ИСТОРИЯ ПУТЕШЕСТВИЙ И СОВРЕМЕННЫЙ ТУРИЗМ В АЛБАНИИ

От старинных путешествий до наших дней

Своими непосредственными предками современные албанцы считают древних иллирийцев — обширную совокупность племен, заселявших земли Балканского полуострова с незапамятных времен. Об этих иллирийцах, якобы происходивших от мифологического героя Иллирия, греческие историки упоминают уже с VI в. до н. э. Первым о них написал Гекатей Милетский, затем в V в. до н. э. Геродот. Перечисляя племена иллирийцев, греческие историки упоминают такие, как далматы, паннонцы и албаны. Интересно, что последнее название можно связать с греческим словом «albanos» («грубый, дикий»), впрочем, есть предположения о происхождении слова «албанский» от латинского «а/bus» («белый») или от древнеиндоевропейского «alb» («гора») и т. п. Современное же самоназвание албанцев — «shqipetar» — появилось гораздо позднее, в Средние века.

Ряд ученых не согласен с иллирийской теорией происхождения албанцев и считает их потомками фракийцев, самый известный из которых вошел в историю под именем вождя великого восстания угнетенных Спартака. Есть даже теория, приписывающая албанцам происхождение от пеласгов — полумифических праобитателей Балканского полуострова, живших здесь еще до эпохи Микенской цивилизации (XVI—XI вв. до н. э.). Как бы то ни было, не подлежит сомнению, что албанцы (шкиптары-шчиптары), так же, как и греки (эллины), являются древнейшими обитателями Балканского полуострова. Остальные нынешние соседи этих двух народов появились здесь много веков спустя, к концу VI в., уже после падения Западной Римской империи.

Античные времена — период расцвета Иллирии, когда в прибрежной полосе Адриатического и Ионического морей греческие колонисты (в основном из г. Коринф и с о. Керкира — Корфу) заложили несколько городов, ставших важными центрами торговли, ремесла и искусства. Двумя важнейшими портами стали Аполлония

22

в южной части страны на р. Аоя (теперь Вьоса), в 10 км от моря, и Эпидамн в центральной части страны (в настоящее время — Дур- рес, главный порт Албании и одновременно крупнейший центр курортно-оздоровительного и культурно-познавательного туризма). О былом великолепии этих городов свидетельствуют руины античных сооружений-крепостей, храмов, амфитеатров, стадионов. В IV—III вв. до н. э. земли Иллирии входили в состав эллинистического государства Эпир, известного в истории во многом благодаря своему царю Пирру[1]. В середине II в. до н. э. наступает эпоха римского господства; переименовав порт Эпидамн в Диррахиум, римляне превращают его, а также Аполлонию, в западный отправной пункт большой дороги, названной ими «Эгнатиевой дорогой»[2]. Постройка дороги привела к тому, что все большее число римлян стало появляться на землях Иллирии. Гости сразу же оценили по достоинству природные богатства новой провинции: все больше вилл состоятельных римлян стало появляться в цветущих садах морского побережья. В окрестностях Диррахия жил в изгнании великий оратор Цицерон (106—43 гг. до н. э.), этот город император Октавиан Август (63 г. до н. э. — 14 г.) избрал для ветеранской колонии — места отдыха для своих заслуженных легионеров. Затем Диррахий получил права «civitas libera» — вольного города, а в IV в. достиг вершины своего расцвета, когда император Диоклетиан (244—311 гг.) (который, кстати, сам родился в Иллирии, недалеко от теперешнего албанского города Шкодер) сделал Диррахий столицей провинции Новый Эпир.

На самом юге Албании, недалеко от греческой границы, рядом с портом Саранда находится, пожалуй, самый интересный ансамбль памятников эпохи античной Иллирии — Бутринт (лат. Buthrotum),

один из трех албанских памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО. В VI в. до н. э. греки из Коринфа и с о. Керкира (Корфу), отделенного от берегов нынешней Албании лишь узеньким проливом, основали колонию между оз. Бутринти и Керкирским проливом Ионического моря. Долина Саранды, райский субтропический уголок («Албанская Ривьера») стала незаменимым местом отдыха, восстановления сил, что в полной мере было использовано греческими колонистами и сменившими их в середине II в. до н. э. римлянами. В виллы, построенные среди великолепных садов, текла свежая вода по грандиозному акведуку, здесь был амфитеатр, термы, залы для гимнастики, водолечебницы. Недаром гласили легенды, что здесь врачевал сам бог-целитель Асклепий (Эскулап).

Античная эпоха стала для древней Иллирии временем расцвета. После разделения Римской империи на Западную и Восточную многое изменилось; северная часть Иллирии — провинция Далмация — осталась в Западной, собственно Римской империи, в то время как южные земли перешли в состав Восточной империи — Византии. Это разделение наложило глубокий отпечаток на всю последующую историю албанского народа, и в чем-то вплоть до сегодняшнего дня.

Волею истории Албания оказалась на стыке двух империй и даже на стыке двух цивилизаций. Опуская подробности последующих бурных исторических событий, а именно: нашествия готов, гуннов, а впоследствии и славян, непродолжительного господства Анжуйской династии (Карл I Анжуйский, сицилианский король), сокрушительного вторжения сербского царя Стефана Душана, — можно сказать, что Северная Албания до Османского вторжения (вторая половина XV в.) находилась под постоянным и сильным влиянием итальянских государств (прежде всего «Царицы морей» — Венецианской республики), принесших сюда католическую веру и распространявших латинский и итальянский (в основном венецианский диалект) языки. В то же время византийский Юг — это область с православным населением, где повсеместно был в ходу греческий язык. Такое разделение сказалось и на самом албанском языке: как уже было упомянуто, посреди Албании, вдоль р. Шкумбин проходит граница между двумя основными албанским наречиями: северным гегийским и южным тоскийским. Разница между ними не принципиальна и отнюдь не ведет к взаимному непониманию; однако, по особенностям произношения, употреблению определенных слов и грамматических форм с первых минут разговора сразу очевидно, кто — гег, а кто — тоск. Еще более, чем язык, различал северных и южных албанцев, пожалуй, их образ жизни. На юге люди занимались в основном земледелием, в крупных селениях и городах было много ремесленников и торговцев. Большинство же северян-гегов, живших в труднодоступных диких горах, занималось пастушеством, это были непокорные, свободолюбивые люди, свято чтущие тради-

24

ции предков, сопротивлявшиеся воле феодалов, зато верные своему фису1 и его законам, среди которых были такие мрачные и суровые, как закон кровной мести.

Несмотря на все эти различия в языке, вероисповедании, нравах и традициях и даже во внешнем облике (тоски, чаще всего, типичные «южане» — темноглазые брюнеты, в то время как среди гегов немало высоких и светловолосых), между албанцами Севера и Юга никогда не было каких-либо серьезных распрей; все ограничивается лишь беззлобным подтруниванием друг над другом. Исламиза- ция страны, произошедшая в эпоху турецкого владычества, когда более 2/3 албанцев стали мусульманами — либо суннитами, либо бекташами[3] [4], — тоже не привела к возникновению какого-либо вну- триалбанского межрелигиозного антагонизма. Главным для всех албанцев была их принадлежность к албанскому народу, и здесь одним из мощнейших скрепляющих единство нации факторов является сам албанский язык, единственный в своем роде и не похожий ни на один другой на свете. Стоит привести здесь отрывок из стихотворения «Gjuha Shqipe» («Албанский язык») поэта Гергья Фишты[5] как свидетельство любви албанцев к своему языку.

Porsi kanga е zogut t’veres,

Qi vallzon n’blerim te prillit;

Porsi i ambli fllad i eres,

Qi lmon gjit e drandofillit...

...Njashtu a gjuha e jon’ shqiptare[6].

(Написано на северном гегском наречии.)

В самом лаконичном виде стремление албанцев к единству выражено в лозунге-заклинании, имеющем, как это часто бывает у этого народа энергичную рифмованную форму:

«Nga Jugu пё Уёп Shqip6ria 6sht6 uni!»

(«От Юга до Севера Албания едина!»)

Любовь к родному языку и родной земле вдохновила албанцев на беспримерную борьбу, которую они вели под предводительством великого полководца Скандербега, два с лишним десятка лет против огромного османского войска в середине XV в. Война Скандербега, протекавшая в один из самых трагических периодов европейской истории (крушение Византийской империи и падение Константинополя в 1453 г.), приковала внимание Европы и к нему самому и к его стране, которая дотоле была мало кому известна. Георгий Кастриот Скандербег (по вероисповеданию католик) выглядел в глазах Европы бесстрашным защитником всей христианской цивилизации. Недаром папа римский Каликст III провозгласил его «Защитником Веры», присвоив ему почетное звание «Atleta Cristi» («Рыцарь, защитник Христа»). Преемник Каликста, понтифик Пий II был одержим желанием провозгласить новый крестовый поход против магометан и предводителем этого похода он видел именно Скандербега, которого посетило посольство Пия II и короля Альфонса V Арагонского[7], неоднократно были у него венецианские и другие европейские посланники. Осуществить идею союза европейских народов и крестового похода не удалось, но побывавшие в Албании европейцы оставили интересные свидетельства об этой загадочной стране.

Весьма ценные сведения содержатся в труде историка Марина Барлети[8] «Historia de vita et gestis Scanderbegi Epirotarum principis» («История жизни и подвигов Скандербега, принца эпиротов[9]»), созданном в форме эпико-лирического повествования о великом полководце и его родине. Эта книга была опубликована в Риме в 1508—1510 гг., затем переведена с латинского на ряд европейских языков и неоднократно переиздана. Она стала первым серьезным произведением, знакомящим европейцев с почти неизвестной до тех пор балканской страной.

После того как турки окончательно овладели всей территорией Албании, во взаимоотношениях этой страны с остальной Европой наступил перерыв, растянувшийся на столетия. Долгое время отсюда, с задворков огромной Оттоманской империи не доходило до внешнего мира почти никаких вестей[10]. Немногочисленные пока путешественники, которые отправлялись во второй половине XVII в. в средиземноморские страны, обходили своим вниманием восточные берега Адриатики, в том числе и Иллирийское побережье. Честь пионера нового открытия Албании для Европы принадлежит английскому врачу и натуралисту Эдварду Брауну (1644—1708), который, путешествуя по Оттоманской империи, посетил в 1669 г. Далмацию и Албанию и оставил красочные описания этих стран в книге под названием «Краткий отчет о некоторых путешествиях в различные части Европы»[11]. В 1689 г. была опубликована на французском языке работа французского врача и археолога Жакоба Спона (1647—1685) и английского теолога, натуралиста и путешественника Джорджа Уилера (1651—1724) «Путешествие в Далмацию, Грецию и страны Леванта (Восточного Средиземноморья)»[12], где они описывают некоторые города Адриатического и Ионического побережья, в том числе Дуррес (Дураццо) и Влёру (Валону). Почти столетие спустя, в 1776 г. теолог и собиратель древностей из Оксфорда Ричард Чандлер (1737—1810) описал в своих путевых заметках встречи с албанцами[13]. Подлинное же открытие Албании для европейцев произошло в начале следующего XIX в., с приходом славной эпохи романтизма.

В эту эпоху вспыхнул интерес ко всему необычному, к экзотике, к красоте дикой природы, к приключениям в далеких странах; и этот интерес проявился во всех искусствах: в живописи, поэзии, музыке. Горная Албания, лежащая на берегу красивейших морей, страна античных руин, одиноких замков, загадочной истории, как нельзя более соответствовала устремлениям романтиков-поэтов, живописцев и просто искателей приключений. Кроме того, в этот период расцвета языкознания многих лингвистов привлекал к себе необычный и даже таинственный албанский язык, так же как этнографы серьезно занялись в эту пору нравами и обычаями этого балканского народа. В сознании европейцев сложилось в это время представление об албанцах как о народе, стоящем на пороге меж Западом и Востоком, являющемся наследником древней классической цивилизации и в то же время — авангардом магометанского мира, а кроме того албанцы привлекали к себе внимание как «благородные дикари», «гордые сыны гор». В начале XIX в. для тех, кого заинтересовала Албания, сложилась благоприятная обстановка. Если в конце XVIII в. знаменитый английский историк Гиббон[14] писал, что Албания, страна с видом на Италию, известна Европе менее, чем внутренние области Америки, то в начале XIX в. здесь уже смогло побывать немало европейцев. Во многом этому благоприятствовала гибкая политика местного правителя, наместника Оттоманской империи Али Паши[15], открывшего подвластную ему Албанию для европейских путешественников, не преминувших воспользоваться этой возможностью. Для жаждущих испытать упоение странствия по Востоку, не слишком далеко удаляясь при этом от родного дома, Албания стала классической целью путешествия или же, выражаясь современным языком, — «туристской дестинацией». По словам французского романтика Теофиля Готье[16], «трудно бы было найти другую страну, лежащую всего в девяти днях пути от Парижа, которая была бы столь же живописна, как Албания. Для художника Албания лучше любой другой страны»[17].

В самом деле, среди самых знаменитых своих гостей Албания может с гордостью упомянуть одного из величайших поэтов-романти- ков Джорджа Байрона[18] [19]. В конце сентября 1809 г. вместе со своим другом Джоном Хобхаусом (1786—1869) Байрон ступил на албанскую землю, ставшую одним из этапов его двухлетнего путешествия по Средиземноморью. Побывав на побережье, друзья двинулись вглубь страны, осмотрели руины Никополиса, провинции Янину и Те- пелену, были приняты Али Пашой со всеми почестями. Впечатления о «Стране Орлов», ее природе, истории и людях отразились в строках поэм Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда» и «Гяур», а также в письмах, которые он посылал из путешествия своей матери. Именно в Албании Байрон приступил к созданию «Чайльд-Гарольда», где он посвятил этой стране немало прекрасных строк.

«Land of Albania! Let me bend mine eyes on thee, thou rugged nurse of savage men!»

(«Страна Албания! Я обращаю свой взор к тебе, суровая отчизна непокорных людей!»)

Байрон представляет Албанию как страну с первозданной природой и свободолюбивыми людьми, чтущими вековые традиции:

«Над скалами Албании суровой Восходит день...

Там лютый барс в расселинах таится,

Орел парит, свободен и могуч.

Там люди вольны, словно зверь и птица...»

«В суровых добродетелях воспитан,

Албанец твердо свой закон блюдет.

Он горд и храбр, от пули не бежит он,

Без жалоб трудный вынесет поход...»

«...Но их сердца для страждущих открыты.

Простые люди чтут своих гостей,

И лишь у вас, утонченные бритты,

Так часто не найдешь ни крова, ни защиты»[20].

Джон Хобхаус, спутник Байрона, тоже оставил свидетельства об их совместном албанском путешествии в своих путевых заметках под заглавием «Путешествие через Албанию и другие турецкие провинции Европы и Азии в Константинополь в 1809 и 1810 годах»[21]. Благодаря этим произведениям Европа после долгого перерыва снова услышала об Албании.

Эти вести достигли и нашей родины, где интерес к грандиозной личности Байрона и ко всему, о чем писал великий британец, был в эту эпоху необычайно высок: достаточно вспомнить, как повлиял Байрон на творчество титанов русской поэзии А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. Вероятно, именно албанские стихи Байрона подвигли современницу и знакомую великих русских поэтов Евдокию Ростопчину[22] на создание необычного стихотворения «Надевая албанский костюм» (1835 г.).

В этом произведении, развивая традиционную тему противостояния поэта, его душевных порывов, вольнолюбивых устремлений и сковывающих всякую свободу тягостных условностей окружающей и угнетающей его действительности, русская поэтесса вслед за ее великим английским предшественником именно в далекой и неизвестной Албании видит обитель первобытного мужества и ничем не стесненной свободы.

Наряд чужой, наряд восточный,

Хоть ты бы счастье мне принес,

Меня от стужи полуночной Под солнце юга перенес!..

Под красной фескою албанки Когда б забыть могла я вдруг Бал, светский шум, плен горожанки,

Молву и тесной жизни круг!..

Когда б хоть на день птичкой вольной,

Свободной дочерью лесов,

Могла бы я дышать раздольно У Ионийских берегов!..

Разбивши цепь приличий скучных,

Поправ у ног устав людей,

Идти часов благополучных Искать меж гордых дикарей!..

Как знать?.. Далеко за горами Нашла б я в хижине простой Друзей с горячими сердцами Привет радушный и родной!

Нашла бы счастия прямого Удел, не знаемый в дворцах,

И паликара[23] молодого Со страстью пламенной в очах!..[24]

Возвращаясь в Великобританию, нужно отметить, что за Байроном и Хобхаусом последовал целый ряд других британских путешественников, навестивших Албанию в первой половине XIX в., среди которых нужно прежде всего упомянуть ученого-историка Уильяма Мартина Лика (1777—1860), неоднократно бывавшего в Албании, начиная с 1807 г. Выполняя дипломатические поручения английского правительства, он жил в таких албанских городах, как Валона (Влёра), Янина, Тепелена, Берат и некоторых других. Результатом его пребывания в Албании и соседних странах стал объемистый четырехтомный труд «Путешествия по Северной Греции» («Travels in Northern Greece»), опубликованный в 1835 г. в Лондоне.

Свой вклад в изучение этой почти неизвестной Европе страны внесли в эти годы врач Генри Холланд, посещавший Албанию в 1812 и 1813 гг. и священнослужитель Томас Хьюз, прибывший в Албанию в 1813 г. в обществе художника Ч. Кокерелла, проиллюстрировавшего затем его книгу «Путешествие по Сицилии, Греции и Албании» («Travels in Sicily, Greece and Albania»), изданную в Лондоне в 1820 г. Заслуживают упоминания еще двое британских путешественников: это Дэвид Уркварт], описывавший Албанию в своей знаменитой книге «Дух Востока» («The spirit of the East»), вышедшей в Лондоне в 1839 г., а также заядлый охотник капитан Бест, посвятивший своим охотничьим похождениям на Балканах путевые заметки «Экскурсии в Албании» («Excursions in Albania»), изданные в Лондоне в 1842 г. и содержащие ценные сведения о почти нетронутых в то время албанских флоре и фауне.

Исключительный интерес представляет путешествие в Албанию, которое совершил в 1848 и 1849 гг. один из самых необычных и экстравагантных представителей британской культуры — поэт и художник Эдвард Лир[25] [26], представивший затем свои приключения в «Заметках пейзажиста на Балканах»[27]. В этой книге можно найти около 20 цветных литографий, посвященных Албании, всего же Лир привез из этой загадочной страны свыше 100 живописных и графических работ, которые помогли хоть немного приподнять завесу таинственности, окружавшую «Страну Орлов». Поначалу английский художник был гостем местных сановников — беев, и проживал в их роскошных резиденциях, однако вскоре он пришел к выводу, что эта роскошь мешает ему увидеть и запечатлеть подлинную жизнь страны и народа. Тогда он решил селиться в караван-сараях, которые в Албании того времени назывались «кап» и особой роскошью отнюдь не отличались. Лир так писал об этом в своих путевых заметках: «Путешествие по Албании представляет две возможности: с одной стороныроскошь и бесцельная трата времени, с другой жесвобода, суровая жизнь и грязь... Два “хана”, которые мы нашли, были чудовищны... Да нужно ли так мучиться?спросит меня читатель. Однако... проживая у беев и пашей, приходится разделять с ними трапезу в часы, несовместимые с задачами художника, и тратить на пустые церемонии слишком много драгоценного времени»[28].

Обычным занятием Лира было сидеть в людных местах, наблюдать коловращение жизни и делать наброски карандашом либо же писать акварели. Нередко случалось, что это непривычное для местного люда занятие возбуждало подозрение и даже бурное возмущение: художника часто прерывали, называя его бесом — шайтаном. Приходилось Лиру прибегать к помощи беев, которые выделяли ему охрану, дабы она отгоняла от рисовальщика подозрительно настроенную толпу. Во время своего путешествия Лир посетил самые главные места Албании как на побережье, так и в глубине страны: от Тираны до Шкодера, от Влёры (Валоны) до Охрида, от Берата до Тепелены. Когда путешествие Лира завершилось, его работы были представлены на различных выставках Европы и имели большой успех, вызвав живой интерес к заново открытой балканской стране. Рисунки и акварели Лира чрезвычайно важны с точки зрения историков и искусствоведов, поскольку нередко являются единственными достоверными свидетельствами об утраченных памятниках (акведук в Гирокастре и др.). Запечатленные Лиром сценки повседневной жизни албанских городов и селений — это бесценный материал для этнографов.

Через несколько лет после путешествия Лира вышел в свет путеводитель для туристов, в котором впервые можно встретить описание Албании, — опубликованная британским издателем Джоном Мюрреем[29] книга под названием «Путеводитель для путешественников по Греции: с описанием Ионических островов, Королевства Греция, островов Эгейского моря, с Албанией, Фессалией и Македонией»[30]. Согласно путеводителю Мюррея, «...путешествие по Албании весьма интересно для всех: для политиков, изучающих состояние и развитие народа с таким славным происхождением, для тех, кто жаждет простого отдыха и развлечения, и, безусловно, для ученых, художников и ценителей классического прошлого, которые на каждом шагу окажутся здесь перед лицом древности...»[31]

Путеводитель Мюррея в определенном смысле отразил возникшую в середине XIX в. в европейском общественном сознании (и в частности, в зарождавшемся массовом туризме) потребность возвращения к великим временам романтического путешествия, открытия античного наследия, единения с природой, в противовес чувству тоски от массовой усредненности, бича жителей крупных европейских городов. Прибыв на берега Албании, англосаксонские путники явственно чувствовали, как время замедляет свой бег. Они садились на коней и начинали путешествие назад во времени, через страну, куда, как подчеркивал Мюррей, «...современность еще не добралась, и где возможно проследовать по захватывающим и романтическим маршрутам в те места, где контраст между варварской дикостью и цивилизацией необычайно ярок»[32].

Глава, которую этот путеводитель посвящает Албании, особенно богата красочными описаниями и деталями и до сих пор может послужить основой для составления «классического тура» по Албании.

Начиная с 50-х гг. XIX в. путеводители уже иногда иллюстрируются при помощи только что возникшего вида искусства — фотографии. В целом ряде известных европейских периодических изданий, а также на художественных открытках появились (пока еще чернобелые) фотографические изображения видов албанской природы, исторических памятников, албанцев в национальных костюмах. Эти снимки, созданные в ателье пионера албанской фотографии Пьетро Маруби[33], наглядно представили Европе эту балканскую страну, ее историю и повседневную жизнь. Ценность этих старинных фотографических изображений столь высока, что негативы снимков Маруби признаны ЮНЕСКО мировым достоянием.

Как мы видим, именно путешественники-британцы сделали в XIX в. больше всего для того, чтобы Албания хоть в малой степени стала известна внешнему миру, и среди них особенно выделяется фигура неутомимой путешественницы и страстной поборницы независимости албанского народа Эдит Дарем[34], которая главное свое внимание уделила Северной, горной Албании, земле полудиких, как считали тогда в Европе, непокорных и своенравных гегов. В отличие от Байрона и других английских путешественников, познававших преимущественно морское побережье и населенный тосками юг страны, где всегда была тесна связь с Грецией, с античной и византийской эпохой, и где была сосредоточена основная часть памятников древности, Дарем отправилась в неприступную (в каком- то смысле и по сей день) горную Албанию, которую она считала Албанией истинной, первозданной. Она изучала природу и людей, писала и рисовала, занималась благотворительностью, собрала богатый фольклорный материал и уникальную коллекцию предметов народного творчества — нарядов и украшений. Одинокая путница не страшилась отправляться в суровые дикие горы: ведь у их обитателей она всегда встречала радушный прием. Слава ее среди горцев распространилась до такой степени, что ее стали называть в Албании «Mbreteresha е МаЫвогёуе» — «Королевой Горцев». Книги Эдит Дарем, познавательные, увлекательные, написанные прекрасным, выразительным языком, великолепно ею же самой проиллюстрированные, завоевали множество поклонников даже среди тех, кто не был согласен с ее четко выраженной политической позицией, и сделали много для знакомства западной цивилизации с этим, некогда, казалось, позабытым всеми краем, интерес к которому стремительно возрос накануне бурных событий начала XX в.

Эти события и впрямь не пощадили ни Албанию, ни все Балканы, недаром прозванные «пороховой бочкой Европы»: две ожесточенные Балканские войны, а затем охватившая полмира кровавая

2

бойня Первой мировой войны, формальным поводом к которой стало трагическое событие, произошедшее опять-таки на Балканах, — злосчастный сараевский выстрел[35]. В годы войны территория Албании постоянно подвергалась оккупации то одной, то другой враждующей стороны, страну терзали беспорядки и разруха. Так или иначе, Албания вышла из событий мировой войны независимым государством — одним из самых молодых в Европе.

Окончание войны и вывод иностранных войск с территории страны еще не означали прихода мира в Албанию, которая страдала от произвола бандитских шаек, своеволия феодалов, нищеты населения, общего упадка во всех сферах жизни. Разумеется, в такой тяжелейшей обстановке не приходилось думать о приеме иностранных путешественников, о развитии туризма: надо было решать самые насущные задачи выживания страны. В 1920-е гг. многое на политической арене Албании определялось соперничеством двух ярких исторических фигур: Фана Ноли[36] и Ахмета Зогу[37]. Пришедшее к власти в 1924 г. демократическое правительство под руководством премьер-министра Фана Ноли, понимая насущную необходимость преодоления вековой отсталости страны, выступило с декларацией демократических свобод и провозгласило программу реформ из 12 пунктов. В поисках поддержки своему курсу правительство Фана Ноли установило дипломатические отношения с Советским Союзом, искало контактов с левыми силами западных стран, что не могло не вызвать раздражения у правых сил внутри страны и у ведущих европейских государств. Ахмет Зогу возглавил антиправительственный заговор; советский полпред (посол) был вынужден покинуть Тирану, а на Рождество 1924 г. правительство Фана Ноли было свергнуто[38]. Придя к власти, став президентом, а затем провозгласив себя королем, Зогу тоже понимал необходимость модернизации страны и реформ и пытался их проводить — на свой, авторитарный лад. Кое-что ему удавалось, например, борьба с бандитизмом, объединение фисов (кланов) или преодоление пережитков кровной мести. Зогу пытался строить дороги, больницы и школы, беря большие кредиты заграницей, в стремлении создать свою собственную интеллигенцию он посылал молодых албанцев учиться в европейских университетах[39]. Стараясь идти в ногу со временем, албанский король не мог пренебречь теми возможностями, которые могло бы открыть для экономики страны и поддержания ее престижа в мире развитие туризма, тем более, что Албания обладала необходимыми для этого природными условиями и культурно-историческими богатствами. Прежде всего, Зогу пытался заинтересовать такими перспективами своего ближайшего партнера — Италию; был предпринят ряд шагов с целью создания совместных туристских фирм, но, как и многие другие начинания Зогу, все осталось в основном в сфере мечтаний. Как ни парадоксально, по-настоящему создание основ для развития туризма в современном понимании этого слова началось (как об этом уже было сказано) именно с утратой Албанией политической независимости, когда Италия, практически господствовавшая во всех областях жизни королевства Ахмета Зогу, решила подчинить его себе полностью и превратить в свой протекторат.

На рассвете 7 апреля 1939 г. многотысячная итальянская армия стремительно пересекла неширокий Отрантский пролив, отделяющий Италию от Албании, и высадилась в главных албанских портах, подавив отчаянное сопротивление немногочисленных албанских воинских подразделений. Правители Албании оказались в полной растерянности, король Ахмет Зогу бежал из страны со своим семейством и родившимся только за два дня до вторжения сыном Лекой, наследником престола. Итальянцы быстро преодолели расстояние от порта Дуррес до столицы Тираны и вскоре овладели всей страной. Двенадцатого апреля итальянские захватчики вынудили оставшихся в Тиране и совершенно растерянных членов албанского правительства и парламента заключить так называемую личную унию с Италией[40], с чего и начался период итальянской оккупации, или итальянского протектората, продлившийся четыре с половиной года до капитуляции Италии во Второй мировой войне. Этот период, особенно его первая часть до Итало-греческой войны[41], был временем неоднозначным, когда, несмотря на трагизм иностранного владычества и тяготы военного времени, были предприняты важные шаги в деле развития экономики страны и, в частности, в сфере туризма.

В этот период итальянцы полностью господствовали во всех сферах жизни Албании, бесконтрольно пользовались ее природными богатствами, прежде всего запасами нефти; в страну ринулись тысячи итальянских колонистов, которым Б. Муссолини обещал богатые земли. В то же время, стремясь представить себя в глазах албанцев отцами-благодетелями, наследниками древних традиций Римской империи и носителями передовой европейской цивилизации, итальянские власти предприняли ряд важных шагов (насколько это позволяли условия разразившейся мировой войны) с целью развития страны: возникали новые промышленные предприятия, прокладывались дороги, реконструировались порты, в столице и некоторых других городах были построены новые кварталы, в том числе (что важно для развития туризма) несколько современных отелей. В этой политике режим Муссолини вдохновлялся идеей «ита- льянизации» албанского общества, и итальянский язык внедрялся во все области жизни, для образованных молодых албанцев создавались условия для продолжения образования в Италии, делалось все, чтобы главные города и прежде всего Тирана выглядели, как «маленькая Италия»[42]; кроме того, итальянцы пытались привлечь на свою сторону албанских националистов, уязвленных результатами международных договоров после Первой мировой войны, когда в только что обретшую независимость Албанию не вошли территории с албанским населением, отошедшие к Югославии и Греции. С целью завоевания симпатий националистов в августе 1941 г. (после поражения Югославии и Греции в войне против Германии и ее союзников) итальянцы провозгласили так называемое Великое герцогство Албании, куда кроме собственно Албании вошли территории Косова, Метохии и Западной Македонии, где проживало множество этнических албанцев; таким образом, стала осуществляться мечта албанских националистов о «Великой Албании»[43]. В качестве важного средства укрепления позиций Италии в новом протекторате рассматривался и туризм, дотоле практически не существовавший в Албании, и который надо было создавать заново.

Важнейшую роль в создании основ для развития в Албании современного туризма сыграл Франческо Талъярини[44], который с первых же дней своей деятельности в качестве главного специалиста по вопросам албанского туризма приступил к тщательному изучению положения дел в этой области. В 1941 г., несмотря на все трудности военного времени, Тальярини сумел создать первый албанский иллюстрированный двуязычный (албанско-итальянский) туристский журнал «Дрини»[45] — «Drini-Bollettino mensile del Turismo Albanese» («Ежемесячник албанского туризма»), который выходил в свет два года — с марта 1941 г. по апрель 1943 г. и представлял собой первую серьезную попытку познакомить внешний мир (насколько это было, разумеется, возможно в этот невероятный период!) с Албанией и ее возможностями для развития туризма. Статьи каждого номера содержали материалы по самым разным аспектам туризма: журнал писал об истории Албании, о народном творчестве и древних легендах, о флоре и фауне страны, о колониях арбере- шей[46] в Сицилии; кроме этого, журнал давал материал чисто практического свойства — то, что могло понадобится туристу в его путешествии в Албанию, например, расписание пароходного сообщения между странами или автобусных рейсов между Тираной и Шкодером или Дурресом. На страницах журнала печатались также правовые документы, касающиеся организации и развития туризма в Албании, инициатором которых был чаще всего сам Тальярини. Он постоянно предоставлял страницы своего журнала видным деятелям науки и культуры того периода, например, крупному специалисту по Албании, священнику отцу Джузеппе Валентини, знаменитому альпинисту Пьеро Гильоне, маститым географам Антонио Бальдаччи и Пеллегрино Сестьери, известному журналисту Индро Монтанелли, итальянскому поэту Адриано Гранде, популярному албанскому писателю Эрнесту Количи и др. Все эти люди (речь идет об итальянцах), разными обстоятельствами связанные с Албанией, были увлечены, очарованы этой страной, и свои чувства к ней пытались передать своими статьями. Соприкоснувшись с Албанией, они почувствовали, что в ней таится неповторимое природное и культурное богатство, достойное того, чтобы быть открытым внешнему миру.

Так, например, географ А. Бальдаччи в статье под названием «О создании в Албании национального парка» писал о необходимости организации такого парка в стране, сохранившей обширные пространства нетронутой природы с непуганым животным миром, что было бы уникальным шансом сохранения редкостных образцов флоры и фауны. «Албания практически неизвестна остальной Европе — это Terra Incognita нашего континента, которая лежит всего в нескольких километрах от земли, где возникла цивилизация, чтобы потом залить своими лучами весь мир. Если мы, итальянцы, сумеем открыть для всех этот таинственный уголок Европы... то нам позавидуют многие другие народы»[47].

В ноябре 1942 г. Тальярини опубликовал свой путеводитель под заглавием «Туристские заметки; маршрут по исторической Албании» («Note turistiche; ип itinerario nell’Albania storica»), где был подробно описан целый ряд важнейших албанских городов, славных своей историей и представляющих поэтому особый интерес для туристов. В этой работе автор подчеркивал, что археологические находки, памятники архитектуры и иные произведения искусства наглядно свидетельствуют об уникальной исторической судьбе Албании, как места встречи Запада и Востока, Рима и Византии, Европы и Азии.

В эти же годы итальянцы издают в Албании и другую литературу, которую тоже можно отнести к пропаганде туризма. Например, в собрании Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы в Москве хранится книга под названием «Manuale per imparare facilmente la lingua Albanese senza maestro» («Учебник для легкого овладения албанским языком без помощи преподавателя»). Эта книга была издана в Тиране в 1941 г. и содержит краткий и весьма толково составленный очерк албанской грамматики, итальянско-албанский тематический словарик по различным областям жизни и тематический разговорник с такими главами, как «Подготовка путешествия», «В бюро путешествий», «В пароходном агентстве», «На таможне», «На автостанции», «На вокзале», «В гостинице» и т. п. Кроме этого, в книге даны образцы составления деловых писем на итальянском и албанском языках[48]. Из содержания книги следует, что предназначена она для итальянских деловых людей, которых немало было в Албании в первые годы протектората; она могла быть небезынтересна и для туристов из Италии.

Все же, несмотря на все эти важные шаги в деле организации и пропаганды туризма, несмотря на создание в 1940 г. ЕТА[49] и сооружение ряда современных гостиниц (о чем подробнее будет сказано ниже), практические результаты этих усилий были невелики, что неудивительно[50], так что о реальном туристском движении можно говорить лишь в первые три года итальянского протектората. Основную часть небольшого контингента приезжавших иностранных туристов составляли, разумеется, итальянцы, привлеченные экзотикой нового протектората не без усилий пионеров туризма в Албании, о которых было упомянуто ранее. Были и немногочисленные туристы из других стран, но в силу обстоятельств мировой войны преимущественно стран «Оси», т. е. союзники нацистской Германии (сама Германия, Венгрия, Болгария, Румыния). Что же касается приобщения самих албанцев к туризму, то здесь можно говорить лишь о редчайших спорадических случаях: такое могли себе позволить лишь люди состоятельные, каких в бедной Албании было очень мало. Можно отметить лишь несколько случаев организованных на государственном уровне при активном участии итальянской и албанской фашистских партий поездок в Италию групп албанской молодежи, членов местных молодежных фашистских организаций; эти поездки, как часть обширной программы «фашизации Албании», имели прежде всего ярко выраженный идеологический, пропагандистский характер. Словом, в период итальянского протектората вовлечение Албании в сферу деятельности туризма в современном понимании этого слова, хотя и было объявлено и даже теоретически обосновано, имело, пожалуй, умозрительный характер. Война в Европе и в Албании заставила забыть о туризме.

Развитие событий в стране показало, что политика «итальяниза- ции» и «фашизации» Албании терпит неудачу: все больше албанцев от разочарования и глухого недовольства оккупационным режимом переходило к открытой борьбе с ним[51]. В сентябре 1943 г. Италия, терпя поражение на всех фронтах, капитулировала, но в Албанию тут же вступили немцы, не желавшие утратить важные стратегические пути, ведущие в Грецию. Часть итальянских оккупационных войск попала в германский плен, но были и такие итальянские солдаты и офицеры, которые добровольно присоединились к албанским партизанам, создав итальянскую партизанскую бригаду[52]. Немецкая оккупация длилась чуть более года, борьба с гитлеровцами носила самый ожесточенный характер и завершилась в ноябре 1944 г.: 29 ноября немцы были изгнаны из Шкодера, самого северного города Албании; этот день и считается Днем Освобождения. Очень важным обстоятельством стал тот факт (и это предмет особой гордости албанцев), что «Страна Орлов» оказалась единственным оккупированным государством Европы, освободившимся самостоятельно, без участия войск союзников, будь то советских или англо-американских[53]. После освобождения коммунисты, возглавившие народно-освободительную борьбу, пришли к власти, была провозглашена Народная Республика Албании (Republika Popullore е S/iqiperise), и начался совершенно новый, во многих отношениях уникальный, период в истории этой страны. Этот период предвещал и радикальные изменения в области туризма, прежде всего, внутреннего.

В первые годы нового строя в Албании проходили те же процессы, что и в других странах Восточной и Юго-Восточной Европы, оказавшихся в советской зоне влияния: национализация промышленности (в Албании того времени едва существовавшей), обобществление сельского хозяйства, культурная революция, достижения в которой были действительно впечатляющи[54]. В то же время в стране шла жестокая, даже кровавая политическая борьба с идеологическими противниками, оппозиционерами, сурово подавлялось всяческое инакомыслие. Вслед за Сталиным Ходжа разорвал отношения со своим некогда близким союзником, югославским вождем маршалом Тито. Когда же в СССР был осужден культ личности Сталина, Ходжа стал отдаляться и от Советского Союза, вступив на путь самоизоляции.

В мае 1959 г. Албанию посетил во главе представительной делегации советский лидер Н. С. Хрущев, которого с восторгом встречали простые албанцы. Видимо, это была последняя серьезная попытка наладить еще недавно самые теплые отношения между двумя странами. По свидетельству российского историка Н. Д. Смирновой, крупнейшего специалиста по новейшей истории Албании, после того как Хрущев посетил военно-морскую базу Паша Лиман[55] близ г. Влёра, а затем осмотрел археологический заповедник в близлежащем Бу- тринте, Ходжа попросил у него новых кредитов на развитие албанской промышленности. На это Хрущев ответил примерно в таком духе: «Зачем вам промышленность? У вас же не страна, а цветущий сад, рай на земле. Зерном мы вас снабдим, а вы пользуйтесь дарами своей природы»[56]. Слова советского руководителя уязвили Ходжу и его соратников, о чем сам Ходжа вспоминал в своей очень интересной книге «Хрущевцы»; они сочли, что Хрущев и его окружение отводят Албании роль поставщика южных фруктов более развитым социалистическим странам. Но ведь можно было подойти к этой точке зрения и с иной стороны. В эпоху так называемой «оттепели», разрядки международной напряженности, расширения контактов не только между странами, но и между простыми людьми, в период зарождения международного туризма на пространствах «восточного блока», такая действительно благодатная и цветущая страна, которую недаром прозвали, как уже говорилось выше, «kopesht те gjith/агё lulesh» («садом с морем цветов»), могла бы, оставшись в лагере социалистических стран Европы, стать для этих стран крупнейшим центром курортного туризма, не уступая таким центрам, как Бургас, Варна или Солнечный Берег в Болгарии, Мамая и Мангалия в Румынии и даже Дубровник и Сплит в Югославии.

История, однако, распорядилась иначе: полностью разорвав отношения с Советским Союзом и ограничив до предела контакты с остальным внешним миром, албанское руководство стало использовать природные и культурные богатства страны почти исключительно для нужд становящегося внутреннего туризма, основной идеологической целью которого было внушить рядовому гражданину Албании, что на его родине есть все, что необходимо для полноценного и прекрасного отдыха, что теперь ему доступны все эти блага, что ему не нужно стремиться куда-либо за пределы своей страны, в которой он может счастливо жить, «ничему не завидуя на свете». Технически было не так уж сложно отгородить небольшую и национально почти однородную страну пресловутым «железным занавесом» от внешнего мира. В течение долгих десятилетий простые албанцы (за исключением членов редчайших и особо доверенных делегаций) не могли покинуть пределы своей родины[57], в страну же допускались из внешнего мира лишь тщательно отобранные и проверенные группы зарубежных туристов, и главной задачей принимающей стороны было представить гостям Албанию как маленькую, гордую, независимую и самодостаточную страну, смело идущую своим путем, вопреки всему окружающему миру.

Завершив восстановление хозяйства страны после лихолетья военных лет и сделав первые шаги в деле создания основ новой экономики, албанское государство приступило и к организации туризма. За образец тут брался, как и во многих других областях жизни, опыт Советского Союза, в данном случае, опыт советского «Интуриста». В 1956 г. было создано государственное бюро путешествий «Албту- рист» («Albturist»), подчинявшееся организационно Министерству внутренней торговли, с руководством в Тиране и с отделениями в 14 туристских центрах страны. «Албтурист» с помощью большого набора норм, правил и ограничений тщательно отбирал зарубежных туристов, которые могли бы посетить Албанию. С помощью системы виз исключались «нежелательные элементы»: либо отдельные посетители (журналисты, религиозные деятели и т. п.), либо целые страны (США, Израиль, ЮАР); передвигаться иностранцы могли лишь по четко определенным маршрутам и лишь в сопровождении сотрудников «Албтуриста», встречаться с гражданами страны можно было лишь во время специально организованных мероприятий, неофициальные контакты исключались. Разумеется, подобные ограничения не могли не вызывать недовольства у заграничных гостей, стремившихся любой ценой узнать, как по-настоящему живут люди в этой загадочной стране: кто с неприязнью, кто с настороженностью, кто со жгучим любопытством, смешанным с затаенным чувством страха. В общем же, нужно помнить о том, что в Албании издревле существовал культ гостеприимства, основная мысль которого: «Гость в доме — подарок Бога», — и эта вековая традиция проявляла себя и в тот суровый период, преодолевая воздвигнутые историческими обстоятельствами барьеры.

Программы, составленные для иностранных туристов, предусматривали посещение исторических, археологических, художественных, природных достопримечательностей, объектов современной жизни. Наиболее популярными пунктами туристских маршрутов были «города-музеи» Берат и Гирокастра, признанные в 1961 и 1962 гг. памятниками общенационального значения. Городу Гирокастра придавали особое значение еще и потому, что в нем родился албанский вождь Энвер Ходжа, чей родной дом был превращен в музей народно-освободительной борьбы. Другими непременными пунктами программ были столица Тирана, археологический парк Бутринт, а также города-герои, отличившиеся в борьбе за национальную независимость.

С учетом всех этих обстоятельств легко понять, что количество приезжавших в эти годы в Албанию иностранных туристов было невелико. Вот, например, данные за 1975 г., из которых следует, что за весь этот год в стране побывало чуть менее 5 тыс. туристов из-за рубежа. Распределение туристов по странам происхождения представлено в табл. 1.1.

Таблица 1.1

Распределение иностранных туристов по странам происхождения, 1975 г.

Страна

Количество

групп

Количество

туристов

Австрия

35

1480

Франция

29

716

Великобритания

19

695

Швеция

13

686

Италия

16

430

Бельгия

13

399

Федеративная Республика Германия

7

188

Нидерланды

7

152

Страна

Количество

групп

Количество

туристов

Югославия

7

  • 152
  • (в основном косовары)

Дания

6

141

Финляндия

1

25

Всего

153

4994

Как следует из этих данных, основная часть иностранных туристов прибывала из главных европейских стран, в том числе из Франции, с которой у Албании постоянно и традиционно были хорошие отношения, и из Великобритании, которая, как это уже было видно, всегда проявляла особый интерес к «Стране Орлов». Показательно, что каждый третий прибывавший в Албанию иностранец был австрийцем, здесь эта небольшая страна шла вне конкуренции.

С начала 1970-х гг. произошла реконструкция гостиничной базы для приема иностранных туристов, о чем будет сказано позднее. «Албтурист» вел, кроме того, информационную работу, выпуская рекламную литературу, а также создавая путеводители по стране, в частности, изданный в 1958 г. путеводитель на албанском языке под редакцией Чуна Йонузи (в соавторстве с Алексом Будой, Рро- ком Зойзи и Скёндером Анамали) и выпущенный в 1969 г. на английском языке подробнейший и хорошо проиллюстрированный цветными фотографиями путеводитель по всем достопримечательностям страны «Tourist Guidebook of Albania». Этот путеводитель предлагал туристам три маршрута по территории Албании, каждый из которых включал в себя главные города страны — столицу Тирану и порт Дуррес; первый маршрут проходил по городам Шкодеру и Круе в Северной Албании, связанной с подвигами Скандербе- га, по второму маршруту туристы попадали в города центральной части страны — Эльбасан, Поградец и Корчу, третий же маршрут включал в себя города юга страны и, в частности, самые интересные ансамбли исторических памятников: Аполлонию, Бутринт, Берат, Гирокастру, Саранду и Влёру (Валлону). В последней части путеводителя давался целый ряд практических советов для приезжающих в Албанию туристов. Ознакомившись с путеводителем, можно сделать вывод, что на тот период (конец 1960-х гг.) «Албтурист» располагал достаточной инфраструктурой, чтобы принять то скромное, как было указано, количество иностранных гостей. «Албтурист» уделял, естественно, большое внимание и подготовке кадров для работы с туристами, прежде всего гидов-переводчиков, от которых требовалось, разумеется, безупречное происхождение,

46

отсутствие порочащих их связей, соответствующее идеологическое воспитание и политическая бдительность. Понятно, что все кандидаты в гиды проходили самый придирчивый политический контроль. Однако требования к гидам не ограничивались одними только идеологическими установками; к ним предъявляли и сугубо профессиональные требования: нужно было хорошее владение иностранным языком, обширные знания из области истории и культуры. Быть в те годы гидом «Албтуриста» означало войти в своего рода круг избранных; многим из тех, кто прошел эти отборочные испытания, удалось завоевать уважение и симпатию туристов, с которыми у гидов зачастую устанавливались простые человеческие взаимоотношения. Для своих гидов «Албтурист» выпускал специальную литературу, в частности, учебник под названием «Leksione ekskursionesh per shoqёrues perkthyesit e turisteve» («Обучение экскурсиям туристских гидов-переводчиков»).

По сравнению со скромными достижениями международного туризма, внутренний туризм в Албании этого периода мог похвалиться куда более впечатляющими результатами. По сути дела, 1950-е гг. являются периодом возникновения массового, социального туризма в Албании, получавшего всестороннюю поддержку от государства, отдельных предприятий и профессиональных союзов. Немалую роль в развитии внутреннего туризма сыграл и «Албтурист». Уже в первые послевоенные годы, едва только были залечены раны, нанесенные войной, в Албании приступили к строительству домов отдыха для трудящихся; в это же время появились многочисленные пионерские лагеря для детей. В начале 1960-х гг. база домов отдыха располагала 3500 мест, в то время как в пионерских лагерях могло одновременно отдыхать около 5000 детей, и эта база постоянно расширялась. Дома отдыха и пионерские лагеря старались помещать в красивейших местах страны, преимущественно на морском побережье; столицей внутреннего туризма страны стал Дуррес, где отдыхало около 40 % всех отечественных туристов. На побережье, например, в Саранде, строили новые внушительные дома отдыха, что широко освещалось в средствах массовой информации. Пребывание в домах отдыха и в пионерских лагерях рассматривалось как мощное средство идеологического воспитания, но не забывали и о рекреационных и просветительских целях: повсюду организовывались занятия физкультурой и спортом, проводились лекции, экскурсии, культпоходы в театр и кино[58]. Кроме пребывания в домах отдыха и пионерских лагерях, отечественным туристам предлагались поездки по продолжительным маршрутам вроде тех, что были уже указаны. В 1970—1980-е гг. наряду с традиционным морским побережьем и историческими городами албанский туризм начал осваивать иные природные богатства страны в горных районах и на берегах красивейших албанских озер: Шкодерского, Охридского, Преспы. В первой половине 1980-х гг. возник новый вид экскурсий — водная экскурсия на катерах по водохранилищам р. Дрин — Фиерза и Вау-и-Дейес, расположенных в живописнейших горных районах Северной Албании.

Одновременно с внутренним туризмом делал понемногу успехи и международный туризм. Во второй половине 1980-х гг. после завершения эпохи Ходжи и прихода к власти его преемника Рамиза Алии[59] вместе с общим увеличением связей Албании с внешним миром расширилась и география албанского туризма. К концу десятилетия, кроме туристов из упомянутых выше 11 стран, Албанию посещали туристы из Греции, Турции, Скандинавских стран, Швейцарии, Португалии, Мексики, Аргентины и Японии. «Албтурист» поддерживал отношения с 51 туристской фирмой и с 11 Обществами дружбы (во Франции, Италии, ФРГ, Бразилии, Швеции, Финляндии и др.). Среди фирм-партнеров «Албтуриста» в этот период можно упомянуть такие как «Egnatia Tours» (Австрия), «Voyage et Culture» (Франция), «Skanderbeg Reisen» и «Alphstours» (ФРГ), «Fridi Resor» и «Heca Resor» (Швеция), «Marko Polo» и «Kontakt Reisen» (Нидерланды), «Н. Imolz» и «К. Travel» (Швейцария), «Trans Rutas» (Испания), «Philip Morel» и «Regent Holidays» (Великобритания), «Planitis Tours» и «Besa Tours» (Греция) и др. У иностранных туристов появилось больше возможностей путешествовать по стране, посещать места, прежде для них недоступные; открывались новые музеи; «Албту- рист» стал уделять больше внимания этнографическому туризму, столь привлекательному для туристов из Западной Европы, которых стали широко знакомить с народным творчеством. Намечались важные перемены во всей жизни страны, и казалось, это приведет к интенсивному развитию албанского туризма. К сожалению, все вышло наоборот: события последующего десятилетия нанесли туризму очень серьезный урон.

В рамках данного учебника нет необходимости останавливаться на всех перипетиях бурных 1990-х гг. в Албании — здесь шли процессы, подобные тем, что потрясали и другие страны Восточной и Юго-Восточной Европы, только в этой стране они приняли более драматический, если не сказать трагический, характер: смена общественного строя, массовая приватизация, превращавшаяся часто в разворовывание государственной собственности, резкое обнищание масс населения и как следствие этого — гигантская эмиграция, похожая на безудержное бегство, непрестанная чехарда на вершине власти, внезапный всплеск преступности в совершенно тихой прежде стране, крушение прежних идеалов, растерянность, болезненный надлом общественного сознания... Два события — беспорядки 1997 г.] и события вокруг Косова в 1999 г.[60] [61] — нанесли громадный ущерб как всему хозяйству страны, так и инфраструктуре туризма, в частности. Кроме потерь материальных, был еще и страшный моральный урон: если до этого в глазах иностранца Албания представала окутанной флером романтической тайны, манящей недоступности, роковой загадки, то теперь она выглядела как грубая, грязная, опасная страна, прибежище громил, бандитов и подонков, от которого цивилизованному человеку надлежит держаться как можно дальше. Пожалуй, ни в одной стране Европы туризм не оказывался в столь отчаянной ситуации. Надо было восстанавливать все, начинать чуть ли не с чистого листа. Решение этой сложнейшей задачи и выпало албанскому туризму на современном этапе.

  • [1] Пирр (лат. Pyrrhus; 319—272 гг. до н. э.) — царь Эпира и Македонии, дальнийродственник Александра Великого, один из величайших полководцев античности(сам Ганнибал считал его вторым после Александра), весьма успешно воевал с Римом (несмотря на пресловутый термин «Пиррова победа»), Македонией, Карфагеном. Интересно, что ряд албанских историков зачисляет Пирра и его подданныхэпиротов в число непосредственных предшественников албанцев.
  • [2] Эгнатиева дорога (Via Egnatia) — один из важнейших стратегических путей,построенных древними римлянами в покоренных ими странах. Названа по имени Гнея Эгнатия — проконсула и главного инженера этого строительства. Задачей дороги было соединить легко достижимое из Италии восточное побережьеАдриатического и Ионического морей через Балканские горы с Фессалоникамина Эгейском море. Строительство было начато в 145 г. до н. э. и длилось 44 года.Следующим шагом было продолжение дороги до Константинополя: таким образом, возникла важнейшая магистраль империи (впоследствии двух империй —Западной и Восточной) — «Дорога между двумя Римами», сыгравшая огромнуюроль в истории античных путешествий. В последние годы организуются специальные молодежные познавательные туры для албанской молодежи и ее зарубежных сверстников вдоль былой трассы Эгнатиевой дороги под девизом «Возвращение к истокам истории».
  • [3] Фис — род, клан — в Северной Албании общность людей, основанная на родстве по мужской линии. Фис занимал определенную территорию, на которойне имели права селиться чужаки. В фисе были элементы общинного владения природными богатствами: пастбищами, лесами, водами.
  • [4] Бекташизм — течение в исламе, близкое к шиизму за почитание Али (сподвижника пророка Мухаммеда). Содержит некоторые элементы христианства, например Крещение. В ряде мусульманских стран бекташизм подвергался гонениям,зато в Албании нашел благодатную почву, где целые области сознательно выбирали бекташизм, чтобы отделиться таким образом от суннизма, который ассоциировался здесь с завоевателями турками. После обретения Албанией независимостив 1913 г. г. Тирана стала мировым центром бекташизма. Интересно, что албанскийвождь Энвер Ходжа — впоследствии борец против всех религий — сам происходилиз семьи бекташей.
  • [5] Гергь Фишта (Gjergj Fishta; 1871—1940) —деятель албанского просвещения,поэт, переводчик, католический священник, монах-францисканец. Много сделалдля развития албанского литературного языка на гегском наречии.
  • [6] Перевод: «Словно песня летней птицы, что ликует в зелени апреля; словносладостное дуновение ветерка, что ласкает лепестки розы... так же прелестени ты, наш родной албанский язык».
  • [7] Альфонс V Арагонский по прозвищу Великодушный (1396—1458) — корольАрагона (в Испании), Сицилии и Сардинии, создатель Неаполитанского королевства, основатель Барселонского университета.
  • [8] Марин Барлети (лат. Marinus Barletius; 1450—1513) — албанец по происхождению, католический священник, писатель-гуманист, основоположник албанскойисториографии, участник обороны Шкодера — одного из последних оплотов сопротивления турецкому нашествию. После падения Шкодера жил и творил в Италии.
  • [9] Эпироты — здесь албанцы, как наследники жителей античного Эпира(см. выше). 26
  • [10] Лишь в 1591 г. венецианский дипломат Лоренцо Бернардо пересек территорию Албании по пути в Стамбул, о чем он оставил свидетельство в сочинении«Viaggio di ип ambasciatore veneziano. Da Venezia a Constantinopoli nel 1591» («Путешествие венецианского посла. Из Венеции в Константинополь в 1591 г.»).
  • [11] Brown Е. A brief account of some travels in divers parts of Europe. London, 1685.
  • [12] Spoon J., Wheler G. Voyage de Dalmatie, de Grece et de Levant. Amsterdam,1689.
  • [13] Chandler R. Travels in Asia Minor and Greece. Oxford, 1825.
  • [14] Эдуард Гиббон (Edward Gibbon; 1737—1794) — выдающийся английский историк, чей главный труд «История упадка и разрушения Римской Империи» не утратил своего значения и по сей день.
  • [15] Али Паша «Тепеленский», или «Янинский» (1741—1822) — правитель Албаниии части Греции, уроженец Албании, богатый и могущественный оттоманский сановник. Умелой политикой и крутыми, при необходимости, мерами держал в порядке подвластные ему земли, на которых процветали ремесла и торговля. У европейцев снискалрепутацию искусного правителя, готового на сотрудничество с Западом. Постоянноподдерживал тайные сношения с европейскими политиками: сначала с Г. А. Потемкиным, потом с Наполеоном, а еще позже с английскими дипломатами. В конце концов, султан Махмуд II лишил его власти и предал казни. Приукрашенную историю АлиПаши можно найти в известном романе Дюма-отца «Граф Монте-Кристо».
  • [16] Теофиль Готье (Theophile Gautier, 1811—1872) — романтический поэт и прозаик, журналист и путешественник; объехал почти всю Европу, в том числе и Россию.Автор путевых заметок, замечательных необычайной точностью и поэтичностьюописания природы и людей.
  • [17] Цит. по: Vietti F. Hotel Albania. Roma, 2012. P. 29.
  • [18] Джордж Гордон Байрон (George Gordon Byron, 1788—1824) — лорд, пэр Англии, один из величайших поэтов Англии, а также один из основателей романтического направления в мировой поэзии. В 1809 г. совершил свое первое путешествиепо странам Средиземноморья, посетив, среди прочих, и Албанию. Впечатления
  • [19] этих странствиях легли в основу одного из главных его произведений — поэмы«Паломничество Чайльд-Гарольда» («Childe Harold’s Pilgrimage»). Творчество Байрона оказало огромное влияние на множество его современников в самых разныхстранах, в том числе и на Пушкина. 28
  • [20] Байрон Дж. Паломничество Чайльд-Гарольда». Песнь II, стих 42, 65, 66. Перевод В. Левика.
  • [21] Hothouse J. С. A journey through Albania and other provinces of Turkey in Europeand Asia to Constantinople: During the years 1809 and 1810.
  • [22] Ростопчина Евдокия Петровна, урожд. Сушкова (1812—1858) — русская поэтесса,прозаик, драматург, переводчик, хозяйка известнейшего петербургского литературногосалона, гостями которого бывали Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Вяземский и многие другие выдающиеся деятели русской культуры. Одна из образованнейших женщинтой поры, она отличалась также свободолюбивыми взглядами. После того, как она написала в 1845 г. стихотворение «Насильный брак», осуждающее политику Российскойимперии в Польше, царь Николай I запретил ей жить в Петербурге.
  • [23] Паликары — воины албанского и греческого происхождения в турецком войске. В войнах Османской империи против угнетенных народов зачастую поворачивали оружие против турецких завоевателей.
  • [24] Приводится по: Полное собрание сочинений Ростопчиной Е. П. СПб.,1860 г. Характерно, что это стихотворение было написано в том же самом году, когда вышли в свет уже упомянутые незабываемые «Песни западных славян» Пушкина,что еще раз свидетельствует об остром интересе русских людей к Балканам. 30
  • [25] Дэвид Уркварт (David Urquhart, 1805—1877) — британский дипломат, писатель и журналист шотландского происхождения; в 1827 г. присоединился к греческим патриотам, боровшимся против турецкого ига, был серьезно ранен в бою.Затем был членом британской дипломатической миссии в Османской империи, серьезно интересовался вопросами восточной цивилизации, изъездил почти все балканские страны, в том числе и Албанию. Любопытно, что Уркварт был страстнымпоклонником турецкой бани и ее пропагандистом в Великобритании. Под его руководством даже были построены первые в Лондоне турецкие бани. В то же времянельзя забывать, что Уркварт был решительным и последовательным противникомРоссии и русской политики на Востоке, поддерживал контакты с боровшимися против русских войск черкесскими вождями, совершил тайную поездку на СеверныйКавказ. Уркварт был даже автором проекта флага для мятежных черкесов.
  • [26] Эдвард Лир (Edward Lear, 1812—1888) — английский художник-акварелист,книжный иллюстратор, писатель и поэт, один из основателей литературного направления «поэзия бессмысленности» («nonsensical poetry»). Стал знаменитым, опубликовав в 1846 г. «А Book of Nonsense» («Книгу бессмысленности, чепухи»), состоявшую из множества абсурдистских четверостиший- «лимериков», выворачивавшихнаизнанку общепринятый здравый смысл. Лир создал в своих стихах свой особый,ни на что не похожий мир, отвергнув все правила и законы буржуазного мира викторианской Англии. Бродяга по складу духа, Лир исколесил (а то и прошагал) пол-Европы, в 62 года пустился в двухлетнее путешествие по Индии. Результатом егостранствий стали несколько книг путевых заметок, прекрасно проиллюстрированных самим автором.
  • [27] Lear Е. Journals of a Landscape Painter in the Balkans. London, 1851.
  • [28] Lear Е. Journals of a Landscape Painter in Albania. P. 48—49.
  • [29] Джон Мюррей III (John Murray III, 1808—1892) — потомственный книгоиздатель, сын и внук известных книгоиздателей Джона Мюррея II и Джона Мюррея I. Подобно своим деду и отцу публиковал множество произведений современных емувыдающихся авторов, в том числе Чарльза Дарвина и путевые заметки Дэвида Ливингстона. В 1836 г. он начал публикацию путеводителей по разным странам мира,ставших предшественниками путеводителей современного туризма. 32
  • [30] Murray J. Handbook for travellers in Greece: Describing the Ionian Islands, theKingdom of Greece, the Islands of the Aegean Sea, with Albania, Thessaly and Macedonia.London, 1854.
  • [31] Murray J. Handbook for travellers in Greece. P. 2.
  • [32] Murray J. Handbook for travellers in Greece. P. 403.
  • [33] Пьетро Маруби (Pietro Marubi; алб. Pjeter Marubi, 1834—1903) — художники фотограф, итальянец, сражавшийся вместе с Гарибальди и затем осевший в Северной Албании в г. Шкодер, где открыл первое в стране фотоателье. Благодарядеятельности сына Пьетро Маруби Гегё, а также его последователей Ррока и КеляКодели это ателье просуществовало почти до середины XX в.
  • [34] Мэри Эдит Дарем (Mary Edith Durham, 1863—1944) — британская путешественница, писательница, художница, автор научных антропологических работо балканских странах и прежде всего — об Албании. Училась в Бедфордском Колледже (первое в Великобритании высшее учебное заведение для женщин) и в Королевской Академии художеств. В свое первое путешествие она отправилась в самомконце XIX в., в 1900 г., в возрасте 37 лет. Эдит Дарем посетила ряд балканских стран,в том числе и Албанию, и с этого момента буквально «заболела» этой страной, которой она посвятила ряд книг, самая главная из которых «High Albania» («Высокая(т. е. горная) Албания», 1909 г.). Другие ее известные труды — «Through the landsof the Serb» («Через сербские земли», 1904), «The burden of the Balkans» («Бремя Балкан», 1905). Непримиримая албанофильская позиция Эдит Дарем была часто объектом ожесточенной критики со стороны тех, кто поддерживал славянские балканские страны.
  • [35] 28 июня 1914 г. сербский гимназист Гавриил Принцип, участник подпольной сербской патриотической организации в главном городе Боснии Сараеве, входившем тогда в состав Австро-Венгрии, застрелил наследника австро-венгерскогопрестола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию. Целью покушавшихся было отделение южнославянских земель от Австрийской империи и объединение их с Сербией. Это событие послужило спусковым крючком к мировой войне:Австрия начала войну против Сербии, затем в войну вступили Германия, Россия,Франция, Англия и множество других стран.
  • [36] Фан Стилиан Ноли (1882—1965) — албанский и американский политический, религиозный и общественный деятель, епископ православной церкви, одиниз основателей автокефальной Албанской православной церкви, историк, переводчик, писатель, поэт. Жил во многих странах мира, особенно долго в США. Являлся одним из самых образованных людей в истории Албании, закончил нескольковысших учебных заведений, в том числе Гарвардский университет и Бостонскуюконсерваторию (куда поступил в возрасте 53 лет!). Владея 13 языками, он перевелна албанский язык главные шедевры мировой литературы: произведения Шекспира, Сервантеса, Толстого.
  • [37] Ахмет Зогу (Ахмед-бей Мухтар Зоголли, 1895—1961) — албанский политический деятель, президент Албании в 1925—1928 гг. и «Король албанцев» в 1928—1939 гг. Родом из семьи крупных феодалов, учился в Стамбуле, где и поменял своюзвучащую слишком по-турецки фамилию на «Зогу», что, кстати, по-албански означает «птица». Правление Зогу — типичный пример авторитарного режима, характерного для стран Восточной Европы в период между двумя мировыми войнами.Похожие режимы: Пилсудского в Польше, Хорти в Венгрии, Антонеску в Румынии.
  • [38] Интересно, что в этом государственном перевороте самую активную и, можетбыть, даже решающую роль сыграли русские белогвардейские офицеры, осевшиепосле гражданской войны в Югославии и призванные на помощь Ахметом Зогу.
  • [39] Любопытный факт: так будущий коммунистический вождь Энвер Ходжа поехал в университет в Монпелье во Франции, а будущий многолетний премьер коммунистического правительства Мехмет Шеху учился в Италии в неаполитанскомвоенном училище. 36
  • [40] Согласно этой «унии», Албания становилась частью Итальянского королевства, а итальянский король Виктор Эммануил III объявлялся владыкой Албании,представителем которого назначался его Наместник («Luogotenente del Re») Франческо Якомони. Захват Албании, которым лично руководил министр иностранных делИталии и зять Б. Муссолини Галеаццо Чиано, был частью грандиозных планов фашистской Италии по созданию великой Итальянской империи, наследницы древнейРимской империи. Режим Муссолини, и без того уже подчинивший себе экономикуАлбании, желал полностью распоряжаться богатствами этой страны, прежде всего нефтью, ему нужны были земли для поселения тысяч итальянских колонистов,очень важно было и военно-стратегическое положение Албании. Кроме того, Муссолини не хотел отставать от своего «старшего» союзника Гитлера, приступившегок захвату европейских стран после Мюнхенского сговора. Характерно, что ведущиестраны Запада сквозь пальцы взглянули на этот акт агрессии. Единственной страной, осудившей в Лиге Наций (довоенный предшественник ООН) захват Албании,был Советский Союз.
  • [41] Итало-греческая война (28 октября 1940 г. — 23 апреля 1941 г.): стремясь развить свой успех после захвата Албании, фашистская Италия вторглась с территорииАлбании в Грецию, надеясь на легкий успех. В составе наступавших итальянскихвойск были и албанские части, так как албанская армия стала частью итальянской.Греческая армия, на удивление всему миру, отбросила агрессора и перенесла боевые действия на территорию Албании. Эта серьезная неудача фашистской Италииподорвала ее престиж в глазах множества албанцев.
  • [42] Эти перемены в жизни албанской столицы в первый период итальянского протектората прекрасно отобразил в своем, во многом автобиографическом, романе«По волнам Жизни» {«Me valet е jet6s», 1960—1975) известный албанский писательи ученый-филолог Ведат Кокона (1913—1998). Главный герой романа, провинциальный учитель Исмаил, проведя безвыездно первые месяцы после итальянскоговторжения в провинциальном южном городке Корча, попадает в Тирану и поражается произошедшим за это время в столице переменам: облик города совершеннопреобразился, его центр стал практически итальянским. Повсюду слышна итальянская речь, на улицах итальянцы и молодые албанцы, старательно подражающиеитальянским нравам; все вывески на итальянском языке, все приветствуют другдруга итальянским «Ciao/», даже мороженое вместо албанского «akullore» называют кругом на итальянский лад «xhelato» (албанское написание итальянского слова«gelato»). См.: Кокона В. По волнам Жизни. М. : Радуга, 1986 г. (Ч. 3.)
  • [43] «Великая Албания» {«5Нд1рёпа е Madhe», или «Shqip'dria Etnike») — идея албанских националистов об объединении в одном государстве всех территорий с превалирующим этнически албанским населением.
  • [44] Франческо Тальярини (Francesco Tagliarini, 1906—1992) — в 1930-е гг. видныйфункционер итальянского Министерства народной культуры, в 1939—1943 гг. —главный консультант по вопросам туризма при правительстве Королевства Албании. 38
  • [45] От названия р. Дрин («Дрини» — форма с определенным постпозитивным артиклем) — крупнейшей в Албании реки.
  • [46] Арбереши (алб. Arbereshet, итал. Arbereschi) — итало-албанцы, потомки албанцев, переселявшихся в Италию в XIV—XVII вв. после османского вторжения и началаисламизации страны. По вероисповеданию — католики (другая часть покинувшихродину албанцев — арваниты, или арнауты — были православными и селилисьв Греции или же проникали дальше — в Болгарию, Валахию, Молдавию, вплотьдо Украины). Арбереши живут, главным образом, в Южной Италии и на Сицилии.Всего в Италии насчитывается около 2 млн человек — потомков албанских переселенцев, тех же, кто считает себя именно арберешами — от 40 до 80 тыс. человек(по оценке 2008 г.). Арбереши в основном двуязычны, все владеют итальянскимязыком, в быту же, в общении с земляками пользуются своим арберешским языком (измененным вариантом тоскского наречия), который они бережно хранят(до 1980-х гг. он был исключительно разговорным языком, теперь же преподается в школах, изучается в университетах). Столь же ревностно относятся арберешик своей культуре, традициям и обычаям. Их ни в коем случае нельзя путать с темиалбанскими иммигрантами, которые хлынули в Италию в 1990-е гг. К последниму арберешей непростое отношение.
  • [47] Baldacci A. Per un parco nazionale in Albania // Drini, anno III. 1942, № 11,1 novembre. P. 30.
  • [48] Интересно, что албанская часть книги дана на северном, гегском наречии,официальное употребление которого предпочитали итальянцы в эти годы. 40
  • [49] ЕТА — «Ente Turistico Alberghiero Albania» — «Общество по туризму и гостеприимству в Албании».
  • [50] Достаточно взглянуть на даты — уже от одного этого возникает странноечувство. Например, выше процитированная статья Бальдаччи появилась в ноябре 1942 г., т. е. в то самое время, когда в далекой России погибала в ледяных донских степях итальянская армия, заброшенная туда волею фашистского диктатораМуссолини.
  • [51] Борьба велась под разными политическими флагами: тут была монархическаяорганизация «Легалитет» и националисты-республиканцы «Балли Комбетар» («ВаШKomMtar» — «Авангард нации»), и самая мощная политическая сила — коммунисты (Коммунистическая партия была образована 8 ноября 1941 г.) во главе с Энвером Ходжей. От временного тактического союза эти силы перешли к ожесточеннойборьбе меж собою, победителем из которой вышли коммунисты.
  • [52] Драматической судьбе итальянских солдат в Албании посвящен всемирно известный роман крупнейшего албанского писателя современности ИсмаилаКадарё (Ismail Kadare, род. 1936 г.) «Генерал мертвой армии» («Gjenerali i шЫгйёse vdekur», 1963 г.). Главный герой романа, итальянский генерал (которого, кстати,сыграл в итало-французской экранизации романа Марчелло Мастрояни) должен через 20 лет после войны найти в Албании и перевести в Италию останки погибшихитальянских солдат. Роман, в котором можно найти элементы модернизма, сюрреализма, мистицизма, представляет собой попытку взглянуть как бы извне, глазами иностранца на Албанию и на все тайны, ее окутывающие. Опубликованныйво французском переводе в 1970 г., он произвел фурор в Европе, заставив взглянутьпо-другому на страну, где, как считалось, царит «самая свирепая цензура» и «самоеунылое идеологическое однообразие». Опровержением этих устоявшихся стереотипов может служить сама судьба Кадаре, классического диссидента и модерниста,который тем не менее вполне сумел самореализоваться при режиме Ходжи, и приэтом он официально признавался одним из лучших албанских писателей. Всемирное признание Кадаре выразилось в присуждении ему в 2005 г. престижнейшейБукеровской премии; несколько раз он выдвигался кандидатом на Нобелевскуюпремию.
  • [53] Десант британских войск у г. Саранда на берегу Ионического моря носил чисто символический характер: надо было продемонстрировать, что и англичане тожепринимают участие в борьбе. Сразу же, как закончилась эта операция, командование Народно-освободительной армии потребовало, чтобы англичане отвели своивойска. Это событие стало завершающим эпизодом грандиозного военного советско-албанского фильма (как сейчас бы сказали, «блокбастера») «Furtuna» («Буря»),снятого в 1959 г. выдающимся мастером этого жанра советским кинорежиссеромЮ. Озеровым и имевшего в нашей стране в то время колоссальный успех. 42
  • [54] В стране, где прежде образованный человек был редкостью, была ликвидирована неграмотность, создана система высшего образования, основана Академиянаук, повсюду работали театры, музеи, снимались, как уже упоминалось, вполне достойные разножанровые художественные фильмы. Из каталога Российской государственной библиотеки в Москве можно узнать, что уже в начале 1950-х гг. на албанский язык были переведены почти все самые значительные произведения мировойлитературы. В долгие годы изоляции от внешнего мира в Тиранском университетепродолжали изучать все основные иностранные языки, и русский язык, несмотряна полный разрыв отношений между нашими странами, пользовался неослабевающей популярностью. Вот одна интересная деталь: в этот период в Тиранском университете существовала даже кафедра ядерной физики!
  • [55] Паша Лиман — военно- морская база советского флота, существовавшаяна юге Албании в 1950-е — начале 1960-х гг. и располагавшая 12 подводными лодками. База имела исключительное стратегическое значение, так как находиласьв непосредственной близости от одного из главных членов НАТО — Италии. С разрывом советско-албанских отношений СССР лишился уникальной возможностииметь военную базу на Средиземном море.
  • [56] Смирнова Н. Д. История Албании в XX веке. М., 2003. С. 317—318.
  • [57] Особый случай — это спортсмены; как ни отгораживалась Албания от внешнего мира, но все-таки в международных спортивных федерациях она состояла и в зарубежных состязаниях принимала участие. Приезд албанской команды на какое-нибудьсоревнование всегда вызывал острое любопытство — «что, мол, за народ такой...» 44
  • [58] Интересный факт: уже в настоящие годы многие албанцы, давно уже эмигрировавшие из страны и осевшие в разных странах Европы, а то и в Америке, приезжая в отпуск на родину, влекомые ностальгическими воспоминаниями, специальновыбирают для отдыха те места, где проводили свое безоблачное детство в пионерских лагерях. Этим не преминули воспользоваться деятели туризма, создающие длясентиментальных эмигрантов отели в местах бывших пионерских лагерей.
  • [59] Рамиз Алия (Ramiz Таре Alia, 1925—2011) — преемник Ходжи на посту Первогосекретаря Албанской партии труда (1985—1991), президент Албании (1991—1992).Выходец из рабочей семьи, в молодости хотел стать инженером. После итальянскоговторжения, будучи подростком, вступил в молодежную фашистскую организацию,в 1941 г. порвал с фашизмом, примкнул к коммунистам. Во время партизанскойвойны, несмотря на свой юный возраст, он был комиссаром сначала бригады, потом дивизии. После войны был главой албанского комсомола. Рамиз Алия был одним из самых доверенных соратников Ходжи и считался его преемником. Приняввласть после кончины диктатора в 1985 г., Алия предпринял ряд шагов с целью либерализации и модернизации режима: были прекращены политические репрессиии проведена амнистия политзаключенных, перестали преследовать за отправлениерелигиозных культов, значительно расширились отношения с Европой и преждевсего с Италией, установились торговые отношения с Югославией, после 1989 г.наметились определенные шаги в сторону улучшения отношений с Советским Союзом. Эти осторожные реформы, однако, многих в Албании уже не удовлетворяли.После политических волнений 1991 г. Албанская партия труда утратила монополиюна власть. Побыв в условиях многопартийной системы меньше года на посту президента, Алия ушел в отставку в апреле 1992 г., после чего подвергался судебнымпреследованиям и даже заключению. Освобожденный в 1997 г., он отошел от политической деятельности. 48
  • [60] Беспорядки 1997 г. начались после краха в январе этого года финансовых пирамид, из-за чего в стране разорились 300 тыс. человек, потеряв от 1,5 до 2 млрд долл.Видя, что правительство никак не собирается помогать разоренным, люди в южныхгородах стали захватывать армейские склады с оружием; отряды повстанцев двинулись на Тирану, захватывая город за городом, армия сражалась неохотно, а частопереходила на сторону бунтовщиков. Лишь вмешательство войск ООН, основнуючасть которых составляли итальянские военные, помогло в марте утихомирить беспорядки, в которых было убито 1,5 тыс. и ранено 3,5 тыс. человек. Во время этихтрагических событий вандалы и мародеры нанесли страшный ущерб инфраструктуре албанского туризма, разграбив и разрушив большую часть гостиничного фондастраны.
  • [61] В то время, как шли натовские бомбардировки Югославии, около миллионакосоваров хлынуло через границы, почти половина из них оказалась на территорииАлбании, поставив эту страну на край гуманитарной катастрофы: массы бездомных,голодных людей, снова погромы, грабежи и убийства.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >