Движение за культурное возрождение и путешествия деятелей культуры

В 1830—1840-х гг. на хорватских и словенских территориях империи Габсбургов развернулось общественно-политическое и культурное движение «иллиризм», направленное на возрождение славянской культуры и национального самосознания. Во многом это было реакцией на политику мадъяризации, проводимой властями Венгрии[1]. С середины XIX в. идеи национального славянского возрождения и общеславянской солидарности поддерживались в самых разных кругах славянской интеллигенции, независимо от степени их лояльности центральному правительству. Нередко это сочеталось с интересом к идеям панславизма, т. е. к объединению всех славянских народов, входящих в состав Австро-Венгрии. Лозунг общеславянского единства был популярен также среди российских славянофилов, некоторые из которых развивали идеи о тех или иных формах объединения славян под покровительством Российской империи. Это вызывало настороженность центральных властей Австро-Венгрии, которая в то время была геополитическим противником России. В этом контексте заслуживает упоминания Людевит Гай (1809—1872), хорватский лингвист, публицист, издатель, один из основателей движения иллиризма и один из создателей литературного хорватского языка, в основу которого был положен диалект, близкий к сербскому[2]. В 1840 г. он совершил поездку в Россию, посетил Санкт-Петербург и Москву, был благосклонно принят тогдашним министром просвещения графом С. С. Уваровым (1786—1855) и академиком М. П. Погодиным (1800—1875), издателем журнала «Москвитянин», в котором пропагандировались близкие славянофилам взгляды. Во время этой поездки Гай в записке, направленной Погодину, заявил о своей приверженности «православной церкви и кириллице», а также идее объединения славян на основе православия. Современные исследователи считают, что прорусские высказывания Гая были вызваны прагматическим желанием получить поддержку для своих просветительских и издательских проектов[3]. После возвращения из России Гай был вынужден сделать официальное заявление о своей лояльности Австро-Венгерской монархии, так как у властей возникли сомнения в его благонадежности. Впоследствии ему пришлось убрать из издаваемых им газет и журналов слова «иллиризм», «Иллирия» и производные от них.

Независимо от наличия или отсутствия прагматических расчетов взаимный интерес представителей славянской интеллигенции Австро-Венгрии и российских славянофилов давал импульс к путешествиям, в которых сочетались исследовательские, деловые, культурные и политические мотивы. Интерес к истории и культуре славянских народов сложился в российских славянофильских кругах с самого зарождения их учения. В 1840-е гг. в журналах «Москвитянин» и «Русская беседа» публиковались материалы русских славистов, а также авторов из Сербии и Болгарии на эту тему. Ряд видных славянофилов совершали поездки в славянские земли на Балканах[4]. Их наблюдения и впечатления служили материалами для публикаций по славянскому вопросу, которые в свое время имели значение для развития политической мысли в России. Важной вехой в развитии российско-хорватских культурных связей стало путешествие на Балканы одного из видных деятелей славянофильского движения И. С. Аксакова (1823—1886), сына известного писателя. В 1860 г. он совершил поездку по землям Крайны (часть нынешней Словении), Хорватии, Далмации, Черногории и Сербии. Поездка была связана с издательскими планами Аксакова: он планировал распространять российские славянофильские издания в славянских странах, и хотел во время поездки завести деловые контакты с деятелями культуры и политиками. Впечатления от увиденного (путевые заметки и этнографические зарисовки) он описывал в дневнике и письмах к родным (опубликованы в 1892 г.). Восемнадцатого мая Аксаков прибыл поездом из Вены в Марбург (Марибор, Словения). Оттуда дилижансом отправился в Клагенфурт (Австрия) и в Лайбах (Любляна), затем — в Триест. Отплыв из Триеста в Рагузу (Дубровник), он путешествует на пароходе с более или менее продолжительными остановками в Далмации и Черногории. После возвращения из Черногории Аксаков провел неделю в Рагузе (5—11 июня), после чего отправился на пароходе в Триест, делая остановки в Сполато (Сплите), Себенико (Шибеник) и Заре (Задар). В этой короткой поездке по Далмации Аксаков отметил глубокий экономический упадок Далмации, которая в тот период была самой отсталой частью империи Габсбургов. Он также обратил внимание на то, что Далмация была в значительной степени итальянизирована: в Заре одежда жителей, по его словам, похожа на «итальянско-неаполитанскую», а в городах господствовал итальянский язык[5].

Аксаков 15 июня вернулся в Триест и оттуда направился в Фиуме (Риеку). С 15 июня по 4 июля он находился в Хорватии (в Карло- ваце и Загребе), после чего отправился в Белград. Таким образом, самым продолжительным стало пребывание на территориях нынешней Хорватии. Готовясь к путешествию, Аксаков начал учить сербский, но продвинулся не сильно. Как он сам писал, «с сербами, говоря медленно и подделываясь друг под друга, объясняемся кое-как»[6]. Из-за языкового барьера круг общения был ограничен представителями местной интеллигенции. В Словении он общался на немецком языке, в Черногории — на французском. Но за время поездки Аксаков достаточно овладел сербским, чтобы объясняться на бытовом уровне. В Хорватии он говорил уже только по-сербски, так как местные патриотически настроенные интеллектуалы отказывались общаться на немецком. При этом Аксакову оказали столь восторженный прием, что он почти вдвое продлил свое пребывание в хорватских землях. В ходе поездки Аксакова интересовали такие вопросы, как развитие славянского самосознания, представления о славянском единстве, лояльность славянского населения Габсбургам, отношение к России. С этой точки зрения, контраст между Далмацией и континентальной частью Хорватии был разительным. Если далматинцы к началу 1860 г. не имели ясного представления о своей национальной принадлежности[7], то в Хорватии Аксаков нашел не только развитое славянское самосознание, но и выраженные панславянские и антиавстрийские настроения[8]. Заметим, что прорусские настроения возникли в среде хорватских интеллектуалов, прежде всего среди сторонников иллиризма, еще в 1840-е гг. Но в 1860 г., по крайней мере, по впечатлениям Аксакова, в этой среде царила воистину русофильская атмосфера. Чуть ли не ежедневно в честь русского гостя устраивались дружеские попойки, на которых постоянно звучало «Живео Рус», «Живео Москва». Планы издавать русскую газету для славян вызвали всеобщий восторг. При всем этом Аксаков уловил, что при общих симпатиях балканских славян (в том числе среди православных жителей Далмации) к братскому русскому народу, образованные хорваты, которые получали сведения о России из немецкой прессы и из доходившего до Балкан герценовского «Колокола», весьма критично относились к порядкам в России. Кроме того, вызывала недовольство пассивная политика России на Балканах (что было объяснимо после поражения в Крымской войне), которая, по мнению собеседников Аксакова, пренебрегала своими «обязанностями» по защите славян[9].

В результате этой поездки Аксаков, с одной стороны, получил доказательства в пользу идеи славянского единства, с другой — убедился в том, что католицизм имеет сильные позиции в славянских землях, где, как он не мог не видеть, росло влияние Запада. Одним из итогов этой поездки стала активизация деятельности Московского славянского комитета и создание новой газеты «День», которая уделяла большое внимание славянской тематике. По замыслу Аксакова, славянофильская газета должна была способствовать развитию культурных связей между славянскими народами, а также усилению политического и культурного влияния России. После 1861 г. газета «День» начала поступать в славянские страны и пользовалась там популярностью. Интерес представителей хорватской интеллигенции к России еще более возрос после реформ 1861 г., что дало новый импульс путешествиям. В частности, Людевит Гай в 1867 г. вторично посетил Россию.

На волне подъема национального самосознания славянских народов в составе Австро-Венгрии возникали литературно-научные и просветительские общества («матицы»), которые, подобно маткам в пчелином улье, собирали вокруг себя все интеллектуальные силы для развития национальных культур, языка; вели издательскую и просветительскую деятельность, поддерживали деятелей культуры и науки. В Хорватии в 1842 г. по инициативе одного из лидеров хорватского иллиризма графа Янко Драшковича (1770— 1856) была создана «Матица Иллирийская» (с 1874 г. — «Матица Хорватская»), в 1862 г. — «Матица Далматинская». Начиная с этого времени в разных регионах Хорватии открываются библиотеки, «народные читальни», школы, издаются учебники родного языка. Возникает интерес к краеведению. Читающая публика Хорватии как бы заново открывает для себя собственный край, в том числе его потенциал для культурно-познавательного и оздоровительного туризма. Во многих регионах по инициативе местных культурнопросветительских обществ или отдельных личностей, часто при поддержке состоятельных коммерсантов, местные власти начинают заниматься благоустройством пляжей, дорог и средств размещения, а также восстановлением или консервацией памятников культуры.

В 1851 г. в Загребе видный хорватский политик, историк, писатель и один из руководителей «Матицы Хорватской» Иван Кукуле- вич-Сакчинский (1816—1889) основал «Югославское историческое Общество». Его почетным членом был Пьетро Канцлер (1804— 1872), уроженец Триеста, италоязычный историк, археолог и общественный деятель, один из самых значительных исследователей документов эпохи античности и Средневековья на территории Ис- трии. Он считается автором первого путеводителя о городах Истрии Пуле, Новиграде и Порече «Пояснения для иностранцев, посещающих Пулу» (итал. Cenni al forestiero che visita Pola; нем. Hinweise fur Auslander, die Pula besuchen), опубликованного в 1845 г. в Триесте на итальянском и немецком языках[10].

С некоторым отставанием от Истрии такие общественные инициативы были подхвачены и в Далмации, где было основано «Общество по продвижению благосостояния Далмации», одной из задач которого стало обустройство побережья и рекламная деятельность для привлечения туристов[11].

  • [1] С 1790 г. Хорватия была частью Венгерского королевства в составе Габсбургской империи.
  • [2] Современный хорватский алфавит (латиница с надстрочными знаками, заимствованными из чешского) носит название «гаевица» в честь Л. Гая.
  • [3] См.: Беляков С. С. Южные славяне глазами московского славянофила: путешествие Аксакова по славянским землям: май — август 1860 // Славянский альманах 2002. М., 2003. С. 107.
  • [4] В период «иллиризма» по хорватским землям совершили путешествия лингвист И. И. Срезневский (1812—1880), а также тогдашний профессор математикиПетербургского университета Ф. В. Чижов (1811—1877), который впоследствии получил известность как крупный предприниматель, общественный деятель, публицист и издатель. Его дневник «Путешествие по славянским землям» (1841—1845)стал важным источником сведений о жизни местного славянского населения и егоотношении к русским. См..: Восточная литература [сайт]. URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Serbien/XIX/1840—1860/Cizov_F_V/pred.phtml?id=13075(дата обращения: 17.10.2019). 212
  • [5] Беляков С. С. Южные славяне глазами московского славянофила... С. 103.
  • [6] Там же. С. 97.
  • [7] Фрейдзон В. И. История Хорватии: краткий очерк с древнейших времен до образования республики (1991 г.). СПб., 2001. С. 177.
  • [8] Беляков С. С. Южные славяне глазами московского славянофила... С. 102.
  • [9] Там же. С. 103. 214
  • [10] Чамджич В. Истрия : путеводитель. Пула, 2013. С. 114.
  • [11] URL: https://brela.hr/ru/39/istoriia-turizma (дата обращения: 09.10.2019).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >