СОЦИАЛЬНАЯ СПЛОЧЕННОСТЬ, СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА И ЕЕ ФИНАНСОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ

Борьба с бедностью — важнейшее направление социальной политики государства, снижения социального неравенства и повышения социальной сплоченности социума

Понятие «социальное неравенство» свидетельствует, что в обществе существуют богатые и бедные слои населения. Важнейшей целью социальной политики государства является борьба с бедностью. Понятие «бедность» означает нехватку материальных ресурсов на удовлетворение насущных потребностей индивидов в питании, приемлемом жилье, одежде и пр., т. е. во всем том, что необходимо для повседневной жизни, включая воспитание детей. Тем самым различают бедность на индивидуальном уровне и на уровне домохозяйств (на уровне семьи), измеряемые с помощью набора показателей и критериев. Их применение основано на концепциях абсолютной, относительной, субъективной бедности.

К бедным категориям населения в наиболее общем, концептуальном определении, данном решением Экономического и социального Совета ООН от 19 декабря 1984 г., относятся «лица, семьи, группы лиц, ресурсы которых являются столь ограниченными, что не позволяют вести минимально приемлемый образ жизни в государствах, в которых они живут»[1].

Предлагаемый в данном документе термин «минимально приемлемый образ жизни в государствах, в которых они живут» требует своего уточнения, что достаточно сложно, поскольку государства существенно различаются по уровню социально-экономического развития. В рамках сопоставлений прибегают к показателю доли бедных в общей численности населения, используя такой показатель, как коэффициент бедности, характеризующий распространение бедности в обществе и представляющий собой долю населения с низкими доходами.

Для отнесения населения к бедным принципиально важным является определение черты бедности, представляющей собой объективно устанавливаемую величину, основанную на минимальных нормах потребления материальных благ и услуг, которые устанавливаются как на национальном, так и на международном уровне. Она означает необходимый для сохранения здоровья и жизнедеятельности человека предел доходов и определяет те условия и тот порог, за которыми отдельный гражданин или семья переходят в категорию малоимущих. Например, в настоящее время черта бедности, которую определил Всемирный банк для стран с транзитной экономикой, установлена на уровне 1,9 долл. США в день.

В последнее десятилетие вопрос оценки бедности приобрел особое значение в рамках международного сотрудничества. Так, мировыми лидерами в сентябре 2015 г. были приняты Цели устойчивого развития (ЦУР) в рамках Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 г. Две цели непосредственно относятся к бедности: Цель 1 «Повсеместная ликвидация нищеты во всех ее формах» и Цель 10 «Сокращение неравенства внутри стран и между ними», при этом вопросы, связанные с бедностью, отражены и в некоторых других целях[2]. Среди большого числа показателей (около 240 в настоящее время), необходимых для мониторинга реализации ЦУР, подгруппу показателей для мониторинга бедности, неравенства и занятости получают из одного источника данных — обследований домашних хозяйств. Они группируются по признакам сфер жизнедеятельности человека: доходы населения, обеспечение жильем, жилищно-коммунальными услугами и т. д. (ссылка 1 к гл. 9).

В Российской Федерации для оценки уровня бедности применяется как аналитическая модель, так и оценки на основе обследований, но выбор зависит от аналитических потребностей, поскольку эти два метода дают разную информацию и разные показатели бедности.

Как отмечает Л. Н. Овчарова, определение бедности предполагает методологическое решение двух принципиальных вопросов: 1) выбор характеристик благосостояния, т. е. уровня и качества жизни индивидов или домашних хозяйств, для соотнесения с чертой бедности; 2) установление черты бедности или того минимального стандарта, уровень ниже которого рассматривается как бедность. Индивиды или домохозяйства, чей уровень благосостояния находится ниже установленной черты бедности, признаются бедными[3].

Для изучения бедности и неравенства необходимо определять меру материального благосостояния. В идеале такая мера должна максимально соответствовать уровню жизни человека. Зачастую предпочитаемой мерой считается доход, поскольку это показатель «потенциала» по улучшению благосостояния. Однако измерение доходов имеет несколько недостатков как в теории, так и на практике. Во-первых, они могут быть крайне неустойчивыми. В странах с переходной экономикой распространено занижение доходов (респонденты не хотят полностью раскрывать нелегальные или полулегальные источники доходов). Во-вторых, зачастую невозможно отделить доходы «домохозяйства» от «доходов от предпринимательства» в домохозяйствах, занимающихся неформальной деятельностью. Учитывая проблемы с измерением на основе доходов и практику стран региона по измерению бедности, в ECAPOV применяется измерение благосостояния на основе потребления товаров и услуг с учетом различий в размерах и демографическом составе домашних хозяйств, а также уровня цен.

Риски бедности, угрожающие материальному достатку людей, реализуются не только в кризисных ситуациях, связанных с неурожайными годами, военными действиями и т. д., но, например, в случаях безработицы, длительной болезни, инвалидности, поскольку большинство граждан не обладает существенными накоплениями «на черный день». Поэтому общей для всех исторических отрезков остается проблема материального обеспечения людей, а именно: наличия доходов, требующихся для удовлетворения повседневных нужд, возможности доступа к медицинской помощи и к субъектам социальной поддержки в случаях неблагоприятных жизненных ситуаций, которая осуществляется в двух формах: социальной помощи и социального обеспечения (ссылка 2 к гл. 9).

В зависимости от степени ограничения материальных ресурсов выделяют разновидности бедности — абсолютную и относительную бедность, периодическую и хроническую нищету; умеренную бедность, нужду (среднюю бедность) и нищету как наиболее глубокую бедность]. Кроме того, бедность структурируется по возрастным группам — бедность детей и пожилых, т. е. нетрудоспособных лиц, а также экономически активных мужчин и женщин.

Этот набор оценок бедности был основным при анализе этого феномена на протяжении большей части истории человечества — вплоть до конца XIX в., что связано с ограниченными материальными ресурсами, которые обеспечивали весьма скромные возможности большинству населения. По существу речь шла о нищете, когда у людей не хватает доходов для удовлетворения основных физиоло- [4]

гических и социальных потребностей даже на уровне низкого нормативного порога, называемой чертой абсолютной бедности[5].

Начиная с 1980-х гг. страны Евросоюза проводят социологические опросы населения, которые получили название Евробарометра общественного мнения. При их проведении опрашивают представителей различных слоев населения об их доходах, восприятии ими своего уровня жизни и мнении о том, к каким категориям по благосостоянию они себя относят (бедные, средние и состоятельные слои). Анализ данных опросов позволяет государству корректировать свою социальную политику.

Справочно

В последние годы широко используемым понятием в сфере социальной защиты населения стал термин «трансферт», под которым понимаются любые операции, в которых одна сторона предоставляет другой стороне финансы или услуги, не получая взамен эквивалента. Трансферты могут идти от экономически активного населения к пожилому, от здоровых к больным, от высокодоходных к бедным. Подобные трансферты могут предоставляться как системой социального обеспечения (при наличии гражданства и установления факта нуждаемости), так и системой социального страхования при наличии необходимого страхового стажа и факта уплаты страховых взносов (без установления факта нуждаемости). Социальные пособия представляют собой текущие трансферты, получаемые домашними хозяйствами и предназначенные для обеспечения потребностей людей в материальной поддержке в случаях болезни, безработицы, неудовлетворительных жилищных условий.

При изучении проблемы распределения доходов эксперты ЮНКТАД выделяют два понятия: «функциональное распределение доходов» и «распределение личных доходов».

Функциональное распределение доходов отражает распределение основных факторов производства (труда и капитала). Его основными показателями соответственно являются, с одной стороны, показатели доли в национальном доходе заработной платы рабочих и служащих, с другой — прибыль, процентные и рентные доходы. Показатели функционального распределения доходов отражают сведения о первичных источниках доходов, полученных в результате экономической деятельности [6].

Долгосрочная статистика о функциональном распределении доходов существует лишь в некоторых развитых странах. Т. Пикетти отмечал, что в Великобритании, США и Франции в период 1920— 1995 гг. функциональное распределение доходов между заработной платой и прибылями оставалось довольно стабильным. Примерно две трети ВВП составляла доля заработной платы и одну треть — доля прибыли[7]. Серьезное снижение доли заработной платы продемонстрировали страны с переходной экономикой: по оценкам специалистов ЮНКТАД, в Азербайджане, Армении, Кыргызстане, Республике Молдова, Российской Федерации и Украине в начале 1990-х гг. оно составило примерно 15—23 %.

С 1980 г. доля заработной платы снижалась в подавляющем большинстве стран ОЭСР[8]. С 1990 по 2009 г. медианное значение доли труда в национальном доходе сократилось в 26 из 30 стран с 66,1 до 61,7 %[9].

В докладе МОТ «Заработная плата в мире в 2012—2013 гг.» приводятся данные, согласно которым среднее значение доли труда в 16 развитых странах, по которым имеются соответствующие данные, сократилось с 75 % национального дохода в середине 1970-х гг. до 65 % в период, непосредственно предшествующий мировому финансово-экономическому кризису. Среднее значение доли труда также уменьшалось в группе из 16 развивающихся стран и стран с переходной экономикой с 62 % ВВП в начале 1990-х гг. до 58 % в 2007 г. (накануне кризиса). Мировой экономический кризис ненадолго повернул вспять эту тенденцию к сокращению: в развитых странах доля заработной платы с началом кризиса вернулась к своему первоначальному уровню, затем снова стала сокращаться с 2009 г.[10] Особенно значительным такое снижение было отмечено в странах с высокой безработицей, например в Венгрии, Греции, Ирландии, Испании и Эстонии.

МОТ, ссылаясь на ряд других исследований, отмечает, что на фоне сокращения доли труда росла доля капитала. Причем во Франции, Германии, Великобритании и США в 1987—2008 гг. значительная часть возросшей прибыли корпораций тратилась на увеличение выплат дивидендов акционерам. Выплаты дивидендов в совокупности выросли с 4 % общего фонда заработной платы в 1980-х гг. до 13 % в 2008 г. При этом в Великобритании наблюдался рост и доли дивидендных выплат, и доли оплаты труда. Увеличение дивидендов происходило за счет сокращения нераспределенной прибыли. В США на выплату дивидендов тратилось три четверти валовой операционной прибыли. С учетом более высокой концентрации дохода в капитале, а не в труде, увеличение дивидендов способствовало усилению неравенства в доходах домохозяйств[11].

Распределение личных доходов. В аналитических документах ОЭСР отмечается, что за два десятилетия до начала глобального экономического кризиса реальные располагаемые доходы населения увеличивались во всех странах ОЭСР в среднем на 1,7 % в год. В подавляющем большинстве стран ОЭСР доходы 10 % богатейших домохозяйств росли в несколько раз быстрее, чем у 10 % беднейших. Различия в темпах роста доходов по группам домохозяйств были особенно заметны в некоторых англоязычных и северных странах, а также в Израиле. В Японии и Израиле реальные доходы 10 % населения в нижней части шкалы распределения упали до уровня середины 1980-х гг.[12]

По оценкам экспертов ОЭСР, усиление неравенства доходов в значительной степени обусловливалось изменениями в распределении заработной платы, которая составляет 75 % доходов домохозяйств. За исключением Франции, Японии и Испании, во всех странах ОЭСР заработная плата 10 % самых высокооплачиваемых работников существенно выросла по отношению к доле 10 % наименее оплачиваемых работников. Увеличился также доход от акций, которыми располагали наемные работники высшего звена и остальные работники. Если в 1960 г. средняя зарплата руководителей крупнейших американских корпораций после выплаты налогов в 12 раз превышала средний заработок фабричных рабочих, то к 1974 г. заработок корпоративных руководителей и получаемые ими бонусы уже примерно в 35 раз превышали средний заработок сотрудников компаний. В 1980 г. средний руководитель зарабатывал уже в 42 раза больше, чем средний служащий, а за следующие десять лет эта цифра удвоилась, составив превышение в 84 раза. К середине 1990-х гг. величина превышения уже была равна 135 раз, к 1999 г. достигла 400, а к 2000 г. подскочила до 533 раз[13].

Если рассматривать вопросы неравенства доходов трудящихся массовых профессий, то они зависят от ряда факторов, включая квалификацию, тип и график работы. С середины 1980-х гг. в странах ОЭСР занятость женщин росла быстрее, чем занятость мужчин. Однако многие женщины работали неполный рабочий день и зарабатывали меньше мужчин. Это в известной степени объясняет усиление дифференциации доходов работающего населения. В среднем в странах ОЭСР доля неполной занятости в общей занятости увеличилась с 11 % в середине 1990-х гг. до 16 % в конце 2000-х гг. При этом в ряде европейских стран отмечалось значительное расширение сферы распространения неполной занятости[14].

Аналогичная ситуация с гипертрофированной концентрацией богатства. Согласно исследованию Управления Конгресса США по бюджету, совокупное состояние самого богатого 1 % американцев составляло 16,8 трлн долл., что на 2 трлн больше, чем совокупное богатство нижних по доходам 90 % населения. В течение последних трех десятилетий средний доход нижних 50 % американцев вырос на 6 %, а доход верхнего одного процента увеличился на 220 %[15].

Причины усиления роста неравенства доходов в странах ОЭСР эксперты видят в распределении доходов от капитала, имущества, инвестиций и сбережений, а также частных денежных переводов из-за рубежа (трансфертов). Влияние этого фактора на неравенство усилилось за последние два десятилетия. В частности, в 2/3 стран ОЭСР в доходах от капитала отмечается больший рост неравенства, чем в средней заработной плате. Причем доходы от капитала повышались особенно быстро в странах Северной Европы и в Израиле.

Хотя доля доходов от капитала увеличилась в большинстве стран, она составляет в среднем всего около 7 % от общих доходов. Эта доля возросла прежде всего за счет изменений в верхней части распределения (верхние квинтели — Top quintile). В большинстве стран ОЭСР усиление неравенства доходов отмечалось не только в период финансового кризиса, но и во время устойчивого экономического роста.

По мнению, немецкого ученого У. Бека, сегодня преобладает неравенство не столько в форме эксплуатации, как это имело место прежде, сколько в форме игнорирования властью и богатым слоем значительной части населения практически во всех вопросах его жизнедеятельности[16].

  • [1] Материалы совещания по статистике доходов домашних хозяйств. Женева :Международное бюро труда, 1994.
  • [2] Европейская экономическая комиссия ООН. Конференция европейских статистиков. Рабочее совещание по гармонизации статистики по измерению бедности.Женева, 11 июля 2016. URL: http://www.unece.org/index.php?id=41285#/.
  • [3] Овчарова Л. Н. Теоретические и практические подходы к оценке уровня, профиля и факторов бедности: российский и международный опыт. М. : Изд-во Институтасоциально-экономических проблем народонаселения РАН, М-Студио, 2009. С. 9.
  • [4] Гордон Л. А. Четыре рода бедности в современной России // Социологическийжурнал. 1994. № 4. С. 19.
  • [5] 2 Ткаченко А. А. Бедность как социальный феномен // Власть. 1999. № 9. С. 37.
  • [6] В качестве основных показателей неравенства обычно используются:R/P 10 % — соотношение богатейших 10 % к беднейшим 10 %; R/P 20 % — соотношение богатейших 20 % к беднейшим 20 %; коэффициент Джини, отражающий неравенство в диапазоне от 0 (полное равенство) до 1 или 100 (полное неравенство).
  • [7] Piketty Т Top Incomes over the Twentieth Century-A Contrast Between ContinentalEuropean and English-Speaking Countries.
  • [8] Доклад «Заработная плата в мире в 2010—2011 гг.: политика в области заработной платы в период кризиса» / Группа технической поддержки достойного трудаи Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии. М. : МОТ, 2010.
  • [9] OECD (2006), Employment Outlook 2006: Boosting Jobs and Incomes, OECDPublishing, Paris. URL: http://dl.kli.re.kr/dl_itnage/IMG/01//000000000643/SERVICE/000000000643_01 .PDF.
  • [10] MOT (2013), Доклад «Заработная плата в мире в 2012—2013 гг.: заработнаяплата и справедливый рост» / Группа технической поддержки достойного трудаи Бюро МСУГ для стран Восточной Европы и Центральной Азии. М. : МОТ, 2013.
  • [11] Доклад «Заработная плата в мире в 2012—2013 гг.: заработная плата и справедливый рост».
  • [12] OECD (2011), Growing Income Inequality in OECD Countries: What Drivers It andHow Can Policy Tackle It? OECD Forum on Tackling Inequlity. Paris, Monday 2 May 2011.URL: http://www.oecd.org/els/soc/47723414.pdf.
  • [13] Бауман 3. Играет ли богатство немногих на пользу всем прочим? С. 21.
  • [14] OECD (2011), Growing Income Inequality in OECD Countries: What Drivers It andHow Can Policy Tackle It? URL: http://www.oecd.org/els/soc/47723414.pdf.
  • [15] Бауман 3. Играет ли богатство немногих на пользу всем прочим? С. 20.
  • [16] Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирная политическая экономия / пер. с нем. М. : Прогресс-Традиция, Издательский дом «ТерриторияБудущего», 2007. С. 440.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >