Восточный вопрос. Аннексия Боснии и Герцеговины (1908 г.)

В то время, когда Россия примкнула к Антанте, в русском правительстве, в близких к правительству дворянских кругах, наконец, в кругах крупной торгово-промышленной буржуазии боролись два направления: одни (преимущественно, из старых бюрократов и из реакционно настроенной части дворянства) стояли за дружбу с Германией и указывали, что Вильгельм II является носителем истинно-монархических и консервативных принципов, что, напротив, Англия и, особенно, Франция — во власти радикалов, которые в душе сочувствуют русской оппозиции и хотели бы замены русского самодержавия демократической конституцией; лица этого направления указывали притом, что Россия от войны с Германией ничего выиграть не может, а проиграть может очень много. Другие, более либерально настроенные люди дворянского класса, а также представители торгово-промышленных слоев, напротив, относились к Германии холодно, иногда даже прямо враждебно, и утверждали, что Германия, вынудив у России невыгодный для России торговый договор в 1904 г., эксплуатирует Россию, наживается на торговле с Россией, что разрыв с Германией может принести России прямые экономические выгоды; что дружба с Англией уже дала России северную Персию и может в будущем дать еще больше. Некоторые, наиболее решительно настроенные, указывали, что при союзе с Англией и Францией возможно добиться выгодного для России раздела. Турции между этими тремя державами, — причем этот раздел необычайно расширит рынок сбыта для русских товаров. Правительство в России колебалось некоторое время между этими двумя направлениями, — но английское предложение соглашения в 1907 г. дало перевес сторонникам Англии и Франции. После заключения англо-русского договора 27 августа 1907 г. в Германии возникло серьезное беспокойство. В военных, промышленных, финансовых кругах стали говорить, что Германия «окружена» враждебной Антантой со всех сторон, что отныне Германии нужно думать о войне с тремя первостепенными державами — Россией, Англией и Францией, если германской дипломатий не удастся как-нибудь расколоть Антанту, отделив от нее хоть одну из трех держав. И, прежде всего, Вильгельму II представлялось необходимым испытать, насколько крепка Антанта. В 1908 г. Антанте был сделан первый вызов: Австрия, опираясь на свой союз с Германией, окончательно присоединила к своей территории две провинции (Боснию и Герцеговину), сплошь населенные сербами и находившиеся еще с 1877 г. во временной оккупации Австрии (до 1877 г. обе провинции принадлежали туркам). Эта аннексия (присоединение) Боснии и Герцеговины к Австрии была тяжким ударом для Сербии, которая с давних пор мечтала получить эти две сербские области. Эти области дали бы ей не только обширные пахотные земли, но и выход к морю, без чего Сербия была осуждена на экономическое рабство перед Австрией. Вместе с тем этот поступок Австрии наносил удар русскому влиянию на Балканском полуострове, где Сербия была орудием России в борьбе против австрийского преобладания. Германия всецело поддержала Австрию в этом деле. Для Германии всякое усиление ее союзницы Австрии на Балканском полуострове было, прежде всего, выгодно в экономическом отношении, так как открывало широкую дорогу сбыту германских товаров; а кроме того, этот удар должен был показать России, что ее союзники — Англия и Франция бессильны ей помочь против Германии и Австрии. И действительно, натолкнувшись на решительный отпор со стороны Германии и Австрии, русское правительство, еще очень слабое вследствие пережитой японской войны и революции, отступило и признало присоединение Боснии и Герцеговины к Австрии. Но победа Германии и Австрии в этом вопросе была неполная; Россия не только не вышла из Антанты, а напротив, под влиянием раздражения от испытанного унижения стала искать особенно тесного сближения с Англией и Францией.

Тогда со стороны Германии последовали одна за другой две новые попытки расколоть Антанту. На этот раз решено было бросить вызов уже не России, а Франции.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >