Основные черты древнерусского права в эпоху формирования

Имущественные отношения в Русской Правде

Русская Правда не оперирует современными цивилистическими терминами, но традиционный для истории права подход позволяет воспользоваться методом их актуализации. При всей неизбежности такого приема его результатом может стать некоторое искажение реальной ситуации. Поэтому использование современных понятий следует сочетать с конкретно-историческим анализом социального контекста. В этой связи необходимо, скажем, не просто уяснить, какие объекты вещных прав получают защиту в Русской Правде (ст. 33, 34, 72, 75 и др. Пространной редакции), но и четко определить, в рамках каких процедур и для какого крута субъектов такая защита оказывалась действительно возможной.

Вещное право. Субъектами вещных прав в древний период признавалось как государство в лице князя, так и род, община, частные лица (семейства), церковь. Представляет интерес и вопрос о том, как в древнерусском юридическом быту определялись объекты вещных прав. Классификация их на движимые и недвижимые вещи в светском законе древности не применялась. Но церковное законодательство использовало такое деление, оно встречается в составе Кормчих книг, где приводятся греко-римские законы. В то время использовался, например, термин «земля и вода». Интересно, что дом рассматривался как движимость, в том числе и потому, что нераспаханная земля, даже в городах, сама по себе ценности не представляла. Но под движимыми вещами понималось, как правило, то, что может быть взято в руки. Для обозначения такого имущества использовался термин «товар», позднее — «живот». По Русской Правде это оружие, конь, одежда. Прежде всего утверждается представление о праве на такой объект, как земля. В Русской Правде получает защиту право собственности на обработанные участки, о чем свидетельствует ответственность, установленная за нарушение межи (ст. 72 Троицкого списка Пространной редакции). Внутри своей межи собственник мог не проявлять фактического владения, но оставаться при этом собственником. Нарушение межи уже никак не рассматривается в качестве правомерного завладения, а считается деянием воспрещенным, наказывается продажей и влечет за собой возмещение ущерба.

Луга, пастбища и другие угодья долго остаются в совместном владении и пользовании членов общин или родов. Леса и воды также рассматриваются как принадлежащие государству или общинам и родам. Предметом частной собственности отдельных лиц такие объекты становятся позже всего. По меньшей мере до XIII в. право собственности оставалось свободным от ограничений со стороны государства. Русская Правда вполне оправдывает свое назначение в качестве сборника норм частного права и предоставляет достаточно гарантий защиты права собственности и истребований из незаконного владения.

Несмотря на отсутствие абстрактных конструкций можно утверждать, что на интуитивном уровне древнерусское правосознание выделяло среди возможных прав лица на вещь такие, как право владеть, пользоваться и распоряжаться ею (владение и право собственности). Отвлеченный термин «собственность» неизвестен древнему праву. Заменялся он описательными выражениями: «впрок», «навеки», т.е. обозначалась продолжительность права, а не его полнота. Вопрос в том, было ли обладание вещью простым фактом, владением, или же уже в древности это обладание имело признаки отвлеченного права собственности? Т.е. можно ли было сохранить право собственности, перестав владеть вещью. Согласно Русской Правде (ст. 13): «Если кто опознает [свою вещь у другого], то не должен брать ее, говоря: это мое, но должен сказать ему так: пойди на свод, где ты взял». Значит, в это время уже сознавалось право собственности на вещь, независимое от фактического обладания ею. Правда, остается неясным вопрос о том, как собственник доказывал свое право. Скорее всего, при отсутствии традиции письменных сделок и каких бы то ни было правоустанавливающих документов (такая практика уже постепенно начинает складываться, поскольку известны грамоты с пожалованием земель, но пока не влияет на общие требования к оформлению сделок) основным доказательством служили показания соседей. Если вышеупомянутое и, несомненно, незаконное владение вещью со стороны лица, у которого она была найдена, было приобретено добросовестно, то оно, в свою очередь, получало защиту. Имеется в виду, что в случае отыскания по ходу свода настоящего вора владелец (тот, кто купил, не зная, краденую вещь) имел право получить эквивалент, который дал за нее. Таким образом, не только право собственности, но и добросовестное владение пользуется признанием — вознаграждается на счет недобросовестного приобретателя.

Способы приобретения вещных прав отличались в рассматриваемый период достаточным разнообразием. Уже Пространной редакции Русской Правды было не чуждо некоторое представление о делении имуществ на благоприобретенные в результате сделок (добыток, прикуп в ст. 99 Троицкого списка Пространной редакции) и доставшиеся по наследству. Так, согласно указанной статье опекун должен был вернуть полученное движимое имущество («товар») по достижении сиротами самостоятельности («донеле же возмогут»). Но все, что превышало стоимость полученного движимого имущества и было приобретено благодаря разумному управлению этим имуществом, опекун мог оставить себе, поскольку «кормил и печаловался», т.е. ухаживал за сиротами. Наследственное право в Древней Руси знало оба основных порядка наследования: по закону и по завещанию. При этом возможности завещателя распорядиться своим имуществом по собственному усмотрению были существенно ограничены (ст. 90—95 Пространной редакции). Так, не допускалось завещание имущества чужеродцам. Это одно из наиболее ярких подтверждений тезиса о преимущественных правах коллектива (семьи, рода) по отношению к правам индивида.

Обязательственное право. В древности понятие обязательства отличалось от современного и наряду с правом на действия другого лица предусматривало и право кредитора на само обязанное лицо. Фактически речь в этих случаях идет о самозакладе, т.е. из обязательств постоянно вытекают вещные права на лиц. Возникают такие права, как правило, с момента заключения обязательства. При договоре займа наступает личный заклад должника (закуп), договор личного найма прямо ведет к установлению полного и неполного холопства. Ответственность по обязательствам падает прежде всего на лицо, а не на его имущество. При исполнении обязательства взыскание обращается не на недвижимое имущество должника, даже если оно у него есть, а на должника. Он выдается кредитору «головою до искупа». Способами обеспечения договоров было поручительство и нередко упоминаемый в Русской Правде личный заклад (закупничество). Поручительство, кроме того, использовалось как средство обеспечения явки ответчика на свод к назначенному сроку.

Рассматривая систему обязательств, принято исходить из сохраняющегося в современном гражданском праве различения между обязательствами, возникающими из договоров и из правонарушений (причинения вреда). Сложность понимания природы второй группы обязательств заключается в том, что в древности отсутствует четкое различие между гражданским частным деликтом (нарушением частного права) и публичным деликтом (преступлением). Из этого смешения вытекали существенные особенности системы наказаний и возмещения имущественного ущерба по Русской Правде.

Ведя речь об обязательствах, вытекающих из договоров, следует остановиться на форме их заключения. Совершение договоров уже во времена древности требовало выраженного согласия сторон. Причем никаких особых требований к форме выражения согласия не существовало. В Русской Правде легко прослеживается правило, согласно которому стороны обязаны придерживаться достигнутых договоренностей (оговорка о том, что будет так, как кредитор «рядил», нередко встречается в тексте). Так, при заключении договора займа послухи подтверждали наличие договоренности о выплате процентов и их размере. Соответственно, кредитор мог требовать в пределах того, что «рядил» при свидетелях («како ся будет рядил», ст. 50 Троицкого списка Пространной редакции). По форме в этот период договоры преимущественно словесные, за исключением купли-продажи недвижимых вещей. Особенно значительные объекты предполагали заключение договора с употреблением более сложных форм, чаще всего присутствия послухов или мытника

(ст. 37 и др.). Срок исполнения договора обычно устанавливался сторонами. Допускалась рассрочка взысканий с несостоятельного должника (ст. 54), но только в случаях, когда речь шла о невиновном банкротстве («любо рать возьметь, ли огнь»). Считалось, что «пагуба», произошедшая «от Бога», обязывает кредиторов проявить милосердие. В противном случае банкрот передавался кредиторам, которые сами решали, предоставить ему отсрочку или продать в рабство за долги.

Система договоров в древнейшее время отличалась от нынешней и охватывала куплю-продажу (ст. 38 и др. Пространной редакции), личный наем (ст. 110), заем (ст. 48, 55, 56), хранение (поклажу) (ст. 49), подряд (ст. 97), перевозку (ст. 54). Особый интерес представляли договор займа под проценты и регулирование в Русской Правде размера и порядка взимания процентов (реза). Купля-продажа движимости по форме почти всегда представляла простое словесное соглашение. Холопы продавались перед послухами и в присутствии самого раба (ст. 110). Поклажа (хранение) имела большое значение в древности. Договор освобождался от заключения при послухах. Если отдавший на хранение вещи обвинял депозитария в утайке их части, тот очищался личной присягой. Личный наем не вел к холопству только при наличии соответствующей оговорки в договоре. В принципе вело к холопству не только тиунство и ключничество, но и другие низшие роды службы. Заем был близок к найму движимого имущества. Предметом займа могли быть не только деньги, но медь, жито и др. (ст. 50, 51, 53). Отличие договора займа от ссуды состояло в том, что предметом являлась вещь, которая должна быть возвращена верителю не в своей индивидуальности, а мерой, счетом или весом. Важную часть договора займа составлял рост, рез. В эпоху Русской Правды проценты взимались высокие, различались годовые, третные и месячные. Годовые, по Краткой редакции Русской Правды, составляли 10 кун с гривны, т.е. 20%. Пространная редакция ограничивает месячные проценты при коротких займах. Если срок займа не превышал года, месячные проценты заменялись третными.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >