Завещательные распоряжения правами на денежные средства в банках

В соответствии с п. 1 ст. 1128 ГК РФ денежные средства, находящиеся в банке или другом кредитном учреждении, могут быть завещаны, наряду с порядком, описанным в ст. 1124—1127 ГК РФ, посредством совершения завещательного распоряжения в письменной форме в том филиале банка, в котором находится этот счет, подписанного завещателем с указанием даты его составления и удостоверенного служащим банка, имеющим право принимать к исполнению распоряжения клиента в отношении средств, находящихся на его счете. Такое завещание имеет силу нотариально удостоверенного завещания. Права на эти денежные средства входят в состав наследства, наследуются на общих основаниях и выдаются наследникам на основании свидетельства о праве на наследство, за исключением случаев, указанных в ГК РФ. Правила данной статьи, соответственно, применяются к иным кредитным организациям. Свидетельство о праве на наследство на денежные средства в банках и иных кредитных организациях, которым предоставлено право привлекать во вклады и денежные средства граждан, выдаются нотариусом по истечении шести месяцев с соблюдением правил об обязательной доле в наследстве и доле пережившего наследодателя супруга. Правила совершения таких распоряжений утверждены постановлением Правительства РФ от 27.05.2002 № 351 во исполнение предписаний п. 2 ст. 1128 ГК РФ.

Ранее действовавшая регламентация не знала данного вида завещания, но допускала заключение между вкладчиком и банком договора, согласно которому вклад после смерти вкладчика подлежал выдаче третьему лицу, указанному в договоре (ст. 561 ГК РСФСР 1964 г.)[1]. Вопрос о правовой природе такого договора относился в цивилистической доктрине к числу спорных. В крупных группах противостоящих мнений значились два подхода: признание посмертных распоряжений денежными средствами во вкладах завещаниями в строгом смысле слова[2] или квалификация их как договора с банком в пользу третьего лица[3]. В связи с этим Э. Б. Эйдинова отмечает, что после 1960 г. судебная практика стала твердо придерживаться правила, согласно которому распоряжение о денежном вкладе не признается завещанием независимо от того, каким путем оно оформлено: сберегательной кассой, банком или удостоверено нотариальной конторой[4]. Практическим последствием этой квалификации явилось то, что вклады, указанные в подобных распоряжениях, не включались в состав наследства, на них не распространялись правила об обязательной доле и не могло быть обращено взыскание для целей предоставления удовлетворения кредиторам наследодателя. Как видим, нынешнее регулирование стоит на прямо противоположной позиции. Возникает вопрос: распространяется ли на такие распоряжения режим наследования завещанных вкладов, установленный ст. 1128 ГК РФ? Нормативный ответ на него содержится во Вводном законе (ст. 8.1): по общему правилу нормы разд. V ГК РФ "Наследственное право" в данном случае применению не подлежат, за исключением ситуаций, когда выгодоприобретатель по такому распоряжению умер до дня смерти владельца вклада или в один день с ним — тогда распоряжение утрачивает силу и вклад включается в состав наследственного имущества, переходя к соответствующим лицам на общих основаниях. Если выгодоприобретателей несколько, то данное правило применяется при условии, что все они умерли до дня, следующего за днем смерти владельца вклада. Таким образом, данная норма "приводит в действие" общий режим тестаментарного наследования для вкладов лишь в том случае, если распоряжение о выдаче вклада отпало по причине отсутствия выгодоприобретателя. Это правило контрастирует со ст. 5 Вводного закона, в которой указано, что новые правила наследования не имеют обратной силы, но могут быть применены к отношениям, хотя и возникшим до введения их в действие, но в случае возникновения прав и обязанностей после 1 марта 2002 г. Заметим, что никаких оговорок об ограничении сферы действия указанного законоположения в статье нет. Следовательно, в тех случаях, когда вкладчик сделал распоряжение банку в соответствии со ст. 561 ГК РСФСР 1964 г. и наследство открылось после 1 марта 2002 г., то по общему правилу ст. 5 Вводного закона должны применяться правила ст. 1128 ГК РФ (выгодоприобретатель приобрел бы общий статус наследника со всеми предусмотренными законом последствиями)[5]. Однако ст. 8.1 Вводного закона блокирует такую возможность: даже в случае, когда наследство открылось после 1 марта 2002 г., денежные средства во вкладе остаются вне действия общего режима наследования по завещанию, да и режима наследования вообще. Поясним нашу позицию.

Если выгодоприобретателем становится лицо, не входящее в круг наследников по закону в соответствии с ГК РФ, то передача ему соответствующей денежной суммы входит в резкое противоречие с тем принципом, что имущество, оставшееся после умершего субъекта, может перейти постороннему лицу только при наличии завещания в пользу последнего или установленного в завещании легата. Как видно из изложенного ранее, распоряжение о выдаче суммы вклада завещанием не является. Если же выгодоприобретатель относится к числу наследников по закону, установленных действующим регулированием, то он получает вклад, не становясь наследником в полном смысле слова, так как не несет этим имуществом ответственности по долгам умершего — кредиторы не могут требовать обратить взыскание на эти денежные средства[6]. Таким образом, вкладам, совершенным до введения в действие части третьей ГК РФ, созданы "тепличные условия", но без достаточных юридических оснований. На наш взгляд, подобное положение дел никак нельзя признать удовлетворительным.

  • [1] Речь шла, само собой, лишь о вкладах в соответствующих государственных кредитных организациях.
  • [2] См., например: Гордон М. В. Наследование по закону и по завещанию. С. 44—47.
  • [3] См., например: Серебровский В. И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. С. 66—67 ; Граве К. А., Лунц Л. А. Страхование. М., 1960. С. 159—160 ; Очерки международного частного права / под ред. Л. А. Лунца. М., 196З. С. 108—109.
  • [4] См.: Эйдинова Э. Б. Наследование по закону и завещанию. С. 59.
  • [5] Именно такую позицию занимает, в частности, Т. Д. Чепига (см. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть третья / отв. ред. Л. П. Ануфриева. С. 597).
  • [6] Может сложиться и так, что вклад достанется лицу, хотя и относящемуся к числу наследников по закону, но не входящему в призываемую очередь. Такое положение можно было бы признать допустимым как в силу логики, так и в силу легального закрепления в двух случаях: 1) при наличии легата в пользу данного лица и 2) если оно является нетрудоспособным иждивенцем в силу п. 1 ст. 1148 ГК РФ.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >