Григорий Турский (VI в.)

Григорий Турский (лат. Gregorius Turonensis; фр. Gregoire ёvёque de Tours, 538—594), епископ Тура, франкский историк, автор «Истории франков» («Historiae Francorum»; 20.6). Приводим отрывок из начала латинского текста и его перевод на русский язык.

Латинский текст

Gregorii Turonensis Historiarum Liber Primus: [1] Gregorii preefatio prima incipit. Decedente atque immo podus pereunte ab urbibus Gallicanis liberalium cultura litterarum, cum nonnullae res gererentur vel rectae vel inprobae, ac feretas gendum desaeviret, regum furor acueretur, eclesiae inpugnarentur ab hereticis, a catholicis tegerentur, ferveret Chrisd fides in plurimis, tepisceret in nonnullis, ipsae quoque eclesiae vel ditarentur a devods vel nudarentur a perfides, nec repperire possit quisquam peritus dialecdca in arte grammadcus, qui haec aut stilo prosaico aut metrico depingeret versu: [2] ingemescebant saepius plerique, dicentes: «Vae diebus nostris, quia periit studium litterarum a nobis, nec reperitur rethor in populis, qui gesta praesenda promulgare possit in paginis». [3] Ista etenim atque et his similia iugiter intuens did, pro commemoratione praeteritorum, ut notitiam adtingerint venientum, etsi incultu effatu, nequivi tamen obtegere vel certamena flagitiosorum vel vitam recte vivendum; [4] et praesertim his inlicitus sdmulis, quod a nostris fari plerumque miratus sum, quia: «Philosophantem rethorem intellegunt pauci, loquentem rusticum multi». [5] Libuit edam animo, ut pro suppotadone annorum ab ipso mundi principio libri primi poniretur initium, cuius capitula deursum subieci.

Перевод на русский язык

Григорий Турский «История франков»: [1] Начинается первое предисловие Григория. Поскольку изучение благородных наук в городах галльских пришло в упадок, вернее сказать, пресеклось, то, хотя совершалось немало деяний как праведных, так и нечестивых, свирепствовала дикость язычников, росло неистовство королей, еретики нападали на церкви, а правоверные их защищали, вера Христова во многих горела ярким пламенем, а в иных едва теплилась, когда сами церкви то обогащались дарами людей благочестивых, то разграблялись нечестивцами, — в такое время не нашлось ни одного искушенного в красноречии знатока словесности, который изложил бы эти события или прозаическим складом, или мерным стихом. [2] Потому и сетовали многие, не раз говоря: «Горе нашим дням, ибо угасло у нас усердие к наукам и не найти в народе такого человека, который на страницах своей летописи поведал бы о делах наших дней». [3] Внимая постоянно таким и подобным им речам и заботясь, чтобы память о прошлом достигла разума потомков, не решился я умолчать ни о распрях злодеев, ни о житии праведников, хоть слог мой и неискусен. [4] Особливо же побудили меня к этому слова наших, не раз с удивлением слышанные мною: «Немногие понимают философствующего ритора, но многие — беседу простеца». [5] И почел я за лучшее ради удобнейшего летосчисления положить сотворение мира началом первой моей книги, перечень глав которой я здесь и прилагаю (пер. В, Д. Савуковой).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >