Содержание завещания

Назначение наследника

Особенностью римского завещательного наследования было непреложное требование о том, что распоряжение имуществом на случай смерти обязательно должно было содержать условие о назначении наследника — institutio heredis, что составляло суть завещания (caput et fundamentum testamenti). При этом сама форма, в которой совершается назначение, должна была быть торжественной, например: "Тиций да будет моим наследником" ("Titius hères mihi esto"). Это требование, очевидно, сохраняло силу с тех времен, когда завещания совершались публично и завещатель должен был выразить свою волю таким образом, чтобы не оставалось сомнений в его намерениях. Всякие иные выражения, даже если по смыслу они совпадали с приведенной формулой, не считались достаточными для назначения наследника и не сообщали завещанию законной силы. Лишь императорская конституция 339 г. разрешила наследодателю назначать себе преемника в свободной форме (quibus-cumque verbis).

Наряду с обычным назначением наследника в завещании могло содержаться также распоряжение о субституции — подназначении наследника (substitutio heredis), когда завещатель указывал, кому должно перейти его имущество, если основной наследник, указанный в завещании, не сможет по каким-либо причинам наследовать, например умрет ранее завещателя. Особую разновидность подназначения составляла субституция, когда родители назначали наследника своему малолетнему или безумному нисходящему на случай, если он станет наследником, но умрет до наступления совершеннолетия или до выздоровления.

Легаты и фидеикомиссы

Наряду с назначением наследника (но непременно вместе с таким назначением) завещание могло содержать особые распоряжения о возложении на наследника определенных имущественных обязанностей в пользу третьих лиц — завещательный отказ, легат (legatus).

Такие лица становились сингулярными правопреемниками умершего — к ним переходили только имущественные права. Существовало четыре вида легатов1.

Первый вид — виндикационный легат (legatum per vindicationem). Этот легат устанавливался обыкновенно посредством формулы "даю и отказываю" ("do, lego") — "Я даю и отказываю Луцию Тицию раба Стиха" ("Lucio Titio servum Stichum do, lego"). Как видно из названия данного вида завещательного отказа, с его помощью завещатель мог обязать наследника передать кому-либо определенную вещь. Выгодоприобретатель — легатарий (legatarius) получал в момент принятия наследства наследником сразу право собственности на отказанную вещь и мог в случае невыдачи предъявить виндикационный иск. Второй вид — дамнационный легат (legatum per damnationem) — это распоряжение, при установлении которого употреблялась формула "Мой наследник да будет обязан дать сто Луцию Тицию..." ("Hères meus Lucio Titio... dare damnas esto"). Этим легатом на наследника возлагалось обязательство исполнить то, что отказано. С помощью так называемого непрепятствующего легата (legatum sinendi modo) наследник обязывался только позволить (не мешать) легатарию взять отказанную вещь; вероятно, это лишь некоторая модификация legatum per damnationem. Еще одна разновидность легата — legatum per praeceptionem. При этом легате, очевидно, отказополучатель приобретал долю в наследстве до его раздела. Природа данного вида легата до конца не выяснена.

Легаты подчинялись таким же формальным требованиям, как и завещание вообще. Малейшая ошибка в выборе надлежащей формы легата (например, если была отказана per vindicationem вещь, не принадлежащая завещателю, которую — по мысли завещателя — наследник должен еще купить) вела к полной его ничтожности. В дальнейшем этот формализм ослабляется, а затем и вовсе исчезает. В частности, один из сенатусконсультов, принятых при императоре Нероне (senatusconsultum Neronianum), установил, что в случае ошибки в форме легат должен иметь силу legatum per damnationem, т.е. давать легатарию только обязательственное требование против наследника. После того как была отменена необходимость известных стереотипных выражений для institutio heredis, она была отменена и для легатов законом императора Констанция (339 г.).

Наряду с легатами в римском праве существовала еще одна форма возложения на наследника имущественной обязанности в пользу третьих лиц — фидеикомиссы. Они возникли из тех неформальных, личных просьб выдать кому-либо что-то или выполнить что-то для кого-либо, с которыми наследодатель нередко обращался к наследнику перед смертью, уповая, следовательно, не на защиту закона, а лишь на "добрую совесть" наследника — fides, откуда и возникло слово "фидеикомисс". Основные различия между легатами и фидеикомиссами состояли в том, что последние могли возлагаться и на наследника по закону, не требовалось непременного включения их в завещание, и, кроме того, они не обременялись строгими предписаниями в отношении формы совершения. Распространенной формой возложения фидеикомиссов был кодицилл — письмо на имя наследника. Более того, нередко в завещание включалась оговорка о том, чтобы наследник рассматривал его как кодицилл (clausula codicilliaris) на тот случай, если оно не полностью соответствовало установленной форме.

Различие между легатами и фидеикомиссами с течением времени постепенно сглаживалось. Этот процесс был закончен Юстинианом. Своим указом 529 г. он установил, что как всякий легат, так и всякий фидеикомисс рождает для лица, в пользу которого установлен, обязательственное требование против наследника, снабженное законной ипотекой на наследственное имущество. Сверх того, если объектом отказа является вещь, находящаяся в составе наследственной массы, то легатарий или фидеикомиссарий имеет право виндицировать ее. Указ 531 г. подтвердил окончательно тождество легатов и фидеикомиссов. Одновременно были ужесточены формальные требования к кодициллам — они должны были совершаться в присутствии пяти свидетелей.

Фидеикомисс мог охватывать не только часть наследственного имущества, но и все наследство в целом — так называемый универсальный фидеикомисс (fideicomissum hereditatis). В результате наследник сохранял только формально свой статус наследника, а права и обязанности наследодателя переходили на фидеикомиссария.

В то же время неограниченная свобода отказов приходила в противоречие с интересами наследников по завещанию. В целях защиты их прав были приняты несколько законодательных актов, направленных на ограничение свободы легатов, среди которых наиболее известен закон Фальцидия (Lex Falcidia) 40 г. до н.э., установивший, что наследник, назначенный в завещании, должен был получить не менее четверти наследства без обременения ее отказами ("фальцидиева четверть") .

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >