Валютный контроль и противодействие отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма

Историческая справка

Одним из первых шагов по нормативному закреплению обязанности кредитных учреждений по сбору и анализу информации о транзакциях клиентов стало принятие в 1970 г. Конгрессом США Закона «О банковской тайне» (The Currency and Foreign Transactions Reporting Act of 1970 (Bank Secrecy Act/BSA)), предписывающего банкам хранить информацию о клиентах и проводимых ими операциях, установившего необходимость проведения анализа транзакций клиентов и направления сообщений в пределах итоговых сумм, а также установившего перечень санкций, применяемых за нарушение установленного указанным Законом порядка. По прошествии многих лет данный нормативный акт показал свою полную непригодность с точки зрения получения информации об индивидуальном фактическом риске отмывания денег, но ввел методику расследования по «бумажному следу»[1].

Противодействие отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма осуществляется путем создания и организации системы финансового мониторинга. Финансовый мониторинг, так же как и валютный контроль, осуществляется федеральными органами исполнительной власти, специально созданными для этой цели, и охватывает операции юридических и физических лиц с денежными средствами, в целях предупреждения, выявления и пресечения правонарушений, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма.

30 мая 2018 г. Президентом РФ утверждена Концепция развития национальной системы противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Концепцией называются основные риски совершения операций (сделок) в кредитно-финансовой сфере: осуществление фиктивной финансово-экономической деятельности; перевод безналичных денежных средств в теневой наличный оборот; незаконный вывод денежных средств и иных активов за рубеж; осуществление руководством и сотрудниками кредитно-финансовых организаций противоправной деятельности, направленной против интересов данных организаций и их клиентов, в том числе создание условий для легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

В августе 2018 г. в ходе подготовки к четвертому раунду взаимных оценок Группой разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) опубликованы Публичные отчеты «Национальная оценка рисков легализации (отмывания) преступных доходов» и «Национальная оценка рисков финансирования терроризма». В данных отчетах на уязвимости и риски, объединяющие сферы противодействия легализации преступных доходов и валютного контроля, обращают на себя внимание следующие риски:

  • — использования фиктивной внешнеэкономической деятельности в схемах легализации преступных доходов;
  • — использования наличных денежных средств и денежных инструментов, перемещаемых через таможенную границу ЕАЭС, в схемах легализации преступных доходов;
  • — использования виртуальных валют (типа «биткоин» и пр.) в схемах легализации преступных доходов[2].

Основной нормативный правовой акт, устанавливающий правовые основы функционирования данной системы является Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», где определяются субъекты и объекты финансового мониторинга, меры по противодействию легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма, закрепляется создание уполномоченного органа в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма — Федеральной службы по финансовому мониторингу

(Росфинмониторинг). В целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма Росфинмониторинг наделен контрольными полномочиями, закрепленными в Положении о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденному Указом Президента РФ от 13.06.2012 № 808. К ним относятся проведение проверок и принятие необходимых мер по устранению последствий выявленных нарушений, привлечение к ответственности нарушителей законодательства РФ в сфере легализации (отмывания) преступных доходов и финансированию терроризма, а также сбор обработка, проверка, анализ информации об операциях (сделках) с денежными средствами, подлежащими контролю и др.

Предупреждение легализации (отмывания) преступных доходов осуществляется путем применения мер организации и осуществления внутреннего контроля, обязательного контроля, запрета на информирование клиентов и иных лиц о таких мерах и иных мерах. Данные меры выражаются в создании в организациях, осуществляющих операции с денежными средствами (кредитные организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг и др.), службы внутреннего контроля.

Согласно ст. 7 Закона на такие организации возлагаются обязанности: идентификации клиента, его представителя и (или) выгодоприобретателя при совершении ими операций и сделок; принятия обоснованных и доступных в сложившихся обстоятельствах мер по такой идентификации; обновления информации о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах не реже одного раза в год; документально фиксировать и представлять в Росфинмониторинг не позднее трех рабочих дней, следующих за днем совершения операции, сведения по подлежащим обязательному контролю операциям с денежными средствами; принятия мер по замораживанию (блокированию) денежных средств незамедлительно, но не позднее одного рабочего дня со дня размещения в сети Интернет на официальном сайте уполномоченного органа информации о включении организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму и др.

Зарубежный опыт

Специальный мониторинг за операциями и сделками публичных должностных лиц существует в ряде развитых стран мира, например, в США, Великобритании, Европейском Союзе. В настоящее время единого определения публичных должностных лиц или влиятельных политических лиц ни в зарубежной литературе, ни в отечественной науке не существует. Международная организация в области противодействия отмыванию преступных доходов (ФАТФ) рекомендует использовать термин «влиятельные политические лица» (politically exposed persons, PEPs) в отношении любых назначаемых или избираемых лиц, занимающих какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любых лиц, выполняющих какую-либо публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия (например, глава государства (в том числе правящие королевские династии) или правительств; министр, его заместитель и помощники; высший правительственный чиновник; должностное лицо судебных органов власти последней инстанции (Верховный, Конституционный суды), на решение которых не подается апелляция; государственный прокурор и его заместители; высшие воинские чиновники; руководители и члены советов директоров национальных банков; послы; руководители государственных корпораций; члены парламента или иного законодательного органа; руководители, заместители руководителей международных организаций (Олимпийский комитет, Всемирный банк и т. д.), члены Европарламента; руководители и члены международных судебных организаций (Суд по правам человека, Гаагский трибунал и др.))[1].

Центральными субъектами при осуществлении валютного контроля и при противодействии отмыванию преступных доходов в механизме проведения контрольной деятельности являются кредитные организации и профессиональные участники рынка ценных бумаг, которые одновременно являются агентами валютного контроля и организациями, осуществляющими операции с денежными средствами и иным имуществом физических и юридических лиц. В этих сферах для контроля используются схожие меры: собирание информации о проводимой операции, получение соответствующих документов, обработка их и передача сведений в адрес органов валютного контроля либо в Росфинмониторинг. При противодействии легализации преступных доходов основное внимание уполномоченный банк либо профессиональный участник рынка ценных бумаг уделяет лицу, выполняющему финансовую операцию, поэтому в этой сфере объектом контроля, помимо самой операции, признается лицо, ее осуществляющее. При валютном контроле объектом контроля признается валютная операция. Вместе с тем валютный контроль и финансовый мониторинг близки по источникам информации, которыми являются финансовые операции и их участники.

Следовательно, оба вида контроля используются для того, чтобы собрать информацию о юридических и физических лицах и об операции, что в дальнейшем, к примеру, поможет в борьбе с незаконным вывозом капитала и уклонением от уплаты налогов.

Сближение двух направлений контрольной деятельности подтверждается и письмом Банком России от 17.04.2013 № 73-Т, которое предусматривает ряд полномочий банков как агентов валютного контроля для борьбы с легализацией преступных доходов. В частности, в абз. 2 п. 2 письма указывается, что выявление кредитной организацией в процессе внутреннего «противолегализационного» контроля несовпадения представленных клиентом сведений с информацией, полученной кредитной организацией из официальных источников информации государства, являющегося страной регистрации нерезидента, служит основанием для отказа в осуществлении валютной операции согласно Закону о валютном регулировании.

  • [1] См.: Прошунин М. М., Татчук М. А. Финансовый мониторинг (противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма : учебник. Калининград : Изд-во БФУ им. И. Канта, 2014 //https://www.twirpx.com/file/1731287/ (дата обращения: 18.04.2019).
  • [2] http://www.fedsfm.ru/nationalocenka (дата обращения: 18.04.2019).
  • [3] См.: Прошунин М. М., Татчук М. А. Финансовый мониторинг (противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма : учебник. Калининград : Изд-во БФУ им. И. Канта, 2014 //https://www.twirpx.com/file/1731287/ (дата обращения: 18.04.2019).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >