Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Акционерное право России

Ликвидация акционерного общества

Понятие, основания и порядок ликвидации акционерного общества

В самом общем виде ликвидацию можно определить как особый процесс, влекущий прекращение организации без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

ГК РФ (а равно Закон об АО), формулируя базовые положения о ликвидации, не дает ее легальной дефиниции, указывая лишь на отсутствие правопреемства (п. 1 ст. 61 ГК РФ). Таким образом, законодатель определяет сущность ликвидации через ее последствия, ее правовой результат. Вместе с тем избранный подход нельзя признать достаточным и полновесным по следующим причинам: 1) последствия того или иного явления, хотя и характеризуют его, все же не сводятся к нему; 2) к прекращению юридического лица без правопреемства ведет не только ликвидация (например, и исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ). Поэтому понятие ликвидации мы рассматриваем в деятельностном аспекте, одновременно принимая во внимание и правовые последствия (ликвидация как результат), и процедурные моменты (ликвидация как процесс). При этом именно второй ракурс относится собственно к содержанию такого явления, как ликвидация, пусть оно (содержание) и предопределяется целевыми установками (реализуемыми через достижение результата). Данный вывод вытекает и из нормативных установлений. Так, в п. 8 ст. 63 ГК РФ говорится о завершении ликвидации, что свидетельствует о намерении законодателя понимать под ликвидацией особый процесс, имеющий собственную динамику.

Как и реорганизация, ликвидация может быть добровольной и принудительной. Добровольная ликвидация акционерной компании происходит по собственной инициативе общества на основании решения общего собрания акционеров (п. 1 ст. 104 ГК РФ).

О принудительной ликвидации принято говорить прежде всего тогда, когда организация ликвидируется в силу решения суда при наличии специальных оснований, предусмотренных ГК РФ, по требованию уполномоченных законом государственных органов или органов местного самоуправления. В настоящее время ГК РФ (п. 2 ст. 61) фиксирует несколько общих для всех юридических лиц оснований для принудительной ликвидации, в том числе:

  • 1) допущение грубых нарушений закона при создании организации, если эти нарушения носят неустранимый характер;
  • 2) осуществление юридическим лицом деятельности без надлежащего разрешения (лицензии);
  • 3) осуществление юридическим лицом деятельности: запрещенной законом, либо с нарушением Конституции РФ, либо с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов. Реализация положения о неоднократности нарушений должна учитывать разъяснения КС РФ о том, что ликвидация в этом случае не может быть назначена по одним лишь формальным моментам, она должна применяться в соответствии с общеправовыми принципами юридической ответственности, быть соразмерной нарушениям и вызванным ими последствиям (см. Постановление от 18.07.2003 № 14-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона “Об акционерных обществах”, статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А. Б. Борисова, ЗАО “Медиа-Мост” и ЗАО “Московская независимая вещательная корпорация”"). В соответствии с этим суду при рассмотрении заявлений о ликвидации необходимо исследовать характер нарушений, их продолжительность и последующую после совершения нарушений деятельность юридического лица; организация не может быть ликвидирована, если допущенные ею нарушения носят малозначительный характер или вредные последствия таких нарушений устранены (см. п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 84 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В случае нарушения обществом требований правовых актов, которые могут быть устранены, суд вправе предложить ему принять меры по устранению этих нарушений. Так, по одному из дел прокурор обратился в арбитражный суд с иском о ликвидации акционерного общества в связи с нарушением им правил ведения реестра акционеров общества. Суд первой инстанции иск удовлетворил. Апелляционная инстанция решение отменила, в удовлетворении иска отказала, признав, что допущенные обществом нарушения носили устранимый характер и не могли служить основанием для ликвидации общества. Анализ материалов данного дела свидетельствовал о том, что нарушения, допущенные ответчиком, нельзя было расценивать как грубые, они носили устранимый характер. Доказательств причинения существенного ущерба правам и охраняемым законом интересам участников общества в деле не было. Президиум ВАС РФ указал, что, если нарушения, допущенные юридическим лицом, не являются грубыми и носят устранимый характер, суд вправе предложить акционерному обществу принять меры по устранению имеющихся нарушений, установив для этого необходимый срок, и лишь в случае невыполнения данных им указаний в установленный срок может решить вопрос о ликвидации юридического лица на основании п. 2 ст. 61 ГК РФ (см. п. 5 Обзора практики разрешения споров, связанных с ликвидацией юридических лиц (коммерческих организаций) (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.01.2000 № 50)).

По всем названным основаниям может быть ликвидировано лишь действующее юридическое лицо. Если же организация фактически прекратила свою деятельность (невозможно установить место пребывания органов управления, отсутствуют операции по банковским счетам в течение последних 12 месяцев и т.д.), то по заявлению уполномоченного органа может быть возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) отсутствующего должника.

Важно учитывать, что ГК РФ оставляет за собой право расширить перечень оснований для принудительной ликвидации. Что касается иных нормативных актов, то они могут лишь конкретизировать причины принудительной ликвидации (например, определять виды грубых правонарушений).

С акционерной спецификой связано наличие в ГК РФ и Законе об АО некоторых конкретных случаев принудительной ликвидации общества (которые, по-видимому, можно квалифицировать как примеры грубого нарушения закона). Общество подлежит ликвидации:

  • 1) при превышении предела числа акционеров закрытого общества в 50 лиц (п. 2 ст. 97 ГК РФ, п. 3 ст. 7 Закона об АО); причем в данной ситуации требование о ликвидации заявляется только по истечении одного года с момента превышения предела, поскольку общество может во избежание ликвидации преобразоваться в открытое в течение годичного срока;
  • 2) при превышении уставного капитала над стоимостью чистых активов по окончании второго и каждого последующего финансового года (п. 4 ст. 99 ГК РФ, п. 6, 7, 11, 12 ст. 35 Закона об АО). Ликвидация по этому основанию в силу судебного решения возможна исключительно тогда, когда общество не совершит в установленный срок определенных действий (не примет решение об уменьшении своего уставного капитала или ликвидации, нарушит обязанность по опубликованию уведомлений о снижении стоимости чистых активов; детально об этом мы писали в 7.1 учебника).

Конституционность норм о ликвидации по исследуемой причине была поставлена под сомнение рядом лиц, обратившихся в КС РФ. Судебный орган посчитал соответствующие законоположения не противоречащими Конституции РФ, поскольку:

  • – отрицательное значение чистых активов как формальное условие ликвидации общества призвано адекватно отображать его фактическую несостоятельность (отсутствие доходности и др.); убыточная же деятельность, а равно деятельность, в результате которой акционерное общество не способно выполнять свои обязательства перед акционерами и третьими лицами, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации;
  • – акционеры при этом не лишены возможности предпринять меры по улучшению финансового положения общества или принять решение о его ликвидации в надлежащей процедуре (см. Постановление КС РФ от 18.07.2003 № 14-П);
  • 3) при неуменъшении уставного капитала на стоимость не реализованных в течение установленного срока акций, перешедших к обществу вследствие неоплаты их учредителями (п. 1 ст. 34 Закона об АО).

В рассмотренных специальных случаях общество может избежать судебной процедуры, самостоятельно инициировав ликвидационный процесс. Более того, применительно ко второму случаю Закон об АО (п. 6,11 ст. 35) обязывает общество принять решение о ликвидации; по сути, при таком варианте развития событий можно говорить об особой разновидности принудительной ликвидации (наряду с принудительной ликвидацией по решению суда) – вынужденном прекращении деятельности юридического лица по решению общего собрания акционеров.

Перейдем к анализу процедуры добровольной ликвидации, осуществляемой по правилам ГК РФ, с учетом требований Закона об АО и устава общества (п. 1 ст. 21 Закона об АО). В случае добровольной ликвидации общее собрание акционеров принимает решения: 1) о ликвидации общества и 2) о назначении ликвидационной комиссии. Перечисленные вопросы могут выноситься на рассмотрение собрания не любым лицом или органом, а лишь советом директоров (наблюдательным советом) (согласно п. 3 ст. 49 Закона об АО – если иное не установлено уставом).

Решения по указанным вопросам считаются принятыми, если за них проголосовало квалифицированное большинство в 3/4 голосов акционеров – владельцев голосующих акций, принимающих участие в собрании (п. 4 ст. 49 Закона об АО). Напомним, что при решении вопроса о ликвидации правом голоса наделяются не только владельцы обыкновенных акций, но и владельцы привилегированных акций любых типов (п. 4 ст. 32 Закона об АО). На основе сравнительного анализа предписаний абз. 1 п. 4 ст. 32 и подп . 3 п. 1 ст. 48 Закона об АО следует сделать вывод о том, что владельцы привилегированных акций голосуют не по всем вопросам, затрагивающим ликвидационный процесс, а лишь непосредственно по вопросу о ликвидации общества ("быть или не быть" обществу). Поэтому назначение ликвидационной комиссии, утверждение промежуточного и окончательного ликвидационных балансов – прерогатива акционеров, обладающих обыкновенными акциями. Естественно, здесь мы не учитываем возможность того, что владельцы привилегированных акций могут приобрести право голоса вследствие прямо названных в законе обстоятельств (невыплата дивидендов и т.д.).

О принятии решения о ликвидации надлежит уведомить в течение трех рабочих дней в письменной форме регистрирующий орган по месту нахождения ликвидируемой организации с приложением решения о ликвидации; получив такое уведомление, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации. Логично, что с этого момента не допускается государственная регистрация:

  • – изменений, вносимых в учредительные документы ликвидируемого юридического лица;
  • – юридических лиц, учредителем которых выступает ликвидируемая организация;
  • – юридических лиц, которые возникают в результате реорганизации ликвидируемой организации (п. 1, 2 ст. 20 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

Неоднозначной является проблема "обратимости" добровольной ликвидации. Действующее законодательство не содержит норм, допускающих (впрочем, и запрещающих) возможность отмены акта о ликвидации. Учитывая, что отмена решения о ликвидации не колеблет публичные устои и не ущемляет права третьих лиц (контрагентов, работников и др.), идея "обратимости" ликвидационных процессов видится достаточно здравой, ибо она позволяет реанимировать юридическое лицо при изменении волеизъявления его участников, соответствуя тем самым интересам последних. Не расходится данная идея и с общетеоретической установкой о том, что принятие ликвидационного решения не означает прекращения правоспособности юридического лица (а потому оно вправе совершать юридически значимые действия, не противоречащие закону). Правоприменительная практика, кстати, также склонилась к положительному разрешению поставленного вопроса (см. письмо ФНС от 27.05.2005 № ЧД-6-09/439 "О государственной регистрации в связи с ликвидацией юридических лиц").

Заметим, что противоположных позиций придерживается законодательство ряда зарубежных стран (Германии, Испании, Франции), опирающееся на постулат, в соответствии с которым "каким бы ни было последующее волеизъявление участников, невозможно вернуться к решению о роспуске, за которым обязательно следует ликвидация с последующим прекращением юридического лица"[1].

Основная нагрузка по осуществлению ликвидационных мероприятий лежит на специально создаваемой обществом ликвидационной комиссии. Интересно, что Закон об АО в отличие от ГК РФ не упоминает о правомочности назначения ликвидатора; вместе с тем полагаем, что нет никаких объективных факторов для устранения альтернативности при определении того, какой орган – единоличный или коллегиальный – будет осуществлять ликвидационные мероприятия, в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица.

С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят все полномочия по управлению делами общества; именно она от имени ликвидируемого общества выступает в суде (п. 3 ст. 62 ГК РФ, п. 3 ст. 21 Закона об АО). О формировании ликвидационной комиссии общество обязано уведомить регистрирующий орган.

Требования к количественному и персональному составу ликвидационной комиссии законодатель не определяет. Единственно, в публичных интересах действует правило, в соответствии с которым, если акционером является государство или муниципальное образование, в состав ликвидационной комиссии включается представитель соответствующего комитета по управлению имуществом, или фонда имущества, или соответствующего органа местного самоуправления (п. 4 ст. 21 Закона об АО). Здесь необходимо учитывать, что представители публичных образований не обладают какими-либо преимуществами по сравнению с иными членами ликвидационной комиссии.

Поскольку на период ликвидации ликвидационной комиссии фактически отводится роль исполнительных органов общества, ККП рекомендует предъявлять к членам ликвидационной комиссии требования, аналогичные требованиям к исполнительным органам общества (п. 4.1 гл. 6).

При анализе правового положения ликвидационной комиссии возникает немало неясностей. В первую очередь интерес вызывает полемика относительно правомерности квалификации ликвидационной комиссии в качестве органа юридического лица. Положительный ответ дают многие ученые, в том числе М. И. Брагинский, Т. М. Медведева, А. В. Тимофеев[2], Г. С. Шапкина (хотя и обоснованно подчеркивающая, что данный орган занимает особое положение)[3]. Им оппонирует, в частности, Д. В. Ломакин, приводящий следующие аргументы, по которым комиссия не может быть признана органом:

  • – ее "...целью деятельности... является не обеспечение нормального функционирования... посредством осуществления управленческих или контрольных функций, что характерно для органов общества, а организация и проведение процесса ликвидации";
  • – у нее нет собственной компетенции; полномочия закрепляются за органами управления, "а с момента назначения ликвидационной комиссии они просто переходят к ней в силу прямого указания закона";
  • – "образование ликвидационной комиссии не влечет за собой прекращение деятельности всех органов общества. Более того, решение по ряду вопросов может быть принято именно этими органами".

В итоге ученый приходит к выводу, что изучаемая комиссия "...является образованием, осуществляющим управленческие полномочия...", без приобретения статуса органа управления[4] . Представляется, однако, что указанные доводы свидетельствуют все-таки о специфичности ликвидационной комиссии как структурного образования, а не о недопустимости ее причисления к органам: как и любой иной орган юридического лица, ликвидационная комиссия есть организационно оформленная и структурно обособленная часть юридического лица, образуемая в установленном порядке, обладающая определенными полномочиями, в том числе по принятию решений, имеющих правовые последствия для участников и третьих лиц.

Принятие решения о ликвидации, как указывалось, не приводит к прекращению правоспособности общества: понятно, что она прекратится лишь в момент внесения записи об исключении юридического лица из государственного реестра. Значительно более сложным является вопрос о том, имеет ли место изменение правоспособности у ликвидируемого юридического лица; например, с точки зрения Е. В. Нода, "...с началом деятельности ликвидационной комиссии юридическое лицо приобретает целевую право способность", а потому следует "...предусмотреть в ГК по опыту Германского гражданского уложения, что ликвидационная комиссия может совершать только указанные сделки"[5]. Таким образом, данный вопрос имеет выход на проблему ограничения круга действий, совершаемых от имени организации ликвидационной комиссией.

Ликвидационная комиссия совершает следующие основные действия по ликвидации общества в установленном порядке (ст. 63 ГК РФ, ст. 22 Закона об АО):

  • 1) доводит до сведения третьих лиц информацию о ликвидации, причем в двух формах:
    • – путем помещения в органах печати сообщения о ликвидации общества, порядке и сроках (не менее двух месяцев) предъявления требований кредиторами;
    • – посредством письменного уведомления кредиторов о ликвидации юридического лица.

Таким образом, информирование должно носить не только публичный, но и персональный характер, что позволяет говорить о большей степени "защищенности" контрагентов ликвидируемой организации;

  • 2) принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности;
  • 3) составляет по окончании срока для предъявления требований кредиторами промежуточный ликвидационный баланс, содержащий сведения о составе имущества ликвидируемого общества, о предъявленных кредиторами требованиях, а также результатах их рассмотрения. Данный баланс нуждается в утверждении на общем собрании акционеров; о его составлении согласно п. 3 ст. 20 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" информируется регистрирующий орган;
  • 4) осуществляет выплату денежных сумм кредиторам в порядке очередности, установленной ст. 64 ГК РФ, в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом, начиная со дня его утверждения, за исключением кредиторов третьей и четвертой очереди, выплаты которым производятся по истечении месяца с даты утверждения промежуточного ликвидационного баланса.

Если же имеющихся денежных средств недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, комиссия осуществляет продажу иного имущества с публичных торгов в порядке, установленном для исполнения судебных решений;

  • 5) составляет после завершения расчетов с кредиторами окончательный ликвидационный баланс, подлежащий утверждению общим собранием акционеров;
  • 6) распределяет оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество среди акционеров.

Ограничиваются ли полномочия ликвидационной комиссии решением вышеперечисленных задач? Ответ на поставленный вопрос опосредован разрешением следующих "контактирующих" проблем:

  • а) сохраняются ли после принятия решения о ликвидации полномочия у иных органов управления юридического лица и если да – в каком объеме;
  • б) каковы юридические последствия несоответствия действий, совершаемых ликвидационной комиссией, целям ликвидации.

Первая проблема вроде бы разрешена на законодательном уровне: согласно п. 3 ст. 62 ГК РФ с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Еще далее идет законодатель в Законе об АО и некоторых других, указывая на переход к комиссии всех полномочий по управлению. Вместе с тем последняя формулировка встретила критику в литературе и, думается, совершенно обоснованную – хотя бы потому, что "...в процессе ликвидации не все полномочия оказываются у ликвидационной комиссии, например общее собрание... должно утвердить промежуточный ликвидационный баланс, а после завершения расчетов с кредиторами –ликвидационный баланс"[6], на что прямо указывает закон (п. 2, 5 ст. 63 ГК РФ, п. 4, 7 ст. 22 Закона об АО; см. также Определение КС РФ от 16.02.2006 № 51-0). Считаем, что имеет смысл говорить о сохранении за общим собранием акционеров и иных полномочий, в частности по поводу изменения персонального состава ликвидационной комиссии, одобрения сделок, отмены решения о ликвидации. Целесообразным видится и сохранение контрольных и управленческих полномочий за советом директоров хозяйственных обществ. По сути, речь должна идти о полном прекращении функционирования лишь единоличного и коллегиального исполнительных органов. В свете сказанного, а также учитывая, что собрание участников юридического лица и совет директоров относятся действующим законодательством к органам управления, корректировка рассмотренных норм о переходе полномочий по управлению к ликвидационной комиссии была бы не напрасной[7]; при этом в основу определения компетенции общего собрания и совета директоров может быть положен принцип, исходя из которого полномочия за перечисленными органами сохраняются, за исключением прописанных в законе. Например, имеются основания для лишения общего собрания возможности принятия решений по вопросам о реорганизации, о внесении большинства изменений и дополнений в устав (тем более что после внесения записи о нахождении юридического лица в процессе ликвидации не допускается государственная регистрация изменений, вносимых в учредительные документы, а равно государственная регистрация юридических лиц, учредителем которых выступает ликвидируемая организация, либо регистрация юридических лиц, которые возникают в результате ее реорганизации).

Другим аспектом, который должен, как отмечалось, попасть в поле зрения в связи с рассмотрением пределов компетенции ликвидационной комиссии, является вопрос о соответствии совершаемых действий целям ликвидации. В условиях пробельности закона на этот счет в цивилистической науке не могли не появиться различные трактовки проблемы. Так, по мнению Д. В. Ломакина, "никаких решений, не связанных с процессом ликвидации... ликвидационная комиссия принимать не вправе. Совершаемые ликвидационной комиссией... сделки также должны быть обусловлены целью прекращения деятельности юридического лица"[8]. Менее категоричны М. И. Брагинский, Т. М. Медведева и А. В. Тимофеев, резонно, на наш взгляд, считающие, что полномочия комиссии не должны исчерпываться только возможностью совершения действий, непосредственно направленных на выполнение возложенных на нее законом функций, так как "юридическое лицо, находящееся в процессе ликвидации, может продолжать действовать в течение какого-то, порой продолжительного времени..."[9]. В любом случае данный вопрос требует четкого нормирования.

Наконец, в законодательной регламентации настоятельно нуждаются и многие иные вопросы, затрагивающие порядок и последствия деятельности ликвидационной комиссии (ликвидатора), в том числе вопросы: кворума, порядка голосования и принятия решения на заседании ликвидационной комиссии; правил избрания председателя ликвидационной комиссии; последствий нарушения сроков ликвидации; возможности привлечения членов комиссии к ответственности за убытки, причиненные ликвидируемому юридическому лицу.

Ликвидация считается завершенной, а общество – прекратившим существование с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ (п. 8 ст. 63 ГК РФ, ст. 24 Закона об АО). Для этого в регистрирующий орган по месту нахождения ликвидируемого юридического лица после завершения процесса ликвидации (но не ранее чем через два месяца с момента помещения в органах печати ликвидационной комиссией публикации о ликвидации) должны быть представлены: а) заявление о государственной регистрации установленной формы; б) ликвидационный баланс (имеется в виду окончательный); в) документ об уплате государственной пошлины (см. ст. 21, 22 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

Особенности распределения имущества ликвидируемого общества между акционерами

При распределении между акционерами имущества ликвидируемого общества действуют следующие правила, установленные ст. 23 Закона об АО:

  • 1) имущество передается участникам общества исключительно после завершения расчетов с кредиторами;
  • 2) распределение происходит в определенной очередности:
    • в первую очередь осуществляются выплаты по акциям, которые должны быть выкуплены в соответствии со ст. 75 Закона об АО;
    • во вторую очередь производятся выплаты начисленных, но невыплаченных дивидендов по привилегированным акциям и определенной уставом ликвидационной стоимости по привилегированным акциям (открытым при этом остается вопрос о том, каковы должны быть пропорции между выплатами дивидендов и ликвидационной стоимостью при недостаточности имущества для акционеров второй очереди);
    • в третью очередь имеет место распределение имущества между акционерами – владельцами обыкновенных акций и всех типов привилегированных акций (правда, непонятно, по какому принципу, тем более что номинал обыкновенных и привилегированных акций может не совпадать).

Таким образом, владельцы привилегированных акций могут получить имущество в порядке и третьей очереди: преимущественное (во вторую очередь) получение определенной уставом ликвидационной стоимости никак не влияет и не ограничивает право владельцев привилегированных акций на участие в равноправном распределении оставшегося для третьей очереди имущества.

Закон об АО не дает прямого ответа на вопрос о правах владельцев обыкновенных акций на участие в распределении имущества в части начисленных, но не выплаченных им дивидендов. Более того, формальное прочтение ст. 23 позволяет даже утверждать, что дивиденды по обыкновенным акциям должны выплачиваться в рамках четвертой кредиторской очереди, что нельзя не признать абсурдным (поскольку в таком случае теряется смысл привилегированных акций, владельцы которых получают невыплаченные дивиденды после кредиторов). Считаем, что по действующему законодательству при ликвидации владельцы обыкновенных акций могут получить имущество общества только в порядке реализации права на получение имущества ликвидируемого общества (но не на получение дивидендов). Думается, что аналогичным должен быть подход и применительно к акционерам – владельцам привилегированных акций с неопределенным дивидендом. В соответствии с этим следует внести поправки в Закон об АО;

  • 3) распределение имущества каждой очереди осуществляется после полного распределения имущества предыдущей очереди;
  • 4) для второй очереди установлены специальные правила:
    • – при выплате ликвидационной стоимости учитывается очередность ее получения: выплата стоимости по акциям определенного типа осуществляется после полной выплаты стоимости по акциям предыдущей очереди. Вследствие этого внутри второй очереди фактически имеет место собственная очередность;
    • – если имущества недостаточно для выплаты дивидендов и ликвидационной стоимости всем акционерам – владельцам привилегированных акций одного типа, то имущество распределяется между ними пропорционально количеству принадлежащих им акций этого типа (ст. 23 Закона об АО). Применительно к случаям наличия акций нескольких типов, по-видимому, должен работать принцип пропорциональности при распределении между группами акционеров (владеющих акциями разных типов) соответствующих сумм.

  • [1] Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству

    России и стран Западной Европы. – М.: Юристъ, 2000. – С. 190.

  • [2] Подробнее см.: Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству России и стран Западной Европы. – С. 161.
  • [3] См.: Шапкина Г. С. Новое в российском акционерном законодательстве. Изменения и дополнения Федерального закона "Об акционерных обществах". – М., 2002. – С. 71.
  • [4] См.: Ломакин Д. В. Очерки теории акционерного права и практики применения акционерного законодательства. – С. 108–109.
  • [5] Нода Е. В. Ликвидация юридических лиц по законодательству РФ: автореф, дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 21, 22.
  • [6] Ларин В. В. Акционерное право. Указ. соч. – С. 130.
  • [7] Значимость регламентированности затронутых аспектов повышается в ситуации несоблюдения ликвидационной комиссией сроков ликвидации (полный переход всех управленческих полномочий к ликвидационной комиссии фактически приводил бы в таких условиях к лишению акционеров права на участие в управлении обществом).
  • [8] Ломакин Д. В. Очерки теории акционерного права и практики применения акционерного законодательства. – С. 108.
  • [9] См.: Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству России и стран Западной Европы. – С. 162.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы