СУЩНОСТЬ, ОСНОВАНИЯ И ПОТЕНЦИАЛЬНОСТЬ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Действие права и технология регулирования общественных отношений

Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

А. Кларк

Современные представления о действии права на общественные отношения постоянно расширяются. В связи с этим теория действия права — уже не единичное мононаучное направление исследований, а скорее комплекс исследовательских подходов и трендов. Обилие таких подходов, их оригинальность и разносторонность обусловливают их высокую ценность в качестве предмета изучения применительно к вопросам правового регулирования.

Теория действия права будет рассмотрена нами с позиции процесса реализации технологии регулирования общественных отношений. Для понимания специфики действия права применительно к технологии регулирования обратимся прежде всего к наиболее общей категории «регулирование».

Данный термин имеет широкое хождение, как в теоретической, так и в практической человеческой деятельности. Вследствие этого объем его содержания существенно различается. В обыденной жизни можно встретить термин «регулирование» применительно к характеристике самых различных видов деятельности: говорят о регулировании автодорожного движения, температуры и освещения в помещениях, межличностных отношений и т. д. При этом во многих случаях характеристика регулирования вполне заменима другими родственными понятиями — «воздействие», «упорядочение», «сохранение».

Более строго термин «регулирование» употребляется в систематизированном теоретическом сознании — в различных отраслях науки. И здесь региональный охват данного понятия тоже значителен.

В той или иной мере понятие регулирования используется практически во всех сферах научного знания — в естественных, технических и общественных науках, в том числе юриспруденции.

При таком многоаспектном употреблении существует ощутимая опасность утраты конкретности содержания понятия. В этой связи некоторые специалисты в области регулирования отмечают полисемантизм рассматриваемого термина. Например, по мнению М. Старра, надо признать, что такие слова, как «регулирование», относятся к так называемым общим словам с недостаточно определенным смыслом. На термин «регулирование» пытаются возложить чрезмерную нагрузку, применяя его для описания самых разнообразных ситуаций. Чтобы в таких случаях этот термин служил с пользой, необходимо уточнить предписываемые ему частные значения [264].

Понятие «регулирование» используется в русском языке как действие по значению глагола «регулировать» в трех значениях: «1. Упорядочивать, налаживать. 2. Направлять развитие, движение чего-нибудь с целью привести в порядок, систему. 3. Приводить механизмы и части их в такое состояние, при котором они могут правильно, нормально работать» [241]. В значении упорядочивающего, налаживающего фактора регулирование толкуется и в других справочных материалах и изданиях[1].

Вместе с тем лексическое понимание не раскрывает в должной мере специфики данного явления, что на практике приводит к его отождествлению со смежными понятиями (чаще всего с понятием «управление») [192, с. 52].

Чтобы устранить недостатки означенного подхода, выявить специфику регулирования, отграничить его от смежных категорий, необходимо обратиться к кибернетическому и предметному рассмотрению этого объемного понятия, а также к концепции функционального анализа организации.

В русле кибернетического подхода регулирование определяется как воздействие на существующие организованные процессы, системы, которое придает объекту регулирования обусловленные характеристики, параметры [141, с. 76].

Объекту регулирования в этой концепции придается заданное необходимое состояние, определяемое самой системой. И если оказывается, что объект регулирования не получил, не приобрел это состояние, отклонился от него, принимаются дополнительные меры, чтобы удержать этот объект от отклонения, вернуть необходимое организованное состояние.

Надо сказать, что на первый взгляд и этот подход предполагает возможность отождествления регулирования с другими понятиями, например с управлением. Но это лишь поверхностное суждение. Дело в том, что основанием подобного отождествления служит реально существующая общность проявления управления и регулирования в организованных системах. К таким системам в науке относят те, которые обладают уровнем организации, позволяющим в ходе взаимодействия со средой извлекать из нее информацию и перерабатывать ее для самоуправления по принципу обратной связи.

Обратной связью называют процесс контроля над состоянием систем и возврата их в заранее заданное организованное состояние [141, с. 77; 276, с. 28]. Обратная связь предполагает наличие и анализ данных о состоянии объекта регулирования, своевременное определение необходимых мер (средств) дополнительного воздействия, возврат объекта в заданное организованное состояние.

К общим чертам регулирования и управления в названных системах можно отнести следующие:

  • 1) и регулирование, и управление существуют в рамках систем, являются средством повышения уровня их организации;
  • 2) регулирование и управление представляют собой средства антиэнтропийной защиты, т. е. призваны устранять имеющиеся отклонения в функционировании систем;
  • 3) основой регулирования и управления является информация, понимаемая как «отраженное разнообразие[2].

Следовательно, как для регулирования, так и для управления одинаково приложимы законы и методы теории информации с ее логико-математическим аппаратом.

Можно указать и на другие общие признаки, роднящие управление и регулирование. Однако общность этих процессов, какой бы степени она ни была, не может означать их полного тождества. Существуют и значительные отличия.

Отличительные особенности регулирования и управления представителями кибернетического подхода трактуются неоднозначно. В частности, ряд авторов пытаются сравнить содержание данных понятий, выявив их существенные признаки и отличия. Весьма распространенным при этом является воззрение на регулирование как на разновидность управления. Так, Н. И. Жуков пишет: «Между понятиями регулирования и управления существуют родовидовые отношения: регулирование рассматривается как частный случай управления, когда целью функционирующей кибернетической системы является поддержание определенного параметра регулируемой системы более или менее постоянным» [176, с. 114].

Понятие «регулирование» рассматривается в кибернетике в двух аспектах:

  • 1) как составной компонент всякого управленческого акта. Тогда регулирование выступает в качестве стадии (фазы) управления, основное назначение которой состоит, говоря словами У. Р. Эшби, в том, что регулирование «блокирует поток разнообразия от возмущений к существенным переменным»[3] для избегания недопустимого отклонения от заданной траектории движения системы;
  • 2) как самостоятельный процесс в киберсистемах, имеющий сходное, но не тождественное управлению содержание [141, с. 77].

При этом с позиции изучаемой нами категории второе значение понятия «регулирование» представляет больший интерес. В этом случае возможно такое сопоставление регулирования с управлением, в результате которого могут быть выделены специфические особенности рассматриваемого понятия.

Упорядоченность процессов, протекающих в системах, достигается как раз за счет регулятивных и управленческих механизмов. И те, и другие в конечном счете нацелены на сохранение системы в нестабильных условиях окружающей среды, сокращение возмущающих факторов. При этом направленность упорядочивающих действий регулирования и управления существенно различается.

Регулирование призвано обеспечить своевременную нейтрализацию возмущений, тем самым сохранить необходимую и достаточную меру упорядоченности системы для ее успешного функционирования. Иначе говоря, регулирование проводит «ремонт» системы, приводя или возвращая ее в нормальное состояние, т. е. к какому-либо значению переменных из находящихся в пределах функционального оптимума системы. Задачи регулирования, следовательно, достаточно просты: сохранить имеющееся или возвратить утраченное состояние равновесия системы с окружающей средой, снять по возможности отклонения в функционировании системы, словом, стабилизировать ее динамику.

Примером элементарного регулирования может служить функционирование гомеостатов — систем, в которых изменение сопутствующих условий среды автоматически вызывает изменения, приводящие к восстановлению утраченного равновесия. По этому принципу в организмах поддерживаются определенные параметры температуры тела, кровяного давления и т. п.

Хотя регулирование влечет за собой изменения системы[4], они не меняют качественной определенности целого, а касаются лишь количественных параметров объекта.

Включая в себя упорядочивание, управление не исчерпывается им. Структура управленческих задач намного сложнее и более дифференцирована: «Цели управления охватывают группу задач не только “упорядочивания” данного объекта или не только поддержание его упорядоченности вопреки “возмущающим” воздействиям извне (это задача относительно простая), но также и задачи совершенствования и вообще развития...» [202, с. 156].

Основной задачей управления в силу этого выступает повышение качественного уровня всей системы, надежности ее функционирования, увеличение степени ее приспособляемости к нестабильным условиям среды. Причем, что существенно, границы и конкретные параметры этих изменений задаются специальным управляющим устройством.

В итоге с позиции кибернетического подхода можно сделать вывод, что содержание понятия «регулирование» менее богато признаками, чем термин «управление», но это не является основанием считать регулирование частным проявлением управления. Скорее и то, и другое — формы организации, имеющие свою специфику [125, с. 170—179; 245, с. 112—122 и др.].

В целом регулирование — сложный, многоплановый и неоднозначный процесс, заключающийся в «упорядочении, налаживании, привидении чего-либо в соответствии с целью внести порядок, правильность...»:

Регулятивное воздействие на социальные отношения осуществляется при помощи разнообразной совокупности форм (информационно-психологической, воспитательной, социальной) [97, 210, 228]. В структуре регулятивного воздействия на отношения и поведение большое место занимают сознание, культура, мировоззрение. Образуя целостную систему, действуя в комплексе, регулятивные факторы и явления осуществляют воздействие на сознание и поведение людей. Регулирование всегда целенаправленно, при этом регулятивный результат не всегда совпадает с регулятивным планированием.

Обобщая изложенное, можно сказать, что регулирование это разновидность целенаправленного упорядочивающего нормативного или ненормативного воздействия на связи и процессы преимущественно в сфере взаимодействия между людьми.

Правовое регулирование, как следует из приведенного анализа, это часть социального регулирования, основанная на правовых предписаниях. Так как результат регулирования не всегда совпадает с планом, целью регулятивного воздействия, возникает вопрос о соотношении регулирования, в том числе правового, и действия права. При рассмотрении данного вопроса следует учитывать следующие обстоятельства.

Во-первых, в общественной практике регулирование очень часто отождествляется с действием, так как подразумевается результат — [5]

упорядочение общественных отношений с помощью права, при этом стадия правотворчества упускается из виду.

Во-вторых, в юридической литературе все больше делается акцент на изучении действия права, которое рассматривается как реальное воздействие права на конкретные общественные отношения[6]. В связи с данным обстоятельством целесообразно используемые в литературе термины «действие права» и «воздействие права» рассматривать как синонимы. Оба они характеризуют итоговую стадию правового регулирования — реализацию права, при этом соблюдением, исполнением и применением действие (воздействие) права не исчерпывается, а отображают всю палитру отражений права в отношениях, в том числе и не запланированные законодателем.

Изучение вопроса о разграничении смысловых значений понятий «правовое регулирование» и «действие права» в процессе формирования категориального аппарата данного исследования имеет важное теоретическое значение, так как способствует выявлению места и роли каждого элемента механизма правового регулирования в системе действия права и установлению взаимосвязи между этими элементами.

Анализ литературы показывает, что в современной теории права традиционно существуют две точки зрения на соотношение правового регулирования и действия права: первая отстаивает более широкую трактовку понятия «правовое регулирование», в соответствии с которой в правовое регулирование необходимо включить все виды воздействия права на сознание и поведение людей; вторая является противоположной точкой зрения, согласно которой идеология и воспитание находятся за пределами правового регулирования.

Получается, что с учетом первой точки зрения под правовым регулированием понимают и действие права, т. е. совокупность различных видов и форм влияния права на общественные отношения, поведение и сознание людей.

Думается, вторая точка зрения, согласно которой действие права и правовое регулирование представляют собой близкие, но не тождественные явления, является более основательной. С одной стороны, правовое регулирование не стоит смешивать с более широким по объему понятием — действием права (правовым воздействием) на общественные отношения, а с другой стороны, действие (воздействие) права — часть второго этапа правового регулирования реализации права.

В пользу данного вывода свидетельствует и ставшая актуальной в последние годы проблема теневого, или неофициального, права [7].

По мнению В. М. Баранова, теневое правовое регулирование включает в себя конгломерат устных суждений, ритуалов, письменных установок и т. д.

Теневое право Ю. Г. Арзамасов определяет как антипод позитивного официального права. Нормы теневого права, согласно позиции данного автора, регулируют поведения людей, находящихся вне закона, вступающих в антиправовые отношения [102].

Как отмечает Е. Н. Трикоз, теневое право (англ, shadow law) можно определить в качестве понятия, обобщающего различные специфические виды «неправовой» действительности. Согласно позиции данного автора теневое право «означает особую разновидность социальных норм, регулирующих специфическую область общественных отношений, которые не исходят от государства, не защищаются силой государственного принуждения и не обладают формальной определенностью» [274, с. 32—40].

Признаки неофициального права, а следовательно, и его воздействия определяет Ю. А. Тихомиров:

  • — доминанты частного, группового и корпоративного интереса перед признанным публичным интересом;
  • — саморегулирование с использованием неправовых социальных норм;
  • — создание альтернативных способов решения вопросов;
  • — квазиправовое поведение при использовании дозволенных институтов (достаточно вспомнить участившиеся квазилегальные захваты собственности так называемыми рейдерами);
  • — неправомерное поведение.

В конечном счете, как совершенно справедливо утверждает данный автор, теневое право либо обессиливает позитивное право, либо порождает полезные социальные регуляторы, либо способствует формированию новых правовых регуляторов [272, с. 81—82]. Этот вывод свидетельствует в пользу необходимости расширения понимания не только самого права, но и осуществляемого им воздействия на общественные отношения.

Представляется, что термин «действие права» вполне применим для подобного расширения. Безусловно, действие права — процесс более широкий, чем реализация права, следовательно, в какой- то части и более широкий, чем правовое регулирование, к тому же он характеризует процессы интеграции права и личности, т. е. внутреннюю конвергенцию права.

По мнению известного отечественного правоведа М. И. Байтина, данная ситуация обусловливается следующими обстоятельствами:

  • во-первых, правовое регулирование как воздействие права на отношения между людьми специально нормативными, специфическими средствами (правовые нормы, формы-источники права, правоспособность, дееспособность, акты применения права и иные юридические факты, правоотношения, субъективные права и обязанности сторон, юридическая ответственность и т. п.);
  • во-вторых, к действию права относится общесоциальное, духовное, культурное, воспитательное и тому подобное воздействие, свойственное морали, науке, искусству и всякому иному надстроечному явлению, в том числе праву (правосознание, правовая культура, правовое воспитание и т. д.). Правовое регулирование (с точки зрения данной концепции) представляет собой основную, важнейшую часть правового воздействия на общественные отношения [112, с. 168]. Данная позиция согласуется с позицией А. В. Маль- ко, а также с концепцией теневого (неофициального) права. Вместе с тем она в полной мере не отвечает на вопросы о сути и путях комплексного действия права, поэтому суждения, обосновывающие широту действия права, можно дополнить;
  • в-третьих, право действует на общественные отношения в системе не только с моралью, как указывается у М. И. Байтина, но и со всеми социальными нормами. Действие права зависит от стадии реализации права, на базе которой оно осуществляется, и от субъекта, способствующего действию права. На практике это означает, что лицо, участвующее в правотворчестве или в правоприменении, согласовывает эти процедуры и их результат со своим правосознанием, которое в процессе социализации впитывает в себя весь комплекс социальных норм и иных регулятивных факторов;
  • в-четвертых, действие права охватывает не только нормативные, но и ненормативные средства, которые зависят и от стадии регулирования (индивидуальные акты), и от субъекта (ситуативноценностный регулятор), и от окружающей действительности (естественно-стихийные силы природы);
  • в-пятых, действие права осуществляется не только на отношения в обществе, но и на любые взаимосвязи людей, даже в сферах, относительно обособленных от общества, например в сфере частной жизни;
  • в-шестых, действие права характеризует взаимодействие права и общественного отношения в реализованной форме в виде внутренней конвергенции права.

Следовательно, действие права представляет собой комплексную характеристику результатов претворения правовых предписаний в жизнь, в реальное поведение участников правоотношений на основе процессов интеграции регламентирующего влияния права и иных нормативных и ненормативных факторов, влияющих на взаимосвязи людей.

Определившись с понятиями «регулирование», «правовое регулирование» и «действие права», обратимся к установлению места действия права в технологии регулирования общественных отношений, а именно — в юридической технологии.

Надо отметить, что технология регулирования впервые стала разрабатываться сравнительно недавно — как самостоятельный процесс, который характеризует формирование и действие права, является частью юридической техники либо совместно с юридической техникой рассматривается как элемент организации правового регулирования.

Первые исследователи юридической техники (Д. А. Керимов, А. С. Пиголкин и др.) под юридической техникой понимали простую совокупность средств, приемов, методов и правил подготовки правовых актов[8].

Им созвучно и мнение С. С. Алексеева, который уже в 1980-е гг. рассматривал юридическую технику как «совокупность средств и приемов, используемых в соответствии с принятыми приемами при выработке и систематизации правовых (нормативных) актов для обеспечения их совершенства», полагая, что она складывается из двух элементов: технических средств и технических приемов. Причем в области права техническими средствами являются, в частности, юридические конструкции, терминология; правовой технологией — способы изложения норм, система отсылок [94, с. 267]. Иными словами, юридическая техника понимается не только как совокупность приемов, способов изложения нормативно-правовых актов, но и как отдельный вид юридической деятельности.

В связи с этим представляется интересным мнение известного отечественного правоведа, руководителя Общероссийского центра юридической техники профессора В. М. Баранова. Он считает, что юридическая техника является «опредмеченной формой правовых идей, различных социокультурных условий»[9]: «Юридическая техника — совокупность средств, приемов, правил, которые используются для издания и оформления нормативно-правовых, правоприменительных, интерпретационных и иных актов»[10].

Одновременно с этим В. М. Баранов подчеркивает, что термин «юридическая техника» глубоко противоречив и применяется лишь в силу правовой традиции. Все, что ныне в правовой науке и практике принято обозначать понятием «юридическая техника», правильнее называть «юридическая технология».

Профессор В. М. Баранов первый, рассуждая о юридической технике, говорит о ее органической связи с юридической технологией и обосновывает такую связь. Верным представляется мнение ученого о том, что существующая в настоящее время в науке концепция юридической техники устарела, не соответствует реалиям окружающей действительности, поскольку эффективную деятельность, обоснованную теоретическим знанием, нельзя назвать техникой, более подходящим будет термин «технология».

Под юридической технологией В. М. Баранов понимает совокупность принципов, приемов, процедур формирования и реализации всех видов юридической практики, последовательности, способов целенаправленности, преобразования социально значимой информации в новый эффективно действующий правовой акт[11].

Однако понятие юридической технологии тоже небесспорно. Как и по поводу юридической техники в целом, можно говорить о том, что понятие и проблематика юридической технологии является развивающимся явлением в правовой науке.

Вместе с тем уже сейчас выделяют несколько подходов к пониманию юридической технологии. Так, Н. А. Власенко понимает под юридической (правовой) технологией «порядок применения и использования методов и приемов по подготовке и принятию юридического решения (акта), под которым в широком смысле понимается итог, результат юридической деятельности» [143, с. 7—8].

Как полагает А. К. Черненко, «правовая технология есть метод конструирования устойчивой правовой системы» [285, с. 25].

В двух смыслах предлагает понимать юридическую технологию В. Н. Карташов. Во-первых, юридическая технология это основанный на определенных принципах, планах и прогнозах процесс подготовки, оформления и обнародования разнообразных правовых решений (актов), в ходе которого используются необходимые средства, приемы, способы и методы юридической деятельности. Во-вторых, под юридической технологией понимаются наука, система знаний о средствах, способах и методах наиболее эффективной и планомерной юридической практики [187, с. 22].

В целом, обобщая подходы к пониманию юридической технологии, следует отметить, что юридическая технология — элемент правового воздействия на общественные отношения вне зависимости от того, является она частью юридической техники или самостоятельна. Технология регулирования общественных отношений с помощью права неотделима от техники, используемой для регулятивного воздействия. Исследования юридической технологии позволяют рассматривать ее частью технологии регулирования не только правовых связей людей, но и всех других общественных отношений.

Следовательно, под технологией регулирования общественных отношений следует понимать основывающуюся на использовании социально регулятивных средств сложную деятельность, включающую в себя систему логически взаимосвязанных операций, комбинации приемов и наиболее эффективных способов влияния на социальные связи и процессы и предпринимаемую для достижения социально значимых результатов, в том числе и на основе правовых предписаний (юридическая технология).

В целом анализ регулирования, правового регулирования, действия права, технологии регулирования общественных отношений, в том числе юридической технологии, и их соотношения позволяет отметить следующие обстоятельства, характеризующие взаимоотношения действия права и технологии регулирования общественных отношений.

Во-первых, действие права — важная часть реализации права, второго этапа правового регулирования общественных отношений, предполагающего достижение регулятивного результата, который планировался при издании соответствующего правового предписания. Вместе с тем действие права не исчерпывается его реализацией, оно шире и может включать прямо не запланированные правом результаты (например, некоторые воспитательные моменты или лингвоэстетические параметры норм), а так же моменты, которые могут по тем или иным причинам противоречить замыслам законодателя. Например, в свое время антиалкогольное законодательство привело к тому, что в конце 1980-х — начале 1990-х гг. в нашем государстве водка приобрела статус «жидкой валюты».

Во-вторых, действие права обеспечивается технологией регулирования общественных отношений в части, касающейся преимущественно реализации права. Иными словами, можно вести речь и о технологии действия права, но лишь планируемого.

В-третьих, действие права это ориентир совершенствования и модернизации технологии регулирования общественных отношений. В зависимости от степени соответствия действия права планируемым результатам при создании правовых предписаний применяются, изменяются, корректируются технологические элементы, обусловливающие результаты регулирования.

Контрольные задания

  • 1. Разграничьте понятия «регулирование» и «управление» с позиции кибернетического подхода.
  • 2. Соотнесите понятия «правовое регулирование» и «действие права».
  • 3. Дайте определения понятиям «действие права», «правовое воздействие» и «реализация права».

К размышлению и дискуссии

  • 1. Место действия права в технологии регулирования общественных отношений.
  • 2. Техника и технология регулирования общественных отношений.

  • [1] Словарь современного русского литературного языка. М.; Л., 1961. Т. 12.С. 1111—1112; [171, т. 4, с. 89; 241].
  • [2] Данная концепция информации представляется наиболее убедительной в современной литературе. Ее разделяют кибернетики У. Р. Эшби, В. М. Глушков, С. Бир,философы и правоведы С. С. Алексеев, В. С. Тюхтин, А. Д. Урсул и др. [99, с. 30; 276].
  • [3] Эшби У. Р. Введение в кибернетику. М., 1959. С. 285.
  • [4] Устранение возмущающих факторов требует определенного вмешательствав структуру и функционирование системы.
  • [5] Толковый словарь русского языка. М., 1939. Т. 3. С. 1315.
  • [6] 2 Напр.: Головкин Р. Б., Анисимова А. М. Правовое воздействие на отношенияблизких лиц. Владимир, 2006; [120; 273, с. 80—87] и др.
  • [7] Подробнее об этом см. в работах [120, 272].
  • [8] Законодательная техника / под ред. Д. А. Керимова. Л., 1965; Керимов Д. А.Культура и техника законотворчества. М., 1991; Пиголкин А. С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР. М., 1972.
  • [9] Баранов В. М. Предисловие // Проблемы юридической техники. Н. Новгород,2000. С. 10.
  • [10] Общая теория права: краткая энциклопедия. Н. Новгород, 1997. С. 73.
  • [11] Баранов В. М. Предисловие. С. 10.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >