Шопинг сто лет назад и шопинг сегодня: что изменилось?

Конкуренция между маленькими магазинами и загородными торговыми центрами — моллами и (или) сетевыми супермаркетами, такими как WalMart, — представляет собой относительно новое в истории городов явление. Можно с полной определенностью сказать, что оно принадлежит послевоенному периоду[1]. Р. Фогельсон в своей классической работе отмечает: «Децентрализация универсальных магазинов явилась одной из главных причин, по которым сегодня на центр города, который некогда был меккой для покупателей, приходится менее 5 % розничной торговли во всех городах, кроме Нью-Йорка, Нового Орлеана и Сан-Франциско»[2].

Этот вид конкуренции имеет важные последствия как для структуры города, так и для общего уровня качества городской жизни. В частности, как свидетельствует Брюкнер1, строительство крупных торговых комплексов в пригородах является одним из факторов «расползания» городов и к экономическому и культурному упадку исторических центров во многих городах. Поэтому выяснение условий, при которых появление большого торгового центра (big-box store) на границе города приведет к подобным последствиям, представляется важной исследовательской задачей. Для решения этой задачи Ф. Ущев, И. Слоев, Ж. Тисс разработали модель[3] [4], сочетающую в себе черты пространственной конкуренции (spatial competition, Hotelling, 1929)[5] и монополистической конкуренции (monopolistic competition, Dixit and Stiglitz, 1977)[6].

Другой не менее важной задачей представляется изучение последствий входа крупного ретейлера на рынок с точки зрения общественного благосостояния. Хорошо известно, что во многих странах (особенно в США) представители различных социальных групп видят в появлении больших торговых центров, предлагающих стандартизованные наборы товаров и услуг, серьезную угрозу правам и свободам потребителей, а также уютной и дружественной среде центральной торговой улицы, которую многие предпочитают безликим кварталам, образующимся вокруг торговых моллов. Лоббирование интересов этих групп на местном и федеральном уровнях приводит к принятию некоторых ограничительных мер против крупных ретейлеров как на уровне стран, так и на уровне муниципалитетов. Причем США отнюдь не являются исключением в этом плане. Так, закон Ройера — Раффарена во Франции накладывает существенные ограничения на открытие универмагов, площадь которых превышает 300 м[4]. Оправданы ли подобные меры с точки зрения цели роста общественного благосостояния? Далее будет показано, что это не всегда так. Более того, иногда общественно оптимальной политикой оказывается невмешательство администрации даже в таком равновесии, в котором вход на рынок крупного ретейлера действительно приводит к прекращению всякой деловой активности в историческом центре. Этот результат подчеркивает сложность и неоднозначность проблемы законодательного регулирования деятельности крупных торговых центров.

  • [1] Это связано отчасти с массовой автомобилизацией населения, сначала в США,а потом и в других странах.
  • [2] Fogelson R. М. Downtown: its rise and fall, 1880—1950. Yale University Press, 2003.Разумеется, речь в этой цитате идет исключительно об американских городах.
  • [3] Brueckner J. К. Urban sprawl: diagnosis and remedies // International RegionalScience Review. 2000. N 23. P. 160—171.
  • [4] Ushchev P., Sloev I., Thisse J. Do we go shopping downtown or in the ‘burbs? //Journal of Urban Economics. 2015. Vol. 85. No. 1. P. 1—15.
  • [5] Hotelling H. Stability in competition // Economic Journal. 1929. N 39. P. 41—57.
  • [6] Dixit A. K., Stiglitz J. E. Monopolistic competition and optimum product diversity //American Economic Review. 1977. N 67. P. 297—308.
  • [7] Ushchev P., Sloev I., Thisse J. Do we go shopping downtown or in the ‘burbs? //Journal of Urban Economics. 2015. Vol. 85. No. 1. P. 1—15.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >