Современное состояние правового обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы

В современных условиях правовое обеспечение развития и функционирования отечественной уголовно-исполнительной системы и поддержания ее безопасности включает в себя международно-правовую составляющую, которая последняя представлена комплексом разработанных и действующих в пенитенциарной сфере юридически обязательных и рекомендательных международных правовых положений универсального и регионального уровней, ориентирующих национального законодателя и правоприменителя на гуманизацию уголовно-исполнительной сферы в сочетании с повышением ее эффективности в демократическом обществе. При этом определенная часть указанных положений, а именно общепризнанные принципы и нормы международного права, в понимании перечня которых в рассматриваемой сфере отсутствует необходимая ясность, а также международные договоры Российской Федерации в параметрах положения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации и положения ч. 1 ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации должны рассматриваться (наряду с Конституцией Российской Федерации) в качестве правовых основ законодательства России, в том числе в сфере безопасности уголовно-исполнительной системы, а также деятельности ее институциональных компонентов.

В свою очередь, отечественное законодательство включает в себя комплекс нормативных правовых положений, относящихся к различным вопросам безопасности уголовно-исполнительной системы России, причем от уровня разработки этих норм и практики их применения в повседневной деятельности во многом зависят эффективность названной системы и реальное состояние безопасности ее объектов.

Как ранее отмечалось ранее, в гл. 1 настоящего исследования, понятие «безопасность уголовно-исполнительной системы» не имеет официального нормативного закрепления, что не способствует правовой определенности в аспекте ее обеспечения.

С учетом обосновываемой позиции по вопросу о сущности и содержательно-функциональных аспектах безопасности уголовно-исполнительной системы (см. п. 1.2 настоящего исследования) и с опорой на нормативные правовые источники, а также принимая во внимание доктринальные разработки[1], следует вести речь о включении в сферу указанного правового обеспечения вопросов безопасности осужденных, персонала и всех лиц, находящихся на территории пенитенциарного учреждения (внутренний аспект безопасности), а также безопасности общества в связи с функционированием уголовноисполнительной системы и исходящими от нее угрозами (обусловленными главным образом криминально-криминогенной спецификой контингента осужденных и связанными с недостаточной эффективностью работы указанной системы) (внешний аспект безопасности). При этом представляется очевидным, что при рассмотрении вопросов правового регулирования безопасности уголовно-исполнительной системы, оценке современного состояния ее правового обеспечения нужно учитывать как производные от правового статуса лиц, правового режима охраняемых (подлежащих защите) их интересов различия указанных аспектов, так и их взаимосвязь, принимая во внимание характер угроз, общую конечную направленность названного процесса. В настоящем параграфе будет акцентировано внимание на внутреннем аспекте безопасности уголовно-исполнительной системы.

Правовое обеспечение безопасности осужденных основывается на положениях Конституции Российской Федерации, в которых закрепляются основные права человека (ст. 2 гл. 2 Конституции Российской Федерации). Следует отметить, что на этом высшем конституционно-правовом уровне обнаруживается органичная взаимосвязь правовых основ обеспечения безопасности, с одной стороны, осужденных, с другой — персонала исправительных учреждений, а также членов семей сотрудников и всех лиц, находящихся на территории таких учреждений, поскольку ряд из указанных конституционных положений носит универсальный характер (например, положения ч. 1 ст. 20, ст. 21, ст. 42, ст. 46 Конституции Российской Федерации).

В специальной литературе[2] при характеристике законодательного уровня исследователи не без оснований, принимая во внимание отраслевой признак, выделяют:

  • • гражданско-правовые основы безопасности (при этом отмечается специфика действия гражданско-правовых норм в сфере исправительных учреждений, связанная с соответствующими ограничениями)[3];
  • • уголовно-правовые основы безопасности осужденных (законодательное установление уголовной ответственности за деяния, посягающие, во-первых, на порядок и безопасность учреждения[4] и, во-вторых, связанные со злоупотреблениями должностными полномочиями)[5];
  • • уголовно-исполнительные основы безопасности осужденных.

В научной литературе имеется в полной мере обоснованная точка зрения о том, что в правовом обеспечении личной безопасности осужденных превалируют уголовно-исполнительные правоотношения, что объясняется ролью уголовно-исполнительного законодательства в определении правового статуса указанной категории лиц[6].

В свою очередь, уголовно-исполнительное законодательство включает в себя специальную норму, закрепляющую право осужденных на личную безопасность[7]. В ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации содержатся предписания об уважении и охране прав, свобод и законных интересов осужденных, обеспечении законности применения средств их исправления, их правовой защите и личной безопасности при исполнении наказаний. В целом, как отмечают исследователи, в пределах компетенции уголовного права законодатель обеспечивает безопасность осужденных от произвола со стороны персонала исправительных учреждений.

6

Следует также отметить, что содержание права осужденного на безопасность и особенности его реализации при наличии угроз осужденного со стороны других осужденных и иных лиц раскрываются в соответствующем разделе Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений[8].

Согласно ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» к числу обязанностей исправительных учреждений отнесены (наряду с рядом других): 1) обеспечение исполнения уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; 2) создание условий для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях[9]. Здесь обнаруживается отмеченная ранее взаимосвязь различных аспектов безопасности уголовно-исполнительной системы.

Эта взаимосвязь проявляется также в том, что в исправительных учреждениях ведется повседневная профилактическая работа по недопущению совершения осужденными новых преступлений и иных правонарушений, направленных как на безопасность других осужденных, так и на безопасность персонала и членов семей сотрудников данных учреждений. При этом профилактика, организуемая в соответствии с ведомственным нормативно-правовым актом[10], является комплексным институтом, содержащим совокупность мероприятий самой различной направленности, поэтому в профилактической деятельности участвуют отделы безопасности и режима, оперативные отделы, службы охраны, отделы воспитательной работы, медицинские части, психологические и производственно-технические службы, а также другие службы в соответствии с функциональными обязанностями[11].

Между тем в настоящее время в специальной литературе обращается внимание на рост пенитенциарного насилия, причем не только со стороны лиц, отбывающих наказания, но и со стороны сотрудников исправительных учреждений, что нередко имеет корыстную мотивацию, в ряде случаев в его основе — агрессивная криминогенная мотивация отдельных сотрудников[12].

Считаем, что необходим комплекс мер, включая уголовно-правовые меры (обеспечение неотвратимости уголовноправового реагирования на каждый факт подобного рода противоправных действий), а также дополнительные меры организационно-правового характера.

В целом следует согласиться с мнением о том, что в правовом обеспечении пенитенциарной безопасности, в том числе безопасности осужденных, важное место наряду с уголовно-исполнительным законодательством занимает административноправовая составляющая, проявляющаяся в предусмотренных законодательными и подзаконными нормативными правовыми положениями превентивных действиях в аспекте рассматриваемой безопасности, административно-процессуальной деятельности, которую осуществляет администрация исправительного учреждения в рамках контрольной компетенции и мер административного принуждения[13].

Кроме того, исследователи обращают внимание на современные потребности законодательной систематизации и отражения характеристики административно-правовых режимов применительно к вопросам обеспечения безопасности в уголовно-исполнительной системе[6].

Среди направлений правового обеспечения безопасности осужденных (посредством реализации положений уголовноисполнительного законодательства) в научной литературе[15] выделены следующие направления:

  • • правовое регулирование материально-бытового и медико-санитарного обеспечения осужденных (ст. 51, 52 Уголовноисполнительного кодекса Российской Федерации);
  • • правовое регулирование труда осужденных (ст. 103— 107Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Как отмечалось ранее, Россия с учетом международных правовых обязательств, вытекающих, в частности, из участия в Совете Европы, должна стремиться к приведению законодательства и правоприменительной практики в этом аспекте деятельности к международным правовым стандартам[16]. В этом плане возникает немало проблем, в том числе (помимо кадрово-экономического характера[17]) правового характера.

В частности, необходимо учитывать «пенитенциарную» специфику, в том числе правового характера, оказания медико-санитарной помощи в условиях исправительных учреждений, которая, по мнению исследователей, проявляется в профессиональной деятельности пенитенциарных медицинских работников, осуществляемой в соответствии с основными принципами охраны здоровья в Российской Федерации и направленной на выполнение законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Эта деятельность осуществляется в условиях, отличающихся от классической модели здравоохранения[18].

Это выражается:

  • • в специальном правовом статусе пациентов, которым при исполнении наказания в виде лишения свободы гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными действующим законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации);
  • • в роли норм уголовно-исполнительного законодательства и ведомственных нормативных правовых актов, которые накладывают на медицинских работников дополнительные обязанности и сужают поле их самостоятельной деятельности;
  • • в необходимости обеспечения личной безопасности пенитенциарных медицинских работников, особенно женщин. В результате имеет место практика оказания медицинской помощи некоторым осужденным в присутствии третьих лиц;
  • • в жесткой иерархической системе управления в учреждениях уголовно-исполнительной системы, когда по общим вопросам медики находятся в подчинении руководства мест лишения свободы (в силу этого нередко возникают проблемы с их профессиональной независимостью);
  • • в привлечении медицинского персонала уголовно-исполнительной системы к выполнению немедицинских функций (в частности, при участии медицинских работников исправительных учреждений в проведении обысков отдельных осужденных в целях обнаружения возможно сокрытых запрещенных предметов)[19];
  • • в обязанности медицинских работников выявлять телесные повреждения осужденных (даже без самостоятельного обращения осужденных в медицинскую часть), в том числе признаки симуляции и аггравации, и информировать об этом руководство исправительного учреждения;
  • • в особом порядке получения медицинской помощи осужденными (осужденный должен сообщить о своих проблемах должностному лицу исправительного учреждения (немедицинскому работнику), чтобы затем записаться и попасть на прием к врачу);

• в специфике условий соблюдения врачебной (медицинской) тайны в отношении осужденных[20].

Как в полной мере обоснованно отмечают специалисты, на законодательном уровне указанная специфика[21] пока не получила адекватного отражения, в связи с этим предлагается включить в законодательный акт о здравоохранении соответствующую бланкетную норму[22].

В специальной литературе также отмечается, что норма уголовно-исполнительного закона (ст. 13 УИК РФ) должна восприниматься не только в узкой (специальной) трактовке, то есть в ее охранительно-предупредительной направленности лишь на отношения, связанные с посягательством на жизнь и здоровье осужденного со стороны другого осужденного (иного лица), но и в более широком плане, в частности, при обеспечении безопасных условий трудовой деятельности осужденных в пенитенциарных учреждениях[23]. По нашему мнению, с этим суждением, как и с тезисом о том, что использование труда осужденных должно быть прежде всего ориентировано на исправление осужденных и комплексное обеспечение безопасности пенитенциарных учреждений, персонала и заключенных[24], следует в полной мере согласиться.

Следует отметить, что состояние указанных направлений обеспечения безопасности осужденных и в целом уголовноисполнительной системы далеко от совершенства. В частности, в ходе прокурорских проверок работы исправительных учреждений выявляется значительное количество нарушений закона в сферах материально-бытового и медико-санитарного обеспечения осужденных и заключенных под стражу, их охраны и изоляции, трудоиспользования осужденных, обеспечения безопасности[25].

Наряду с отдельными проблемами обеспечения безопасности осужденных исследователи выделяют проблемы более общего (по сути, методологического) порядка, отмечая недостаточное внимание в правовой науке к процессу обеспечения личной безопасности осужденных[26].

Кроме того, некоторые авторы придерживаются мнения о том, что в настоящее время в уголовно-исполнительной сфере отсутствует четкая система и преемственность ограничительных норм в схеме «международно-правовые нормы — конституционные нормы — нормы отраслевого законодательства». В связи с этим требуется исследование указанной проблемы и ее решение[27]. Эта точка зрения, принимая во внимание отмеченные ранее проблемы доктринального понимания и правового механизма восприятия разнородного массива международных правовых пенитенциарных положений в отечественном законодательстве и правоприменительной практике, представляется вполне обоснованной.

4

Правовое обеспечение безопасности персонала уголовно-исполнительной системы также имеет под собой конституционную основу, что предопределено статусом Конституции Российской Федерации и характером ее положений, в том числе посвященных правам человека.

Правовые нормы, в той или иной степени относящиеся к вопросам обеспечения безопасности персонала уголовно-исполнительной системы, размещены в различных федеральных законах, а также подзаконных нормативных правовых актах. Схематично[28] этот нормативно-правовой комплекс может быть представлен следующим образом:

  • а) федеральные законы:
    • • Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» относит (как отмечалось нами ранее) к одной из обязанностей исправительных учреждений создание условий для обеспечения правопорядка и законности, безопасности персонала (ст. 13); устанавливает требования и порядок применения сотрудниками исправительных учреждений физической силы, специальных средств и оружия в случае совершения осужденными насилия или оскорблений в отношении работников исправительного учреждения[29] (ст. 29—31),
    • • Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации связывает цели уголовно-исполнительного законодательства с направленностью на уменьшение общественной опасности лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, и профилактикой совершения осужденными случаев применения насилия (оскорблений) в отношении работников исправительных учреждений в связи с осуществлением ими служебной деятельности (ст. 1); относит к одной из основных обязанностей осужденных вежливое отношение к персоналу (ст. 11); предусматривает раздельное содержание осужденных, что позволяет изолировать наиболее опасных осужденных от общей массы осужденных (ст. 80); включает личную безопасность персонала исправительных учреждений в основные требования режима (ст. 82 УИК РФ); предусматривает в целях предупреждения преступлений осужденных (в том числе преступлений, направленных против персонала исправительных учреждений), использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора за осужденными (ст. 83); относит к одной из задач оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях обеспечение личной безопасности сотрудников учреждения (ст. 84); предусматривает введение в исправительных учреждениях режима особых условий в случаях стихийного бедствия, введение в районе расположения учреждения чрезвычайного, особого или военного положения при массовых беспорядках, групповых неповиновениях осужденных и в случае возникновения непосредственной угрозы жизни и здоровью персонала (ст. 85), в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу учреждения, злостного неповиновения законным требованиям администрации, проявления буйства, нападения на граждан или иных общественно опасных действий в целях их пресечения применение физической силы, специальных средств и оружия (ст. 86), организацию лечебно-профилактической и санитарно-профилактической работы, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизма и наркоманией, — лечебных исправительных учреждений (что, в свою очередь, снижает опасность для персонала уголовно-исполнительной системы в целом) (ст. 101), материальную ответственность осужденного в случае причинения им во время отбывания наказания материального ущерба государству или физическим или юридическим лицам (ст. 109); декларирует в качестве одного из направлений воспитательной работы с осужденными формирование уважительного отношения к человеку, в том числе вежливого отношения к работникам исправительного учреждения (ст. 109); предусматривает в случае нарушения осужденным установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в оскорблении работника исправительного учреждения (при отсутствии признаков преступления), признание его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и в связи с этим его изоляцию в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства от общей массы осужденных (ст. 116),
    • • Уголовный кодекс Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за действия, специально направленные на причинение вреда жизни и здоровью представителей персонала (ч. 2 ст. 313, ст. 321 УК РФ); предусматривает уголовную ответственность за насильственные действия в отношении представителей власти (часть персонала уголовноисполнительной системы являются представителями власти) (ст. 318, 319 УК РФ), за преступления против жизни, здоровья, свободы, чести и достоинства личности (гл. 16, 17 УК РФ). При этом нужно принять во внимание пробелы уголовного закона в из-за отсутствия в нем (гл. 32 УК РФ) специальной нормы, предусматривающей уголовную ответственность за посягательства на права гражданского персонала уголовно-исполнительной системы (это в определенной степени стимулирует проявление агрессии отрицательно настроенных осужденных), а также отсутствие в диспозиции ст. 321 УК РФ развернутого определения «нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества»[30]. Эти пробелы в сочетании с другими недостатками уголовного закона и законодательства, в той или иной степени влияющими на безопасность уголовноисполнительной системы в целом, особенно с учетом сложной криминально-криминогенной обстановки исправительных учреждений, не способствуют эффективному функционированию рассматриваемой системы.
    • 2

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность за правонарушения, посягающие на безопасность в том числе лиц, относящихся к персоналу уголовно-исполнительной системы (ст. 5.27, 6.3, 17.13, 19.3, 19.12, 20.1, 20.4, 20.17 и др.).

С учетом комплексного характера правового обеспечения безопасности персонала уголовно-исполнительной системы следует согласиться с мнением о недостаточной определенности правового статуса персонала, при этом необходимо принимать во внимание как отсутствие закона, регулирующего деятельность подразделений, составляющих единую уголовноисполнительную систему, так и легальное определение понятия «персонал уголовно-исполнительной системы»[31];

  • б) подзаконные нормативные правовые акты:
    • • указы Президента Российской Федерации, в частности Указ Президента Российской Федерации от 3 октября 2016 г. № 519 «О некоторых вопросах Федеральной службы исполнения наказаний»;
    • • акты, принимаемые Правительством Российской Федерации, в частности, распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р (в ред. от 23 сентября 2015 г.) «О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года»; Постановление Правительства Российской Федерации от 16 июня 1997 г. № 729 «Об утверждении Положения об уголовно-исполнительных инспекциях и норматива их штатной численности»; Постановление Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2014 г. № 1193 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) уголовно-исполнительной системы и формы паспорта безопасности объектов (территорий) уголовно-исполнительной системы»;
  • • акты, принимаемые Министерством юстиции Российской Федерации, в частности, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (утв. приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295); Инструкция по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (утв. приказом Минюста России от 20 мая 2013 г. № 72);
  • • акты, принимаемые Федеральной службой исполнения наказаний, в частности Регламент Федеральной службы исполнения наказаний (утв. приказом ФСИН России от 19 мая 2006 г. № 245).

В специальной литературе обращается внимание на то, что ФСИН России ограничена в участии нормативно-правового регулирования отношений в рассматриваемой сфере и, как следствие, в принятии нормативно-правового акта; данная служба может лишь ходатайствовать перед Минюстом России[32].

Между тем представляется логически обоснованным суждение, согласно которому с учетом компетентности ФСИН России в вопросах безопасности именно ей следовало бы предоставить такое право[33];

• акты, принимаемые территориальными органами уголовно-исполнительной системы и в учреждениях уголовно-исполнительной системы, которые находятся на более низком уровне управления (только индивидуально-правовые акты).

В целом, как обоснованно отмечают исследователи, инструменты обеспечения безопасности сотрудников исправительных учреждений включают в себя применение к осужденным мер безопасности; надзор за поведением осужденных; строго регламентированный внутренний распорядок в пенитенциарных учреждениях; профилактику преступлений и иных правонарушений в пенитенциарных учреждениях; технические средства обеспечения безопасности в пенитенциарных учреждениях, причем эти средства, предусмотренные законодательными и подзаконными нормативными правовыми положениями, в первую очередь уголовно-исполнительного законодательства, реализуются в деятельности администрации исправительного учреждения (именно от этой деятельности в определяющей степени зависит эффективность указанных средств или, напротив, неэффективность)[34].

Следует также выделить перспективные и одновременно пока недостаточно разработанные направления правового обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы. Применительно к сфере исполнения наказаний без изоляции от общества (эта сфера, видимо, будет расширяться с учетом значимости вопросов гуманизации пенитенциарной политики) необходимо положительно оценивать выводы и рекомендации исследователей, направленные на повышение безопасности сотрудников уголовно-исполнительной системы и оптимизацию в связи с этим нормативно-правовой базы регулирования отношений в данной сфере[35].

В действующем законодательстве уделяется внимание (пока явно недостаточное) вопросам подготовки осужденных к освобождению (например, в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации вопросы подготовки осужденного к освобождению регламентируются главным образом статьями, составляющими главу 22), а также постпенитенциарному контролю[36], а именно тем аспектам, которые непосредственно связаны с безопасностью уголовно-исполнительной системы для общества.

Эти и другие вопросы внешней стороны пенитенциарной безопасности нуждаются в основательной научной проработке и последующем комплексном правовом обеспечении.

Выводы, к которым мы пришли относительно современного состояния правового обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы, заключаются в следующем:

  • 1) понятие «безопасность уголовно-исполнительной системы» не имеет официального нормативного закрепления, что не способствует правовой определенности в ее обеспечении. С учетом обоснованной позиции по вопросу о сущности и содержательно-функциональных аспектах безопасности уголовно-исполнительной системы и нормативных правовых источников, а также доктринальных разработок, следует включать в сферу данного правового обеспечения вопросы безопасности осужденных, персонала и всех лиц, находящихся на территории пенитенциарного учреждения (внутренний аспект безопасности), а также безопасности общества в связи с функционированием уголовно-исполнительной системы и исходящими от нее угрозами, обусловленными главным образом криминальнокриминогенной спецификой контингента осужденных и связанными с недостаточной эффективностью работы указанной системы (внешний аспект безопасности). При рассмотрении вопросов правового регулирования безопасности уголовноисполнительной системы, оценке современного состояния ее правового обеспечения нужно учитывать как производные от правового статуса лиц, правового режима охраняемых (подлежащих защите) их интересов различия указанных аспектов, так и их взаимосвязь, принимая во внимание характер угроз, общую конечную направленность названного процесса;
  • 2) правовое обеспечение безопасности уголовно-исполнительной системы и ее объектов имеет под собой конституционную основу, что предопределено статусом Конституции Российской Федерации и характером ее положений о правах человека. Нормы, непосредственно посвященные различным аспектам безопасности правоохраняемых интересов осужденных, персонала, членов их семей, всех лиц, находящихся в пределах пенитенциарных учреждений, размещены в законодательных и подзаконных нормативных правовых актов, при этом особую значимость для осужденных приобретают нормы уголовно-исполнительного законодательства, что коррелирует с местом и ролью данной отрасли в определении их правового статуса.

Следует отметить, что наряду с имеющимися пробелами и противоречивыми нормативными правовыми положениями, а также недостатками правоприменительной практики, снижающими их эффективность, отсутствует необходимая правовая определенность в ключевом вопросе правового статуса персонала, при этом необходимо принимать во внимание как отсутствие закона, регулирующего деятельность подразделений, составляющих единую уголовно-исполнительную систему, так и легальное определение понятия «персонал уголовно-исполнительной системы».

  • [1] См., напр.: Громов М. А. Безопасность персонала уголовно-исполнительной системы : монография. Рязань, 2006; Казак Б. Б. Безопасность уголовно-исполнительной системы : монография / под ред. С. Н. Пономарева,С. А. Дьячковского. Рязань, 2001; Перегудов А. Г. Понятие обеспечения безопасности, порядка исполнения и отбывания наказания в ИТУ. Уфа, 1994;Смирнов Л. Б. Уголовно-исполнительная система России: теоретические,правовые и организационные основы : монография. СПб., 2007. С. 114—163;Чорный В. Н. Безопасность осужденных в условиях лишения свободы : авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996; Чорный В. Я., Сенатова Е. В. Административно-правовые режимы обеспечения безопасности в уголовно-исполнительной системе // Уголовно-исполнительная система: право, экономика,управление. 2017. № 2. С. 39—44.
  • [2] См.: Смирнов Л. Б. Уголовно-исполнительная система России: теоретические, правовые и организационные основы : монография. СПб., 2007.С. 125—126.
  • [3] См.: Смирнов Л. Б. Уголовно-исполнительная система России: теоретические, правовые и организационные основы : монография. СПб., 2007. С. 125.
  • [4] Среди этих деяний — захват заложников (ст. 206 УК РФ), массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ) и дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ). См. подр.: Щербаков А. В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты дезорганизациидеятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества : автореф.дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.
  • [5] Следует отметить такие деяния, как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий(ст. 286 УК РФ), халатность (ст. 293 УК РФ).
  • [6] См.: Чорный В. Н., Сенатова Е. В. Указ. соч. С. 39—44.
  • [7] См.: Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. Ст. 13. Кроме того, в п. 13 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений(утв. приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295) среди прав осужденного выделяется право на охрану здоровья и личную безопасность.
  • [8] Имеются в виду перевод осужденного в указанной ситуации в безопасное место или иные меры, принимаемые администрацией исправительного учреждения по устранению угроз личной безопасности осужденного(пп. 184—191 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений).
  • [9] См. также: Громов В. Г. Обязанности исправительных учреждений // Современное право. 2013. № 4. С. 127—130.
  • [10] Инструкция по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утв. приказом МинюстаРоссии от 20 мая 2013 г. № 72 // Российская газета. 2013. 5 июня.
  • [11] См.: Громов В. Г. Указ. соч. С. 127—130. Этим аспектам обеспечения безопасности уголовно-исполнительной системы будет уделено дополнительноевнимание в следующих разделах настоящего исследования.
  • [12] См.: Мартыненко Б. К. Насилие в пенитенциарной системе и вопросыбезопасности: постановка проблемы // Пенитенциарное право и пенитенциарная безопасность: теория и практика : материалы III Международной науч.-практ. конференции 22—23 июня 2012 г. / под общ. ред. Р. А. Ромашова. Самара, 2013. С. 174—178.
  • [13] См.: Помогалова Ю. В. Обеспечение пенитенциарной безопасности административными средствами // Пенитенциарное право и пенитенциарнаябезопасность: теория и практика : материалы III Международной науч.-практ.конференции 22—23 июня 2012 г. / под общ. ред. Р. А. Ромашова. С. 228—231.
  • [14] См.: Чорный В. Н., Сенатова Е. В. Указ. соч. С. 39—44.
  • [15] См.: Смирнов Л. Б. Указ. соч. С. 126.
  • [16] Кроме того, нужно учитывать специальные международные правовыеакты, связанные с медицинской помощью в пенитенциарной системе. См.:Этические и организационные аспекты медицинского обслуживания в тюрьмах: Рекомендация № R (98) Комитета министров Совета Европы от 20 апреля 1998 г. // Сб. конвенций, рекомендаций и резолюций, касающихся пенитенциарных вопросов / под общ. ред. Ю. И. Калинина. Рязань, 2008.
  • [17] См., напр.: Чистяков А. А. Европейские пенитенциарные правила: новеллы и перспективы реализации // Новые Европейские пенитенциарныеправила: совершенствование санкций и мер : материалы Международнойнауч.-практ. конференции. Рязань, 2007. С. 190.
  • [18] См.: Датий А., Павленко А., Музалева Л. Медицинская помощь в уголовно-исполнительной системе // Юрист. 2012. № 24. С. 15.
  • [19] В Европейских пенитенциарных правилах (2006 г.) говорится об обязательном участии медицинского персонала при проведении так называемого«интимного осмотра». См.: Сорокин М. В., Сорокина О. Е. Роль медицинскогоперсонала при проведении режимных мероприятий в исправительном учреждении // Медицинское право. 2015. № 3. С. 28—31.
  • [20] См.: Датий А., Павленко А., Музалева Л. Указ. соч. С. 15.
  • [21] Эта специфика также подтверждается результатами анкетирования медицинских работников. Так, в 2006 г. А. Датий, А. Павленко, Л. Музалева проанкетировали 623 медицинских работника из 39 регионов Российской Федерации; в 2011 году — 108 медицинских работников из 5 регионов РоссийскойФедерации. В результате, 91,2 % опрошенных медицинских работников исправительных учреждений в 2006 году и соответственно 95,3 % в 2011 году отметили существенную разницу между работой в общегражданском здравоохранении и работой в медицинской службе уголовно-исполнительной системы.
  • [22] См.: Датий А., Павленко А., Музалева Л. Указ. соч.
  • [23] См.: Грязнов С. А., Усеев Р. 3. Обеспечение безопасности трудовой деятельности в пенитенциарных учреждениях // Уголовно-исполнительная система сегодня: взаимодействие науки и практики : материалы науч.-практ.конференции 12—13 ноября 2014 года / отв. ред. А. Г. Антонов. Новокузнецк,2015. С. 15—18.
  • [24] См.: Там же. С. 18; см. также: Емельянова Е. В. Теоретические, организационные и правовые основы труда осужденных в условиях реформирования уголовно-исполнительной системы : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.,2010.
  • [25] См.: Магомедрасулов М. М., Чобанян А. Г. Особенности прокурорского надзора за законностью исполнения уголовных наказаний // Прокурор.2016. № 2. С. 55—59.
  • [26] См.: Смирнов Л. Б. Указ. соч. С. 119. Среди немногочисленных специальных исследований этой проблемы на современном этапе развития отечественной правовой науки необходимо выделить следующие исследования:Чорный В. Н. Безопасность осужденных в условиях лишения свободы : авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 1996; Чорный В. Н., Мальцева Н. В. Безопасность потерпевших и свидетелей из числа осужденных в условиях лишения свободы : учеб, пособие. Рязань, 2006.
  • [27] См.: Кашуба Ю. А., Хижняк В. И. Реализация международных стандартовобращения с осужденными в уголовно-исполнительной политике : монография. Рязань, 2005. С. 64—65; Казак Б. Б., Паршков А. В., Смирнова И. Н. Стратегическое управление в уголовно-исполнительной системе в механизмереализации уголовно-исполнительной политики : монография. Псков, 2007.С. 104.
  • [28] См. подр.: Громов М. А. Безопасность персонала уголовно-исполнительной системы : монография. Рязань, 2006. С. 26—36; Шапоренко А. А. Обеспечение личной безопасности сотрудников уголовно-исполнительной системыпри исполнении служебных обязанностей // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2016. № 6. С. 20—22.
  • [29] Огнестрельное оружие может быть применено сотрудниками уголовно-исполнительной системы для отражения нападения, в том числе с цельюзавладения оружием, для освобождения заложников, захваченных зданий,сооружений, помещений и транспортных средств, задержания лица, оказывающего вооруженное сопротивление, застигнутого при совершении тяжкогопреступления и пытающегося скрыться, совершающего побег, либо для пресечения попыток насильственного освобождения осужденных и заключенных,а также для задержания вооруженного лица, отказывающегося выполнитьзаконные требования сотрудника уголовно-исполнительной системы о сдачеоружия. См.: Смирнов Л. Б. Указ. соч. С. 151.
  • [30] См. подр.: Щербаков А. В., Шатов С. А. Проблемы уголовно-правовойохраны безопасности гражданского персонала упреждений, обеспечивающихизоляцию от общества // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. № 5 // СПС «КонсультантПлюс».
  • [31] См.: Борсученко С. Без внимания законодателя // Юрист. 2014. № 15. С. 8;Каляшин А. В. О развитии государственной службы в учреждениях и органахуголовно-исполнительной системы // Вопросы правоведения. 2013. № 5.
  • [32] См.: Громов М. А. Указ. соч. С. 35.
  • [33] См.: Там же.
  • [34] См.: Смирнов Л. Б. Указ. соч. С. 152—153.
  • [35] См.: Смирнова И. Н. Методологические, организационные и правовыеосновы деятельности уголовно-исполнительной системы в сфере исполнениянаказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества : автореф.дис. ... д-ра юрид. наук. Псков, 2010. С. 11—16.
  • [36] См.: Об административном надзоре за лицами, освобожденными из местлишения свободы: федеральный закон от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ // Собр.законодательства Российской Федерации. 2011. № 15. Ст. 2037; Уголовныйкодекс Российской Федерации. Ст. 314.1. См. также: Михалюк Р. В. Административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы //Прокурор. 2015. № 3. С. 57—61; Скобелин С. Ю. Тенденции уголовно-исполнительной политики России начала XXI века // Lex russica. 2016. № 4.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >