Правовое регулирование социальной адаптации несовершеннолетних осужденных в льготных условиях отбывания наказания: история, современность и международные стандарты

Общеизвестно, что в системе исправительных учреждений воспитательные колонии занимают особое место, что обусловлено несовершеннолетием осужденных, которое требует более гуманных, чем для взрослых преступников, условий отбывания наказания[1].

В истории пенитенциарной системы Российского государства положение малолетних преступников по сравнению со взрослыми не всегда было одинаковым, поэтому, рассматривая проблемы правового регулирования порядка освобождения воспитанников из льготных условий отбывания наказания на современном этапе, нельзя не обратиться к прошлому, хотя, на наш взгляд, такой опыт (в отдельные периоды) был не очень показательным в вопросе социальной адаптации осужденных и помощи им в трудовом и бытовом устройстве после отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы.

Начиная с Древней Руси и до второй половины XVIII в. не существовало законодательных актов, которые хотя бы в каких- то аспектах регулировали вопросы оказания помощи освобождаемым лицам. Намного позже стало усматриваться стремление государства и общества принять необходимые меры не только для восстановления социально полезных связей ранее судимых лиц, но и безболезненного вхождения их в новые условия жизни. Считаем, что именно с этого времени в современном понимании зарождается правовое регулирование социальной адаптации несовершеннолетних, готовящихся к освобождению.

Во второй половине XIX в. Российская империя испытала настоящий реформаторский бум, коснувшийся пенитенциарного дела. Помимо крестьянской, городской, земской, судебной и иных реформ, определенное место среди них занимала менее известная реформа мест заключения. Главной в ней стала проблема правового регулирования порядка и условий отбывания наказания в отношении подростков, а также их подготовка к освобождению из мест заключения.

Для ее решения была предпринята попытка регулирования принудительного пребывания несовершеннолетних преступников в исправительных учреждениях. В 50-х гг. XIX в. в Санкт- Петербурге в России открывается колония для лиц, не достигших совершеннолетия (для сравнения: в Германии предпосылки создания исправительных учреждений для содержания несовершеннолетних правонарушителей были сделаны в 1603 г.[2]). В основу ее деятельности были положены идеи трудового воспитания, уважения личности, самоуправления, сотрудничества с педагогами.

Огромную роль сыграло издание Временных правил исправительных приютов для несовершеннолетних от 5 декабря 1866 г.1. Документ обязывал эти учреждения обучать малолетних преступников грамоте, ремеслам, сельскому хозяйству. Это был важный начальный этап в решении вопроса социальной адаптации подростков не только в колонии, но и после их освобождения, несмотря на то что должного законодательного, научного и практического сопровождения этого процесса, к сожалению, не было.

В 1894 г. под Смоленском была открыта исправительная колония-приют для несовершеннолетних[3] [4], лимит наполнения которой составлял 25—30 чел. Все воспитанники колонии-приюта жили в одном здании, здесь же учились и работали в мастерских. Необходимо учесть, что производство учреждения в основном носило сельскохозяйственный характер, и труд колонистов широко использовался на земельных угодьях, площади которых были весьма внушительными.

Исправительные заведения для несовершеннолетних правонарушителей были созданы с целью отделения их от взрослых преступников, а также обучения грамоте и ремеслу, что в дальнейшем способствовало привыканию подростков к жизни в обществе.

Уголовное уложение 1903 г. определяло характер заведений для лиц, не достигших совершеннолетия, называя эти учреждения воспитательно-исправительными. Новый нормативный акт российского законодательства предусматривал в отношении несовершеннолетних осужденных не только обеспечение процесса исполнения наказания в виде лишения свободы и предупреждение совершения ими новых преступлений, но и подготовку их к жизни на свободе. Для этого предусматривалась система мер воспитательно-исправительного воздействия (порядок и условия отбывания наказания, общественно полезный труд, нравственно-религиозное воспитание и профессиональное обучение), способствовавших подготовке подростков к освобождению из колонии[5].

Таким образом, в России постепенно создавалась правовая основа деятельности ИУ для несовершеннолетних, и вместе с ней формировалась и расширялась их сеть. Сотрудники этих учреждений разрешали отдельные вопросы трудового и бытового устройства освобождаемых, способствовали восстановлению либо приобретению ими социально полезных связей.

В годы советской власти большинство нормативных актов, регулирующих исполнение уголовного наказания в виде лишения свободы, содержали требования о создании условий для успешной жизни воспитанников в обществе законопослушных граждан. Советское государство проводило гуманную политику правовой и социальной защиты детства. Все подростки, содержавшиеся в тюрьмах и арестных домах, были освобождены, стали проводиться мероприятия по коренной реорганизации и созданию новых воспитательных учреждений.

В данном контексте большое значение имеет высказывание М. Г. Деткова о том, что тюремное воспитание не может надлежащим образом выполнять свои задачи, если не будет принято никаких мер попечения о дальнейшей судьбе лиц, отбывающих наказание1.

С точки зрения вопроса подготовки к освобождению несовершеннолетних осужденных особый интерес представляет ст. 227 Исправительно-трудового кодекса (ИТК) РСФСР 1924 г.[6] [7], регламентирующая организацию помощи освобождаемым из мест лишения свободы. В статье закреплялось, что подросткам оказывается материальная помощь при возвращении их к месту постоянного жительства, на первое время предоставляется помещение и питание на льготных условиях.

На наш взгляд, отечественный законодатель впервые закрепил в нормах права некоторые элементы подготовки несовершеннолетних к освобождению, и, что характерно, это было осуществлено в годы, которые нельзя назвать экономическим расцветом молодого Советского государства.

Великая Отечественная война внесла существенные коррективы в содержание карательной политики Советского Союза в отношении лиц, лишенных свободы, в том числе несовершеннолетних, а также практики ее реализации. Вследствие ухудшения материально-бытового обеспечения у всех категорий лишенных свободы одежда не соответствовала сезону, что приводило к массовым заболеваниям и увеличению смертности. Одной из главных причин этого в исправительно-трудовых учреждениях (далее — ИТУ) периода военного времени было недостаточное и неполноценное питание1.

Чтобы нормализовать питание подростков, приказом Народного комиссариата внутренних дел (далее — НКВД) СССР от 23 июня 1942 г. № 355 «О довольствии несовершеннолетних заключенных в трудоколониях НКВД СССР» были введены новые дифференцированные нормы питания заключенных. Однако данный нормативный акт не изменил сложившуюся в ИТУ ситуацию со смертностью.

  • 15 июня 1943 г. И. В. Сталин подписал постановление Совета народных комиссаров СССР № 659 «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством», которое предписывало НКВД СССР организовать трудовые воспитательные колонии с общим лимитом наполнения 50 тыс. мест для содержания беспризорных и безнадзорных подростков, неоднократно замеченных в хулиганстве и других незначительных преступлениях[8] [9]. Главной задачей было сдерживание роста преступности, обустройство обездоленных войной сирот и беспризорных. В то же время в стране появились первые суворовские, нахимовские училища, воспитавшие впоследствии не одно поколение достойных защитников нашего Отечества.
  • 21 июня 1943 г. нарком НКВД СССР утвердил приказ № 0246 «Об организации отделов (отделений) по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью и о создании трудовых воспитательных колоний НКВД СССР».

В условиях военного времени работу детских колоний не всегда удавалось организовать должным образом. Свидетельством тому — массовые беспорядки, возникавшие в этих учреждениях. Как показывали последующие расследования комиссии НКВД СССР, для несовершеннолетних осужденных не были созданы нормальные жилищно-бытовые условия, общежития находились в антисанитарном состоянии, допускались факты преступной связи вольнонаемных работников с осужденными подростками, процветала картежная игра. Говорить о социальной адаптации малолетних преступников к условиям содержания не приходилось, а о подготовке их к освобождению можно было забыть. Главными задачами администраций этих колоний были обеспечение несовершеннолетних пищей, одеждой, теплом, оказание посильной медицинской помощи.

В научной литературе довольно часто отмечался трудовой энтузиазм, с которым трудились несовершеннолетние осужденные в период военного времени1. Начиная с 1945 г. в колониях расширилось производство, из воспитанников создавались учебные группы, однако все колонисты были охвачены лишь школьным обучением[10] [11]. По мнению А. С. Смыкалина, пенитенциарная система, как и вся страна, переживала тяжелые годы, хотя жизнь в лагерях во время Великой Отечественной войны была не слаще жизни на свободе. Видимо, поэтому некоторые подростки, отбывавшие наказание, обращались с просьбой направить их на фронт, где они могли кровью искупить свою вину перед обществом и государством[12].

С принятием Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик[13] колонии для несовершеннолетних были переименованы в воспитательно-трудовые колонии (далее — ВТК), которые имели свои методы, формы и средства исправления и перевоспитания правонарушителей. Глава XIII НТК РСФСР 1970 г. указывала на два вида ВТК — общего и усиленного режимов, определяла порядок и условия отбывания наказания в виде лишения свободы малолетних преступников. Несомненно, важной была их подготовка к освобождению.

Следует отметить, что НТК РСФСР 1970 г. впервые в истории Российского государства в гл. XVIII достаточно подробно рассматривал вопрос постпенитенциарной помощи освобождаемым: им оплачивался проезд к месту жительства или работы, а также выдавались продукты питания или деньги; при отсутствии необходимой по сезону одежды, обуви и средств на их приобретение подростки обеспечивались ими бесплатно. Кроме того, в некоторых случаях они обеспечивались работой, по возможности им на первое время предоставлялась жилая площадь.

Однако законодатель практически не разграничивал освобождение несовершеннолетних и взрослых преступников. Этому вопросу уделялось внимание в Инструкции об оказании содействия в трудовом и бытовом устройстве лицам, отбывшим наказание, и порядке сообщения о них органам внутренних дел (далее — Инструкция), утвержденной приказом МВД СССР от 2 сентября 1977 г. № 710. В ней указывалось, что подготовка к освобождению лиц из ВТК начинается не позднее чем за три месяца до окончания срока наказания. Несовершеннолетние направлялись, как правило, к месту жительства родителей или лиц, их заменяющих. Если их направление к прежнему месту жительства было нецелесообразным из воспитательных соображений, администрация колонии с учетом желания освобождаемого принимала меры по его трудовому и бытовому устройству, в том числе по месту расположения колонии, а в некоторых случаях подросток в установленном порядке мог быть направлен в интернат либо передан на попечительство.

Проводимые мероприятия, несомненно, играли огромную роль в предупреждении совершения повторных преступлений среди лиц, не достигших совершеннолетия.

Следует отметить, что указанные нормы были зафиксированы в таких документах, как Положение о комиссиях по делам несовершеннолетних1 и Положение об общественных воспитателях несовершеннолетних[14] [15]. Кроме вопросов подготовки к освобождению и решения проблем, связанных с трудовым и бытовым устройством, комиссии могли давать согласие администрации исправительного учреждения на предоставление несовершеннолетним осужденным права передвижения без сопровождения за пределами колонии и на оставление осужденных, достигших восемнадцатилетнего возраста, в ВТК.

Таким образом, органы внутренних дел контролировали не только освобожденных из мест лишения свободы подростков, но и процесс их социальной адаптации к условиям отбывания наказания, что, на наш взгляд, было положительным моментом в подготовке воспитанников к жизни на свободе.

С 1977 г. по 1992 г. указами Президиума Верховного Совета РСФСР был внесен ряд существенных изменений и дополнений в ИТК РСФСР 1970 г., особенно в части, касающейся малолетних правонарушителей. Были приняты новые нормативные акты, определены коррективы, что создало предпосылки для успешной работы по подготовке несовершеннолетних к освобождению из колонии.

Например, приказом МВД СССР от 26 июля 1988 г. № 162 «О проведении эксперимента по внедрению отдельных элементов новой модели воспитательно-трудовой колонии» были рекомендованы основные направления совершенствования деятельности ВТК, одним из которых было создание центров социальной адаптации за пределами колонии. В центр их работы были поставлены общеобразовательная школа и профессионально-техническое училище как важные компоненты адаптации несовершеннолетних осужденных к жизни в социуме.

В настоящее время правовое регулирование социальной адаптации лиц, не достигших совершеннолетия, в льготных условиях отбывания наказания, связано прежде всего с гуманизацией законодательства и развитием уголовно-исполнительной системы1. Стабильность этой системы, как правильно отмечает С. В. Шатилов, зависит не только от того, какими средствами она защищает определенные явления, блага либо общественные отношения, но и от того, как решаются общесоциальные задачи[16] [17].

Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие гражданина, его социальное благополучие.

Данный аспект имеет огромное значение в отношении лишенных свободы, так как посредством правового регулирования государство старается не бросать на произвол судьбы тех, кто освобождается из мест лишения свободы. УИК РФ в ч. 2 ст. 1, определяя задачи уголовно-исполнительного законодательства, одной из главных назвал оказание помощи осужденным в социальной адаптации.

Следует отметить, что наше исследование в области правового регулирования и организации социальной адаптации несовершеннолетних осужденных в льготных условиях отбывания наказания направлено на рассмотрение и совершенствование этих отношений, которые либо находятся в совместной компетенции Российской Федерации и ее субъектов, либо относятся в целом к субъекту.

Нельзя не согласиться с мнением В. А. Уткина о том, что при социальной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, необходимо в максимальной степени учитывать местные особенности, возможности и ресурсы. Это, безусловно, должно найти отражение в нормативных правовых актах соответствующего уровня (прежде всего в законах субъектов Российской Федерации)[18], но ведь такое положение дел возможно и для лиц, освобождаемых из ВК. Если уголовно-исполнительное законодательство в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации может быть только федеральным (ч. 2 ст. 2 УИК РФ говорит о порядке оказания помощи освобождаемым лицам), то законодательство, касающееся социальной адаптации, может быть сферой совместного ведения Федерации и ее субъектов (п. «ж» ст. 72 Конституции РФ).

Как следует из ч. 2 ст. 76 Конституции РФ, по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются федеральные законы, и в соответствии с ними принимаются нормативные акты субъектов Российской Федерации. Таким образом, социальная адаптация несовершеннолетних осужденных в стенах ВК направлена на их успешное приспособление к жизни в обществе правопослушных граждан.

Льготные условия выступают своего рода мостиком, связывающим свободу и несвободу. Именно они дают возможность подросткам проживать за пределами ИУ, постепенно отвыкать от «зоновских» традиций, восстанавливать, приобретать или сохранять социально полезные навыки в полусвободном режиме, что существенным образом отличается от условий отбывания наказаний внутри ВК. В связи с этим неплохо было бы, на наш взгляд, учесть высказывание В. А. Уткина и в отношении той категории осужденных, которой посвящено настоящее монографическое исследование.

Законодательное регулирование вопросов социальной адаптации осуществляют многочисленные нормативные акты, относящиеся к различным отраслям права: международному, государственному, гражданскому, жилищному, трудовому, административному, уголовному, уголовно-исполнительному и др. Деятельность государственных органов, общественных и иных формирований по осуществлению организации социальной адаптации подростков в льготных условиях отбывания наказания охватывает вопросы восстановления социально полезных связей и отношений в экономической, политической и духовной сферах жизни, поэтому ее правовое регулирование представляет определенную сложность.

В Российской Федерации существует довольно сложная система нормативных правовых актов, представленная совокупностью различных по своей юридической силе документов, в которых получают внешнее выражение содержание права, его нормы и институты1. Системе законодательства любого государства свойственно деление на законы и подзаконные акты. Общеизвестно, что существует вертикальное, иерархическое деление нормативных правовых актов по их юридической силе и горизонтальное, отраслевое, которое обусловлено предметом его правового регулирования[19] [20].

Подобная система нормативных актов характерна для регулирования социальной адаптации. Например, в зависимости от их юридической силы выделяют две группы: первая — отдельные законы, кодексы Российской Федерации; вторая — подзаконные нормативные акты (акты высших представительных и исполнительных органов власти — указы Президента РФ, постановления Правительства РФ и глав субъектов Российской Федерации, законы субъектов Российской Федерации; ведомственные правовые акты Минюста России, МВД России, в том числе изданные совместно с другими министерствами и ведомствами; локальные акты — решения органов местного самоуправления1).

На наш взгляд, указанная классификация является не совсем точной. Нормативные акты, регулирующие вопросы подготовки к освобождению осужденных из мест лишения свободы, как нам представляется, следовало бы рассматривать с точки зрения не только иерархии, но и предмета правового регулирования, разделяя их на следующие блоки:

  • 1) международные правовые акты, относящиеся:
    • а) к законопослушным гражданам;
    • б) к осужденным;
  • 2) отечественные нормативные акты, касающиеся:
    • а) всех осужденных, освобождаемых из исправительных учреждений;
    • б) несовершеннолетних осужденных, освобождаемых из воспитательных колоний;
    • в) несовершеннолетних осужденных, содержащихся и освобождаемых из льготных условий отбывания наказания.

Приступим к детальной характеристике указанных блоков.

Первый блок — международные правовые акты. Кратко остановимся на документах, которые касаются несовершеннолетних осужденных, в том числе оказания им помощи в социальной адаптации и недопущения совершения ими повторных преступлений после освобождения.

Первостепенное значение для отправления правосудия по делам несовершеннолетних имеет Конвенция о правах ребенка (далее — Конвенция). В ней предлагаются средства, направленные на защиту непосредственных интересов детей, вступивших в конфликт с законом, в том числе меры, предназначенные для их защиты.

Согласно этому международному правовому акту, ребенком считается человек, не достигший восемнадцатилетнего возраста[21] [22]. Государства, подписавшие и ратифицировавшие Конвенцию, обязаны обеспечивать несовершеннолетним лицам защиту и свободу, необходимые для их благополучия, принимая во внимание все соответствующие законодательные и административные меры. Для контроля за этим процессом в структуре ООН был учрежден комитет1, а в Российской Федерации в 2009 г. — должность уполномоченного по правам ребенка[23] [24].

Статья 37 Конвенции указывает, что несовершеннолетний, лишенный свободы, пользуется гуманным обращением и уважением неотъемлемого достоинства его личности с учетом потребностей лиц его возраста. В частности, подросток должен быть отделен от взрослых и иметь право поддерживать связь со своей семьей путем переписки и свиданий в целях содействия его интеграции и выполнению им полезной роли в обществе.

Второй по значимости документ — Пекинские правила[25] — способствует повышению эффективности правосудия в отношении лиц, не достигших совершеннолетия[26]. Например, в п. 1.4 отмечается, что правосудие в отношении подростков должно быть составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних. В этих целях в некоторых странах создана специальная ювенальная юстиция, а уголовные дела в отношении малолетних преступников рассматривают специальные судебные органы. Там, где действуют ювенальные суды, детская рецидивная преступность снижается до четырех и даже двух процентов[27].

Третий важный нормативный акт — Эр-Риядские руководящие принципы — уделяет основное внимание предупреждению преступности среди несовершеннолетних путем привлечения к решению этой задачи всего общества с учетом прежде всего интересов подростка. В документе подробно рассматривается роль в этом процессе семьи, образовательных учреждений, общества в целом и средств массовой информации.

Руководящие принципы исходят из того, что поведение лиц, не достигших совершеннолетия, которое не соответствует общим социальным нормам и ценностям, должно рассматриваться как часть процесса взросления. Принципы призывают государства разрабатывать и осуществлять на всех правительственных уровнях всеобъемлющие программы общей и частной превенции преступности среди несовершеннолетних. Эр- Риядские руководящие принципы, главной задачей которых является обеспечение информирования подростков о законодательстве, касаются правового положения несовершеннолетних осужденных. На это, в частности, указывает принцип 23, предусматривающий, что молодых людей и их семьи следует информировать о нормах права, общих правах и обязанностях в соответствии с законом, а также о системе общечеловеческих ценностей, включая международные документы.

Еще один основополагающий документ — Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, — подчеркивает важность подготовки осужденных к освобождению и включения их в нормальную жизнь социума. Например, в правилах 8, 9 содержится следующее требование: компетентные органы государственной власти должны постоянно стремиться обеспечить понимание общественностью того, что забота о малолетних преступниках, содержащихся в исправительных учреждениях, и их подготовка к возвращению в общество законопослушных граждан представляют собой социальную деятельность огромной важности. На всех подростков должны распространяться мероприятия по оказанию им помощи в восстановлении либо приобретении социально полезных связей, обучении или трудоустройстве после освобождения из мест лишения свободы. Для этого разрабатываются процедуры, включая условно-досрочное освобождение, и организуются специальные подготовительные курсы.

Необходимо также отметить, что 12—19 апреля 2015 г. в Дохе проходил XIII Конгресс ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию. В повестку дня мероприятия вошел ряд основных вопросов, один из них был посвящен предупреждению преступности несовершеннолетних, а также их социальной реинтеграции.

Изучить составляющие второго блока нормативных правовых актов целесообразно в комплексе, так как вопросы освобождения осужденных из мест лишения свободы, в том числе несовершеннолетних, содержащихся в льготных условиях отбывания наказания, их трудового и бытового устройства регламентируются едиными нормативными правовыми актами.

К сожалению, в отечественном уголовно-исполнительном законодательстве существуют пробелы, связанные с отбыванием уголовного наказания в виде лишения свободы подростками в условиях полусвободы, поэтому в данном контексте актуален вопрос совершенствования их правового регулирования.

Очевидно, что законы Российской Федерации являются определяющими в правовой системе, которая регулирует наиболее важные отношения, касающиеся освобождения несовершеннолетних из льготных условий отбывания наказания.

Это прежде всего Уголовный кодекс РФ, в котором зафиксированы основные положения отечественной уголовной политики. Так, в ст. 2 установлено, что задачами УК РФ являются охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя России от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение совершения преступлений, т. е. в уголовном законодательстве содержатся требования о соблюдении установленных правовых запретов и ответственности в случае их несоблюдения. Это общее предписание закона, относящееся к социальному контролю, который выполняет определенную сдерживающую функцию1 для всех граждан, в том числе для лиц, не достигших совершеннолетия.

Как справедливо отмечают К. Е. Игошев И. В. Шмаров, назначение наказания лицам, совершившим преступление, представляет собой одну из наиболее интенсивных форм социального контроля со стороны государства[28] [29].

Несовершеннолетние, освобождающиеся из всех видов условий отбывания наказания, в соответствии с Федеральным законом от 11 марта 2015 г. № 21-ФЗ «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации»[30] (ч. 2 ст. 1) в случае необоснованного отказа в их трудовом и бытовом устройстве имеют право на обжалование в суде действий органов местного самоуправления, учреждений, предприятий или объединений, должностных лиц и государственных служащих.

Вместе с тем в ходе проведенного нами исследования было установлено, что преобладающее большинство подростков, а именно 58,7 %, не обращаются в суд за помощью, так как не верят в результативность подобных обращений. Возникает ситуация, когда освобождаемый должен самостоятельно заниматься своим трудовым и бытовым устройством на свободе, а государственные учреждения и органы местного самоуправления в лучшем случае содействуют ему в решении упомянутых насущных проблем.

Однако в силу отсутствия у государственных и муниципальных органов для этого прямых обязанностей создается такое положение, когда лишь небольшое количество несовершеннолетних трудоустраиваются с их помощью. Подростки, по нашему мнению, должны обеспечиваться жильем и работой (по возможности, с учетом имеющейся у них специальности) подразделениями местного самоуправления во взаимодействии с органами государственной власти региона и страны в целом.

Кроме того, важную роль в исследуемой проблеме играет получение несовершеннолетними общего образования, а также профессиональное обучение. В последние годы в ВК отмечается постоянный рост численности подростков, не только не владеющих какой-либо специальностью и трудовыми навыками, но и не имеющих основного общего образования[31].

В основе правового регулирования общего и профессионального обучения воспитанников в местах лишения свободы лежат положения Конституции РФ о праве и обязанности каждого на образование (ст. 43), а также свободного распоряжения своими способностями к труду, выбора рода деятельности и профессии (ч. 1 ст. 37).

Помимо Конституции РФ право и обязанность несовершеннолетних осужденных на образование реализуется в соответствии с федеральными и иными законами Российской Федерации. Среди них немаловажное значение имеет Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»1.

Однако указанные нормативные акты не могут охватить в полном объеме все вопросы, связанные с образованием лиц, осужденных к лишению свободы в несовершеннолетнем возрасте. Значительную часть этих проблем решают Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»[32] [33], Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, Положение об организации получения осужденными основного общего и среднего (полного) общего образования в вечерней (сменной) общеобразовательной школе воспитательной колонии уголовно-исполнительной системы, утвержденное приказом Минюста России от 21 ноября 2005 г. № 223, иные правовые акты Российской Федерации и ее субъектов в области образования.

Следует отметить, что обучение в образовательных организациях при ВК положительно воздействует на подростков, воспитывает в них целеустремленность, способствует пониманию смысла жизни, развитию нравственных установок на законопослушное поведение. Среди многочисленных источников исследований в этой области особый интерес вызывает корреспонденция, получаемая от воспитанников, в которой содержатся отклики со словами благодарности о работе школ и профессиональных училищ.

Обучение в местах лишения свободы позволяет вчерашним подросткам повысить свой образовательный уровень, восполнить пробелы в знаниях, которые были у них до осуждения. Как показывает практика, рецидив преступлений среди обучающихся в пять-шесть раз ниже, чем среди лиц, не обременяющих себя учебой в период отбывания наказания[34].

Очевидно, что получение образования и специальности является важным критерием социальной адаптации осужденного, освобождающегося из льготных условий отбывания наказания.

К сожалению, существующая правовая база профессионального образования не позволяет должным образом, полноценно сотрудничать уголовно-исполнительной системе и службе занятости населения России. Например, Закон РФ от 19 апреля 1991 г. № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации»1 в ч. 2 ст. 5 обязал органы власти субъекта Российской Федерации оказывать содействие в трудоустройстве освобожденным из мест лишения свободы, но, как показывает практика, в полном объеме он проблемы не решает.

По данным ФСИН России2, каждый год после освобождения трудоустраиваются только 45—50 % несовершеннолетних осужденных. Это свидетельствует о том, что подростки продолжают получать в основном рабочие специальности (сантехник, сварщик, каменщик, штукатур, швея и др.), которые не соответствуют интересам молодых людей и не обеспечивают достаточных перспектив в трудоустройстве на свободе3.

Отбывание наказания в льготных условиях открывает для воспитанников очень много перспектив. В частности, они могут проживать за пределами исправительного учреждения без охраны, но под надзором администрации, пользоваться правом передвижения без сопровождения, работать на внешних объектах ВК, т. е. вести полусвободный образ жизни.

Однако непонятна, на наш взгляд, позиция законодателя относительно этой категории осужденных. Например, для них отсутствует нормативное закрепление учебной и производственной практики, стажировки или работы в порядке испытательного срока на предприятиях (включая частные), расположенных за пределами ИУ, которая может проводиться, как справедливо отмечает Я. С. Ивасенко, на основе прямых договоров между организацией и территориальным органом ФСИН в воспитательных колониях // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2017. № 3. С. 14.

  • 1 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР. 1991. № 18. Ст. 562.
  • 2 Отчет о работе воспитательных колоний (форма ВК) (2016—2018 гг.).
  • 3 Холодяков И. Дневник заботы вечерней школы // Преступление и наказание. 2007. № 11. С. 47.

России1. Именно при этом, как нам представляется, проблемы постепенного приобщения подростков к трудовой деятельности, адаптации в новом коллективе будут успешно решены.

При анализе уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации нами было установлено, что дополнительных мер поощрения, применяемых к несовершеннолетним осужденным, содержащимся в условиях полусвободы, нет, хотя они могли быть. Кроме того, для поддержания либо восстановления семейных отношений для подростков в льготных условиях отбывания наказания, на наш взгляд, необходимо отменить цензуру корреспонденции и применять ее только в тех случаях, когда на это есть основания у оперативных сотрудников. Если бы такие нормы права были закреплены в законе, они сыграли бы важную роль в социальной адаптации воспитанников в полусвободном режиме.

Важной предпосылкой совершенствования воспитательной работы с несовершеннолетними осужденными как составляющей социальной адаптации, которая способствует их возвращению в общество законопослушных граждан, служит взаимодействие уголовно-исполнительной системы России с общественными организациями и объединениями.

В настоящее время, как никогда прежде, имеются все возможности для деятельности представителей официально зарегистрированных общественных организаций, основное направление которой — помощь в приобретении либо восстановлении социально полезных связей подростков. Некоторые учреждения оказывают содействие УИС в пенитенциарной и постпенитенциарной социальной адаптации несовершеннолетних осужденных. УИК РФ в ст. 23 не перечисляет всех форм участия общественных объединений в работе учреждений и органов, исполняющих наказания, очевидно, передавая эту функцию другим правовым актам[35] [36], а может, общественности, если это в рамках действующего законодательства. Однако ст. 142 УИК РФ называет только одну форму такого участия в ВК — родительский комитет.

В числе иных форм взаимодействия общественных организаций с органами управления указанных колоний ч. 9 ст. 132 УИК РФ называет учебно-воспитательный совет и совет воспитателей отряда, в состав которых входят представители общественности1.

Вместе с тем, как показывают практика и проведенное нами исследование, результат анализируемого взаимодействия нельзя считать весьма продуктивным. В большинстве регионов Российской Федерации деятельность общественности носит формальный характер и, как правило, прекращается после выхода подростка на свободу, что, конечно, не может не отразиться отрицательно на процессе социальной адаптации несовершеннолетних осужденных как в стенах ВК, так и за ее пределами.

В последние годы отмечено активное взаимодействие УИС с Русской православной церковью[37] [38], которая создает приюты, устраивает освобожденных, в том числе несовершеннолетних, на работу в свои приходы. Результативность подобного взаимодействия дает о себе знать. Так, из 250 бывших осужденных, взятых в Сийский монастырь Архангельской области, повторные преступления за три года совершили всего четыре человека[39].

Особая роль православия в истории России, становлении ее духовности и культуры закреплена в преамбуле Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях»[40].

Воздействие религии (независимо от вида конфессии) на лишенных свободы достаточно значимо, поэтому следует согласиться с мнением Т. И. Помыткиной о восстановлении нравственного начала человека, которое способствует решению проблем рецидивной преступности1.

Религиозные организации обладают колоссальным потенциалом и возможностями в деле социальной адаптации воспитанников, готовящихся к освобождению, в том числе из условий полусвободы, по приобретению либо восстановлению социально полезных связей[41] [42]. Работа в указанных аспектах продолжается. Например, в 2019 г. в соответствии с ч. 4.1. ст. 14 УИК РФ ФСИН России заключила соглашения о взаимодействии с Духовным управлением мусульман Российской Федерации и Центральным духовным управлением мусульман России[43].

Следует отметить, что в работе УИС также участвуют различные отечественные организации. Среди них можно выделить ОАО «Российские железные дороги», некоммерческое партнерство «Общество социальной реабилитации»[44], Межрегиональный благотворительный фонд помощи заключенным, Красный Крест, Общественный совет при Федеральной службе исполнения наказаний, Международную ассоциацию тюремного служения, Фонд содействия и укрепления законности и правопорядка, профессиональные союзы[45] и многие другие.

Деятельность перечисленных учреждений направлена не только на улучшение условий отбывания наказания несовершеннолетними осужденными, но и на возможность сохранения либо восстановления семейных отношений посредством переписки с родственниками, решения вопросов постпенитенциарного устройства, что в целом способствует успешному привыканию подростков сначала к условиям полусвободы, а затем и свободы.

Однако основную нагрузку по правовому регулированию социальной адаптации лиц, отбывающих наказание в ВК, несет уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации. В УИК РФ содержится специальная группа норм, составляющих разд. VI «Освобождение от отбывания наказания. Помощь осужденным, освобождаемым от отбывания наказания, и контроль за ними». Статьями этого раздела предусматривается следующее.

Во-первых, освобождение от отбывания наказания и его прекращение имеют место при наличии оснований, перечисленных в ст. 172 УИК РФ, причем они могут быть применены не ко всем видам уголовных наказаний, перечень которых дается в ст. 44 УК РФ. Тем не менее большинство (81,4 %) несовершеннолетних преступников, содержащихся в льготных условиях, при проведении нами опроса указали, что хотели бы освободиться из мест лишения свободы условно-досрочно.

Во-вторых, согласно ст. 180 УИК РФ в обязанности администрации ВК входит содействие в трудовом и бытовом устройстве, проведение воспитательной работы в целях подготовки воспитанников к освобождению. Для этого не позднее чем за шесть месяцев до истечения срока наказания их переводят из облегченных условий отбывания наказания в льготные (в данном контексте мы говорим о тех несовершеннолетних осужденных, которые не нарушают порядка и условий отбывания наказания). Таких подростков насчитывается 6—8 % от общего числа отбывающих наказание в ВК, причем около 1,5 % из них разрешено проживать за пределами исправительного учреждения без охраны, но под надзором администрации1.

На наш взгляд, реализацию права выхода за пределы ВК лиц, содержащихся в льготных условиях отбывания наказания, можно было бы контролировать при помощи электронного мониторинга, который в настоящее время применяется в отношении осужденных к ограничению свободы[46] [47].

Опыт применения электронных средств контроля за осужденными, давно используемых в странах Западной Европы, накоплен достаточный. Например, в Германии на электронный браслет могут рассчитывать не только подростки, лишенные свободы на небольшие сроки, но и все, кто может претендовать на условно-досрочное освобождение1.

Данный опыт целесообразно было бы внедрить в практику работы российских пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних осужденных, содержащихся в льготных условиях отбывания наказания.

Оказанию помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания, посвящена ст. 181 УИК РФ. При этом порядок обеспечения продуктами питания или деньгами на время проезда к месту жительства, а также выделение единовременного денежного пособия определяются Правительством РФ[48] [49]. В случае отсутствия у подростков необходимой по сезону одежды и обуви они обеспечиваются за счет государства по нормам, утверждаемым Минюстом России[50].

Кроме того, при освобождении несовершеннолетних осужденных ВК заблаговременно ставит об этом в известность их родственников либо иных лиц, а осужденные в возрасте до 16 лет направляются к месту жительства в сопровождении родных либо сотрудника колонии. Как правило, родственники либо лица, их заменяющие (если таковые имеются), прибывают в учреждение непосредственно в день освобождения воспитанника.

На наш взгляд, к лицам, освобождаемым из льготных условий отбывания наказания, родственники могли бы приезжать за одну-две недели, проживать вместе с ними в общежитии, создание и функционирование которого предусмотрено законом, за пределами исправительного учреждения. При этом проходило бы постепенное привыкание подростка к своей семье после долгой разлуки, налицо было бы восстановление социально полезных связей.

Однако при анкетировании нами сотрудников ВК в различных регионах Российской Федерации было установлено, что подобные общежития, предусмотренные ч. 4 ст. 133 УИК РФ, практически не функционируют.

В-третьих, ст. 182 УИК РФ определяет права освобождаемых несовершеннолетних осужденных на трудовое и бытовое устройство, а также на получение других видов социальной помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, но конкретизации таких прав мы не находим ни в Конституции РФ, ни в Трудовом, ни в Семейном, ни в Жилищном кодексах Российской Федерации. Именно поэтому в создавшейся в стране кризисной ситуации с обеспечением жильем, явной и скрытой безработицей, подростки подвержены среди правопослушных граждан завуалированной дискриминации.

В-четвертых, в ст. 183 УИК РФ устанавливается, что контроль за лицами, освобожденными от отбывания наказания, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами. С момента принятия УИК РФ прошло больше 14 лет, и только 6 апреля 2011 г. был принят Федеральный закон № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»[51], который вступил в законную силу с 1 июля 2011 г. По этому нормативному акту несовершеннолетние не являются объектом такого контроля, но с этим стоит не согласиться.

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 66-ФЗ введена в действие ст. 173[51] УИК РФ, ч. 2 которой гласит: «В отношении совершеннолетнего лица, освобождаемого из мест лишения свободы и отбывающего наказание за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, либо при рецидиве преступлений или умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего, за исключением преступлений, указанных в части первой настоящей статьи, судом устанавливается административный надзор в соответствии с федеральным законом в случае, если это лицо в период отбывания наказания в местах лишения свободы признавалось злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания». Подросток, совершивший тяжкое или особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, будет отбывать в воспитательной колонии наказание, срок которого не превышает десяти лет.

Таким образом, освобождаться они будут из колонии общего режима, а если в период отбывания наказания подростки являлись злостными нарушителями режима, то за ними после освобождения будут осуществлять контроль органы полиции1, хотя, по нашему мнению, такими проблемами должны заниматься уголовно-исполнительные инспекции (УИИ), входящие в УИС, во взаимодействии с территориальными органами внутренних дел.

Речь об этом велась несколько лет назад, в Государственной думе находился законопроект, предполагавший изменения в рассматриваемой сфере деятельности, но судьба его сегодня неизвестна. В современных условиях деятельности УИИ достаточно проблематично говорить о такой функции, как контроль за лицами, в отношении которых установлен административный надзор. И это вполне объяснимо. В связи с принятием Федерального закона от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста»[53] [54] на УИИ возложен контроль за данными категориями подозреваемых (обвиняемых). Например, в 2018 г. по учетам УИИ прошло 944 подозреваемых (обвиняемых), в отношении которых избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, 21 — в виде залога и 22 417 в виде домашнего ареста[55].

Следует отметить, что деятельность по освобождению подростков из льготных условий ВК, как показывает практика, не может регулироваться лишь законодательными актами. Большое значение в этом вопросе имеют подзаконные акты высших представительных и исполнительных органов власти, включая указы Президента РФ, постановления Правительства

РФ и Государственной думы, правовые акты субъектов Российской Федерации.

Проблемы социальной адаптации подростков, отбывающих наказание в ВК, нашли отражение в постановлениях Правительства РФ, особенно в части, касающейся порядка регистрации граждан1; обеспечения продуктами питания или деньгами на время проезда к месту жительства после освобождения[56] [57]; медицинского освидетельствования несовершеннолетних осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью[58]; порядка регистрации безработных граждан[59] и др.

Вопросам социальной адаптации освобождаемых воспитанников по амнистии уделяется внимание в постановлениях Государственной думы. В частности, в них перед органами государственной власти ставится задача оказывать помощь подросткам в их трудовом и бытовом устройстве[60].

Помимо федеральных законов, указов Президента РФ, постановлений и решений Правительства РФ, издаются нормативные акты Минюста России, нацеленные на организацию социальной адаптации несовершеннолетних осужденных, готовящихся к освобождению.

Одно из главных мест среди них принадлежит Инструкции об оказании содействия в трудовом и бытовом устройстве, а также помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы[61]*, утвержденной приказом Минюста России от 13 января 2006 г. № 2, а также Положению о группе социальной защиты осужденных исправительного учреждения уголовно-исполнительной системы (далее — Положение), объявленному приказом Минюста России от 30 декабря 2005 г. № 262.

Указанные документы устанавливают единый порядок оказания администрацией ИУ содействия в трудовом и бытовом устройстве, а также помощи всем категориям осужденных, освобождаемым от отбывания наказания (с определенными особенностями подготовки к освобождению из воспитательных колоний). Непосредственную работу в этом направлении ведут сотрудники групп социальной защиты осужденных с активным участием воспитателей, психологов1, а при необходимости — специалистов территориальных социальных служб.

На наш взгляд, интересно отношение сотрудников ВК различных субъектов Российской Федерации к подросткам, содержащимся в льготных условиях отбывания наказания.

При проведении исследования было установлено, что администрация этих учреждений иногда «забывает», для каких целей данные лица переведены в полусвободный режим отбывания наказания, полагая, что право выхода за пределы колонии необходимо только для выполнения несовершеннолетними осужденными сельскохозяйственных и иных работ, а это не соответствует требованиям уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации. Организация работы по социальной адаптации воспитанников в льготных условиях служит важным этапом их подготовки к жизни на свободе и позволяет восстановить либо приобрети социально полезные связи.

В связи с этим процесс нахождения в таких условиях, а затем последующее освобождение должны отличаться от аналогичных показателей, характерных для других условий, что требует дополнительного правового регулирования[62] [63]*.

Проведенное исследование предпосылок возникновения и становления рассматриваемого процесса, а также его подробное регулирование на современном этапе развития УИС России позволяют сделать выводы.

1. Во второй половине XVIII в., когда экономическое и социальное развитие российского общества не отличалось стабильностью, институт социальной адаптации и помощи освобождающимся подросткам не имел должного и четкого законодательного закрепления.

  • 2. С дальнейшим развитием в России общественных институтов в первой половине XIX в. появились специализированные исправительные учреждения для несовершеннолетних, преступивших закон (колонии-приюты, воспитательно-исправительные учреждения). В основу их деятельности были положены идеи трудового воспитания, уважения личности подростков, самоуправления, сотрудничества с педагогами.
  • 3. Правовое регулирование социальной адаптации освобождаемых подростков в советский и постсоветский периоды осуществляли следующие нормативные акты, составляющие правовую систему общества: Основы исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, исправительно-трудовые кодексы РСФСР (1924, 1933, 1970), а также другие законы, положения, постановления правительства, ведомственные акты.
  • 4. На современном этапе развития УИС России социальная адаптация несовершеннолетних осужденных в льготных условиях отбывания наказания — это целенаправленная деятельность государственных органов, общественных объединений и иных формирований, закрепленная в правовых актах Российской Федерации и ее субъектов.
  • 5. К числу нормативных правовых актов, регламентирующих указанную деятельность, можно отнести:
  • 1) международные правовые акты;
  • 2) отдельные законы, кодексы Российской Федерации, ведущее место среди которых принадлежит Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации;
  • 3) подзаконные правовые акты.
  • 6. Отличительными особенностями перечисленных нормативных правовых актов, которые характеризуют современное состояние социальной адаптации несовершеннолетних осужденных, освобождаемых из ВК, являются их чрезмерная множественность и неполнота.
  • 7. Указанные отрицательные моменты выступают причинами неудовлетворительного состояния социальной адаптации подростков в условиях полусвободы, так как до сих пор не урегулированы вопросы функционирования специальных общежитий для рассматриваемой категории лиц, не разработан механизм реализации требований ст. 182, 183 УИК РФ. Эти обстоятельства закономерно побуждают вести поиск мер по совершенствованию правового регулирования социальной адаптации путем внесения в нормативные акты существенных изменений, которые позволят раскрыть весь потенциал льготных условий отбывания наказания в ВК.

  • [1] Иванов П. В. Указ. соч. С. 33.
  • [2] ГришкоА. Я. Исполнение наказания в виде лишения свободы в Германии(на примере федеральной земли Бавария). Рязань, 2009. С. 5.
  • [3] Гернет М. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 63.
  • [4] Хейсин М. Д., Нестеров Н. В. Детская колония царских времен на Смоленщине. М., 2001. С. 7.
  • [5] Дементьев С. И. Четверть века в лагерях и колониях Советского Союза:правда и вымысел. Краснодар, 2002. С. 62.
  • [6] Детков М. Г. Содержание пенитенциарной политики Российского государства и ее реализация в системе исполнения уголовного наказания в виделишения свободы в период 1917—1930 годов. М., 1992. С. 15.
  • [7] Собрание узаконений РСФСР. 1924. № 86. Ст. 870.
  • [8] ГА РФ. Ф. 9412. On. 1. Д. 19. Л. 93, об.
  • [9] Служу закону // Газета Вологодского института права и экономикиФСИН России. 2010. Вып. 3. С. 18.
  • [10] Ашин А. А. Особенности исполнения лишения свободы в отношении несовершеннолетних (1941—1945 гг.) // Вестник Владимирского юридическогоинститута. 2009. № 3. С. 167.
  • [11] Тарабин А., Федотов С. Абаканская воспитательная // Преступлениеи наказание. 2005. № 1. С. 36—37.
  • [12] СмыкалинА. С. Пенитенциарная система Советской России, 1917 — начало 1960-х гг. (историко-юридическое исследование). Екатеринбург, 1998.С. 227—228.
  • [13] Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. № 29. Ст. 247.
  • [14] Об утверждении Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних: указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1967. № 23. Ст. 536 (Положение отменено).
  • [15] Об утверждении Положения об общественных воспитателях несовершеннолетних: указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1967 г.№ 212/1 // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1967. № 51. Ст. 1239 (Положение отменено).
  • [16] См., напр.: Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года.
  • [17] Шатилов С. В. Указ. соч. С. 121.
  • [18] Уткин В. А. Правовые основы ресоциализации освобожденных из местлишения свободы (к концепции законопроекта) // Актуальные проблемы исполнения уголовных наказаний: м-лы науч.-практ. семинара. Рязань, 2005.С. 44—50.
  • [19] Матузов Н. И., Малъко А. В. Указ. соч. С. 332.
  • [20] Теория государства и права / отв. ред. В. Д. Перевалов. М., 2009. С. 177.
  • [21] О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» : Федеральныйзакон от 1 мая 2019 г. № 87-ФЗ.
  • [22] Конвенция о правах ребенка // Международная защита прав и свободчеловека: сб. докл. М., 1990. С. 388—408.
  • [23] Кириловская Н. Н. Формирование нормативных и организационно-правовых основ системы международного контроля за соблюдением прав несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 1. С. 24.
  • [24] Об уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правамребенка : Указ Президента РФ от 1 сентября 2009 г.
  • [25] Международные стандарты в УИС. Рязань, 2005. С. 220—234.
  • [26] Смирнов С. Н. Права женщин и несовершеннолетних в пенитенциарнойсистеме. Рязань, 2008. С. 16.
  • [27] Судьбой ребенка надо заниматься профессионально // Преступлениеи наказание. 2010. № 7. С. 31; Ювенальная юстиция в Бурятии: пока спорыидут, люди работают // Там же. № 12. С. 30—31.
  • [28] Горобцов В. И. Указ. соч. С. 90—91.
  • [29] Игошев К. Е., Шмаров И. В. Социальные аспекты предупреждения правонарушений. М., 1980. С. 97.
  • [30] Российская газета. 2015. 11 марта.
  • [31] Данилин Е. М., Давыдова Н. В. Медицинский и педагогический аспектыорганизации работы с осужденными в карантинном отделении воспитательной колонии // Уголовно-исполнительная система : право, экономика, управление. 2018. № 2. С. 32.
  • [32] Российская газета. 2012. 31 декабря.
  • [33] Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РоссийскойФедерации. 1993. № 33. Ст. 1316.
  • [34] Болтков С. Н. Профессиональное образование осужденных — факторих социальной адаптации в гражданском обществе // Организация среднегои профессионального образования в местах лишения свободы: сборник материалов положительного опыта. М., 2005. С. 6; Кудряшов О. В. Характеристика несовершеннолетних осужденных, состоящих на профилактическом учете
  • [35] Ивасенко Я. С. Общее и профессиональное образование в системе основных средств исправления осужденных к лишению свободы. Рязань, 2009.С. 43—44.
  • [36] См., напр.: Об общественном контроле за обеспечением прав человекав местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания: Федеральный закон от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ.
  • [37] Момот О. И. По материалам отчета о проделанной работе Городскогоблаготворительного фонда «Дорога к дому» в рамках проекта «Альтернативатюремному заключению в Российской Федерации» // Альтернатива тюремному заключению в Российской Федерации : м-лы межд. конф. М., 2001. С. 206.
  • [38] Соглашение о сотрудничестве между ФСИН России и Русской православной церковью от 22 февраля 2010 г. // Преступление и наказание. 2011.№ 3. С. 5; Доклад епископа Красногорского Иринарха на Всероссийской конференции «Социальная реабилитация заключенных в понимании обществаи Русской православной церкви» // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 12. С. 31—36.
  • [39] О состоянии уголовно-исполнительной системы : доклад. Вологда, 2009.С. 74.
  • [40] Собр. законодательства РФ. 1997. № 39. Ст. 4465.
  • [41] Помыткина Т. И. Роль и значение общественных организаций в ресоциализации осужденных // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2010.№ 8. С. 47.
  • [42] См., напр.: Неподкосов С. Шалом, братья заключенные! // Преступление и наказание. 2010. № 8. С. 27; Лама приехал во ФСИН // Там же. 2011.№ 2. С. 35; Соглашение о сотрудничестве между ФСИН России и Русской православной церковью от 22 февраля 2010 г. С. 5.
  • [43] Информационное письмо ФСИН России. Исх. № 03-30741 от 25 апреля2019 г.
  • [44] Забелин А. Б., Ковалева И. Т О подготовке осужденных к освобождениюи оказании постпенитенциарной помощи лицам, освобожденным из местлишения свободы // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2009.№3. С. 31.
  • [45] О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности : Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ.
  • [46] Отчет о работе воспитательных колоний (форма ВК) (за 2016—2018 гг.).
  • [47] Удоденко А. Электронный мониторинг // Преступление и наказание. 2013. № 3. С. 6.
  • [48] Необходим разумный баланс // Преступление и наказание. 2010.№ 3. С. 30.
  • [49] О порядке обеспечения продуктами питания или деньгами на времяпроезда к месту жительства освобожденных от отбывания наказания : постановление Правительства РФ от 24 октября 1997 г. № 1358; О размерахединовременного денежного пособия, которое может быть выдано осужденным, освобожденным из мест лишения свободы : постановление Правительства РФ от 25 декабря 2006 г. № 800.
  • [50] Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных и лиц, содержащихся в следственных изоляторах : приказ Минюста России от 3 декабря 2013 г.; О внесении изменений в приказ Минюста России от 3 декабря2013 г. № 216 : приказ Минюста России от 23 апреля 2018 г. № 75.
  • [51] Российская газета. 2011. 8 апреля.
  • [52] Российская газета. 2011. 8 апреля.
  • [53] О полиции : Федеральный закон РФ от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ.
  • [54] Собр. законодательства РФ. 2018. № 17. Ст. 2421.
  • [55] О результатах анализа применения в деятельности УИИ оборудованияСЭМПЛ при осуществлении надзора и контроля за осужденными к ограничению свободы и лицами, находящимися под домашним арестом: обзор ФСИНРоссии от 4 апреля 2019 г. Исх. № 08-24278.
  • [56] Собр. законодательства РФ. 1995. № 27. Ст. 218.
  • [57] Там же.
  • [58] Российская газета. 2004. 13 февраля.
  • [59] Собр. законодательства РФ. 1997. № 17. Ст. 2009.
  • [60] О порядке применения Постановления Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин» : постановление Государственной думыФедерального собрания Российской Федерации от 30 ноября 2001 г. № 2173-III ГД.
  • [61] В 1977 г. аналогичная Инструкция, действовавшая вплоть до распадаСССР, была утверждена приказом МВД СССР от 2 сентября 1977 г. № 710.
  • [62] Об утверждении Положения об отряде осужденных исправительногоучреждения Федеральной службы исполнения наказаний : приказ МинюстаРоссии от 30 декабря 2005 г. № 259.
  • [63] Некоторые предложения в этом направлении будут представлены намив гл. 3 исследования.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >