Регулирование заработной платы в СССР и в постсоветской России

В первые годы советской власти в качестве важнейшего регулятора заработной платы1 стал использоваться бюджет прожиточного минимума, который Наркомат труда СССР определял для рабочих 1-го тарифного разряда 17-разрядной тарифной сетки[1] [2]. Исчисление стоимости прожиточного минимума проводилось ЦСУ, Народным комиссариатом труда и ВЦСПС по отдельным регионам и в целом по стране. Такое регулирование минимальной заработной платы отменили в конце 1920-х гг., однако к нему вернулись после 1956 г., когда стали использовать нормативы, разрабатываемые на основе определения содержания потребительских бюджетов[3], включающих структуру и объемы продуктов, товаров, услуг, для чего стали применять статистический[4], нормативно-статистический[5] и нормативный методы[6].

Доктрина заработной платы в советский период базировалась на принципах централизованного ее регулирования государством, унификации в отраслевом и межотраслевом разрезах, на отказе в 1930-е гг. от заключения коллективных договоров. Наиболее существенное положение коллективных договоров — о вознаграждении за труд[7] — было признано не соответствующим требованиям советской системы заработной платы. Таким образом, реальные возможности рабочих влиять на установление заработной платы резко сократились.

С 1931 г. условия оплаты труда стали определяться на основе централизованных плановых заданий. Одновременно коллективно-договорный порядок определения тарифных ставок 1-го разряда, тарифных сеток и коэффициентов их увеличения (важнейших ориентиров в системе оплаты труда в советский период) был отменен. Обязательства предприятий по коллективным договорам не могли выходить за пределы директивно установленного фонда оплаты труда1.

Председатель ВЦСПС Н. М. Шверник так определял в конце 1930-х гг. позицию органов управления по этому вопросу: «...когда план является решающим началом в развитии нашего народного хозяйства, вопросы заработной платы не могут разрешаться вне плана, вне связи с ним. Таким образом, коллективный договор как форма регулирования заработной платы изжил себя»[8] [9].

Переход к тотальному государственному регулированию заработной платы сопровождался повсеместным повышением в 1930 г. норм выработки продукции и уменьшением в 1,5—2 раза заработной платы. Например, токарь в механическом цехе после проведенной процедуры перетарификации получал 48 руб., тогда как раньше зарабатывал 100 руб., зарплата литейщика вместо 90 руб. составляла 50—60 руб.

Низкооплачиваемые группы рабочих получали 30—50 руб., высокооплачиваемые— порядка 180 руб. в месяц[10], что, по мнению большинства исследователей, обеспечивало весьма скудное, а для многих полуголодное существование[11] и было существенно ниже предвоенного периода[12].

В текстильной промышленности, кроме того, прошло массовое сокращение кадров. В 1930 г. промышленность перешла на непрерывную рабочую неделю, что увеличило занятость рабочих на производстве, снизило возможности для их полноценного отдыха[13].

Данное ухудшение материального положения семей рабочих проходило на фоне введения принудительного размещения государственных займов индустриализации, причем с рабочих и служащих ежегодно удерживалось более месячного заработка[14].

В последующий период централизованное регулирование заработной платы было закреплено в соответствующих нормативных документах (в Постановлении СНК СССР от 4 июня 1938 г. «О порядке издания народными комиссариатами приказов по вопросам заработной платы») и осуществлялось только на общесоюзном уровне1. Такие приказы могли издаваться только с разрешения Экономического Совета при СНК СССР, что выводило правовое регулирование заработной платы на общесоюзный уровень[15] [16]. Даже проблемы отраслевой и региональной дифференциации заработной платы решались теперь союзными органами. Такая всеобщая централизация традиционно считалась советской спецификой и «сильной стороной правового регулирования заработной платы при социализме»[17].

В послевоенный период стали использоваться такие дополнительные инструменты государственного регулирования заработной платы, как нормативы перевыполнения норм выработки, устанавливаемые в рамках министерств (которые служили основой для регулярного повышения норм выработки), нормативная доля заработка в себестоимости и в оптовой цене продукции, отнесение предприятий к различным категориям (что приводило к существенному уменьшению заработной платы за одну и ту же работу ИТР, занятых на предприятиях, относящихся к средним и небольшим по численности).

Таким образом, размер заработной платы мог устанавливаться только на государственном уровне и не подлежал пересмотру на местах. Устанавливался размер не только минимальной, средней, но и максимальной заработной платы, государство жестко контролировало соотношение роста средней заработной платы и роста производительности труда.

Советский ученый А. Е. Пашерстник считал, что советскому праву известны два метода регулирования заработной платы, сменявшие друг друга или существовавшие рядом и находившиеся в различном соотношении между собой в зависимости от особенностей момента: метод регулирования при помощи коллективного договора и метод государственного нормирования. На протяжении большей части советского периода доминировало государственное нормирование заработной платы[18].

Во многом это было связано с тем, что в период 1928—1958 гг. государством проводилась политика высоких темпов инвестиций в развитие отечественной промышленности, которые почти в 2 раза превышали темпы роста национального дохода1, что оставляло мало возможностей для повышения заработной платы. Так, норма инвестиций в промышленное развитие увеличилась с 8 % ВВП в 1928 г. до 19 % в 1939 г. и до 38 % в послевоенный период[19] [20], т. е. средняя величина этих капиталовложений на протяжении 25 лет увеличивалась на 1,2 п.п. ежегодно, что беспрецедентно в мировой истории. Бурный рост промышленности, по существу, был возможным благодаря низкой заработной плате работающих.

Это во многом объясняет применяемые в СССР способы регулирования заработной платы, которая устанавливались не через рынок и коллективно-договорные механизмы, а посредством прямого государственного регулирования через обязательную тарифную систему[21].

Основу советской парадигмы организации труда и социального обеспечения составляли:

  • — доминирующая роль государства в организации, регламентировании труда и контроле за его дисциплиной, что идеологически подкреплялось мифологемами типа «пролетарское государство» и «общенародная собственность» и т. д.;
  • — государственно-партийное управление всеми экономическими и социальными процессами, что привело к объединению функций таких субъектов, как «государство» и «политическая партия (КПСС)», «государство» и «финансовые институты»;
  • — функционирование особого многофункционального субъекта управления в области трудовых отношений, выступающего как государство-корпорация и государство — единый работодатель;
  • — тотальное преобладание государственной собственности на средства производства, ликвидация частной собственности, что позволяло минимизировать затраты на рабочую силу и направлять высокую долю ВВП на инвестиционные программы, оборону, «помощь дружественным странам», на цели «международного рабочего движения»;
  • — государственное регулирование занятости с помощью законов и административных регуляторов, исключающих понятие «рынок труда», минимизация затрат на рабочую силу, что приводило к пролетаризации сельского и городского населения, вынуждая его в силу материальной нуждаемости к трудовой деятельности в промышленности, на рабочих местах с вредными и опасными условиями труда, в районах Крайнего Севера и Дальнего Востока с экстремальными условиями труда;
  • — активное применение государством административных мер (трудовые книжки), уголовного законодательства (например, за «тунеядство», опоздание на работу и прогулы) и репрессивного аппарата для контроля трудовой дисциплины.

Такой административно-регламентированный подход сохранялся на протяжении всего советского периода, а его концептуальные подходы советские ученые обосновывали принципами распределения по труду, плановым регулированием заработной платы, дифференциацией заработной платы в зависимости от квалификации, условий труда1. Отметим логику таких теоретических конструкций, которые соответствовали регулятивной роли государства, выступавшего единым работодателем для всех наемных работников страны.

Единственным положительным моментом такого государственного регулирования было поддержание достаточно приемлемого соотношения между минимальной и средней зарплатой. В период 1960— 1980-х гг. она составляла порядка 40—50 % средней заработной платы (в постсоветский период — не более 30 %).

Официальная советская статистика акцентировала внимание на высоких темпах роста заработной платы. В самом деле, это соответствовало действительности: темпы ее роста в период 1928—1940 гг. составили 576 % к уровню 1928 г. Однако реальная заработная плата была фактически заморожена. Так, темпы роста индекса розничных цен на протяжении практически всего довоенного периода опережали темпы роста заработной платы, составив совокупную величину в 634 %, что не только обесценивало покупательную способность заработной платы на протяжении всего довоенного периода, но и существенно ее снижало[22] [23].

По оценкам ученых, покупательная способность зарплаты в 1940 г. была в 1,5 раза ниже показателя 1913 г.[24], в 1947 г. — в 2,5 раза ниже, чем в 1913 г. (достичь этого уровня удалось только в 1950-е гг.[25]).

У подавляющей части населения заработная плата была весьма скромной, а темпы роста ее покупательной способности за период с 1913 по 1971 г. составляли не более 0,9 % в год, что соизмеримо с такими же темпами в период с 1900 по 1913 г. (табл. 19). Это позволяло обеспечивать семейный доход фактически лишь на уровне, слегка превышающем прожиточный минимум, а недостаток средств к существованию компенсировался на первых этапах советской власти карточной системой[26], высокоинтенсивным трудом, который поощрялся дополнительными выплатами (существенное перевыполнение норм выработки позволяло получать вознаграждение продуктами питания), а в дальнейшем выплатами из общественных фондов потребления1.

Таблица 19

Среднемесячная номинальная заработная плата рабочих и служащих по отраслям народного хозяйства в период 1940—1971 гг., руб.

1940 г.

1950 г.

1960 г.

1965 г.

1971 г.

Всего по народному хозяйству

33,1

64,2

80,6

96,5

125,8

Промышленность

34,1

70,8

91,6

104,2

137,9

Сельское хозяйство

23,3

39,5

55,2

75,0

106,3

Транспорт

34,8

70,7

87,0

106,0

144,0

Строительство

36,3

65,6

62,7

74,2

99,2

Источник: Народное хозяйство СССР. 1922—1972 гг. ЦСУ СССР. Юбилейный статистический ежегодник. М. : Статистика. 1972. С. 350, 351.

Устойчивое опережение роста производительности труда над ростом заработной платы в СССР[27] [28], способствующее существенному занижению уровня заработной платы на протяжении большей части советского периода, приводило к тому, что она выполняла в основном только воспроизводственную функцию. Об этом свидетельствует структура расходов: большая часть заработной платы — 52,4 % ее общей величины расходовалась на питание[29].

Только в 1980-е гг. доля расходов на питание снизилась до 32 %, а в настоящее время составляет 25,3 % общей величины заработной платы (в ЭРС не превышает 10 %).

По нашему мнению, в качестве главного показателя для оценки уровня заработной платы в СССР применим показатель «покупательная способность заработной платы», который позволяет соизмерять ее абсолютный уровень с прожиточным минимумом трудоспособного населения. Именно с его помощью можно оценить возможности заработной платы и ее главное предназначение — обеспечивать расширенное воспроизводство рабочей силы.

Величина покупательной способности заработной платы, по нашим оценкам, составляла на протяжении 1930—1980-х гг. крайне низкую величину — 1,5—3,0 ПМ, что с учетом иждивенческой нагрузки свидетельствует о крайней скудности трудового дохода в СССР, едва обеспечивающего воспроизводство семьи работника, как правило, простое или даже суженное. Это во многом объясняет высокие темпы сокращения рождаемости в советский и постсоветский периоды даже в сельской местности.

Вместе с тем, следует заметить, что в условиях высоких темпов индустриализации, когда за период первых трех пятилеток количество трудящихся в городах утроилось, наблюдались и положительные тенденции. Во-первых, росла занятость на постоянной основе, что в значительной степени позволяло пополнять семейный бюджет. Во-вторых, скромные размеры заработной платы промышленных рабочих все же почти в 1,5, а иногда и в 2 раза превышали доходы жителей села, что служило стимулом массовой их миграции в города на протяжении 1930—1980-х гг.

В послевоенный период государство проводило достаточно последовательную социальную политику по регулированию заработной платы, неуклонно повышая минимальный размер и покупательную способность заработной платы, снижая ее дифференциацию. Так, если в 1957 г. отношение минимального размера заработной платы к средней заработной плате составляло всего 28 %, то в 1977 г. оно возросло уже до 45 %, что можно оценить как несомненное достижение советской власти. Для сравнения: в современной России в период 2000— 2017 гг. данное отношение составляло величину в диапазоне 15—23 %, что свидетельствует об откате в этой сфере на рубежи более чем 70-летней давности.

Другим крупным достижением государственной политики было уменьшение дифференциации заработной платы. Так, соотношение в заработной плате децильных групп неуклонно снижалось: в 1956 г. — 1:7,4; в 1976 г. — 1 : 4,6*, что можно оценить как оптимальное для развития социального страхования (для сравнения: в 2017 г. это соотношение составляло 1 : 16, что не позволяет использовать в полной мере потенциал пенсионного страхования).

Немалое значение имело и стимулирование повышения квалификации работников, которое поощряло квалифицированный труд с помощью более высоких тарифных ставок и окладов[30] [31].

Государство не допускало превышения роста заработной платы по сравнению с ростом производительности труда, соблюдало соотношение средней заработной платы работников производственных и непроизводственных отраслей[32], активно занималось нормированием труда, премиальными системами, проводило последовательную политику, направленную на выравнивание заработной платы «между городом и деревней». В итоге пусть и медленно, но покупательная способность заработной платы в послевоенный период стала расти.

Для социалистической модели были характерны приоритетность экономического развития (высокая степень государственных инвестиций в производственное развитие), заниженные затраты на заработную плату и оплату труда, технократический подход к рабочей силе. Примат общественных интересов над личностными потребностями носил откровенно технократический характер, проявляясь в том, что государство продолжало придерживаться курса на пролетаризацию населения (большей его части).

На закате советской власти (к 1990 г.) заработная плата поднялась до 4,52 ПМ (в 1990—2000-х гг. этот показатель снизился в 2,5— 2,8 раза, а уровень средней реальной заработной платы составил лишь 2 ПМ1 и менее ).

Смена экономического устройства нашей страны, к сожалению, не сопровождалась повышением качества жизни большинства населения. В 2000-е гг. (и в настоящее время) усиливается дифференциация населения по доходам. Произошло существенное уменьшение абсолютной численности и удельного веса занятых в промышленности, строительстве и на транспорте, т. е. снизилась доля квалифицированного труда (табл. 20). Так, удельный вес промышленных рабочих в России сократился на 7 млн человек, составив около 30 млн человек, а это не более 40 % всего экономически активного населения[33] [34]. Система доходов населения остается разбалансированной, институты заработной платы, пенсионного и медицинского страхования не гармонизированы.

Таблица 20

Численность занятых в основных отраслях экономики России, тыс. человек

Отрасли экономики

1990 г.

1999 г.

1999 г.

в процентах к 1990 г.

Промышленность

22 809

14 297

62,7

Строительство

9020

5080

56,3

Транспорт

4934

4060

82,3

Связь

884

859

97,2

Жилищно-коммунальное хозяйство

3217

3361

104,5

Источник: Трушков В. В. Современный рабочий класс России в зеркале официальной статистики // Социс. 2002. № 2. С. 45—52.

Значительно возросла безработица, ВВП упал более чем на 62 %. В результате более чем в 3 раза увеличилась бедность населения. При этом государственная собственность была приватизирована новым слоев капиталистов, узурпировавших экономическую свободу большинства экономически активного населения, что обрекает целые поколения россиян на прозябание, занятие рутинным и малопроизводительным трудом.

Снижение реальной заработной платы сопровождалось ростом ее дифференциации, когда соотношение между крайними децилями увеличилось с 1 : 4 до 1 : 16 раз. Модель рыночной экономики, функционирующая в России, отмечена неравномерным и зачастую несправедливым распределением доходов, нестабильной занятостью для значительной части населения, неблагоприятными условиями труда для трети работников, занятых в базовых отраслях промышленности, весьма скромным качеством трудовой жизни большинства россиян. Имеются значительные трудности в доступе к качественным системам медицинского страхования и социального обслуживания в случаях инвалидности и для лиц старших возрастов.

Для России кроме углубления социального неравенства характерны усиление социальной дезинтеграции, эрозия ценностей труда и социальной солидарности. В этой связи создание условий для высокого качества трудовой жизни и на этой основе достижение социальной сплоченности российского социума — важнейшие ориентиры для социума и власти.

  • [1] Поскольку заработная плата в СССР составляла порядка 70 % от объема всех доходов населения, то важным моментом в освещении вопросов благосостояния населенияявляется освещение ее состояния и методов регулирования.
  • [2] Саркисян Г. С., Кузнецова Н. П. Потребности и доход семьи. М.: «Экономика», 1967.С. 20—23.
  • [3] Современная экономика труда : монография / рук. авт. кол-ва и науч. ред.В. В. Куликов (автор гл. 6.2 — Н. П. Кузнецова). Институт труда Минтруда России (НИИтруда). М. : ЗАО «Финстатинформ», 2001. С. 461—463.
  • [4] Статистический метод основан на данных фактических бюджетных обследований, без использования научно обоснованных норм и нормативов потребления. За базурасчетов принимается фактический уровень потребления и расходов малообеспеченныхгрупп населения. К недостаткам этого метода относится отсутствие обоснованностиуровней потребления по основным элементам потребительской корзины.
  • [5] Нормативно-статистический метод формирования потребительских бюджетоввключает помимо статистических методов инструменты научного обоснования объемапотребления хотя бы по одной группе потребительских благ (чаще всего по группе «продукты питания»), а прочие оцениваются как ее доля.
  • [6] Нормативный метод расчета минимального прожиточного минимума позволяетболее широко использовать научно обоснованные нормативы потребления трудоспособных и нетрудоспособных (дети и пожилые) групп населения, с учетом территориальных различий в стоимости жизни населения, видов доходов (заработная плата, пособия,пенсии).
  • [7] Данный размер зачастую устанавливается на основе величины тарифа, поэтомуколлективные договоры в некоторых странах, например в Германии, носят названиетарифных договоров.
  • [8] Постановление Президиума ВЦСПС и ВСНХ СССР от 13 декабря 1930 г. о перезаключении коллективных договоров // Известия. 1930. 17 декабря.
  • [9] Профсоюзы СССР. 1940. № 4—5. С. 6.
  • [10] Осокина Е. А. За фасадом «сталинского изобилия». С. 78.
  • [11] О низкой покупательной способности данного уровня доходов свидетельствуетрыночная цена на хлеб — 5 руб. за 1 кг ржаного хлеба (т. е. можно было приобрести 10 кг) и 8 руб. за 1 кг пшеничного хлеба (т. е. можно было приобрести 8 кг). См.:Осокина Е. А. Иерархия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения 1928—1935 гг. М. : Изд-во МГОУ, 1993. С. 46.
  • [12] Осокина Е. А. Иерархия потребления. С. 42; Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Советская история советской России в 30-е годы: город. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2001.С. 16.
  • [13] Осокина Е. А. За фасадом «сталинского изобилия». Распределение и рынок в годыиндустриализации 1927—1941. С. 74.
  • [14] Мерль С. Экономическая система и уровень жизни в дореволюционной Россиии Советском Союзе. Ожидание и реальность // Отечественная история. 1998. № 1. С. 103.
  • [15] СЗ СССР. 1938. № 27. Ст. 178.
  • [16] Постановление СНК СССР от 4 июля 1938 г. «О порядке издания народными комиссариатами приказов по вопросам заработной платы». См.: СЗ СССР. 1938. № 27. Ст. 178.
  • [17] См.: Пашерстник А. Е. Правовые вопросы вознаграждения за труд рабочих и служащих. М.-Л., 1949. С. 189—214.
  • [18] Там же. С. 189.
  • [19] Народное хозяйство СССР в 1958 году. М., 1959. С. 52.
  • [20] Крузе Э. Э. Положение рабочего класса в России в 1900—1914 гг. Ленинград, 1976.С. 194, 195.
  • [21] Соболев Э. Н. Социально-трудовые отношения в России: история, современноесостояние, перспективы. М. : Институт экономики РАН, 2008. С. 45.
  • [22] Баткаев Р. А., Марков В. И. Дифференциация заработной платы в промышленности СССР. М. : Издательство «Экономика», 1964.
  • [23] Народное хозяйство СССР в 1956 году. М., 1957. С. 223.
  • [24] Аналогичные оценки приводят западные ученые. Например, С. Ален считает, чтоза период 1927—1937 гг. реальная заработная плата в СССР снизилась на 13 % и составила 87 % от ее уровня в 1927 г. См.: Ален Р. От фермы к фабрике: новая интерпретациясоветской промышленной революции / пер. с англ. М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013. С. 196—199.
  • [25] Полеванов В. П. Россия: цена жизни // Экономические стратегии. 1999. № 1. С. 9.
  • [26] Осокина Е. А. Иерархия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения 1928—1935 гг. М. : Изд-во МГОУ, 1993. С. 40—50, 242—248.
  • [27] Газета «Известия» 28 мая 1934 г. № 123.
  • [28] Как отмечал Е. И. Капустин, в 1960—1970-е гг. в среднем при повышении производительности труда на 10 % денежная заработная плата рабочих и служащих увеличивалась в промышленности примерно на 2,5—3,0 %. См.: Капустин Е. И. Качествотруда и заработная плата. М. : Издательство социально-экономической литературы«Мысль», 1964. С. 98.
  • [29] Народное хозяйство СССР. 1922—1972 гг. ЦСУ СССР. Юбилейный статистическийежегодник. С. 383.
  • [30] Кунелъский Л. Э. Заработная плата и стимулирование труда: социально-экономический аспект. М. : Экономика, 1981. С. 96, 161.
  • [31] Например, оклады мастеров в машиностроении были, как правило, на 10—20 %выше тарифных ставок рабочих наиболее высокой квалификации. См.: Кунелъский Л. Э. Указ. соч. С. 120, 121.
  • [32] В период 1960—1980 гг. соотношение заработной платы между производственными и непроизводственными отраслями выдерживалось в пропорции 100 : 80. См.:Кунелъский Л. Э. Указ. соч. С. 204.
  • [33] Данные Госкомстата РФ: Российский статистический ежегодник. 1997. С. 152;Уровень жизни населения России, 1996. С. 40; Социально-экономическое положениеРоссии, январь — апрель 1994. С. 68.
  • [34] Трушков В. В. Современный рабочий класс России в зеркале официальной статистики. С. 45—52.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >