Шелковичный червь

Тутовый шелкопряд известен людям с незапамятных времен (рис. 1). Они приручили его и сделали своим домашним насекомым. Неизвестно, в какой стране впервые стали заниматься разведением шелкопрядов и выделкой шелковых материй: в Китае или в Индии. Достоверно только одно, что шелк в Китае стали выделывать почти 5000 лет назад. Из Китая это искусство перешло в другие страны. В Европе долгое время не имели никакого понятия о шелководстве: ткани получали из Китая и Индии (т. е. из Азии). Жители Азии, считая шелководство прибыльным занятием, держали его в строгой тайне. Однако тайна в конце концов была открыта.

Тутовый шелкопряд

Рис. 7. Тутовый шелкопряд:

а — самка, откладывающая яички; б — самец; в — только что вылупившиеся червячки; г — крупный червь; д — червь, закладывающий кокон; е — кокон; ж — куколка

Византийскому (греческому) императору Юстиниану монахи привезли в подарок тростниковые посохи. Внутри пустых посохов были запрятаны яички шелкопрядов, вывезенные тайком из той страны, где шелководство было заведено с давних времен. С той поры шелководство распространилось в Греции, Италии, Франции и в других государствах Европы.

В России разведение шелковичных червей впервые началось в 1596 году в селе Измайлове, под Москвой. В настоящее время в нашей стране шелководство широко распространено. В трех республиках Закавказья (Азербайджане, Грузии, Армении) население многих сел почти сплошь занято шелководством. Ежегодно на земном шаре добывается около 70 тыс. тонн шелка.

Как протекает жизнь шелковичных червей и какой за ними требуется уход?

В апреле или в мае, когда на тутовых деревьях уже распустились почки, шелковод приступает к выводу шелковичных червей из запаса яичек шелкопряда от прошлого года. Эти яички называются греной. Шелководу нужно оживить грену, то есть из яичек вывести гусениц. Это, разумеется, может произойти и без помощи шелковода: в теплой комнате или на солнце яйца разовьются, и из них выйдут шелковичные червячки. Этим обыкновенно и пользуются в мелких кустарных хозяйствах.

В больших образцовых хозяйствах грену рассыпают на полочках, помещают в особый шкаф, в котором воздух равномерно нагревается при помощи лампочек. Через восемь или десять дней из яиц начинают выползать червячки[1]: маленькие, темно-бурые, с блестящей черной головкой, тело их покрыто пучками длинных волос. Новорожденные гусеницы сейчас же начинают есть свежие листья тутового дерева. Вместе с листьями червовод переносит гусениц на другие полочки. Каждая полочка состоит из деревянной рамы, на которую натянута мелкая нитяная сетка. Все полки с червяками расположены на деревянной стойке. Такую стойку с полками называют кормовой этажеркой.

Получив пищу, червячки с жадностью едят листья дня четыре подряд. С каждым днем аппетит гусениц растет: на второй день после выхода из яиц они съедают вдвое больше, чем в первый, а на третий день и того больше. Проходит четвертый день. Гусеницы значительно подросли. На пятый день они выглядят уже не так, как раньше. В их жизни произошла какая-то перемена. Гусеницы не обращают уже внимания на корм, а бродят по полке. Вот одна из них остановилась, плотно обхватила задними ножками лист, приподняла высоко переднюю часть тела и в таком положении замерла. Червь точно окаменел; он «заснул». Сон этот длится 24 часа, а иногда 36 часов. Вот он уже на исходе: голова червя склонилась на грудь, а грудные ножки вытянулись вперед. Червь пробуждается, медленно распрямляется, все больше и больше вытягивается вперед. Чувствуется, что он старается от чего-то освободиться. Он делает последнее усилие и вытягивается, как палка. Шкурка его не выдерживает и лопается позади головы. Червь начинает «раздеваться» — медленно вылезает из старой шкурки, которая постепенно сползает назад. Под нею уже выросла новая, молодая, очень нежная шкурка. Сбросив старую шкурку, червь успокаивается — он отдыхает. Отдых длится несколько часов, после чего червь снова принимается за еду.

Так проходит первая полоса в жизни шелковичного червя: пять дней он ест, шестые сутки спит и под конец сна линяет. За первым сном и первой линькои, через четыре дня, наступает второй сон, который длится ровно сутки. К концу второго сна происходит вторая линька, и этим заканчивается второй возраст в жизни шелкопряда.

Через четыре с половиной дня после второй линьки червь засыпает на сутки в третий раз и вновь линяет. Это время называется третьим возрастом шелковичного червя. Ему остается пройти еще два возраста: четвертый и пятый. Четвертый возраст длится шесть с половиной суток, прожив которые червь засыпает и линяет в четвертый раз. Настает затем и пятый возраст. Теперь червя ждет новая участь.

Приглядимся к нему внимательнее (рис. 2). Он стал уже совсем большой и во многом изменился. Новорожденный червь темно-бурого цвета, покрыт пучками длинных волос, а выросший червь молочно-белый; он почти голый, лишь кое-где виднеются короткие, едва заметные волоски. Наконец, взрослый червь имеет длину 6—8 сантиметров, тогда как новорожденный, по крайней мере, в двадцать пять раз короче; по весу же взрослый червь почти в девять тысяч раз тяжелее, чем только что вылупившийся. Разница, как видите, большая.

Червь в различных возрастах

Рис. 2. Червь в различных возрастах:

а — последний день первого возраста; б — второй возраст (первый и последний день); в — третий возраст; г — четвертый возраст; д — первый день пятого возраста; е — взрослый червь. I, И, III — грудные ножки; 1—5 — брюшные ножки

У взрослого червя восемь пар ног: три пары настоящих (грудных) — и пять пар ложных (брюшных). Ложные ножки совсем не похожи на настоящие: они мягкие и толстые, словно обрубки, и на конце каждой такой ножки имеются мелкие коготки. Голова у червя большая; на ней сидят коротенькие усики. Имеются две пары челюстей, из которых особенно хорошо развита верхняя пара, или жвала. У шелковичного червя двенадцать маленьких глазков, которые сидят кучками, по шесть с каждой стороны. Есть у него желудок и кишки, есть сосуды, по которым движется кровь; есть и другие внутренние органы.

Шелкоотделительные железы помещаются внутри тела шелковичного червя (рис. 3). Такие железы имеются у многих гусениц, но особенно велики и хорошо развиты они у гусеницы шелковичной бабочки. Тут, как видите, две железы. Каждая из них — длинная извитая трубочка, средняя часть которой несколько расширена, а передняя тонкая. Внутри завитков находится особая клейкая жидкость, из которой и образуется шелк. Эта жидкость из завитков каждой трубки притекает к расширенной ее части. Здесь она собирается иногда в большом количестве. Это резервуар, из которого «шелковая жидкость» выходит наружу. Резервуар каждой железы переходит в длинный тоненький проток (трубочку). Оба протока сходятся в голове и открываются отверстием на нижней губе шелковичного червя. Когда ему нужно приготовить шелковину, он выпускает из железы жидкость. Две струйки выходят из резервуаров, текут по обеим выводным трубочкам, выходят наружу, вытягиваются и застывают; из них образуется шелковина — тоненькая парная шелковая нить.

Шелкоотделительные железы шелкопряда

Рис. 3. Шелкоотделительные железы шелкопряда:

ж — шелкоотделительная железа; р — резервуар; б — выводной проток; нг — нижняя губа

Шелковину выделяет не только взрослая гусеница, но и молодая. Как только шелковичный червь вылупится из яиц, он уже может выделять шелковую нить. Всякий раз, как червю грозит опасность свалиться с этажерки, он мигом выпускает шелковину и повисает на ней, точно паук на паутине. Попробуйте столкнуть червя осторожно с полки или с ветки, на которой он кормится, и вы увидите, что червь не упадет, а повиснет на шелковой нити, один конец которой он прикрепляет к тому месту, где только что сидел.

Шелковая нить нужна червю и для другой цели. После каждого сна червь сбрасывает с себя свою шкурку, т. е. линяет. Перед тем как заснуть, он каждый раз окутывает свои ножки шелковиной и прикрепляет их к тому предмету, на котором засыпает. Когда же, проснувшись, он станет линять, то шелковина, придерживая его за ножки, тем самым помогает ему вылезть из старой шкурки.

Что же происходит с шелковичным червем в пятом возрасте? После четвертого сна червь линяет и опять принимается за еду. Но с каждым днем он ест все меньше и меньше и, наконец, перестает брать пищу. Шелковичные железы его переполнены жидкостью; из сосочка на нижней губе обильно выделяется шелк; червь беспокойно ползает по полке, а вслед за ним по листьям волочится длинная шелковая нить. «Ну, настала пора!» — думает шелковод и размещает на полках кормовой этажерки, вдоль ее боковых стенок пучки из древесных прутьев — коконники (рис. 4).

Часть коконника. На нем видны основы коконов и два кокона; один из них только что начат, другой закончен

Рис. 4. Часть коконника. На нем видны основы коконов и два кокона; один из них только что начат, другой закончен

Червь быстро вползает на коконник, останавливается и сейчас же начинает работу. Уцепившись покрепче брюшными ножками за один из прутиков, червь закидывает голову то вправо, то влево, то назад и прикладывается нижней губой к различным местам коконника. Вскоре вокруг червя образуется довольно густая ткань из шелковины, которую он все время выпускает. Но это еще не постройка: это основа будущей постройки. Червь помещается посередине основы. Шелковые нити поддерживают его в воздухе; они служат тем местом, к которому можно будет прикрепить готовый кокон. И вот червь начинает завивать кокон. Он быстро вертит головой и выпускает шелковую нить. Нить кольцами ложится вокруг его тела. Одно кольцо тесно прилегает к другому. Работа быстро подвигается вперед. Еще немного — и кокон почти готов. Но стенки его пока чрезвычайно тонки. Сквозь них можно различить, как червь-шелкопряд безостановочно продолжает свою работу. Стенки кокона становятся все толще и толще. Один слой шелковых петель располагается под другим. Работника уже не видно. Прошло три дня и три ночи с тех пор, как он трудится без передышки; проходят и четвертые сутки. Кокон совершенно готов. Тогда червь засыпает. Это его последний сон. Как он отощал! Да и немудрено: ведь он выпустил из своего тела шелковину длиной от 800 до 1000 метров.

Легкое ли дело отделить такое количество шелка — целый километр! А сколько раз для этого нужно было мотнуть головой. Если на каждую петлю кокона приходится по четыре сантиметра шелка, то червяку нужно сделать двадцать четыре тысячи петель, чтобы свить только один кокон. А сделать двадцать четыре тысячи петель — это значит столько же раз мотнуть головой. Ну, как тут не устать и не отощать?

Спит червь в своей шелковой колыбели, а тем временем с ним происходит большая перемена: сменив кожу в пятый раз, червь выходит из старой шкурки уже не гусеницей, а куколкой. Он совсем не походит на гусеницу. Это скорее некоторое подобие бабочки, но далеко еще не бабочка. Куколке, в свою очередь, предстоит претерпеть целый ряд новых изменений, прежде чем она сделается бабочкой. Когда бабочка уже готова, ей нужно сбросить с себя шкурку, которая прикрывает куколку. Но вот и это свершилось. Теперь в коконе сидит живая бабочка.

Недолго, однако, остается бабочка в своей темнице. Могучий инстинкт жизни, руководивший всеми поступками маленькой гусеницы, пять раз менявшей кожу, устроившей прочный кокон, с новой силой проявляется в насекомом. Бабочка стремится на волю. Но, чтобы выйти на свободу, нужно продырявить кокон. Будь у бабочки такие же острые челюсти, как у гусеницы, это было бы нетрудно сделать. Но дело тут обходится без челюстей. Отверстие в темнице пробито. Кокон опустел. Бабочка очутилась на свободе. Как же это произошло?

В то время как она сидела в коконе, в ее теле накопилось много едкой жидкости. Бабочка смочила этой жидкостью кончик кокона изнутри, шелковинки размякли в этом месте и расползлись: образовалось окно, и пленница выкарабкалась на волю. Одновременно с нею вышли бабочки и из других коконов. Одни из них самцы, другие — самки.

Вскоре у них начинается брачная пора. Тогда шелковод сажает пары в особые мешочки, сшитые из марли. В мешочках каждая самка откладывает от 300 до 600 яиц.

Только что отложенное яичко светло-желтого цвета; затем оно темнеет и принимает пепельный цвет. Содержимое яичка также меняется. Недели через три после того, как яичко было отложено, в нем можно уже заметить маленький зародыш. Это будущий шелкопряд. Всю зиму зародыш остается без изменений в яйце. Весной же он превращается в гусеницу, которая, как мы уже знаем, проклевывает скорлупку яйца и выходит наружу. Такова жизнь тутового шелкопряда: яйцом этот круг начинается, яйцом же и заканчивается.

Шелковичных червей разводят из-за коконов. Когда все коконы готовы, их снимают с коконников. Большая часть коконов идет на шелк, а меньшая остается для выведения шелковичных бабочек.

Коконы отличаются и по форме, и по величине, и по цвету. Коконы имеют самую разнообразную форму: овальную, круглую, с острым концом или с перетяжкой посередине. Самые мелкие коконы имеют в длину полтора-два сантиметра, тогда как длина наиболее крупных достигает четырех и более сантиметров. По цвету коконы бывают совершенно белые, лимонно-желтые, золотисто-желтые, темно-желтые с красным отливом и зеленые в зависимости от породы шелковичных червей. Так, например, одна порода тутового шелкопряда — полосатая — прядет прекрасные белые коконы, а другая — без полос — прядет великолепные коконы золотисто-желтого цвета.

Те коконы, из которых выходят бабочки, для шелководства не годны: шелковина их испорчена, разорвана в том месте, откуда выходит бабочка; остальные коконы можно размотать. Однако, чтобы из них не вышли бабочки, их нужно прежде всего заморить. Для этого коконы обдают горячим паром. От пара заключенная в коконе куколка умирает, и бабочки из нее уже не получится. Когда коконы размотаны, из шелковинок сучат шелковые нитки, а из ниток ткут шелковые материи.

Шелковичные черви подвержены болезням, от которых они порой гибнут в огромных количествах. Самая страшная болезнь шелковичных червей — пебрина. Лет сто назад эта болезнь вдруг началась во Франции и уничтожила миллионы шелковичных червей. Шелководство упало. Шелк сильно вздорожал. Болезнь между тем росла, переносилась и в другие страны, попала в Россию; болезнь грозила уничтожить шелководство во всей Европе. Но благодаря открытию великого французского ученого Пастера с этой болезнью удалось справиться.

Оказалось, что болезнь вызывают микробы. Как только они проникают в тело гусеницы, она начинает плохо расти, становится вялой, цвет кожи ее темнеет, и на ней показываются черные пятна. Больная гусеница либо умирает, не успев свить кокона, либо строит себе маленький, жалкий, уродливый кокон, в котором и превращается в бабочку. Такая бабочка несет в своем теле заразу, и если рассмотреть под микроскопом отложенные ею яйца, то в них окажется множество микробов, которые вызывают пебрину. Гусеницы, вышедшие из таких зараженных яичек, заболевают и заражают здоровых.

Чтобы черви не заболели пебриной, для вывода следует брать яйца только от здоровых бабочек. Если же болезнь уже проникла, здоровых червей нужно сейчас же перенести на новую полку, со свежим кормом, иначе они также заболеют. Ни в коем случае не надо держать здоровых червей в том же помещении, где находились больные черви.

Помимо пебрины шелковичных червей донимают порой и другие повальные болезни. Из них самая опасная — мускардина, или окаменение. Червь, заболевший мускардиной, перестает есть, принимает такое положение, как во время линьки, и околевает. Труп его твердеет, каменеет и покрывается белым налетом, точно его обсыпали порошком мела. Если собрать такой налет и рассмотреть под микроскопом, то можно увидеть, что это зародыши (споры) плесневого грибка — микроорганизма, не видимого простым глазом. Когда эти зародыши попадают в организм здорового червя, то из них вырастают плесневые грибки. Эти грибки заполняют и разъедают все тело червя, он заболевает и умирает.

Более устойчивым к болезням оказался дубовый шелкопряд. Его коконы дают более грубый и крепкий шелк, идущий на изготовление чесучи. Гусеницы дубового шелкопряда питаются дубовыми листьями, откуда и получили свое название.

Бабочки дубового шелкопряда значительно крупнее и красивее скромных с виду белых бабочек тутового шелкопряда (рис. 5). Они окрашены в коричневато-белый цвет, самки светлее, самцы темнее; на крыльях по четыре крупных, изящных каемчатых глазка. Самки крупнее самцов, менее стройные и подвижные.

Жизнь этих бабочек, как и всех бабочек вообще, коротка. Едва появившись на свет, самка вступает в брак с самцом и дня три спустя начинает откладывать яйца. Кладка яиц продолжается три дня, и за это время откладывается — то кучкой, то врассыпную — 200 яиц. После этого самка вскоре погибает.

Через 8—10 дней в теплую погоду (при температуре 26—28°С) из яиц выходят крошечные черные гусеницы, покрытые волосками. С этого момента начинается довольно длительный и кропотливый уход за ними. Гусеница растет долго, месяца полтора, пока не достигнет предельного роста (длина взрослой гусеницы 7—8 сантиметров). За это время она линяет столько же раз, сколько и тутовый шелкопряд, но, в противоположность тутовому шелкопряду, после первой линьки она бывает не белого, а ярко-зеленого цвета, с большой бурой головой.

Питается эта гусеница дубовыми листьями. В Китае, как только гусеницы народятся, их вместе с дубовыми листьями кладут в корзины и несут в рощицы из дубового кустарника, где они и живут на поле под присмотром сторожей, которые следят, чтобы червей не поклевали птицы и чтобы они всегда имели в достаточном количестве свежие, еще не тронутые листья.

Когда приходит пора вить коконы, дубовый шелкопряд ведет себя не так, как тутовый. Для него не надо готовить особых коконников: он устраивается с коконами тут же, на увядших кормовых ветках. Прежде чем начать вить кокон, дубовый шелкопряд скрепляет шелковинкой края двух-трех сухих листьев, из которых получается нечто вроде гнезда, где и закладывается первая редкая основа кокона, а затем выводится и самый кокон.

Дубовый шелкопряд

Рис. 5. Дубовый шелкопряд:

Бабочка (а), гусеница (б) и кокон (в)

Жизнь в коконе длится дней десять. За это время гусеница превращается в куколку, а куколка в бабочку, которая, проделав в коконе отверстие, выходит на волю. При выходе она выглядит неважно: мокрая, со смятыми крыльями, совсем не похожая на красивого дубового шелкопряда. Чтобы подсохнуть и расправить крылья, бабочки взбираются на верхушки веточек. Едва успев оправиться, шелкопряды начинают спариваться, а затем откладывают яички. Такова жизнь дубового шелкопряда.

Стоит ли разводить в наше время шелковичных червей? Может быть, шелк, ради которого выкармливают капризную, подверженную многим болезням гусеницу, всего только барская прихоть, предмет праздной и бесполезной роскоши?

Опыт доказывает, что это неверно. Шелковые ткани обладают многими чрезвычайно ценными качествами. Они прочны — этим обеспечивается их долгая служба. Волокна шелка — это тончайшие трубки, наполненные воздухом; поэтому шелк легок и отлично сохраняет тепло. Шелк поддается равномерному окрашиванию — не все материи обладают этим свойством. Наконец, шелковые ткани принадлежат к числу самых красивых. Красота и прочность шелка вызвали многочисленные попытки удешевить его, найти ему подходящий заменитель.

Производству естественного шелка в СССР уделяется очень большое внимание. Разведение шелковичных червей, как отрасль хозяйства, захватывает все новые области нашей страны. Шелк, считавшийся прежде только предметом роскоши, находит себе применение в разных областях: в медицине — при операциях швы ран сшиваются только шелковыми нитками; в авиации — парашюты, оболочки воздушных шаров, стратостатов делаются из естественного шелка, наиболее прочной и легкой ткани. Вот почему сырье для самых лучших шелковых тканей нам еще продолжают давать шелковичные черви.

  • [1] Червем называть шелкопряда не совсем правильно: это не червь, а личинка, вернее гусеница, бабочки.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >