцию еще римским цивилистом Титом Ливием)[2]. В соответствии с этим под источниками акционерного права мы будем понимать формы внешнего выражения норм, регулирующих акционерные отношения.

Доминирующим источником российского права, включая акционерное (как, впрочем, и многих современных иностранных правопорядков), являются нормативные акты (законы и подзаконные акты) – официально выраженные в письменной форме документы, принятые компетентными органами власти (наделенными правотворческими функциями) и содержащие правовые нормы. Нормативные акты составляют единую систему, для которой характерны иерархичность, согласованность (единство) и специализация (дифференциация). Господствующее значение нормативных актов в системе источников акционерного права требует их отдельного углубленного изучения (см. далее).

Особую группу источников составляют общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью отечественной правовой системы. При этом международный договор РФ – приоритетный по сравнению с национальным законодательством источник: если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Под общепризнанными принципами международного права понимаются основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (принцип всеобщего уважения прав человека, принцип добросовестного выполнения международных обязательств и др.). Общепризнанная норма международного права – это правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание указанных принципов и норм может раскрываться, в частности, в документах ООН и ее специализированных учреждений (п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 10.10.2003 № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации"). Международный договор РФ – это международное соглашение, заключенное Россией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.). Международные договоры РФ могут заключаться от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства РФ (межправительственные договоры) и от имени федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций (договоры межведомственного характера) (ст. 2, 3 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации").

В настоящее время международных договоров с участием России, которые были бы непосредственно связаны с регулированием собственно акционерных отношений, не имеется. Из актов рекомендательной направленности можно отметить Модельный Гражданский кодекс СНГ и Модельный закон СНГ "Об акционерных обществах".

Определенную ориентирующую роль для отечественного акционерного права играет право ЕС. Государства – участники ЕС энергично предпринимают усилия по гармонизации национального законодательства, в том числе корпоративного. "Инструментом сближения корпоративного права... являются директивы, принимаемые совместно Европейским советом и Европейским парламентом. ...Директива обязательна для каждого государства-участника, которому она адресована, в отношении определенного в ней результата, однако оставляет внутригосударственным инстанциям выбор формы и способа его достижения" (Дубовицкая Е. А. Европейское корпоративное право: Свобода перемещения компаний в Европейском сообществе. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – С. 63). Начиная с 1968 г. принято несколько директив ЕС, имеющих отношение к акционерным обществам, в частности по поводу: публикации компаниями определенной информации, полномочий органов общества представлять его в отношениях с третьими лицами и недействительности общества (Первая директива, 1968 г.), системы твердого уставного капитала (Вторая директива, 1976 г.), слияний (Третья директива, 1978 г.) и разделений обществ (Шестая директива, 1982 г.), финансовой отчетности компаний (Четвертая директива, 1978 г., Седьмая директива, 1983 г. и Восьмая директива, 1984 г.), поглощений обществ (Тринадцатая директива, 2004 г.).

Линия на гармонизацию законодательства проводится и странами постсоветского пространства в рамках различных организаций – СНГ (напомним про модельные законы), Евразийского экономического сообщества (см., например, ст. 8 Соглашения о сотрудничестве государств – членов Евразийского экономического сообщества на рынке ценных бумаг, заключенного в г. Астане 18 июня 2004 г.) и др.

Официально санкционированным источником права (ст. 5 ГК РФ) является обычай делового оборота, которым считается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Данный правовой источник может иметь значение и для акционерной сферы: например, при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа и (или) членов коллегиального исполнительного органа, управляющей организации (управляющего) в числе прочего должны приниматься во внимание обычные условия делового оборота (п. 3 ст. 71 Закона об АО). В то же время стоит учитывать, что обычай делового оборота – не характерный для акционерного права источник. Акционерно-правовой институт рассчитан на регулирование главным образом внутренних отношений между акционером и обществом, а также между органами общества. Но указанные отношения к области предпринимательской деятельности ("в лоне" которой должен сложиться и применяться обычай делового оборота) не могут быть отнесены: деятельность акционеров, – отмечается в Постановлении КС РФ от 24.02.2004 № 3-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона “Об акционерных обществах”, регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании “Кадет истеблишмент” и запросом Октябрьского районного суда города Пензы", – не является предпринимательской, это иная не запрещенная законом экономическая деятельность; не может быть квалифицирована в качестве предпринимательской и деятельность органов юридического лица хотя бы по причине отсутствия у них гражданской правосубъектности.

Огромную роль при применении акционерного законодательства играет судебная практика, официально не признанная в качестве источника права.

"Отказ" отечественной судебной практике в качествах источника права обосновывается в том числе ее толковательным значением (суды не являются "творцами" позитивного права). Вообще же, в литературе вопрос о правомерности и целесообразности включения актов судебной власти в круг правовых источников является предметом острой полемики не одно столетие; причины разногласий при этом имеют как специально-юридический, так и "мировоззренческий" аспекты. Применительно к последнему присоединимся к мысли И. А. Покровского, заметившего, что "...не в замене “традиционной методы” толкования закона [судом. – Ю. П.]... заключается задача будущего, а в оживлении и одухотворении законодательства, в усовершенствовании его аппарата... возможно, что еще раз в юридической жизни народов прокатится волна “свободного права” и судейского усмотрения, но рано или поздно будет понято, что всякое течение этого рода лишь отбрасывает нас от настоящей дороги, увлекая нас на ложный путь" (Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. – М.: Статут, 1998. – С. 105).

Прежде всего имеются в виду разъяснения по вопросам судебной практики высших судебных инстанций – ВАС

РФ и ВС РФ, даваемые на основании ст. 126,127 Конституции РФ и оформляемые постановлениями Пленумов. Их высокая значимость предопределяется тем, что они, имея характер официальных толкований закона, являются обязательными для судов: постановления Пленумов ВАС РФ – для арбитражных судов, постановления Пленумов ВС РФ –для судов общей юрисдикции (п. 2 ст. 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ст. 56, 58 Закона РСФСР от 08.07.1981 "О судоустройстве РСФСР")[3].

Для акционерной сферы наиболее важным в настоящее время выступает постановление Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19, охватывающее многоплановые вопросы создания и функционирования акционерных обществ.

Непосредственное отношению к акционерному праву имеют и иные руководящие разъяснения, в частности:

  • – постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью";
  • – постановление Пленума ВАС РФ от 09.07.2003 № 11 "О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров";
  • – постановление Пленума ВС РФ от 10.10.2001 № 12 "О вопросе, возникшем при применении Федерального закона “Об акционерных обществах”".

Серьезным ориентиром для правоприменителя являются также судебные акты по конкретным делам (прежде всего высших судебных инстанций), а также обобщения по отдельным вопросам судебной практики (так, в соответствии со ст. 16 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" Президиум ВАС РФ рассматривает отдельные вопросы судебной практики и о результатах рассмотрения информирует арбитражные суды). Актуальность указанных актов и обобщений связана в том числе с тем, что нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права является одним из оснований для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу (ст. 304 АПК РФ); на поддержание единообразия направлена и норма п. 1 ст. 389 ГПК РФ, дающая право Председателю ВС РФ или его заместителю в целях обеспечения единства судебной практики по жалобе заинтересованных лиц или по представлению прокурора внести в Президиум ВС РФ представление о пересмотре в порядке надзора соответствующих судебных постановлений.

Акционерная тематика нашла отражение, в частности, в следующих обобщениях, сделанных высшими судебными инстанциями:

– Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций

закрытых акционерных обществ (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.06.2009 № 131);

  • – Обзор практики принятия арбитражными судами мер по обеспечению исков по спорам, связанным с обращением ценных бумаг (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.07.2003 №72);
  • – Обзор практики разрешения споров, связанных с отказом в государственной регистрации выпуска акций и признанием выпуска акций недействительным (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.04.2001 № 63);
  • – Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 №62);
  • – Обзор практики разрешения споров, связанных с размещением и обращением акций (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.04.1998 № 33).

Решения арбитражных судов и судов общей юрисдикции, имея правоприменительную природу, "не обязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции РФ и федеральному закону. ...Кроме того, не предусмотрена обязательность официального опубликования этих решений, что в силу ст. 15 Конституции РФ... также исключает для других правоприменителей обязательность следования им при разрешении других дел" (Постановление КС РФ от 16.06.1998 № 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации").

Наконец, применение закона в настоящее время невозможно без учета правовых позиций КС РФ, высказанных им при разрешении дел о соответствии Конституции РФ определенных нормативных актов, а также при проверке по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу (ст. 125 Конституции РФ). Тем самым имеет место так называемое негативное правотворчество, причем соответствующие решения КС РФ, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа; его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями КС РФ (ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", Постановление КС РФ от 16.06.1998 № 19-П). В то же время КС РФ не создает новых правовых норм (в том числе при выражении своей правовой позиции).

Рассматриваемый орган правосудия проверил на соответствие Конституции РФ немалое количество норм акционерного права. Особо отметим следующие акты КС РФ, в которых содержатся принципиальные интерпретационные выводы о смысле акционерно-правовых норм (как действующих, так и уже утративших силу):

  • – Постановление КС РФ от 28.01.2010 № 2-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального закона “Об акционерных обществах” в связи с жалобами открытых акционерных обществ “Газпром”, “Газпром нефть”, “Оренбургнефть” и акционерного коммерческого Сберегательного Банка Российской Федерации (ОАО)";
  • – Постановление от 15.03.2005 № 3-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона “Об акционерных обществах” в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан";
  • – Постановление от 24.02.2004 № 3-П;
  • – Постановление от 18.07.2003 № 14-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона “Об акционерных обществах”, статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А. Б. Борисова, ЗАО “Медиа-Мост” и ЗАО “Московская независимая вещательная корпорация”";
  • – Постановление от 10.04.2003 № 5-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона “Об акционерных обществах” в связи с жалобой открытого акционерного общества “Приаргунское”";
  • – Определение от 03.07.2007 № 681-О-П "По жалобам граждан Ю. Ю. Колодкина и Ю. Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона “Об акционерных обществах” во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального закона “О внесении изменений в Федеральный закон “Об акционерных обществах” и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации”";
  • – Определение от 18.06.2004 № 263-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Симакова Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав абзацем первым пункта 1 статьи 91 Федерального закона “Об акционерных обществах”".

Особое место в деле развития и совершенствования практики корпоративного поведения во многих странах отводится актам, "подчинение" которым со стороны акционерных компаний опосредуется действием рыночных ("репутационных") механизмов. Имеются в виду так называемые кодексы корпоративного управления (корпоративного поведения, образцовой практики и т.п.), появление которых отражает объективную неспособность обеспечения надлежащего корпоративного поведения исключительно нормами законодательства (ибо они не могут и не должны всеобъемлюще регулировать вопросы, возникающие в связи с управлением обществами, тем более что целый ряд аспектов корпоративного поведения лежит за пределами законодательной сферы и имеет не столько юридический, сколько этический характер).

В настоящее время в мире насчитывается более 200 кодексов корпоративного управления национального и наднационального характера различных по своей юридической силе (см.: Александрова А. А. Роль кодексов корпоративного управления в гражданско-правовом регулировании организации и деятельности юридических лиц: автореф, дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 3). Их "творцами" выступали национальные юридические лица (фондовые биржи, авторитетные некоммерческие организации, институциональные инвесторы и др.) и (или) государственные органы, а в последующем – также и международные организации. Знаковым событием стало принятие 26–27 мая 1999 г. на заседании Совета ОЭСР "Принципов корпоративного управления ОЭСР" – рекомендательного документа, расшифровывающего параметры "наилучшей корпоративной практики".

Россия также последовала по указанному пути, разработав с учетом признанных в международной практике принципов корпоративного управления (в том числе закрепленных в упоминавшихся Принципах корпоративного управления ОЭСР) собственный Кодекс (Свод правил) корпоративного поведения (далее – ККП)[4]. 28 ноября 2001 г. он был рассмотрен на заседании Правительства РФ и в целом одобрен в качестве рекомендательного документа (протокол № 49). Распоряжением от 04.04.2002 № 421/р "О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения" ФКЦБ России рекомендовало акционерным обществам, созданным на территории РФ, следовать положениям ККП.

ККП устанавливает определенные стандарты наилучшего корпоративного поведения, под которым понимаются разнообразные действия, связанные с управлением хозяйственными обществами (прежде всего, акционерными). Структурно ККП состоит из введения и 10 глав, касающихся принципов корпоративного поведения (гл. 1); правового статуса органов общества (гл. 2–4), а равно специального должностного лица общества – корпоративного секретаря, призванного обеспечивать соблюдение обществом процедурных требований, гарантирующих реализацию прав и интересов акционеров (гл. 5); существенных корпоративных действий (гл. 6); раскрытия информации об обществе и контроля за его финансово-хозяйственной деятельностью (гл. 7, 8); дивидендной политики общества (гл. 9); предупреждения и урегулирования корпоративных конфликтов (гл. 10). В отличие от многих зарубежных кодексов корпоративного управления российскому ККП присущи многоплановость затрагиваемых аспектов корпоративного поведения и высокий уровень их детализации.

Как уже отмечалось, положения ККП носят исключительно рекомендательный характер: во введении ККП специально оговаривается, что "Кодекс представляет собой свод рекомендаций. Применение обществом положений Кодекса должно быть добровольным, основанным на стремлении повысить привлекательность общества в глазах существующих и потенциальных инвесторов". Таким образом, обязательную силу положения ККП приобретают лишь в случае их включения во внутренние документы обществ, в том числе специально разрабатываемые собственные (локальные) кодексы корпоративного поведения. Помимо прочего, ряд наиболее важных и востребованных с точки зрения государства положений ККП в итоге получили "законодательную прописку" (например, в части целесообразности избрания совета директоров только кумулятивным голосованием – п. 2.3.2 гл. 3 ККП).

Рекомендательный характер положений ККП (хотя и являющихся неперсонифицированными правилами, санкционированными государством и рассчитанными на неоднократное применение) препятствует рассмотрению ККП как источника правовых норм, под которыми обычно мыслятся только государственно-властные предписания, общеобязательные правила поведения, предоставляющие участникам отношения юридические права и налагающие на них юридические обязанности.

Так, по мнению Ц. А. Ямпольской, "рекомендации... не являются нормами права, поскольку они не снабжены правовой санкцией и не сформулированы в категорической форме; норма права без санкций перестает быть нормой права" (Ямпольская Ц. А. Об убеждении и принуждении в советском административном праве // Вопросы советского административного и финансового права. – М.: Изд-во АН СССР, 1952. – С. 169–170). Существует и иной подход, не отрицающий за рекомендательной нормой статуса нормы права (см., например, Рускол А. А. Колхозные правоотношения в СССР – М.: Госюриздат, 1960. – С. 40–41). Многие ученые включают ККП в круг источников акционерного права (см., в частности, Александрова А. А. Роль кодексов корпоративного управления в гражданско-правовом регулировании организации и деятельности юридических лиц: автореф, дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 15; Долинская В. В. Источники гражданского права. – М.: МГИМО-Университет, 2005. – С. 76; Она же. Акционерное право: основные положения и тенденции. – М.: Волтерс Клувер, 2006. – С. 475).

Государство, закрепляя рекомендательный режим ККП, параллельно вводит механизмы "мягкого" принуждения ("подталкивания") акционерных обществ к его соблюдению. Прежде всего, акционерные общества обязаны раскрывать сведения о том, следуют ли они положениям ККП. Основной формой такого раскрытия выступает годовой отчет, подлежащий утверждению на годовом общем собрании акционеров. Развернутые Методические рекомендации по составу и форме представления данных сведений в годовом отчете утверждены распоряжением ФКЦБ России от 30.04.2003 № 03-849/р.

Способствовать внедрению стандартов ККП в акционерную практику призвана и рекомендация федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг, адресованная организаторам торговли на рынке ценных бумаг и фондовым биржам, о желательности предусматривать в правилах допуска ценных бумаг к обращению и исключения ценных бумаг из обращения в качестве одного из условий включения ценных бумаг эмитентов в котировальные листы представление эмитентами ценных бумаг информации о следовании положениям ККП (п. 2 распоряжения ФКЦБ России от 04.04.2002 № 421/р). Более того, указанными правилами может быть предусмотрено требование об обязательности соблюдения положений ККП (в той или иной мере) для включения ценных бумаг в котировальные листы (что и сделано многими ведущими российскими биржами), причем организаторы торговли обладают определенными контрольными полномочиями в части проверки соблюдения обществами ККП. Методические рекомендации по осуществлению организаторами торговли на рынке ценных бумаг контроля за соблюдением акционерными обществами положений Кодекса корпоративного поведения утверждены распоряжением ФКЦБ России от 18.06.2003 № 03-1169/р.

Наконец, регулятивную функцию имеют локальные акты акционерных обществ нормативного характера – уставы и иные внутренние документы (данным актам противостоят индивидуальные акты, например решение общего собрания об избрании совета директоров). Так, устав акционерного общества должен не только фиксировать индивидуализирующую общество информацию (фирменное наименование, место нахождения, размер уставного капитала и др.), но и определять компетенцию органов управления и порядок принятия ими решений, порядок подготовки и проведения общего собрания акционеров и т.п. (п. 3 ст. 11 Закона об АО). Правила поведения общей направленности могут содержаться и в иных внутренних документах, например в упоминаемых в Законе об АО положениях о филиалах и представительствах (п. 4 ст. 5), документах (положениях, регламентах и т.п.), регулирующих деятельность органов общества (подп. 19 п. 1 ст. 48, ст. 68, 70, п. 2 ст. 85 и др.). ККП нацеливает общества на принятие и других внутренних документов, в частности положений об информационной политике, о дивидендной политике, о рассмотрении корпоративных конфликтов. Говоря о системе внутренних документов, необходимо принимать в расчет, что "статус устава – особый. Это, – верно указывает И. С. Шиткина, – учредительный документ организации, и хотя он регулирует его "внутреннюю жизнь", но в иерархии корпоративных актов стоит выше других документов"[5].

Локальным актам присуща нормативность, ибо они включают обязательные, формально определенные правила, предназначенные для упорядочения типичных отношений и подлежащие неоднократному и длительному применению. Вместе с тем локальные предписания обладают качествами, существенно отличающими их от правовых норм. В литературе, в частности, справедливо обращается внимание на следующие моменты:

  • 1) локальные правила исходят не от органов государства, а компетентных органов юридического лица, вследствие чего "носят зависимый характер от норм права, на них основаны и не должны им противоречить", они "осуществляют регулятивную функцию путем конкретизации и детализации абстрактных норм права, а также восполнения пробелов в праве... в нормативно допускаемых пределах и формах" (Е. Г. Сирота) (содержательно-иерархический аспект);
  • 2) "регулятивная сила локального акта направлена во внутрь организации, а не вовне, как, например, регулятивная сила закона" (О. М. Родионова), локальный акт рассчитан на хотя и персонально неопределенный круг лиц, но имеющий отношение к конкретному юридическому лицу (субъектный аспект);
  • 3) локальные предписания имеют высокую мобильность – правила их принятия, изменения и отмены более просты по сравнению с правилами, касающимися норм права (процедурный аспект)[6].

С учетом сказанного локальные акты юридических лиц уместно рассматривать в качестве актов поднормативного (или субнормативного) регулирования, а не источников права[7], что отнюдь не умаляет огромного значения "децентрализованной" (внутренней) регламентации в акционерной сфере.

Акционерное законодательство и иные акты, содержащие нормы акционерного права

Как отмечалось, основу базы источников акционерного права составляют нормативные акты, образующие сложную многоуровневую иерархическую систему. Возглавляет систему нормативных актов и источников российского права в целом Конституция РФ, обладающая высшей юридической силой. Это – основной закон России, имеющий прямое действие и подлежащий применению на всей территории страны. Для акционерного права особое значение имеют конституционные положения, закрепляющие:

  • – единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности (ч. 1 ст. 8);
  • – признание и защиту частной формы собственности; право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 8, ст. 35);
  • – право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34);
  • – предметы ведения РФ и субъектов РФ: в частности, исключительно в ведении России находится гражданское законодательство (п."о" ст. 71), к которому в целом относится и акционерное законодательство.

Конституционные положения находят свое проявление в отраслевых и комплексных нормативных актах. В силу трактовки акционерного права как гражданско-правового института за основу классификации нормативных актов, содержащих нормы акционерного права, следует принять систематику актов, проведенную в ст. 3 ГК РФ и сведенную к трем блокам.

Первый блок представлен акционерным и иным законодательством, включающим в себя федеральные законы (т.е. в данном случае термину "законодательство" придается узкий смысл – им охватываются не все нормативные акты, а только законы).

Узкая трактовка получила развитие во многих нормативных актах (см., в частности, ст. 1 НК РФ, ст. 5 ТК РФ, ст. 2 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции"). Вместе с тем некоторые акты придерживаются иного, широкого понимания термина "законодательство" (не только законы) (см., например, ст. 5 ЖК РФ, ст. 3 ГрК РФ, ст. 2 ВК РФ).

Головное место в системе федеральных законов имеют кодификационные акты. Применительно к акционерным отношениям речь идет о Гражданском кодексе РФ, обладающем приоритетом по сравнению с иными актами: во-первых, иные федеральные законы должны приниматься в соответствии с ГК РФ; во-вторых, нормы гражданского права, содержащиеся в других нормативных актах, должны соответствовать ГК РФ (ст. 3 ГК РФ). Приоритет (примат) ГК РФ "выражает, – как верно отмечает В. Д. Рузанова, – определенный уровень его силы, позволяющий этому... акту занять в системе иерархии гражданско-правовых федеральных законов (так называемой горизонтальной иерархии) место между федеральными конституционными и текущими (некодифицированными) федеральными законами"[8], стать центром гражданско-правовой законодательной системы.

К сожалению, противоречия и несостыковки между ГК РФ и Законом об АО имеются: так, Закон об АО по-иному оговаривает условие, при котором обязательным является образование совета директоров (сравните п. 2 ст. 103 ГК РФ и абз. 2 п. 1 ст. 64 Закона об АО), не допускает в отличие от Кодекса существование только коллегиального исполнительного органа (сравните п. 3 ст. 103 ГК РФ и п. 1 ст. 69 Закона об АО), сужает возможности привлечения дочернего общества к ответственности по долгам основного общества (сравните п. 2 ст. 105 ГК РФ и п. 3 ст. 6 Закона об АО). Терминологические и смысловые расхождения присутствуют также между положениями: п. 3 ст. 100 ГК РФ ("...уставом может быть установлено преимущественное право... на покупку дополнительно выпускаемых обществом акций") и п. 1 ст. 40 Закона об АО (предусматривающего осуществление преимущественного права независимо от положений устава, в силу прямого указания закона); абз. 1 п. 1 ст. 101 ГК РФ (в котором говорится об уменьшении уставного капитала "путем покупки части акций в целях сокращения их общего количества") и абз. 2 п. 1 ст. 29 Закона об АО (упоминающего об уменьшении путем "сокращения общего количества акций, в том числе путем приобретения части акций"); п. 3 ст. 102 ГК РФ (где содержится только два условия, при которых не допускается объявление и выплата дивидендов) и ст. 43 Закона об АО (значительно расширяющей перечень таких условий).

Гражданский кодекс РФ закладывает базовые основы правового положения акционерного общества и акционера (ст. 66–68, 96–104 и др.), в том числе закрепляя понятие акционерного общества и деление его на типы, выводя основные права и обязанности участников, регламентируя главные аспекты образования общества, формирования его уставного капитала, распределения прибыли, управления, а также реорганизации и ликвидации. Ключевое значение для акционерной сферы имеют и многие иные положения ГК РФ, сосредоточенные прежде всего в главах, посвященных юридическим лицам и ценным бумагам.

С удовлетворением следует сказать о том, что Концепция развития гражданского законодательства РФ ратует за сохранение основополагающей роли ГК РФ, который должен оставаться главным источником правового регулирования отношений, возникающих в рамках хозяйственных обществ; сверх того, "в перспективе все нормы права, определяющие гражданско-правовой статус хозяйственных обществ, можно было бы включить в ГК РФ" (см. п. 1.1, 4.1.2 разд. III).

"Опыт включения положений о хозяйственных обществах в единый кодифицированный акт, – указывается в Концепции, – существует во Франции, Швейцарии, Нидерландах. Сходное решение планировалось и в проекте Гражданского уложения Российской империи".

Помимо прочего, отправными посылками совершенствования системы корпоративного законодательства, с точки зрения разработчиков Концепции, должны являться тезисы о целесообразности принятия на нынешнем этапе единого закона о хозяйственных обществах (обществах с ограниченной ответственностью и акционерных обществах) и о необходимости максимальной детализации норм о хозяйственных обществах (см. п. 4.1.1–4.1.4 разд. III Концепции развития гражданского законодательства РФ).

В соответствии с ГК РФ принят Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах", вступивший в силу с 1 января 1996 г. Это – центральный акт акционерного законодательства, распространяющийся, по общему правилу, на все акционерные общества, созданные или создаваемые на территории РФ (п. 2 ст. 1 Закона об АО) . С содержательной стороны его положения компонуются законодателем через обособление четырех групп: а) положения, определяющие порядок создания, реорганизации, ликвидации акционерных обществ; б) положения, определяющие правовое положение акционерного общества; в) положения, определяющие права и обязанности акционеров; г) положения, обеспечивающие защиту прав и интересов акционеров (п. 1 ст. 1 Закона об АО).

Приведенная группировка имеет большое значение с точки зрения допустимости изъятий из сферы его действия. Дело в том, что федеральные законы согласно п. 2 ст. 1 Закона об АО могут предусматривать возможность иного регулирования некоторых акционерных вопросов в отношении определенных обществ. Так, ГК РФ и сам Закон об АО говорят о правомерности введения изъятий:

1) для обществ в сфере банковской деятельности – на уровне федерального закона могут быть установлены особенности: а) их создания, реорганизации и ликвидации (п. 3 ст. 1 Закона об АО); б) правового положения кредитных организаций; в) прав и обязанностей акционеров (п. 3 ст. 96 ГК РФ).

Так, Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" закрепляет более строгие (в сравнении с Законом об АО) требования к формированию уставного капитала кредитных организаций (ст. 11) и к персональным качествам лиц, входящих в органы управления (ст. 11.1), выстраивает двухступенчатую процедуру государственной регистрации создания, реорганизации и ликвидации кредитной организации, а также изменений ее учредительных документов (первоначально ЦБР принимает решение о государственной регистрации, которое служит основанием для последующего внесения уполномоченным регистрирующим органом соответствующей записи в ЕГРЮЛ) (ст. 10,12, 23), существенным образом корректирует ликвидационные процедуры (в частности, ликвидация кредитной организации должна осуществляться в соответствии с процедурами, предусмотренными законодательством о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций) (ст. 23–23.4), запрещает учредителям банка выходить из состава участников в течение первых трех лет со дня его регистрации (ст. 11).

Кризисные явления в экономике понудили государство для поддержания стабильности банковской системы и защиты законных интересов вкладчиков и кредиторов банков принять Федеральный закон от 18.07.2009 № 181-ФЗ "Об использовании государственных ценных бумаг Российской Федерации для повышения капитализации банков", предусматривающий право Российской Федерации осуществлять меры по повышению капитализации банковских кредитных организаций, являющихся акционерными обществами, путем обмена облигаций федерального займа на привилегированные акции таких банков по специальным правилам; при этом Законом закрепляется немало особенностей правового положения банков, участвующих в процедуре повышения капитализации, и их акционеров (см. ст. 8–11);

  • 2) применительно к обществам в сферах инвестиционной и страховой деятельности – также лишь на уровне федерального закона допускается введение особенностей:
    • а) создания, реорганизации и ликвидации; б) правового положения (п. 3 ст. 1 Закона об АО).

Например, Закон РФ от 27.11.1992 № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации", как и банковское законодательство, предъявляет повышенные требования к формированию уставного капитала страховых организаций (значительно увеличен его минимальный размер, наложен запрет на внесение заемных средств и находящегося в залоге имущества) (п. 3 ст. 25), к лицам, занимающим в них руководящие должности (требуется наличие высшего экономического или финансового образования, а также стажа работы в сфере страхового дела или финансов не менее 2 лет, обязательно постоянное проживание на территории России) (ст. 32.1).

Особым видом акционерного общества в сфере инвестиционной деятельности является акционерный инвестиционный фонд – открытое акционерное общество, исключительным лицензируемым предметом деятельности которого является инвестирование имущества в ценные бумаги и некоторые иные объекты, предусмотренные в Федеральном законе от 29.11.2001 № 156-ФЗ "Об инвестиционных фондах". "Корпоративная" (и смежная с ней) специфика акционерного инвестиционного фонда, в частности, выражается:

  • – в ограничении круга лиц, которые могут стать его акционерами (ими не вправе являться специализированный депозитарий, регистратор, аудитор и оценщик, если указанные лица заключили соответствующие договоры с фондом) (п. 2 ст. 3), а также войти в состав совета директоров и исполнительные органы (ст. 8);
  • – в особенностях размещения акций (запрещено размещение привилегированных акций; способом размещения может быть только открытая подписка, кроме случаев размещения акций, предназначенных для квалифицированных инвесторов; оплата акций может производиться лишь денежными средствами или иным имуществом, предусмотренным инвестиционной декларацией фонда) (ст. 4);
  • – в особенностях функционирования общего собрания акционеров (разрешается проведение всякого собрания в заочной форме, действуют изъятия при определении кворума на повторном собрании и др.) (ст. 7);
  • – в недопущении образования в результате реорганизации фонда иных юридических лиц (поэтому, например, реорганизация в форме преобразования находится под запретом) (ст. 9);
  • 3) для обществ, созданных на базе реорганизованных в соответствии с уже утратившим силу Указом Президента РФ от 27.12.1991 № 323 колхозов, совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, а также обслуживающих и сервисных предприятий для сельскохозяйственных производителей федеральными законами могут предусматриваться особенности: а) их создания, реорганизации и ликвидации; б) правового положения (п. 4 ст. 1 Закона об АО);

В настоящее время (по причине завершения реорганизационных процессов в сфере АПК) в законодательном массиве практически отсутствуют положения, из которых усматривалась бы специфика образования и функционирования "аграрных" акционерных обществ. Некоторые авторы обоснованно "ратуют" за принятие специального закона, призванного отразить особенности создания и правового положения названных обществ (см., например, Корсунова А. С. Проблемы правового регулирования положения акционерных обществ в сфере сельскохозяйственного производства // Предпринимательское право. 2007. № 2; Седова Н. А. Гражданско-правовой режим имущества акционерных обществ в агропромышленном комплексе (АПК): автореф, дис.... канд. юрид, наук. – Краснодар, 2006. – С. 9).

  • 4) для обществ, создаваемых при приватизации государственных и муниципальных предприятий:
    • – во-первых, в федеральных законах и иных правовых актах РФ могут содержаться особенности их создания (к примеру, Федеральный закон от 21.12.2001 № 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" в ст. 11 и 37 устанавливает особенности определения размера уставного капитала открытого общества, созданного путем преобразования унитарного предприятия, а также формирования органов управления и контроля на период до первого общего собрания акционеров);
    • – во-вторых, федеральным законом (а по ГК РФ – и иными правовыми актами) разрешается установление особенностей правового положения названных обществ, правда, не всех, а лишь тех: а) более 25% акций которых закреплено в государственной или муниципальной собственности; б) в отношении которых используется специальное право на участие публичного образования (Российской Федерации, субъекта РФ или муниципального образования) в управлении обществом ("золотая акция") (п. 3 ст. 96 ГК РФ, п. 5 ст. 1 Закона об АО). Применительно к первой группе обществ сразу стоит отметить, что Федеральный закон "О приватизации государственного и муниципального имущества" демонстрирует совершенно иной подход, нежели Закон об АО, говоря об особенностях правового положения обществ, акции которых вне универсальной зависимости от количества находятся в собственности РФ, субъектов РФ или муниципальных образований. Это в том числе вызвано тем, что законодатель фактически отказался от большинства контрольных функций и особенностей правового статуса публичных образований как акционеров, не предусмотренных собственно Законом об АО. Сегодня можно с уверенностью сказать, что механизм участия публичных образований в управлении акционерным обществом (и контроле за его деятельностью) приблизился к формам участия в обществе иных акционеров. Однако, несмотря на выявленную тенденцию, "особенности объективно должны и будут сохраняться"[9].

Специфика правового положения акционерных обществ с участием публичных образований, отраженная в приватизационном законе, состоит, в частности, в том, что для открытых обществ, включенных в перечень стратегических акционерных обществ, "работает" правило, в соответствии с которым их единоличный исполнительный орган не вправе совершать сделки, связанные с отчуждением акций, внесенных в соответствии с решением Правительства РФ в уставный капитал данных обществ, а равно сделки, влекущие за собой возможность отчуждения или передачи их в доверительное управление без согласия Правительства РФ или уполномоченного федерального органа исполнительной власти; сделка, совершенная без указанного согласия, ничтожна (п. 3 ст. 39). Федеральный закон "О приватизации государственного и муниципального имущества" (ст. 40, 40.1), кроме того, развивает положения Закона об АО (п. 6 ст. 28), направленные на сохранение доли публичного образования в уставном капитале (детально данный вопрос см. 7.3.1). Непосредственно в Законе об АО содержатся особенности определения цены (денежной оценки) имущества при совершении сделок акционерным обществом, владельцами от 2 до 50% акций которого являются государство и (или) муниципальное образование (см. п. 3 ст. 77, анализ представлен в гл. 20).

Вторая форма государственного контроля связана с реализацией возможностей, заложенных в институте "золотой акции", которая не является собственно ценной бумагой, а представляет собой специальное право на участие в управлении обществом. Перечень случаев принятия решения об использовании специального права ограничивается целевыми и ситуационными моментами: во-первых, оно может быть принято лишь для обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан РФ; во-вторых, принятие решения допускается только при приватизации имущественных комплексов унитарных предприятий либо при принятии решения об исключении общества из перечня стратегических акционерных обществ независимо от количества акций, находящихся в государственной собственности. Вводить специальное право может исключительно государство, причем не допускается: а) одновременное использование права и Россией, и субъектом РФ; б) использование права субъектом РФ в отношении общества, созданного путем преобразования федерального государственного унитарного предприятия, в период, когда акции общества находятся в федеральной собственности.

Главные особенности правового положения изучаемых открытых акционерных обществ заключаются в следующем: а) представители государства участвуют в общем собрании акционеров с правом вето при принятии некоторых наиболее серьезных решений (о реорганизации и ликвидации общества, изменении его уставного капитала и др.); б) интересы государства в акционерном обществе защищают представители (являющиеся государственными служащими) в совете директоров и ревизионной комиссии, которые в отличие от обычных членов совета или комиссии не избираются на общем собрании акционеров, а назначаются Правительством РФ или органом государственной власти субъектов РФ и могут быть заменены ими в любое время. Специальное право ("золотая акция") используется с момента отчуждения из государственной собственности 75% акций общества и действует до принятия уполномоченным государственным органом решения о его прекращении (ст. 75);

  • 5) для обществ с участием иностранных инвесторов в федеральных законах могут быть отражены особенности их учреждения (п. 6 ст. 9 Закона об АО);
  • 6) для обществсубъектов естественной монополии, более 25% акций которых закреплено в федеральной собственности, федеральным законом могут определяться особенности реорганизации (п. 1 ст. 15 Закона об АО).

Заметим, что к регламентации изъятий из сферы действия Закона об АО законодатель подошел весьма небрежно. Так, имеется явная несогласованность между положениями п. 3 ст. 96 ГК РФ и ст. 1 Закона об АО в части: а) перечня акционерных обществ, для которых могут быть предусмотрены особенности (в ГК РФ говорится только об обществах, созданных путем приватизации, и кредитных организациях); б) круга нормативных актов, которыми могут вводиться особенности правового положения обществ, созданных в ходе приватизационных процессов. Кроме того, с учетом нового приватизационного законодательства ("канул влету" институт закрепления акций в публичной собственности, особенности связываются с участием публичного образования в акционерном обществе, которое может возникнуть не только при приватизации государственных и муниципальных предприятий) предписания п. 5 ст. 1 Закона об АО нуждаются в корректировке.

Следует знать, что специальные нормы, касающиеся вышеуказанных обществ, действуют (имеют приоритет перед Законом об АО) лишь в части, регулирующей перечисленные аспекты (особенности создания и т.п.); во всем остальном на эти общества распространяется действие Закона об АО, включая содержащиеся в нем нормы о гарантиях и способах защиты прав акционеров, о порядке проведения общего собрания акционеров, формирования других органов управления (см. п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 №19).

Помимо перечисленных обществ, действующим законодательством особенности правового регулирования могут устанавливаться и для других групп акционерных обществ (п. 2 ст. 1 Закона об АО, п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19). Прежде всего, имеется в виду такая "нетривиальная" разновидность акционерного общества, как акционерное общество работников (народное предприятие). На него распространяется Федеральный закон от 19.07.1998 № 115-ФЗ "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)", дополняющий систему акционерного законодательства. Им предусмотрено специальное регулирование порядка создания и деятельности таких обществ, включая определение прав и обязанностей его участников, формирование органов управления и контроля за деятельностью этих обществ, установление порядка принятия решений общим собранием акционеров. Названный закон является специальным и имеет преимущество в регулировании содержащихся в нем вопросов; поэтому Закон об АО применяется к таким обществам в части, не урегулированной специальными законодательными нормами (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19). Основные особенности народных предприятий см. 2.2.2 учебника.

С акционерным законодательством взаимодействуют федеральные законы, хотя и относящиеся к иному законодательству, но включающие нормы собственно акционерного права либо предписания, тесно связанные с акционерным правом. Речь, в частности, идет:

  • – о примыкающем к акционерному законодательстве о рынке ценных бумаг, основу которого составляет Федеральный закон от 22.04.1999 № 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг", который регулирует отношения, возникающие при эмиссии и обращении эмиссионных ценных бумаг, и устанавливает особенности создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг;
  • – об антимонопольном законодательстве, в котором, в частности, расшифровывается понятие аффилированного лица, используемое в акционерном праве (ст. 4 Закона РФ от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках");
  • – о законодательстве о несостоятельности (банкротстве), в котором в том числе присутствуют положения о размещении дополнительных обыкновенных акций должника и замещении активов должника (путем создания на базе имущества должника одного или нескольких открытых акционерных обществ) в рамках процедур банкротства (ст. 114, 115,141 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

В завершение рассмотрения законодательных источников акционерного права подчеркнем, что понятия "акционерное законодательство" и "акционерное право" не тождественны друг другу:

  • а) законодательство есть совокупность нормативных актов, а право – совокупность правовых норм;
  • б) нормы акционерного права могут содержаться не только в акционерном законодательстве, а и, во-первых, в ином законодательстве; во-вторых, в нормативных актах, не относящихся к законодательству как совокупности законов (при узкой трактовке термина "законодательство"); в-третьих, в других, помимо нормативных актов, источниках права;
  • в) в акционерном законодательстве могут объективироваться нормы, не являющиеся собственно акционерно-правовыми (см., например, п. 1 ст. 88 Закона об АО).

Следующий, второй блок нормативных актов образуют иные правовые акты РФ, к которым относятся указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. В акционерной сфере удельный вес таких актов (имеющих нормативный, а не индивидуальный характер) относительно невелик.

Замыкают систему нормативных актов РФ акты федеральных органов исполнительной власти (третий блок). Ведущая роль в ведомственном регулировании акционерных и примыкающих к ним отношений принадлежит федеральному органу исполнительной власти по рынку ценных бумаг, функции которого на сегодняшний день осуществляет ФСФР России (прежде ФКЦБ России). Полномочия ФСФР России и организационно-правовые основы ее деятельности определяются Законом о РЦБ (гл. 12) и Положением о Федеральной службе по финансовым рынкам, утв. постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 № 317.

Следует учитывать, что нормотворчество федеральных министерств и ведомств поставлено в жесткие рамки: возможность принятия ими нормативных актов должна прямо следовать из их компетенции, определенной федеральными законами и правовыми актами Президента РФ и Правительства РФ; еще более строго данная мысль сформулирована применительно к сфере гражданского права – рассматриваемые органы могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, лишь в случаях и в пределах, предусмотренных законами и иными правовыми актами (п. 6 ст. 3 ГК РФ). Закон об АО, в частности, допускает регламентацию федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг (самостоятельно или совместно с иными властными органами):

  • – порядка опубликования сведений о приобретении более 20% голосующих акций акционерного общества (п. 4 ст. 6) – совместно с федеральным антимонопольным органом;
  • – порядка оценки стоимости чистых активов акционерных обществ (п. 3 ст. 35) – совместно с Минфином России;
  • – порядка подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров (п. 2 ст. 47);
  • – перечня дополнительной информации (материалов), обязательной для предоставления лицам, имеющим право на участие в общем собрании акционеров, при подготовке к его проведению (п. 3 ст. 52);
  • – порядка заключения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность (п. 8 ст. 83);
  • – порядка и сроков хранения обществом документов (п. 2 ст. 89);
  • – порядка представления в федеральный орган исполнительной власти по рынку ценных бумаг документов для осуществления государственного контроля за приобретением акций открытого общества (п. 7 ст. 84.9);
  • – объема и порядка обязательного раскрытия обществом информации (ст. 92).

Практически по всем названным вопросам (кроме вопроса, определенного в п. 8 ст. 83 Закона об АО) федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг приняты соответствующие документы, а именно:

  • – Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утв. приказом ФСФР России от 10.10.2006 № 06-117/пз-н;
  • – Положение о требованиях к порядку совершения отдельных действий в связи с приобретением более 30 процентов акций открытых акционерных обществ, утв. приказом ФСФР России от 13.07.2006 № 06-76/пз-н;

Положение о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ, утв. постановлением ФКЦБ России от 16.07.2003 № 03-33/пс;

  • – Порядок оценки стоимости чистых активов акционерных обществ, утв. приказом Минфина России и ФКЦБ России от 29.01.2003 № 10н, 03-6/пз;
  • – Положение о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, утв. постановлением ФКЦБ России от 31.05.2002 № 17/пс.

  • [1] Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. – М.: Статут, 1998. – С. 89.
  • [2] Об источниках права также говорят и в иных смыслах – материальном (материальные условия жизни, интересы и потребности и т.д.), идеологическом (правосознание, доктрина и т.п.), разграничивая понятия "форма" и "источники" права.
  • [3] Заметим, что современное законодательство отказалось от обозначения разъяснений Пленумов в качестве "руководящих", отсутствует в нем и прямое указание на обязательность разъяснений Пленумов Верховного Суда РФ. Данные формальные моменты служат поводом для ряда ученых сомневаться в обязательности (де-юре) постановлений Пленумов ВС РФ.
  • [4] Передовой опыт корпоративного управления также обобщен в письме ЦБР от 13.09.2005 № 119-Т "О современных подходах к организации корпоративного управления в кредитных организациях".
  • [5] Корпоративное право: учебник / отв. ред. И. С. Шиткина. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – С. 50.
  • [6] Подробнее см.: Родионова О. М. Гражданско-правовое регулирование: система актов и их действие. – Саранск: Изд-во Морд, ун-та, 2007. – С. 123–126; Сирота Е. Г. Акты поднормативного регулирования корпоративных отношений в хозяйственных обществах: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Екб., 2004.
  • [7] Многие ученые занимают противоположную позицию, относя локальные (а иногда и индивидуальные) акты к источникам права. См., например: Долинская В. В. Источники гражданского права: учеб, пособие. – М.: МГИМО(У) МИД России, 2005. – С. 74; Кашанина Т. В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности: учебник для вузов. – М.: Изд. Группа ИНФРА-М, 1995. – С. 92–95; Рускол А. А. Колхозные правоотношения в СССР – М.: Госюриздат, 1960. – С. 43–46.
  • [8] Рузанова В. Д. Гражданский кодекс Российской Федерации: теоретические основы приоритета // Цивилист. 2007. № 3. С. 4.
  • [9] Целовальников А. Б. Особенности управления и контроля в акционерных обществах, созданных в процессе приватизации государственного и муниципального имущества: эволюция современного законодательства: автореф, дис. ... канд. юрид. наук. – Саратов, 2004. – С. 3.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы