ПСИХОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ СТРАТЕГИИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ НА ОСНОВЕ АРХИТЕКТУРНОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ

Развитие коммуникационных компетенций архитекторов

Организация любого процесса в деятельности человека неразрывно связанна с коммуникациями, но особое место коммуникации занимают в формировании архитектурных проектов, причем этот процесс не прекращается даже после сдачи объекта заказчику. Ключевым здесь является объект, который обладает информацией, заложенной архитектором в форму, материал и т. д. Не секрет, что, глядя на тот или иной архитектурный объект, человек испытывает ряд эмоций. Они могут быть положительными, нулевыми или отрицательными, поскольку коммуникация является организующей частью процесса взаимоотношений людей и основана на передаче информации из одной компоненты системы в другую. Но рассматривать организацию коммуникаций в качестве только процесса не совсем корректно. Дело в том, что в классическом смысле коммуникация является процессом, в котором задействованы источники и получатели информации — одни элементы системы, кодификация и декодификация информации — другой элемент, наконец среда, в которой происходит процесс, — третья составляющая. Каждый элемент процесса взаимозависим. Коммуникация является сложным процессом управления реальностью со своими законами и особенностями. Чтобы объяснить суть проблемы необходимо начать с исходной точки — процесса коммуникаций, постепенно раскрывая суть остальных понятийных аппаратов.

Коммуникации принято делить на технологические (перемещение физических объектов в пространстве) и нейролингвистические (информационные). Для того чтобы считать информационную коммуникацию законченной, необходимо не менее двух участников: инициатора (источника) и реципиента[1] (адресата) — коммуникантов. Информационные коммуникации можно классифицировать по результатам: успешные (эффективные) и безрезультативные (неэффективные). Соответственно, с точки зрения участников, коммуникации можно разделить на инициированные, или проактивные, и ответные, или реактивные, а также адресные, или публичные. Архитектурные объекты относятся к публичным проактивным с отложенной реактивной реакцией реципиентов. Безрезультативные (неэффективные) коммуникации возникают тогда, когда инициированный процесс не подтверждается обратной связью от реципиента, их принято называть односторонними, или незаконченными, а значит, коммуникационными процессами их назвать тоже нельзя. Например, посылая сигналы в космос, инициаторы надеются, но не получают обратной связи. Поэтому процесс отношений человека с космосом не является коммуникацией, а относится к разряду безответных инициатив.

Архитектурный объект, как и публичная информация без конкретного адресата (целевой аудитории), не имеющая информационной ценности для потенциальных реципиентов или не обладающая адекватными техническими средствами доставки (например, построенный в недоступном для людей месте), коммуникацией не является. Для того чтобы информация приобрела коммуникационные свойства, стала успешной, необходимо всегда иметь подтверждение в виде обратной связи, причем каждый раз инициатор коммуникации должен иметь знания о человеке (адресате) и его действии как реципиента, но это знание должно быть таким, чтобы оно с самого начала было замкнуто на цели инициатора. Не менее важно и то, что коммуникация как процесс должна быть оформлена знаками, обязательно понятными для адресата. В случае непонятного оформления объекта выпадает второй обязательный элемент коммуникации — кодификация, — и процесс разрушается.

Исходя из этого условия возникает понятие коммуникационных знаков. Для архитекторов это отдельная тема исследования, но в общем виде знаками в коммуникации может быть что угодно — речь, цвет, свет, форма и другие обязательно понятные для адресата знаки. В противном случае коммуникация прекращается или становится неэффективной. Отсюда можно сформулировать, что коммуникация — это процесс целевого, адресного обмена понятной информацией между людьми, подтвержденного обратной связью.

Следующее, что требуется для единого понимания целей данной монографии, — это сама организация архитектурной коммуникации, так как это тоже процесс, имеющий обязательные и специфические средовые условия, цель и адресата. В случаях самоорганизации целью является изменение собственных состояний, а адресатом — инициатор. Критерием оценки результатов организации является, как и в случае с коммуникацией, обратная связь или подтвержденная реакция адресата, оформленная понятными знаками, поддающимися декодификации. Исходя из вышеизложенного, общее понятие организации можно сформулировать следующим образом: это процесс, инициированный с целью получения обратной связи от адресата. Соответственно, организация информационных коммуникаций в архитектуре — это тоже процесс обмена информацией между людьми с целью получения инициатором обратной связи.

Далее было бы правильным разобраться с понятием процесса как действия. Здесь важно акцентировать внимание на том, что обязательным, ключевым условием оценки результатов организации коммуникации является знание. Без знания пропадают цель и смысл коммуникации, исчезают реципиенты, а значит, отсутствует обратная связь — и организовывать становится нечего. Следовательно, основным элементом организации коммуникаций становится знание.

Само по себе знание — это очень сложный и многоплановый понятийный аппарат, имеющий ценностные критерии оценки, в основе которых находится принадлежность к полярным этическим системам участников коммуникаций. Но поскольку одна из целей данной монографии — это повышение коммуникативных компетенций архитекторов как приверженцев разных этических систем [55], то и начинать изучение вопроса следует с базы — культуры коммуникации. Принадлежность того или иного социума или государства к одной из этических систем отражается как в идеологических комплексах, регулирующих моральную жизнь, так и в преобладающих ценностях у носителей этики. Именно поэтому архитектура разных стран так непохожа.

Знания человека неразрывно связаны со способностью принимать информацию (техническая сторона) и понимать информацию (ментальная составляющая процесса). Для этого у него имеется репрезентативная нейролингвистическая система, т. е. то, что делает человека разумной1 биологической конструкцией (разумным существом), и способность кодировать и раскодировать информацию в одной или нескольких сенсорных системах: визуальной, аудиальной, кинестетической, вкусовой и обонятельной. Собственно, именно эти способности позволяют человеку сознательно[2] [3] вступать в коммуникацию с другими людьми с целью обмена знаниями. Отсюда следует, что обмен знаниями является ценностным критерием оценки процесса. Так как знания связаны ценностью, то возникают следующие вопросы: сколько может, а главное, хочет получить человек в результате коммуникации — при организации обмена знаниями; где границы возможностей при организации эффективного обмена знаниями; что является конечной целью организации процесса знаний.

Однозначного ответа на эти вопросы, наверное, нет, но можно выдвинуть тезис, что информационной средой организации процесса обмена знаниями для человека является сама природа. Обобщенно это будет звучать так: человека интересуют знания только о среде его обитания и обо всем, что с этим связано, так как от этого зависит его жизнь, т. е. знания — это нейролингвистические следы, получившие отражение (декодификацию) на его персональной когнитивной карте реальности (по выражению Г. П. Щедровицкого, «табле сознания»).

Значит, и конечной целью обмена знаниями будет не только количество, но и качество знаний. Представляется, что этот процесс тесно взаимоувязан между собой, и поскольку он искусственный — созданный и регулируемый человеком, — то обязательно сопряжен с определенными рисками. Человек хотя и разумное существо, но не знает меры ни в количестве, ни в качестве, ни в способе получения информации, и сегодня есть риск самого существования человека, связанный с переизбытком информации, так как процесс становится неуправляемым (рис. 2.1) — когда нужные знания, от которых зависит продолжения вида теряются, не декодируются и не воспринимаются.

Примерный график количества знаний

Рис. 2.1. Примерный график количества знаний, парсекобайт, образующихся в глобальном информационном пространстве за счет технологизации, совершенствования способов и объемов информации, приспособленных для осуществления коммуникаций:

О—1 — речь как единственный способ передачи информации;

  • 1—2 — изобретение письменности, возможность накопления информации; 2—3 — гибель Александрийской библиотеки; 3—4 — создание и популяризация Библии; 4 — превращение Библии в инструмент религиозных манипуляций; 5 — изобретение технических средств коммуникации: телеграфа, телефона, радио, телевидения и т. д.;
  • 6 — появление Интернета; 7 — настоящее время — точка риска, так как человек как отдельно выделенный индивид потерял возможность осознания всего поточного объема знаний

Человек «захлебывается» от переизбытка информации и в качестве помощника он выбирает виртуальный разум, технически объединяющий одномоментно-неконтролируемое число людей и неуправляемое количество знаний. В этом и есть парадокс и дуальность ситуации: с одной стороны, человек ищет все большее количество знаний, с другой стороны, у него уже не хватает возможностей их воспринимать. Но главная опасность ситуации в том, что человек, находящийся в виртуальной реальности, лишен чувства самой опасности как производного инстинкта самосохранения. Этот риск для людей еще до конца не изучен, и последствия трудно поддаются расчетам. Ясно только одно — человечество столкнулось с проблемой, которую следует срочно решать. На рис. 2.1 представлена только гипотеза, которая еще требует изучения и подтверждения, поэтому строить доказательства на этом не стоит, но как информацию о существовании проблемы ее игнорировать нельзя.

Развитие России с точки зрения получения знаний в целом мало отличается от развития остального мира, и первый переломный момент становления знаниевых коммуникационных систем наступает в 80-е гг. XIX в., когда в России происходит очень важное событие — население массово получает доступ к образованию. До этого времени образование было всегда прерогативой правящих классов.

Например, существовал такой порядок: если человек оканчивал университет, он получал личное (ненаследуемое) право быть дворянином. Даже гимназия была ступенькой вверх, университет — еще ступенька выше (рис. 2.2). Поэтому шла борьба в обществе, кто может получать образование, а кто — нет. Возникало противоборство, и образование превращалось в привилегию. Известны, например, такие исторические факты: помещики за очень большие заслуги крепостных перед владельцем позволяли отдавать их «в обучение». Правда, это не касалось обучения ремеслу, а относилось только к гимназическому и университетскому получению знаний. Процесс обучения происходил следующим образом: ребенка отдавали еще в раннем детстве мастеру, там он рос, учился вместе с другими учениками не только мастерству, но и социальным отношениям. К определенному возрасту он становился членом цеха — социального слоя, и если у него оставались воля и способности к дальнейшему обучению, то это становилось уже возможным личным его делом. Такой процесс обучения можно характеризовать как технический, т. е. получение технических (цеховых) знаний. Этот процесс был трудоемким и долгим (рис. 2.3).

С 80-х гг. XIX в. страна вступает в эпоху капиталистических отношений, и возникает необходимость в большом количестве рабочих и солдат, владеющих азами обслуживания сложной техники и элементами науки, умеющих читать чертежи и т. д., строить объекты не только гражданского, но и военного назначения. Образование становится массовым, но если внимательно посмотреть отлаженную систему образования того времени, то видно, что классовый подход остался превалирующим. Найти среди архитекторов того времени выходцев из крестьян или малоимущих классов проблематично. Причем такое положение не изменилось и до сегодняшнего дня во всем мире. В каждой стране обязательно есть несколько привилегированных учебных заведений, и поступить туда учиться предельно трудно. Учиться в такие вузы идут в основном не для получения знаний, а для попадания в статусную социальную группу. Не секрет, что «статусные выпускники» впоследствии становятся управляющими фабрик, заводов, газет, пароходов, а нередко и странами. Это явление характерно для всех стран, и Россия не исключение.

Схема получения информации через обучение цеховым способом

Рис. 2.2. Схема получения информации через обучение цеховым способом: лично от учителя к ученику

Схема получения научных (массовых) знаний

Рис. 23. Схема получения научных (массовых) знаний

Но для раскрытия темы монографии важно другое. Образование в XXI в. становится уже не классовой привилегией, а обязательным для всех, поэтому с этого времени до настоящего дня обучением озабочен в первую очередь учитель, но не ученики. Это первый значимый момент. Второй — организационно-управленческая работа стала массовой. А значит, цеховое воспитание личности на примерах стало неактуальным.

Появляется новая категория — научная организация получения технических знаний: с одной стороны, расширение контингента организаторов, руководителей и управленцев, а с другой — изменение назначения, функций и смысла образования, среднего и высшего.

Рассмотрим преимущества и недостатки данного процесса. Так как субъектом коммуникации является человек, то объектом исследований становится комплекс из человека и среды, в которой субъект находится. Для этих целей вводятся понятия технического и научного знания об объекте исследования.

Техническое знание дает нам ответы на вопросы об объекте, его устройстве и действиях, но не в целом, а только с точки зрения достижения нами этих целей. Научное знание есть всегда «фотография» объекта, или фиксация законов его жизни — безотносительно к нашим целям и способам воздействия на него. В технических знаниях дело не только в целях, но и в конкретных средствах воздействия. Исследователя интересует не объект как таковой, а достижение цели при имеющихся у него средствах и методах воздействия. И этот объект рассматривается именно в этом аспекте изучения. Соответственно, при получении научного знания исследователь принимает за основу тот факт, что у него нет целей. Отсюда идея многостороннего, многопланового описания объекта. Чем больше исследователь знает про объект, тем ему легче выбрать оптимальный вариант. Для техника, наоборот, избыток информации скорее недостаток. Ему нужна только технически необходимая информация и в достаточном объеме, то есть определяющая соответствующее знание.

На этом этапе для исследователя совершенно безразлично, что исследовать — архитектуру, строительство, производство или процесс обучения. Это все, по сути, деятельность, поэтому с большой долей обобщения можно сформулировать следующий постулат, применимый к архитектурной деятельности: организационная, руководящая и управленческая деятельность есть деятельность над деятельностями и ее можно рассматривать на структуре акта преобразовательной деятельности[4].

Для обобщения можно воспользоваться моделью молекулы, предложенной Резерфордом, которая состоит из ядра с вращающимися вокруг него атомами. Подобно тому как мы представляем мир в виде объектов, построенных из атомов и молекул, мы считаем, что мир деятельности состоит из элементарных актов, которые организуются в сложные цепи, или молекулы, за счет связей кооперации, коммуникации, введения определенных технологий и т. д. И эту элементарную единицу деятельности, так называемый акт, изобразим следующей схемой (рис. 2.4).

Схема состава и структуры акта деятельности — преобразование

Рис. 2.4. Схема состава и структуры акта деятельности — преобразование:

1 — интериоризованные, т. е. «овнутренные», средства.

Например, язык; 2 — когнитивная карта (осознание). Это не отношения восприятия, а интенциональные отношения (Сознание всегда работает на «выносящих» отношениях. Сознание все время выносит вовне. Сознание всегда активно, а не пассивно); 3 — знания всегда приходят извне; 4 — цели как обязательное условие действия; 5 — действия или операции;

  • 6 — орудия производства действия; 7 — средства производства действия;
  • 8 — исходный или природный материал; 9 — полученный продукт; 10 — преобразование материала в продукт; 11 — превращение материала в продукт и, как следствие, получение некоторого исходного материала, захват его, применение к нему определенных действий, орудий, средств, чтобы преобразовать его в определенный продукт, соответствующий цели, после чего он выходит дальше из акта деятельности. При этом используются орудия и средства производства

Если орудия и средства соединены с действиями, то мы получаем машины, механизмы (рис. 2.5). И в некотором смысле края машины есть края того, кто управляет ею. Так, летчик, когда он научился управлять самолетом, то он уже не управляет самолетом, а летит в воздушном пространстве, также работает манипулятор на автономных батискафах и т. д. При этом человек должен иметь определенные способности — это субъективная часть. Он может что-то получать через знание, что-то за счет непосредственного видения ситуации, ее оценки, что-то за счет способностей.

Схема состава и структуры акта организации процесса управления (исходным материалом и полученным продуктом являются люди)

Рис. 2.5. Схема состава и структуры акта организации процесса управления (исходным материалом и полученным продуктом являются люди)

При повышении порядка обобщения появляется возможность набирать связи обеспечения, когда, например, продукт работы одного становится орудием, средством другого. Или продукт работы одного — методическое или конструктивное знание — становится знанием, знаниевым средством для другого.

Более высокий порядок обобщения — это социальные наборы сложных связок, так называемых социотехнических связок (мэр, губернатор, президент), когда вся структура деятельности одного человека становится исходным материалом в деятельности другого; когда оказывается, что деятельность человека направлена не на преобразование природного материала, а на организацию деятельности других людей, на руководство такой деятельностью или управление.

Одним из самых известных актов деятельности является преобразование понятийной среды как способа организации — это воздействие на цели, знания (давать другие знания и тем самым управлять, давать другой исходный материал), операции, действия

(например, через технологизацию). Можно менять орудия и средства, вводить новые машины, менять способности (психотехника, антропотехника, группотехника), можно создавать группы и воздействовать на групповую организацию (культуротехника или нор- мотехника) — все это, по сути, разные способы организации деятельности руководства и управления. Однако при любых способах воздействия никакая технология не работает без человеческой деятельности.

На рис. 2.5 представлена схема состава и структуры акта организации процесса управления, где исходным материалом и полученным продуктом являются люди. Из рисунка видно, что организация, руководство и управление есть деятельность над деятельностями, и дальше надо рассмотреть особенности руководства, организации и управления как разных деятельностей, требующих различные рычаги воздействия, техник, людей и т. д.

Для достижения поставленных целей следует различать практическое, техническое, научно-познавательное и другие отношения к деятельности. Так, на рис. 2.4 акт деятельности рассмотрен как сложная «молекула» деятельности, зафиксированы действия, которые производит человек, орудия и средства, исходный материал, преобразуемый в продукт; зафиксированы два типа знаний, или оппозиции двух типов знаний.

Во-первых, есть знание об объекте, которое соответствует преобразованию исходного материала в продукт и взаимодействию между орудиями и средствами. Эта нижняя часть на рис. 2.5 организуется в объектное представление: здесь получаются знания об объекте, которые затем развертываются в научное знание.

Во-вторых, часть, относящаяся к действиям человека (в нашем случае архитектора), вместе с орудиями и средствами фиксируется в качестве методических знаний о деятельности над материалом природы. Для архитекторов конечным потребителем являются только люди, или социум, а это означает, что деятельность архитектора становятся социотехнической, т. е. деятельностью над деятельностью, что требует научения, управления и руководства.

  • [1] Реципиент от лат. recipiens, родительный падеж recipients — получающий,принимающий.
  • [2] Принято считать, что разумом на Земле обладает только человек, при этомпсихикой могут обладать многие субъекты.
  • [3] Сознание — все то, что осознается в конкретный момент времени.
  • [4] Формулировка Щедровицкого Г. П., здесь и далее текст, выделенный курсивом, — дословное выражение.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >