Истоки «японского экономического чуда»

Феномену «японского экономического чуда» посвящено огромное количество разных исследований, в том числе и экономических, равно как и деятельности японского менеджмента, который по праву рассматривался как одна из наиболее успешных разновидностей управленческой культуры в мировом бизнес-сообществе. Конечно, своим феноменальным экономическим достижениям Япония обязана прежде всего самой себе — своему талантливому и трудолюбивому народу, высокообразованным трудящимся: рабочим, инженерам, ученым, своим правящим стратам и предпринимателям, которые в поисках высокой доходности своих компаний одновременно не забывали о нуждах рядовых рабочих и интересах общества.

В условиях почти полного отсутствия естественных природных богатств правящие круги сделали единственно правильный стратегический выбор — ориентацию на человеческий фактор и стимулирование экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью. Отсюда и разумная социальная политика, стремление обеспечить каждую семью условиями жизни на уровне лучших мировых стандартов с соответствующей японской спецификой — эти критерии стали стержнем всей послевоенной экономической политики страны, какие бы правительства ни сменяли друг друга. Эта политика оказалась исключительно эффективной и способствовала позитивным результатам.

При этом необходимо отметить важнейшую роль американского правительства в послевоенном экономическом восстановлении Японии, а также его содействия в формировании самих основ современного японского государства как демократического и одновременно покоящегося на многовековых традиционных институтах. США, оказывая большую помощь в восстановлении Японии, с точки зрения своих геополитических задач имели в виду по крайней мере два следующих обстоятельства: во-первых, на огромных пространствах Дальнего Востока и Восточной Азии не было другой перспективной экономической силы, кроме Японии; во-вторых, как само восстановление, так и будущее этой страны должно было определенным образом встроиться в геополитическую ткань настоящих и будущих интересов Америки в этом обширном регионе.

Исходя из таких приоритетов, американская оккупационная администрация осуществила демилитаризацию экономики Японии и руководила фактически всем восстановительным процессом, причем значительная часть финансирования также пришлась на США. Были ликвидированы известные монополии (дзайбацу) — частно-государственные компании, контролировавшие военную промышленность, и многие другие отрасли как в самой Японии, так и на захваченных территориях Китая, Маньчжурии и других странах Азии. Вся экономика перестраивалась на базе общих принципов организационного строения классической капиталистической экономики, действующей через конкурентные рыночные механизмы. Создавались разные фирмы, банковские и иные финансовые учреждения, освобожденные от традиционного для Японии бюрократического воздействия государственного чиновничества, действующие на строгой базе закона. Американские специалисты разработали для Японии антимонопольное законодательство, которое стало действовать уже в 1947 г.

Большую роль в создании предпосылок для успешного экономического развития страны играла земельная реформа (1947—1950), которая ликвидировала архаичные феодально-помещичьи отношения и тем самым в этой важнейшей области были созданы условия для интенсивного развития земледелия и животноводства. Государство выкупило у собственников земли, а затем передало их крестьянам-арендаторам в частную собственность. Это привело к расширению внутреннего рынка, так необходимого по мере быстрого развития национальной экономики. Были перестроены полностью вся промышленная, финансовая, бюджетная структуры, созданы новые отрасли хозяйства — мощный машиностроительный комплекс, который вскоре стал производить огромное число высококачественных и сравнительно дешевых автомобилей, успешно проникающих на мировые рынки, судостроение — от громадных танкеров до прогулочных яхт, другие отрасли, включая производство разных машин — строительной техники, множество разновидностей погрузочно-разгрузочных механизмов и оборудования, комплектующих для авиакомпаний американских и европейских стран, станки, ЭВМ, иные промышленные изделия на экспорт. Мощное развитие получили химическая, нефтехимическая, электротехническая, сталелитейная, текстильная и многие другие промышленные отрасли.

Традиционно высоким было участие японского государства в экономическом восстановлении — оно остается таковым и в настоящее время, вплетаясь в ткань общенационального регулирования рыночного механизма через разветвленную систему микропланирования на неформальной основе. Все это придало особый динамизм развитию японской экономики: к середине 1950-х гг. восстановление экономики в основном завершилось, были созданы основы для длительного динамичного роста. С 1955 г. и до первой половины 1970-х гг. среднегодовые темпы роста ВВП составляли более 10 %. Результаты такого развития и получили название «японского экономического чуда». К концу этого периода, т. е. в 1970-е гг., Япония прочно утвердила за сбой статус второй экономической державы в капиталистическом мире (после США). Товары с маркировкой «Made in Japan» проникали во все страны мира; скупка японскими предпринимателями компаний в США и Западной Европе вызывала буквально панику.

Многие исследователи Японии и других стран, говоря о причинах экономического чуда, обычно в первую очередь называют человеческий фактор как специфическую особенность японца-работника — традиционный образ мышления, поведения, культурно-духовную ориентацию, коллективистскую ментальность (преданность семье, фирме и т. д.). Все это, конечно, так, но отметим еще раз следующее обстоятельство: если бы правящие круги не поставили перед собой задачу обеспечить в полном объеме материально-культурные потребности рядового японца (рабочего и служащего), трудящегося на уровне стандарта развитых стран мира и если бы эта задача не решалась достаточно динамично, то все перечисленные «особые черты» и «особые свойства» японского работника не имели бы значения, как и некие «особые» свойства работников множества других стран, которые не преуспели в экономическом строительстве, а их население испытывает нужду и лишения, ожидая милостей от своих правителей.

Высокий материальный уровень жизни народа породил еще один, крайне важный для экономического роста Японии, фактор — это непрерывное расширение внутреннего спроса и потребления, соответственно, мощное развитие отраслей промышленных товаров и услуг, производящих необходимые блага для этого масштабного и постоянно развивающегося внутреннего рынка (80—83 % всех производимых Японией товаров и услуг потребляются на внутреннем рынке, это примерно соответствует уровню внутреннего потребления США).

Совершенно очевидно и то обстоятельство, что Япония рационально использовала преимущества страны, заимствуя опыт США, Германии, Великобритании и Франции. За период с начала 1950-х по конец 1970-х гг. было зарегистрировано около 34 тыс. приобретений японскими компаниями иностранной техники и технологий, платежи за использование которой составили примерно 11,1 млрд долл. К началу 1970-х гг. на долю продукции, выпускаемой на основе применения иностранной техники и технологии, приходилось 10 % общего объема промышленного производства страны. Однако деловые круги Японии и правительство вскоре разработали политику, направленную на достижение технологического доминирования в создании инноваций. На первом этапе этой политики заимствованные технологии подвергались качественной переработке до такой степени, что на выходе появлялась уже другая технико-технологическая новинка — инновация. Япония стала закупать лучшие американские образцы изделий или лицензии и создавать на этой основе практически новые продукты более высокого качества. В период бурного экономического подъема страны, в 1970-х гг., японские предприятия были намного «моложе», чем в США и Западной Европе, т. е. их средний «возраст» был гораздо меньше. В Японии в настоящее время применяется больше промышленных роботов и гибких автоматизированных систем, чем в США. На повестку дня встала задача второго этапа технологической независимости страны. Но она оказалась неподъемной для Японии — со второй половины 1980-х гг. стали обнаруживаться серьезные внутренние экономические противоречия, Япония вступила в длительный период низких темпов роста и стагнаций. Это, однако, не ухудшило уровня жизни населения, который остается высоким.

С учетом отсутствия сырьевой базы и чрезмерной зависимости от внешнего рынка Япония была всегда устремлена к созданию крупной технологической базы, на основе которой страна может стать ведущим экспортером новейших видов продукции и технологий. Поэтому всячески поощрялся экспорт наукоемкой продукции, а в более поздние времена — электронной техники. В результате страна из чистого импортера превратилась в чистого экспортера новой техники. Она уже с конца 1970—1980-х гг. могла поставлять на мировые рынки продукты, часто не имеющие аналогов в других странах, созданные в основном на базе собственных исследований и разработок. При этом Япония взяла курс на то, чтобы превратить уже созданное высокоиндустриальное общество в общество, основанное на глубоких знаниях и высоких технологиях. Отсюда — перенос «тяжелых», «загрязняющих» индустриальных отраслей в развивающиеся регионы Южной Азии. Территориальная узость не позволяла осуществлять экстенсивное развитие. Возможно, такая политика в долгосрочной перспективе оказала угнетающее влияние на темпы экономического роста (ее последствия стали сказываться уже с 1990-х гг. и продолжают проявляться вплоть до настоящего времени).

В ряду серьезных причин быстрого экономического роста тех десятилетий, несомненно, находятся и скромные затраты на оборону и военные приготовления — эти статьи бюджета, как известно, составляют важную часть государственных расходов во многих странах (и богатых, и бедных). До последнего времени эта часть государственных расходов в Японии была на уровне менее 1 % бюджета. Для сравнения напомним: в США и других крупных странах многие технические новинки засекречиваются и, соответственно, не внедряются в производство либо используются в ограниченных масштабах в военно-промышленном производстве. Япония на самых важных этапах научно-технологической революции была избавлена от такого рода паразитарного использования (или неиспользования) продуктов НТР; компании немедленно вводили технические новинки в производство и добивались существенных преимуществ на рынке. Этим в определенной мере также объясняется традиционно высокий социальный статус инженера, ученого- исследователя в Японии, в том числе в бизнес-сообществе.

Специалисты называют и такую причину высокого роста экономики, как особый характер и особые условия обновления основного капитала. Речь идет о том, что в ряде стран при послевоенном восстановлении промышленность оснащалась новейшей техникой, т. е. обеспечивался технический скачок. При этом изменялась и структура промышленности: на первый план выдвигались новые и новейшие отрасли. Но в Японии степень военных разрушений была тотальной (как в Германии), она потребовала полного обновления основного капитала. Более того, это обновление и техническое переоснащение промышленности происходило не во время восстановления, а позже, следовательно, на более высоком техническом уровне.

Интенсивность технической перестройки повышало и то обстоятельство, что в силу ограниченности возможностей для самостоятельных научно-технических разработок Япония пошла по пути приобретения у других стран их научно-технического опыта, покупки патентов и лицензий, это было дешевле, а эффект достигался в скором времени. Например, концерн «Дюпон» 11 лет разрабатывал процесс производства нейлона, затратив на это 25 млн долл., а японская компания «Тойо Рейон» купила патент на производство нейлона у Дюпонов за 7,5, млн долл., и эти 7,5 млн долл, она выплатила Дюпонам в 1955— 1959 гг., получив за эти годы прибыль только с экспорта нейлона более 90 млн долл. Экономились и деньги, и время. К такому подходу Японию вынуждали обстоятельства: по расчетам японских специалистов, к середине 1950-х гг. ее промышленность в научно-техническом отношении отставала от передовых стран на 20—25 лет, и начинать с самого начала технологическую эволюцию означало закрепить отставание надолго, если не навсегда.

Среди причин высокого роста темпов экономики следует отметить особые формы использования труда и высокий удельный вес капиталовложений в национальном доходе. Здесь до сих пор в экономику инвестируется около 1/3 валового национального продукта. При этом 70 % капиталовложений делается не за счет прибыли самих промышленных корпораций, а за счет банковского кредита. Последнее обстоятельство объясняется особенностью японских финансовых групп, в частности тем, что около 1/3 капиталовложений составляют «сбережения частных лиц», за счет которых и формируются базовые активы финансовокредитных организаций.

Сбереженные деньги клиенты кладут в банк или покупают на них акции промышленных предприятий. Это связано с высокой оплатой труда в Японии, зарплата здесь намного выросла по сравнению со временами «социального демпинга», хотя остается несколько ниже, чем в ряде других развитых стран (по отношению к стоимости произведенной продукции, но не по абсолютному размеру). Удельный вес расходов на оплату труда в стоимости продукции в Японии в 2—3 раза ниже, чем в других странах (в США этот показатель — 30 %, в Англии — 25 %, а в Японии — 11 %). Хотя, как отмечено, абсолютные показатели заработной платы в них близки и вполне сопоставимы. Это определяется высокой производительностью труда, техническим и организационным уровнем производства и другими факторами.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >