Современные типологии темперамента

Одна из наиболее разработанных современных типологий темперамента основана на выделении трех врожденных стратегий поведения (которые почему-то получили не очень содержательное название «тем- пераментальных стилей»), проявляющихся в человеческом поведении с рождения и на протяжении всей жизни, — боязливость, агрессивность и социабельность (Kagan et al, 1994b). «Боязливые» с младенчества обнаруживают опасность в тех ситуациях, с которыми сталкиваются. Взрослея, они становятся отстраняющимися, неудобными в общении людьми. «Агрессивные», сталкиваясь с проблемой, стремятся одолеть ее, побороть. Они проявляют склонность к возбуждению, обвинению других, направляя на них свою активность. «Социабельные», уравновешенные в обращении дети смело идут навстречу миру и невозмутимо справляются со сложными ситуациями. Они обладают способностью адаптироваться как к неожиданностям, так и к разочарованиям, не проявляя депрессии или обиды. Разумеется, опыт, уже включающий корректирующие компоненты воспитания и обучения, может в той или иной степени видоизменять проявления конституционального фактора. Если «боязливого» ребенка воспитывают родители с выраженной тенденцией «социабельности», есть шанс, что он обучится оптимальным для его темперамента приемам общения. По крайней мере, сам автор концепции придерживается мнения, что «в сложном современном обществе человек с любым темпераментом найдет себе подходящую нишу для проявления адекватной активности» (Kagan, 1994).

Можно сказать, что и две наиболее известные теории темперамен- тальных черт — активность/социабельность/эмоциональность и экс- травертированность/нейротицизм/психотицизм — сами их авторы склонны рассматривать как типологические.

Г. Айзенк (1970) считает изучаемые им измерения базовыми типами личности, рассматривая их не как дискретные категории, а как диспозиции для классификации людей.

Личностные типы

Попытки классифицировать людей, отнести конкретного человека к определенной категории или типу — что может быть увлекательнее этой задачи. В дифференциальной психологии важно различать между собой понятия черты и типа. Разделяющая их граница базируется на отличии димензиональных (континуальных) и дискретных переменных. Под типологией часто подразумевают набор дискретных категорий, позволяющих проводить разделение людей на группы. Определяя это различие, Г. Оллпорт (Allport, 1937) отмечал, что можно сказать о себе: «Я имею черту», но нельзя сказать: «Я имею тип», говорят: «Я принадлежу к типу...»

Удачных попыток разбиения людей на типы было не так много. Самой известной продолжают оставаться типология темпераментов Галена — Гиппократа (уже рассмотренная нами в главе 5) и типологическая дихотомия экстраверсия — интроверсия. Карл Юнг (1875—1961) рассматривал эти параметры как дискретные переменные, разбивающие все человечество на два глобальных типа. У экстравертов энергия бьет через край, они чрезвычайно общительны, склонны к поиску новых ощущений и опыта. Интроверты более застенчивы и поглощены собственными мыслями, больше контролируют свои чувства и поведение, отличаются интроспективностью и склонны ко всему готовиться заранее (см. Zuckerman & Сото, 1983).

Не менее известны и такие типологические измерения личности, как психотицизм (см. главу 16) и нейротицизм (Eysenck, 1947; 1997), которые в качестве базовых параметров включаются во многие личностные модели. В качестве примера можно привести типологию А. Миллера, образованную тремя измерениями — когнитивными, аффективными и конативными (MiZZer, 1988; 1991). В качестве когнитивных черт автор модели рассматривает стилевую дихотомию аналитичность — холистичность, которая описывается как тенденция фокусироваться на целом или частях. Эта дихотомия, выступающая также в других исследованиях под названиями «аналитичность/синтетичность» и «ар- тикулированность/глобальность», лежит в основе многих проявлений когнитивных контролей и стилей, таких как полезависимость — поле- независимость, ригидность — гибкость, когнитивная сложность и стилевая концептуальность. Аффективное измерение представлено связанной с экстраверсией и нейротицизмом эмоциональной стабильностью/ нестабильностью, которая определяется через интенсивность эмоциональных реакций. На полюсе нестабильности находятся те, кто на любые значимые и незначимые жизненные события реагирует с одинаковой силой. Такие субъекты легко приходят в состояние возбуждения, и их реакции окрашены в основном негативно. Наконец, конативное измерение рассматриваемой типологии связано с волевым поведением субъекта, с осознаваемыми аспектами мотивации и выражается дихотомией «объективированной — субъективированной» ориентации. Выраженная субъективированная ориентация связана с поиском эмпатии и любви в отношениях; соответственно, объективированный полюс связан со стремлением к эмоциональному отстранению.

Комбинации выделенных признаков образуют четыре типа, локализующихся в пространстве базовых личностных измерений следующим образом (см. рис. 25).

Типы на основе комбинаций личностных черт (по Miller, 1991)

Рис. 25. Типы на основе комбинаций личностных черт (по Miller, 1991)

Из приведенных ниже кратких характеристик каждого типа, хотя и производных от достаточно четкой схемы, видна характерная для большинства личностных типологий разорванность описания, позволяющая критиковать психологические портреты как не имеющие внутренней логической связности описания:

редукционист (объективированно-аналитичный) определяется как экспериментирующий, пунктуальный, реалистичный, контролирующий, скептичный, пренебрегающий нормами, личностно отстраненный;

схематизатор (объективированно-холистичный) характеризуется как теоретик, личностно отстраненный, рассуждающий, концептуальный, пренебрегающий нормами, образный;

гностик (субъективированно-аналитичный) описывается как лич- ностно вовлеченный, артистичный, принимающий нормы, нерациональный;

романтик (субъективированно-холистичный) рассматривается как личностно вовлеченный, принимающий нормы, образный.

Изучение типов связано, в первую очередь, с задачей прогностич- ности поведения в медицине и педагогике (при воспитании и обучении). И здесь, впрочем, так же как и в науке, любому исследователю приходится сталкиваться с парадоксом «отрицания очевидного». Отнесение человека к типу, с одной стороны, помогает лучше понять его особенности. Но, с другой стороны, такое «приклеивание ярлыков» может — и это часто случается — стереотипизировать, сужать представления о возможном поведенческом репертуаре, что неизбежно снижает уровень понимания индивидуальных особенностей субъекта. Поэтому многие, избавляя себя от трудоемкой задачи разведения уровней оцениваемого явления, начинают отрицать значение наиболее очевидных человеческих особенностей, определяющих тип, и... попадают в ловушку «бесконечного эмпирического разнообразия», окончательно теряя почву под ногами. Нам кажется, что дело не в реальности или вымышленное™ типологий (речь идет, разумеется, о научно сконструированных моделях типологических различий), а в умении использующего их человека применять шкалу простоты — сложности для определения номотетическо-идеографической границы в каждом отдельном случае.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >