ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГОСТИНИЦ И СФЕРА ГОСТЕПРИИМСТВА В АЛБАНИИ СЕГОДНЯ

Историю гостеприимства на территории, которую занимает сегодняшняя Албания, лучше всего исчислять от эпохи античной Иллирии, когда ее земли оказались тесно связанными сначала с Древней Грецией, а затем с Древним Римом. Главным событием, оказавшим решительное влияние на возникновение и развитие сферы гостеприимства, явилось, несомненно, строительство Эгна- тиевой дороги (лат. Via Egnatia), которая уже не раз упоминалась. Напомним, что римляне начали строить эту важнейшую военностратегическую дорогу сразу же после завоевания ими Греции: как и другие подобные дороги, Via Egnatia должна была соединять Рим и Италию с покоренными римским войском землями, в данном случае с Северной Грецией и Македонией. Строительство Эгнатиевой дороги длилось около 40 лет и завершилось за 100 лет до начала новой эры. Ее политическое, стратегическое и экономическое значение еще более возросло во времена Императорского Рима, когда она была продлена до «Второго Рима», т. е. Константинополя, а значит, впоследствии соединила две Римские империи: Западную и Восточную. На территории Иллирии Эгнатиева дорога брала начало в двух местах Адриатического побережья: в Диррахиуме (сегодняшний город-порт Дуррес) и южнее — в Аполлонии Иллирийской, затем эти две ветви соединялись в долине р. Шкумбин, делящей территорию современной Албании пополам, после чего большая дорога переваливала через горные хребты и, обогнув Охридское озеро, уходила в Северную Грецию.

До сегодняшнего дня сохранились отдельные участки древней дороги в долине Шкумбина у городка Либражд. Римское завоевание в Иллирии, как и в других провинциях великой Римской империи, означало не только угнетение местного населения, но и приход передовой для той эпохи цивилизации, культурное освоение прежде диких пространств. Очень важно, что в покоренных странах римляне начинали строить прекрасно оборудованные дороги. Руководствовались они при этом главным образом стратегическими

82

соображениями: по хорошим дорогам можно было стремительно перебрасывать войска для захвата новых земель или для подавления возможных возмущений на уже покоренных территориях. Тем не менее Эгнатиева дорога, как и другие римские военные пути, послужила вполне мирным целям и оказала большое влияние на экономическое, культурное и демографическое развитие Иллирии: вслед за легионами воинов двинулись торговцы в поисках новых рынков на неведомых прежде землях; по дороге везли медь, серебро, асфальт, зерно, фрукты, растительное масло. Постоянно следовали в обоих направлениях государственные служащие и курьеры. Появляются также и те, кого по праву можно бы было назвать предтечами современных туристов — состоятельные, образованные жители Римской империи, которых позвало в путь стремление к познанию достопримечательностей далеких земель, нравов и обычаев их жителей. Содержание таких дорог в порядке было государственным делом, но и местных жителей тоже облагали налогом на их содержание, впрочем, в убытке они не оставались: от торговли и оказания услуг проходящим и проезжающим они имели немалую выгоду. Массу странников, передвигавшихся по дорогам Иллирии, нужно было где-то приютить, предоставить кров и пищу.

В начале эпохи Императорского Рима разработали четкую, хорошо продуманную систему станций и постоялых дворов на больших дорогах. Через каждые 15 км предусматривались станции для смены лошадей (лат. mutations); через каждые 40,2 км (25 древних миль) на дороге обустраивались места отдыха, которые можно было назвать гостиницами или постоялыми дворами (лат. mansions). Изначально эти гостиницы были предназначены лишь для почты и казенных курьеров, со временем туда стали пускать и обыкновенных путешественников, и купцов. Располагались постоялые дворы так, что путь между ними у обычного путника занимал примерно день (иначе говоря, один дневной конный переход). Постоялый двор представлял собой комплекс объектов: места для ночлега, конюшни, «гаражи» для колесниц и иных повозок, харчевни, мелкие лавочки. На больших станциях предусматривались также разнообразные мастерские для обслуживания проезжающих, уютные дома для отдыха важных и состоятельных путников (praetorea), бани (balnea). Первоначально большинство постоялых дворов принадлежали частным лицам и управляли ими специально отобранные рабы либо вольноотпущенники или гладиаторы, ушедшие на покой, т. е. люди с не слишком высокой общественной репутацией. С воцарением Октавиана Августа и становлением Империи государство стало брать в свои руки дело управления и надзора как за дорогами, так и за постоялыми дворами. Приняли ряд действенных мер для того, чтобы обеспечить безопасность на дорогах и постоялых дворах. Была учреждена сеть постов дорожной полиции, называвшихся по-латински statio, Римское же право предусмотрело ответственность заведения за сохранность вещей гостя. Таким образом, в эту эпоху в сфере гостеприимства были заложены традиции, важные и по сей день: ответственность за вещи постояльца и учет проживающих.

Уже в то время существовала четкая классификация заведений гостеприимства. Особое положение было у государственных служащих, посланников и правительственных курьеров: они останавливались в специальных, тщательно охраняемых местах. Для тех, кто странствовал с частными целями, существовали два основных вида пристанища: кумпоны — для простонародья, крестьян, плебса, стабулы — для состоятельных людей, патрициев, путешественников. В кумпонах небогатые путешественники нередко спали просто на полу, иногда даже рядом с вьючными животными: конями, ослами или мулами; в стабуле постоялец мог получить целый набор услуг. Здесь всегда была вода — либо из своего колодца, либо привозимая со стороны. В холодное время года помещения отапливались. В отличие от кумпонов, где путники питались тем, что брали с собой в дорогу, стабулы оборудовались своими кухнями. Были строго разделены комнаты для гостей, прислуги, загоны для вьючных животных. Работали бани, прачечные, помещения для косметических услуг (в том числе для массажа), мастерские для ремонта обуви и одежды. При конюшнях состояли ветеринары, кузнецы, мастера по ремонту повозок, а также люди, сопровождавшие вьючных животных на предыдущую станцию. Интересно, что уже в то время отправлявшиеся в путь могли достать карту схему предстоящего маршрута с описанием его достопримечательностей, а также указанием всех постоялых дворов по пути следования. При этом карта сообщала, что может найти путешественник на каждом из этих дворов.

Важнейшими иллирийскими станциями на Эгнатиевой дороге были Dyrrachium, Apollonia, ad Novas, Clodiana, Scampi, Tres Tabernae, Lychridus; вокруг самых посещаемых станций возникали поселения, кипела жизнь, процветали ремесла. При таких станциях строились гостиницы высшего разряда, которые становились все удобнее и уютнее; некоторые представляли собой настоящие архитектурные памятники, при этом они были снабжены наилучшими на то время удобствами, включая водопровод. Там останавливались богачи, знатные патриции — цвет римского общества.

С разделением Римской империи на Западную и Восточную большая часть территории Иллирии вошла в состав восточной Византийской империи. Своей важности Эгнатиева дорога не утратила, поскольку была кратчайшим путем из южной Европы в Константинополь (Царьград), но была уже в несколько подзапущенном состоянии; движение по ней по-прежнему не останавлива-

84

лось, ею пользовались и крестоносцы, продвигаясь в сторону Малой Азии и Ближнего Востока. С упрочением христианства на Балканском полуострове земли Иллирии покрылись сетью монастырей, которые так же, как и в других христианских странах, активно включились в сферу гостеприимства. Странствующие монахи и паломники составляли в то время немалую долю путников на дорогах страны, и приют они находили прежде всего в специальных гостиницах в святых местах и монастырях. Была такая гостиница, например, при одном из известнейших монастырей Албании — монастыре Рождества Богородицы в Арденице[1], бывшем в Средние века известнейшим местом паломничества благодаря источнику с чудотворной водой. Избранные для этой цели монахи встречали пилигримов, заботились об их питании и ночлеге[2]. С XVIII в. в монастырской гостинице могли найти приют приезжавшие в Арденицу как в центр культуры и просвещения.

Османские завоеватели, овладевшие территорией современной Албании к началу XVI в., кроме мусульманской религии, принесли с собой многое, что надолго вошло в жизнь албанцев и даже осталось в языке; примечательно, что немало турецких заимствований относится к сфере обыденной жизни, домашней обстановки, например: batanije — одеяло, dollap — шкаф, dysheme — пол, jasteTc — подушка. Принесли с собой турки и свои традиции восточной архитектуры, о чем уже говорилось, и свой тип гостиницы, постоялого двора, который на Востоке часто называется караван-сараем, а в Албании — хан[3]. Традиционно хан был четырехугольным в плане, нередко квадратным, иногда походил на крепость с мощными стенами, способными выдержать осаду, с бойницами в угловых башнях. В хане имелся независимый источник воды (в крайних случаях ее доставляли извне, желательно с помощью акведука), в угловых башнях иногда укрывали резервуары для хранения воды. Стены окружали внутренний двор, в центре которого бил фонтан с маленьким бассейном для омовения перед молитвой. В ханах побольше в центре двора рядом с фонтаном располагался мескит — часовня. Если хан имел два этажа, то первый этаж (в богатых ханах украшенный колоннадой) имел в основном хозяйственное предназначение: склады для товара, стойла для лошадей, мулов и ослов, могли там быть также мастерские и лавочки. На втором этаже были помещения для постояльцев; в дорогих ханах перед комнатами располагались затененные веранды.

Расцвет строительства ханов приходится на вторую половину XVIII в. — это пора экономической активности в Османской империи, пора процветания купечества[4] и оживленного движения по торговым путям, по долинам рек Дрин, Шкумбин и Вьоса, старым римским дорогам и мостам, через перевалы на горных хребтах, на восток, в сторону Салоник и Стамбула. На всех этих дорогах стояли ханы и, прежде всего, у мест ярмарок. Самые крупные ярмарки, проходившие раз в год и собиравшие множество гостей для постоялых дворов, устраивали в таких городах и селениях, как Тирана, Эльбасан, Круя, Арденица, Вау-и-Дейес, Корча, Мборье. До наших дней дошли в хорошем состоянии два хана в восточном городе Корча[5]. Кроме «ханов», предоставлявших приют не только торговому, но и всякому иному люду, были еще постоялые дворы для паломниковбекташей в их монастырях (текке). Такие виды размещения: при христианских и мусульманских монастырях и в ханах господствовали в албанском гостеприимстве до XX в.

После обретения Албанией независимости, а особенно в эпоху правления короля Зогу, в 1920—1930-е гг. предпринимались попытки придать европейский облик стране, находившейся, как считалось, на крайних задворках Европы, если вообще не в Азии. Несколько скромных отелей, построенных на европейский лад, не смогли изменить ориентальный облик албанского гостеприимства.

Решающий поворот здесь произошел, как это уже говорилось ранее, с приходом итальянских оккупантов-колонизаторов. Стремясь полностью подчинить себе Албанию и при этом завоевать симпатии населения, сделать Албанию окончательно «европейской», оккупационный режим предпринял важные шаги с целью модернизации «полудикой», как он полагал, страны. Тысячи итальянских колонистов хлынули в Албанию, среди них инженеры, конструкторы, архитекторы и рабочие-строители, которым предстояло изменить облик страны и прежде всего столицы — Тираны и главного города побережья — Дурреса. Преобразившись, эти два города должны были стать визитной карточкой «обновленной» Албании как составной части новой великой Итальянской империи. Туризм, шикарные курорты, роскошные современные отели стали немаловажной составной частью честолюбивых планов Муссолини и его приверженцев.

В главе 1 уже говорилось о Франческо Тальярини; по инициативе этого видного деятеля итальянского и албанского туризма была создана организация под названием «Ente Turistico Alberghiere Albanese» (ETA) — «Ассоциация албанского туризма и гостеприимства». Главной целью новой организации было всемерное содействие развитию базы приема туристов в Албанском королевстве, как именовалась тогда страна. Насущными задачами албанского гостеприимства стали: коренная реконструкция уже имевшейся небольшой гостиничной базы, обновление оборудования, приведение сферы гостеприимства в соответствие с существовавшими на то время общеевропейскими стандартами, а также строительство новых современных отелей в местах, представляющих интерес для туризма. В столице Королевства (Тиране) предполагалось построить большую гостиницу, которая для поддержания политического престижа Королевства представляла бы все самое лучшее, чего добилось современное гостиничное хозяйство. Сразу же после создания ЕТА приступила к осуществлению этих планов. В сотрудничестве с некоторыми местными частными фирмами началась модернизация уже существовавших немногих гостиниц и строительством новых. Мировая война не позволила полностью осуществить все эти проекты; немногие из построенных в начальный период итальянского протектората объектов — это «Отель Дожей» в Дурресе, который должен был стать основой для развития курортного туризма на Адриатическом побережье, «Охотничий домик» в Алессио, предназначенный для гостей высокого ранга, «Горное убежище» в долине Тет в северных горах, предназначенное для развития не существовавшего до того времени горного туризма. Главным же сооружением албанского гостиничного хозяйство того периода и на долгое время после этого стал флагман не только албанского, но и всего балканского гостеприимства — первоклассный отель «Дайти»[6] в центре Тираны.

«Гранд-отель Дайти.», как его тогда называли, был построен в 1940 г. Автором проекта стал один из известнейших в то время итальянских архитекторов Герардо Босио[7], которому помогал в проектировании Джио Понти, названный впоследствии одним из «отцов современного европейского дизайна». С позиций нашего времени, отель невелик: внушительных размеров цокольный этаж и три этажа с номерами для гостей, 85 номеров и 124 места. В каждом номере был балкон и самое современное на то время оснащение: гостиница соответствовала самым высоким европейским стандартам. В архитектурном стиле сооружения специалисты усматривают черты эклектики, функционализма и даже кубизма. Бросается в глаза некий диссонанс между внушительными формами цокольного этажа, в постройке которого богато использовались различные виды мрамора, и сдержанными простыми очертаниями верхних этажей: считается, что это было вызвано необходимостью экономии средств в связи с мировой войной, разразившейся уже после возведения нижней части гостиницы. Интерьеры этой нижней части поражали современников богатством отделки, здесь был роскошный ресторан, великолепный концертный зал, блестящий бальный зал, помещения для торжественных приемов. Отель «Дайти» сразу стал центром общественной жизни албанской столицы, местом важнейших мероприятий, его гостями были самые важные персоны, посещавшие страну. Для самого известного гостя того времени пребывание в Тиране сложилось драматически: 17 мая 1941 г. на посетившего свое новое владение итальянского короля Виктора Эммануила III неподалеку от отеля было совершено покушение[8]; символическое событие, ставшее своего рода сигналом к началу сопротивления итальянской оккупации. В годы Второй мировой войны отель продолжал выполнять свои функции, принимая важных гостей, хотя о настоящем туризме в это время говорить уже не приходилось. Как бы то ни было, это самое роскошное в столице здание было предметом гордости всех албанцев[9], визитной карточкой страны для всех ее гостей. Сразу после войны здесь была даже резиденция албанского правительства.

С началом послевоенного развития туризма отель «Дайти» начал принимать те немногочисленные иностранные делегации и группы туристов, которым удавалось добираться до этого отгородившегося от мира государства. Лежащая в центральной части города и в то же время окруженная буйно разросшимся садом, гостиница долгое время была флагманом албанской сферы гостеприимства[10]; с началом активной деятельности «Албтуриста» к ней стали постепенно присоединяться объекты сферы гостеприимства на всей территории страны, которые расширяли прежнюю гостиничную базу, созданную еще при короле Зогу и при итальянском протекторате.

В 1960-е гг. был построен ряд гостиниц с общим количеством мест до полутора тысяч в главном курортном центре страны, в Дур- ресе, в том числе предназначенный для иностранных туристов современный отель «Адриатика» с целым спортивным комплексом. Гостиницы и виллы для отдыха были построены и в других приморских городах — Влёре и Саранде, а также на озерных курортах Шкодер и Поградец. Туристские гостиницы были построены в городах-музеях Берате и Гирокастре, в последнем городе ночевали также туристы, посещавшие памятники античного Бутринта. Новые гостиницы появились в Леже, Корче, Эльбасане.

В 1970-е гг. наступила новая фаза в гостиничном строительстве: с 1973 по 1982 г. было построено 12 новых отелей, соответствовавших международным стандартам с общим количеством мест 1600, что значительно повысило возможности базы гостеприимства; параллельно проходила постепенная модернизация существовавшего прежде гостиничного фонда. Одновременно с этим развивалась сеть домов отдыха и пионерских лагерей, охватывавшая всю страну.

Лучше всего база приема гостей была развита, естественно, на приморских курортах Адриатики и Ионического моря, особенно в районе Дурреса, «столицы летнего отдыха», где в 1950—1960-е гг. концентрировалось до 40 % всех отдыхающих. Не забывали, однако, и о других курортах; на крайнем юге, в Саранде, был открыт большой дом отдыха трудящихся и несколько пионерских лагерей. Созданная к середине 1980-х гг. база гостеприимства позволяла решать задачи внутреннего туризма, вовлекая в него массы простых албанцев, лишенных возможности приобщения к не существовавшему для них туризму заграничному.

Смена строя и бурные события 1990-х гг. коренным образом изменили положение дел в области гостеприимства: процесс приватизации государственных гостиниц, профсоюзных и ведомственных домов отдыха и пионерских лагерей еще только начался, как беспорядки 1997 г. и косовские события 1999 г. нанесли тяжелый удар материальной базе гостеприимства. Практически всему наследству «Албтуриста» был нанесен серьезнейший ущерб: гостиницы и пансионаты были разграблены и разрушены мародерами и вандалами, либо же заселены беженцами. Частные гостиницы, возникшие в начале 1990-х гг., утратили клиентуру: албанцам стало не до туризма, а иностранцы просто боялись приезжать. Крах «финансовых пирамид» и отказ многих эмигрантов вкладывать средства в развитие родной страны затормозил начавшееся было строительство множества гостиниц, ресторанов и кафе. Словом, с началом XXI в. албанскому гостеприимству пришлось начинать едва ли не с нуля.

Предпринятые в первом десятилетии XXI в. албанским туризмом усилия принесли ощутимый результат: последствия разрушений преодолены, гостиничный фонд восстановлен и развивается. Согласно статистическим данным албанских организаций туризма, в 2012 г. 670 албанских гостиниц готовы были предложить около 28 тыс. мест. С тех пор база гостеприимства постоянно расширяется. Большинство албанских гостиниц невелики по размерам: свыше 80 % из них имеют не более 20 номеров, и лишь 7 % располагают более чем 40 номерами. Количество отелей, классифицированных по международной системе звезд, исчисляется несколькими десятками; есть три пятизвездочных отеля: тиранские «The Plaza», «Rogner Hotel», «Sheraton Hotel», представляющие известные гостиничные цепочки. Известные дурреские отели — это «Adriatik», «Palace Hotel & Spa Durr'ds», «Vila Verde Beach Hotel» и мн. др. Следует отметить, что 80 % гостиниц сосредоточено в приморских и приозерных районах (в Дурресе, Влёре, Саранде, Велипое, Шен- гини, Поградце, Широке, Худеништи), 10 % находится в столице

90

и еще 10 % — на остальной территории страны. Маленькие гостиницы в живописных местах побережья очень часто являются семейными предприятиями; здесь сильны позиции популярной цепочки «Harmonia».

Многое еще предстоит сделать для развития сферы гостеприимства в сельской местности и в горных районах, что необходимо для аграрного, экологического и горного туризма, т. е. тех видов, с помощью которых Албания рассчитывает увеличить протяженность туристского сезона. Немало таких гостиниц есть в таких зонах, как Тет, Кельменди, Тропоя, Воскопоя. В зонах экологического туризма создано также несколько десятков кемпингов при поддержке германского автомобильного клуба GIZ-ADAC.

Количество гостиниц в Албании, особенно малых, постоянно растет, уровень обслуживания в них еще не везде соответствует международным стандартам качества, и предстоит еще немалая работа по упорядочению этого аспекта гостеприимства. Остро стоит также проблема сезонности: в холодные времена года гостиницы в курортных местах пока что несут значительные убытки. В развитии и гармоничном взаимодействии всех видов современного туризма, в возможно полном освоении и сохранении природных и культурных сокровищ Албании видят деятели туризма ключ к решению этой задачи.

  • [1] Монастырь Рождества Богородицы (Manastiri Lindja е Hyjlindeses) — православный монастырь в Арденице близ Фиера в Западной Албании, недалеко от Эгнати-евой дороги, основанный в 1282 г. византийским императором Андроником II Палеологом в ознаменование его победы над сицилийским войском под Бератом.В античные времена здесь, как полагают, стоял храм Артемиды, а с X в. храм СвятойТроицы. Монастырь вошел в историю благодаря тому, что в 1451 г. здесь венчалсянациональный герой Георгий Скандербег. Храмы монастыря расписаны ценнейшими фресками известных мастеров, в том числе, братьев Константина и Афанасияиз Корчи. С XVIII в. — это крупнейший центр албанской национальной культуры,сыгравший огромную роль в сохранении албанского языка. Здесь была богатейшаябиблиотека, большая часть которой, к сожалению, погибла в пожаре 1932 г. В период борьбы с религией в 1967 г. монастырь был закрыт, в 1980-е гг. в нем была проведена реставрация, и его открыли как туристскую гостиницу. В 1992 г. монастырьвернули Албанской Православной Церкви; в 2015 г. в нем был лишь один монах.
  • [2] Интересно, что после появления ислама на албанских землях чудотворныйисточник стал предметом поклонения и целью паломничества как христиан, таки магометан, которых в равной степени радушно привечали в этом монастыре —еще одно подтверждение веротерпимости албанцев.
  • [3] В этом значении слово «Яап» имеет персидское происхождение и означает«помещение», «комната», в то время как слово «хан» в значении «правитель», «повелитель» имеет тюркское происхождение, т. е. принадлежит к совсем другой семьеязыков; персы (фарси) — индоевропейцы.
  • [4] Любопытный факт: в османскую эпоху перешедшим в ислам албанцам былогораздо легче получить государственную должность или же надел земли, те же, ктоне желал расставаться с христианской верой, шел в ремесло или торговлю. Так и получилось, что среди купцов и ремесленников было много христиан.
  • [5] В других странах хорошее представление о ханах дают такие памятники архитектуры, как Буюк-Хан на Северном Кипре, Хан эль-Умдан в Акко (Израиль) и Кара-су базар (Таш Хан) в Старом Крыму. 86
  • [6] От названия горы Дайти, царящей над албанской столицей.
  • [7] До возведения отеля «Дайти» Босио по поручению итальянского правительства занимался разработкой грандиозного проекта для Аддис-Абебы — столицытолько что покоренной фашистской Италией Абиссинии (Эфиопии), что было ещеодним свидетельством грандиозных фантастических планов режима Муссолини.
  • [8] В этот день албанский юноша Василь Лачи (Vasil Llagi) обстрелял автомобильс итальянским королем и премьером назначенного итальянцами албанского правительства Шефкетом Верладжи; покушение закончилось неудачей, и 19-летний Лачибыл казнен. Его подвигу был посвящен албанский фильм 1980 г. «Plumba Perandorit»(«Пули для императора»), однако это событие нашло отражение в кинематографиигораздо раньше: все та же незабываемая эпопея 1959 г. «Фуртуна» начинается какраз с эффектной сцены покушения и именно у отеля «Дайти». Не названный по имени важный итальянский сановник из Рима, посланец Муссолини, после блестящеговеликосветского приема в залах отеля выходит в окружении свиты на знаменитуюгостиничную лестницу, где его поражает пуля из маузера главного героя фильмамолодого подпольщика Арбена, восклицающего: «Per Shqip'erinii е Игё!» («За свободную Албанию!»). 88
  • [9] В своих воспоминаниях первый советский полномочный посол в НароднойРеспублике Албании Д. С. Чувахин (называвший, кстати, Албанию «самым верными надежным союзником СССР») пишет о своем первом прибытии в Тирану 10 января 1946 г. После восторженной встречи, устроенной на аэродроме огромной толпойалбанцев, сам Энвер Ходжа посадил советского посла, его супругу и трехлетнююдочку в свою машину и повез их в отель «Дайти», где они должны были жить на первых порах. По пути албанский лидер в свойственной ему эмоциональной манере,щеголяя своим французским языком, на все лады расхваливал знаменитую гостиницу, подробно перечисляя всех знаменитостей в ней побывавших. (По книге Д. С. Чу-вахина «С дипломатической миссией в Албании. 1946—1952 гг.» В албанском издании: Sh6rbimi im diplomatik пё Shqip6ri. Тйапё, 2008.)
  • [10] В 2002 г. здание гостиницы было куплено за 30 млн евро «Банком Албании»,который перенес сюда свою резиденцию на время реконструкции своего собственного главного здания. В 2015 г. эта реконструкция закончилась, и банк вернулсяв прежнее здание, заявив при этом, что хотел бы восстановить «Дайти» как гостиницу; пока что этому препятствует, якобы, недостаток средств.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >