Современные методы администрирования архитектурным проектированием на основе стратегического рыночного управления

Наиболее ярким учением в современной науке об администрировании является стратегическое рыночное управление, описанное в одноименной работе признанного классика менеджмента Дэвида Аакера [90]. Он один из первых осмыслил ресурсную базу успешной деятельности предприятия — это знания сотрудников, основанные:

  • 1) на структуре и методологии анализа внешней среды;
  • 2) устойчивом конкурентном преимуществе;
  • 3) ориентире на покупателя продукта;
  • 4) моделировании инвестиционного портфеля;
  • 5) реализации стратегии основанной на культуре организации.

Основное достижение теории управления Д. Аакера заключается

в том, что он во главу успешности проектов поставил человеческие отношения — как внутри компании, так и во внешней среде.

Так, он является одним из первых теоретиков, кто стал активно использовать понятие «менеджмент знаний» в теории управления проектами, а в качестве базовых составляющих ввел в обращение бизнес единицы и бизнес стратегии. При раскрытии понятия «бизнес-единицы» Аакер писал, что «под стратегической бизнес-единицей (СБЕ) понимается любая организационная единица, имеющая свою стратегию бизнеса и менеджера, отвечающего за обеспечение продаж и получение прибыли. Таким образом, организация может иметь множество бизнес-единиц, которые связаны друг с другом горизонтально и вертикально» [91]. Для разъяснения популярной теории стратегических компетенций, в основе которых находятся знания, основным ресурсом принято считать узнаваемость продукта. Например, торговая марка, которая является стратегическим активом до тех пор, пока узнается покупателем продукта и позволяет превосходить конкурентов по показателям продаж.

К числу функциональных стратегий компании Аакер отнес следующие бизнес-стратегии.

  • 1. Производственная стратегия.
  • 2. Стратегия распределения.
  • 3. Стратегия построения торговой марки.
  • 4. Коммуникативная стратегия.
  • 5. Информационная стратегия.
  • 6. Глобальная стратегия.
  • 7. Стратегия сегментирования.
  • 8. Программа качества.
  • 9. Программа отношений с покупателями.

С точки зрения управления проектами Аакер подробно раскрыл понятие «стратегическое рыночное управление». Он предположил, что стратегическая сфера организаций, участвующих в проекте, по характеру своей деятельности отличается индивидуальными тенденциями и характеристиками, такими как внешняя ориентация компании, основанная на изучении покупателей, конкурентов, рынка и рыночной среды, упреждающие стратегии, цель которых заранее вырабатывать реакцию на будущие тенденции рынков, так как это может серьезно повлиять на жизнь проекта. Следующий фактор, по мнению Аакера, это роль информационной системы, задействованной в реализации стратегии компании. К ним относится и весь комплекс IT-систем, которые не могут работать без управления знаниями. Именно управлению знаниями Аакер уделяет ключевое значение в иерархии стратегий. В качестве же факторов, влияющих на ключевые решения, введены понятия анализа информации и принятия решений в режиме реального времени (онлайн системы сбора и обработки информации) и понятия предпринимательского стиля. По мнению автора, в высокотурбулентных условиях стратегия компании должна быть выдержана в стиле, благоприятном для развития проектов.

Наиболее актуально для современного понимания управления проектами разобраться с управлением знаниями и капитализацией знаний. Этот термин раскрыл выдающийся российский философ и социолог, доктор философских наук, профессор, декан социологического факультета МГУ Владимир Иванович Добреньков. Его формулировка приведена в книге «Социология» [92]: «Капитализация знаний и квалификации — это получение за свой труд материального вознаграждения: жалования, гонораров, зарплаты, патентов, авторского права, верительных документов, научных дипломов и т. д.». Для 2003 г. такая трактовка термина была совершенно справедливой, но для 2018 г. знания перестали быть суверенными и национальными.

Сегодня любой школьник уже способен в считанные минуты очень дешево получить и текст, и автоматизированный перевод любого произведения, раскрывающего знание. Но для науки об управлении совершенно непонятно, почему это не происходит вместе с развитием технологий обвально? Почему менеджеры массово не осваивают передовые методы управления проектами и тем самым не зарабатывают большое количество ресурсов? К чему они стремятся? В чем их мотивации?

Наблюдения за студентами приводят к мысли, что уровень тяги к знаниям в XXI в. (так сказать, мотивации) пока остался на уровне XX в. Количественное отношение гениев и «серой массы офисного планктона» не изменилось. Изменились технологии получения знаний, технологии производства продуктов, а вместе с ними технологии продаж, а главное, изменился потребитель — тот, ради кого все и затевается. Именно потребитель сейчас может практически мгновенно получить избыток информации о продукте, а значит, «проголосовать рублем» за то или иное предложение.

Следующий важный вопрос для данного исследования: что, собственно, изменилось в ценностях знания? Наука доказывает, что пропорции остались прежними, а объем мозга и скорость возникновения нейросвязей в XXI в. те же, что и на заре цивилизации. Опять же, в научной среде есть мнение, что объем мозга первобытного человека тот же, что и у современного. Кроме того, желание полениться в условиях «помягче и послаще» у современного человека, как и у средневекового обывателя, осталось прежним. Так зачем современному менеджеру срочно понабилось получать знания? То что знания стали общедоступными и относительно дешевыми, является проблемой? Пожалуй, да. Это, конечно, привело к девальвации знаний. Процесс начинает заменять цель. Или нет?

Если провести эксперимент, например отправить путешествовать по пустыне или тайге носителей современных знаний без запасов еды и т. д., то скорее всего их отличные знания об интернете, технологиях продаж и т. д. на фоне природы просто бессмысленны, а часто вредны, так добавляют психоза и выжить совсем не помогают.

Возвращаясь к теме управления знаниями, можно сделать предварительный вывод, что капитализация знаний — термин субъектный и имеет значение для повышения качества уровня жизни на разных уровнях субъектных отношений: человека, компании, национального и цивилизационного социума. Соответственно, количество знаний о том, как сделать международную космическую станцию (МКС), сильно зависит от того, какие знания и умения имеются здесь и сейчас, а также от дифференциации объема материального вознаграждения у рабочего, инженера, управленца, собирающих эту самую МКС, то есть их квалификации.

Тогда справедливым становится заявление Олега Лаврова, профессора, председателя ассоциации Управления знаниями (knowledge management) в России, о том, что «переход к информационному экономическому укладу предъявил новые требования к качеству знаний людей, создающих и soft, и hard, ведь вся информационная эпоха есть не что иное, как материализация идей довольно небольшого изначально количества людей, отличавшихся именно структурой своего знания! Влияние их, за счет информационных систем, стало молниеносным, и мир изменялся на порядок практически каждые десять лет. В итоге — уже все смирились и с эффектом Тоффлера и с “полураспадом” знаний в течение менее пяти лет. Мир стал катастрофически быстрым»1.

Такое утверждение совершенно справедливо, и настало время «посчитать знания», определить некую систему счета, которой можно было бы измерить знания. Причем нужно различать количество информации, полученной через интернет (бит)[1] [2], и количество полученных знаний. Русскую пословицу «В одно ухо влетело, в другое вылетело» никто не отменял. Без расчетной величины очень сложно описать процедурные вопросы, связанные со сквозной оценкой квалификации на всех уровнях жизнедеятельности социума. Знания, безусловно, являются материальным активом, поддающийся счету в категории валового внутреннего продукта (ВВП). Но кто считал, как считал, в каких единицах? Наверное, это пока недостаточно разработанная тема.

В 2016 г. в России был опубликован Федеральный закон № 238 «О независимой оценке квалификации», описывающий процедурные вопросы, сроки и формы независимой оценки. Так как закон об оценке, то он не описывает совершенно правильно систему подготовки к сдаче квалификационного экзамена. Но Россия не первая в данном тренде. В подавляющем большинстве развитых стран такая оценка знаний и умений, читай, квалификаций уже существует.

Так, исследуя данный вопрос в разных развитых странах, выяснилось, что в Южной Корее никто не удивляется, что нужно каждые три или пять лет подтверждать свою квалификацию, а для этого нужно учиться. И без этого подтверждения бухгалтерия просто не начислит зарплату. А в университетах Японии преподаватель, который читает лекции, не может принимать по этому предмету экзамены. Экзамены должен принимать либо коллега с равной лектору квалификацией, но с другого университета или кафедры, либо специально назначенный человек от государства, квалифицированный на прием экзаменов по этой теме. Другими словами, лектор должен так преподать предмет, чтобы студенты четко усвоили материал и по результатам экзаменов лектор не был дисквалифицирован.

Но и это еще не все, выяснилось, что учебные заведения несут материальную ответственность перед будущими работодателями, по которой, если будущий специалист совершит аварию, а потом суд докажет, что она результат недостаточного научения в учебном заведении, то ВУЗ и преподаватель несут консолидированную материальную ответственность. Такой подход явно высокомотивированный. Но не раскрывает отношение к знаниям. Остается открытым вопрос: а сколько знаний, какое количество нужно дать студенту, чтобы потом его можно было бы считать высококвалифицированным?

При изучении этой темы глубже выяснилось, что, во-первых, во всех развитых странах квалификационное свидетельство имеет срок годности — от одного года до пяти, в зависимости от профессии, а во вторых, студент сам, даже стипендиат, стремится получить не информацию, а знания, так как существует система допусков к экзаменам. И по ней студент может просто не дотянуть до получения оценки, потеряв безвозвратно свои материальные инвестиции, так как система балльная, а от количества баллов зависит дальнейшая судьба. В разных учебных заведениях система разная, но принцип един. Получаешь информацию и при этом не познаешь знания — баллов для допуска не наберешь. А оставаться на второй год часто экономически нецелесообразно. Здесь время обучения жестко привязано к твоему старанию получить знания и количеству денег, потраченных на обучение.

Для чистоты выводов можно посчитать: в среднем стоимость обучения колеблется от 20 000 до 40 000 долл, в год, в зависимости от престижности учебного заведения. Делим на 1600 учебных часов в год, с лекциями, семинарами и самоподготовкой — это 12—25 долл/час. По курсу 2018 г. получается 800—1700 руб. в час тратится на обучение. Конечно, кроме стипендий есть система кредитов на обучение с щадящими процентами, но сам факт — учиться дорого, а потом нужно доучиваться, чтобы подтвердить более высокую квалификацию. То есть известная практика допуска к профессии в медицине — интернатура — распространяется практически на все профессии.

Наверное, и в России придется в скором времени перейти к расчету за знания в рублях. Бухгалтер в компании посчитает, что молодой специалист для компании стоит, например, миллион — это пассив, а когда сдаст квалификационный экзамен, он будет приносить пять миллионов — это актив. Значит, чистый доход компании за вычетом налогов пусть будет три миллиона. Выгодно. А вот если он не получил знания, не сдал экзамен — убытков минимум миллион. Конечно, бухгалтер сразу задаст вопрос начальнику, на какую статью относить убытки. Реакция начальника предсказуема. Конечно, Россия социальное государство, и такой подход антиконституционный, но от этого проблема не исчезает.

В заключение рассуждений о количестве знаний хочется привести слова Олега Лаврова, точнее его выводы: «Мы сильно рискуем, легкомысленно относясь к важности и срочности в понимании значения знаний в текущей, уже в непосредственной близости от нас, новой экономике!» Но технический переход от постиндустриального общества к обществу, основанному на знаниях, уже случился, и в России он неравномерный. Какие-то отрасли «вышли на опережающее развитие», а где-то «наблюдаются отставание». Это делает актуальным вопрос, сколько знания стоят. Так сказать, определиться с «курсом валют», с символом, обозначающим «знания». Тогда можно и капитализировать, и прогнозировать, и рассчитывать. В противном случае проблема похожа на проблему, известную медикам, — боль по факту есть, а посчитать ее количество не представляется возможным. Нет ни прибора, ни единицы измерения. А это неправильно. Нужны средства объективного контроля за ситуацией.

  • [1] Публичные обсуждения, Режим доступа: URL: http://kmjournal.ru/what-is-km/ (дата обращения: 18.09.2018).
  • [2] Единица измерения информации в двоичной системе счисления.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >