ЖАНРОВЫЕ И ЛЕКСИКО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

Теория жанров: основные подходы

М. М. Бахтин понимал под жанром «...устойчивый тип текста, объединенный единой коммуникативной функцией, а также сходными композиционными и стилистическими признаками»1. С помощью системы жанров определенным образом упорядочивается наше общение и производимый человеком текст в любой его форме (устной, письменной, электронной). Бахтину принадлежит и разделение жанров на первичные и вторичные речевые жанры[1] [2]. Использование жанров удобно, так как они облегчают понимание и опознавание людьми коммуникативных процессов. Набор используемых жанров, с одной стороны, является продуктом, а с другой, своеобразным определителем наших коммуникативных практик[3].

Основы осмысления медийных жанров были заложены в теории журналистики, где жанр традиционно рассматривается как совокупность признаков, отличающих одну группу текстов от другой. Вместе с тем, как убедительно показано в ряде работ последнего времени (Л. Ф. Ершов, Г. Я. Солганик), жанр представляет собой не только способ организации речевого материала, но и своеобразный угол зрения автора; предопределяющий его вйдение действительности, отбор фактов и способов их отражения. Эта мысль о двойственной природе жанра может быть развернута в концепцию о том, что жанр представляет собой сложную систему из предписаний различного типа, входящую в качестве компонента в еще более сложную суперсистему предписаний, разрешений, запрещений, ограничений, определяющих всю стратегию и тактику деятельности журналистов на всех этапах сбора информации, ее осмысления и объективации в текст. Все эти предписания можно разделить на две большие группы: предписания образа действия — их можно назвать правилами, и предписания качества результата — их можно назвать нормами1.

Возникновение и существование этих норм и правил обусловлено тем, что журналистская деятельность может эффективно осуществляться только в том случае, когда учитываются ее внутренние закономерности, следование которым обеспечивает оптимальный характер творческого процесса и соответствие его результатов общественным требованиям. Будучи осознанными, эти внутренние журналистские закономерности и социальные требования выявляют себя в сознании журналиста (или в профессионально-групповом сознании всех журналистов) в виде системы принципов, норм и правил. Эти нормы и правила могут иметь как всеобщий характер, охватывая деятельность всех журналистов на всех этапах творческого процесса, так и более частный, определяя творческое поведение группы журналистов, а иногда и одного работника средств массовой информации и пропаганды на одном из этапов деятельности.

Вне зависимости от того, с каких позиций мы будем рассматривать категорию «жанр», в журналистской практике он всегда выступает одновременно и как обобщенное правило, предписывающее определенный угол зрения на действительность, определяющий объем необходимой информации, способы ее обобщения и изложения, и как норма — то есть совокупность устойчивых идейно-содержательных признаков, наличие которых и позволяет отнести тот или иной текст к определенному жанру[4] [5].

В качестве такой обобщенной системы предписаний жанр может быть рассмотрен на трех уровнях: уровне журналистики в целом, уровне определенного издания, в рамках которого определенные жанровые признаки, как правило, модифицируются, и на уровне конкретного журналиста. Рассматривая жанр на этом индивидуально-личностном уровне, необходимо отметить, что он является составной частью сложной многоуровневой системы предписаний, определяющих деятельность конкретного журналиста. Сложность этой системы заключается прежде всего в ее многокомпонентности. В рамках этой системы сосуществуют и сложным образом взаимодействуют политические, творческие, этические и иные виды предписаний. Например, очерк на темы морали требует сбора и обнародования интимной информации, в то время как этические нормы журналистики налагают запрет на некоторые способы получения такой информации и ее публикацию. В определенном смысле противоречат друг другу такие нормы, как оперативность, требующая возможно более быстрой публикации собранного материала, и глубина анализа собранных фактов, уровень которой зависит от количества времени, затраченного на размышление. Кроме того, система норм и правил является многоуровневой: в творческом сознании отдельного журналиста одновременно функционируют правила и нормы, уже отжившие свое, использование которых приводит к появлению штампов и в содержательном и в композиционном и в лексикостилистическом смысле; затем предписания, достаточно широко распространенные, но не утратившие своей эффективности; и, наконец, предписания-идеалы, только-только формирующиеся в журналистской практике.

Любые правила и нормы, в том числе жанр, имеют характер нежестких предписаний, однозначно определяющих образ действий журналиста, а вариативной, легко изменяющейся системы. Поэтому для того, чтобы создать яркое журналистское произведение в любом жанре, необходима, кроме знания норм и умения ими пользоваться, содержательная и напряженная работа мысли, требуется высокая концентрация определенных личных качеств — силы и гибкости интеллекта, критичности и последовательности мышления, фантазии и яркого воображения и т. п. — всего того, что объединяется понятием «творческая личность».

Анализ становления современной теории жанров, представленный в работе Лин Бреур1, дает основание для вывода о том, что в западном жанроведении наиболее известны две школы: североамериканская и австралийская (сиднейская). В обеих школах во главу угла ставится важность социальных факторов: доминирует примат социального при понимании жанров и рассматривается обусловленность жанра контекстом.

В американской школе подчеркивается динамизм жанровой системы языка, здесь магистральными являются идеи о взаимодействии и взаимопроницаемости жанра и о взаимоотношениях между текстом и контекстом. Каролин Миллер в своей основополагающей работе «Жанр как социальный акт» обращает особое внимание на повторяющиеся риторические ситуации и на понимание жанра как воспроизводимое действие, зависящее от ситуации и мотивов, интенций и воздействия[6] [7]. В дискурсивном сообществе ситуация играет роль социального конструкта с четко определенным значением. А жанры выступают как своеобразные реакции на эту ситуацию, являясь типизированными риторическими действиями. Жанр, по Миллер, соединяет формальные и содержательные признаки, которые создают определенный эффект при определенной ситуации: форма текста «управляет» читателем и предопределяет его ожидания и реакцию на содержание текста. Миллер выстраивает иерархию смыслов в модели коммуникации, где каждыи уровень создает некий контекст для уровня, находящегося ниже: человеческая природакультураформа жизнижанрэпизод или стратегияречевой актлокуция (оборот речи)языкопыт. Позже, совершенствуя свою концепцию жанра, Миллер помещает жанр в социальный контекст между макроуровнем культуры и микроуровнем языка. Следуя идеям Энтони Гидденса в теории социального структурализма, исследовательница подчеркивает ситуационную обусловленность жанра коммуникативной обстановкой, а также его воспроизводимость и повторяемость. Изучение жанров, по ее мнению, напрямую связано с социальными структурами (дискурсивными сообществами), в которых функционируют жанры1.

Близко к ее позиции примыкают взгляды прикладного лингвиста Джона Свейлеса, который считает, что жанр играет роль посредника между индивидом и обществом[8] [9]. Ученый связывает жанр с дискурсивной практикой, принятой в обществе и зависящей от заранее оговоренных и установленных целей и социальных механизмов, его регулирующих. Они определяют цели жанра, от которых зависит его структура; эти цели предопределяют некие конвенции, связанные с использованием стиля, а также влияют на выбор содержания. Концепция Свейлеса исходит отчасти из взглядов функционального лингвиста Дж. Р. Мартина, который еще в 1985 г. образно заметил, что «...жанры — это то, как происходят события, для выражения которых используется язык»[10]. Свейлес выстраивает трехуровневую модель жанра: коммуникативная цель (communicative purpose), реализуемая через структуру движения (move structure), которая реализуется посредством риторических стратегий (rhetorical strategies). Понятие коммуникативной цели Свейлес употребляет для описания социальной функции текста определенного жанра, она является основополагающим критерием при определении жанра. Структура движения относится к конвенциональной внутренней структуре, согласно которой выстраивается текст определенного жанра. Текст может состоять из нескольких функциональных блоков (moves), собрав которые воедино, можно выразить коммуникативную цель жанра. Функциональные блоки реализуются посредством широкого набора риторических стратегий (как вербальных, так и визуальных), которые реализуют определенную коммуникативную интенцию каждого функционального блока в тексте[11].

В австралийской школе большое внимание уделяется текстовой природе жанра, основанной на данных лингвистического анализа, например, теория Майкла Халлидея о регистре и семиотической функции текста, погруженного в окружающую его социальную реальность. Акцентируется также прескриптивная и статическая природа жанра: он рассматривается как продолжение речевого акта. Например, Анна Фридман проводит параллель между дискурсом и игрой, описывая игровую природу жанра. Жанр не абсолютен и наподобие игры зависит от социальной обстановки1.

В работах Е. И. Горошко[12] [13] отмечается, что в западной лингвистической парадигме концепция жанров выстраивается в рамках дискурсивного анализа и развивается по трем основным направлениям: жанр рассматривается как речевой регистр, а также исследуется в рамках ин- теракционалистского и функционального подходов[14]. В 1990-х гг. делается попытка определить жанр с более прагматических позиций (удобных для практических целей, например, для людей, обучающих владению определенными стилями и жанрами письма), нежели с точки зрения чисто теоретического (описательного) грамматического подхода[15]. В основном эти работы были выполнены в области преподавания языка для специальных и академических целей. В основе этого направления лежал чисто прагматический фактор — как обучить писать в рамках определенного жанра, который определяется как набор или класс коммуникативных событий, для реализации которых языковое оформление крайне важно для восприятия информации, например лекция или разговор по телефону. Основополагающим критерием, который позволяет группу коммуникативных событий относить к одному жанру, является осознаваемый и употребляемый неким количеством людей набор речевых средств, т. е. жанры выступают как коммуникативные средства для достижения определенных целей. Иногда эти цели выражены эксплицитно, как, например, в рецепте, иногда имплицитно, например в публичной речи партийного лидера. Наиболее четко определение жанра приводит В. К. Бхатья в работе, описывающей основы академического письма. По ее мнению, жанр «...это опознаваемое коммуникативное событие, которое может быть охарактеризовано с помощью набора коммуникативных целей, идентифицируемых и разделяемых членами профессионального или научного сообщества, где это событие время от времени воспроизводится. Довольно часто оно сильно структурировано и конвенционально в отношении ограничений, которые накладываются в зависимости от целей, содержания, формы и функциональной ценности высказывания. Однако эти ограничения используются членами — экспертами этого дискурсивного сообщества, для достижения личных целей в рамках социально допустимых»1. По Бхатья, жанр прежде всего должен выполнять свою основную цель — коммуникативную... Выбор языковых средств, стиль и форма являются основными составляющими жанра. Автор предлагает семишаговую процедуру для определения и описания неизвестного жанра. Так, требуется:

  • 1) поместить текст, написанный в неизвестном жанре, в определенный ситуативный контекст;
  • 2) изучить существующую литературу по проблеме;
  • 3) переопределить ситуационный контекстуальный анализ, погрузив текст в коммуникативный контекст, который включает знание о коммуникативной обстановке, адресате, социо-культурном и философском контексте времени, когда был создан текст, лингвистической традиции. Нужно попытаться подобрать тексты, окружающие исследуемый текст, определить тему или предмет описания или представить текст и отношение текста к окружающей действительности.
  • 4) сформировать корпус подобных текстов «неопознанного жанра» для качественного и количественного анализа;
  • 5) изучить институциональный контекст;
  • 6) провести лингвистический анализ текста на лексико-грамматическом и текстуальном уровнях и построить структурированную интерпретацию — описание исследуемого жанра;
  • 7) привлечь эксперта-аналитика для проверки валидности проведенного жанрового анализа[16] [17].

Развивая дальше прагматический подход Бхатья к жанру, Ванда Ор- ликовски и Джоанна Йетс определяют жанр как институализированную платформу (template), предназначенную для социального взаимодействия, особенно в отношении вербальной информации. Жанры создают «рамку» для академической и деловой коммуникации и внутренне связаны с дисциплинарной методологией и профессиональными практиками[18]. По их мнению, жанроведение может быть рассмотрено под разными углами и с различных дисциплинарных позиций: лингвистики, риторики, литературоведения и других гуманитарных дисциплин, каким-либо образом связанных с теорией жанра.

Опыт изучения жанров делового письма привел Ванду Орликовскую и Джоанну Йетс к вйдению жанра как определенного социально признаваемого типа коммуникативного действия. Жанры могут быть описаны исходя из коммуникативной цели и формы. Цель жанра, по мнению исследовательниц, кроется не в индивидуальных мотивах коммуникантов, а в социальных соглашениях, принятых в определенных организациях. Этот подход получил впоследствии название организационного подхода в жанроведении. Все жанры могут быть упорядочены по этим двум характеристикам. Так, к характеристикам, от которых зависит форма жанра, относятся: среда (обычная бумажная статья или электронная), структура (форматирование текста) и лингвистические характеристики. В обстановке делового общения, как полагают Йетс и Орликовски, жанры находятся в постоянном движении: они производятся, воспроизводятся и модифицируются. При этом они образовывают некую сеть (каркас) (networking), которая помогает управлять коммуникативными процессами. Жанры могут быть упорядочены в кластеры. Например, такое коммуникативное событие, как конференция, начинается с извещения о проведении (.call), затем следует написание тезисов (abstracts), а потом научных статьей (papers). Эти три вида жанра образуют кластер. Кластеры, в свою очередь, создают жанровую систему. Исследовательницы предложили также использовать жанры как основу для изучения коммуникативных деловых практик1.

Впоследствии Том Эриксон, основываясь на идеях Орликовски и Йетс, выстраивает ситуационную теорию жанров[19] [20]. Основной акцент в этой теории сосредотачивается на способах появления жанров в постоянно воспроизводящейся коммуникативной обстановке. Повторяемость формы и содержания не рассматривается Эриксоном как некие произвольные конвенции, а скорее обусловливается одновременным влиянием трех факторов: технологического, социального и институционального, которые формируют коммуникативную среду. Собственно вследствие этого сообщество пользователей жанра — дискрусивное сообщество — достигает своих коммуникативных целей в определенной ситуации[21].

По Эриксону, «...жанр — коммуникативный шаблон (паттерн), созданный под непосредственным влиянием индивидуальных, социальных и технологических факторов, которые неявно присутствуют в воспроизводимой коммуникативной ситуации. Жанр структурирует коммуникативный процесс, создавая «разделяемые» ожидания о форме и содержании общения и таким образом облегчая производство и воспроизводство коммуникации»1.

Эриксон полагает, что подход к коммуникативной практике как к жанру означает знание и понимание:

  • • коммуникативных целей, поддерживаемых жанром;
  • • конвенциональности жанра как по форме, так и по содержанию;
  • • того, что жанр акцентирует «обслуживаемую» им коммуникативную обстановку как в технологическом, так и в социальном планах;
  • • отношений между коммуникативной обстановкой и конвенцио- нальностью жанра;
  • • дискурсивного сообщества, которое использует тот или иной жанр[22] [23].

Этот подход Эриксон применил к анализу жанра резюме. Основная коммуникативная цель резюме — обеспечить информацией, необходимой для определенной работы в некоторой области. С точки зрения его автора, основная цель резюме — помочь найти нужную работу. Жанру резюме присуще достаточно большое количество конвенций как относительно формы, так и его содержания: резюме должно быть кратким, хорошо структурированным документом, содержащим контактную и профессиональную информацию о его авторе. И эти конвенции, по мнению Эриксона, отнюдь не случайны, а обусловлены ситуацией и целями, которым призвано служить резюме. Содержательное наполнение этого документа определяется тем, что является релевантным для того или иного перспективного места работы для его автора. Высокая структурированность документа помогает менеджерам по персоналу быстро классифицировать и извлекать необходимую информацию из большого объема пришедших резюме. Она также служит в качестве моментальной и необходимой ссылки во время проведения интервью. Форма резюме также обусловливается техническими факторами — например, электронное исполнение документа предоставляет гораздо больше графических возможностей форматирования текста, чем его выполнение на пишущей машинке. Эриксон приходит к выводу, что конвенциональность жанра резюме может определяться одновременно тремя факторами: техническим, институциональным и социальным. А дискурсивное сообщество, обслуживаемое жанром резюме, состоит из людей, его составляющих, распространяющих и читающих этот документ, и того сегмента бизнеса, который помогает всем желающим найти именно в нем работу[21].

Ситуативный подход к анализу жанров оказал непосредственное влияние и на виртуальное жанроведение. По мнению Эриксона, этот подход крайне целесообразен именно для использования в электронной среде1. Кевин Кроустон и Мария Уильямс, подходя к анализу вебжанров и их определенной классификации с предварительным анализом бумажных жанров, отмечают также целесообразность использования ситуативного подхода[25] [26]. По их мнению, некоторые жанры можно определить через их цель или функцию, например: предложение или запрос, другие — по их физическому виду: брошюра или информационный буклет, а некоторые — через их форму, например: инструкция или справочник. При этом большинство жанров — это комбинация формы и цели: так, бюллетень может содержать разнообразные краткие статьи и распространяться по периодической подписке членам некоторой организации[27]. К комбинированным жанрам относятся деловые письма, служебные записки, протоколы собраний или телевизионные сценарии, которые очень быстро могут быть опознаны по их форме и цели. По мнению Кроустон и Уильямс, для ситуативного подхода к жанру (и особенно в деловой коммуникации) актуальными являются понятия иерархии жанров, встроенного и комбинированного жанров, жанровой системы и репертуара[28].

Интересен подход к жанру в рамках критической лингвистики. Например, Беркенкоттер и Хукин в рамках социокогнитивного подхода выделяют пять основных жанроопределяющих признаков:

  • 1) динамизм подразумевает, что жанры — динамически гибкие и быстро меняющиеся в зависимости от социокогнитивных потребностей формы;
  • 2) ситуативностъ связана с профессиональной или иной человеческой деятельностью. Знание о жанре является ситуативным когнитивным актом, которое может развиваться в зависимости от нашего участия в окружающей культуре;
  • 3) форма и содержание включают понимание того, какое содержание уместно вкладывать в текст при определенных целях, в определенное время и при определенных обстоятельствах;
  • 4) двойственность одновременно порождает и воспроизводит некую социальную структуру, используя определенные правила жанра в профессиональной деятельности;
  • 5) зависимость от социума указывает на то, что жанры сигнализируют о дискурсивных речевых практиках, их эпистемологии, идеологии и социальной онтологии[29].

  • [1] Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. С. 255.
  • [2] Там же. С. 255.
  • [3] Crowston К., Williams М. Reproduced and Emergent Genres of Communication on theWorld Wide Web // The Information Society, 2000. Vol. 6. P. 201—215.
  • [4] Этот вопрос мы рассмотрим в главе, посвященной матрицам, регулирующим процесс производства медиатекстов.
  • [5] «Жанр — определенные нормы создания содержания и формы произведений искусства, которые, будучи неоднократно повторенными, закрепились в сознании художников и публики». Волкова Е. В. Произведение искусства — предмет эстетического анализа. М., 1976. С. 152.
  • [6] Breure L. Development of the Genre Concept. 2011. URL: http://www.cs.uu.nl/people/leen/GenreDev/GenreDevelopment.html 2001.
  • [7] Miller C. R. Genre as Social Action // Quarterly Journal of Speech. 1984. No. 70. C. 25.
  • [8] Miller С. R. Genre as Social Action. Pp. 151—167.
  • [9] Swales J. Genre Analysis: English in Academic Settings. Cambridge : CambridgeUniversity Press, 1997.
  • [10] Martin J. R. Process and Text: Two Aspects of Semiosis / J. Benson, W. Greaves (Eds.) //Systematic Perspectives on Discourse. Vol. 1; Selected Theoretical Papers from the 9thInternatinal Systemic Workshop. Norwood, N. J. : Ablex, 1985. P. 250.
  • [11] Swales J. Genre Analysis: English in Academic Settings.
  • [12] Breure L. Development of the Genre Concept. C. 5—6.
  • [13] Горошко E. И., Саенко A. H. Гендер и жанр (попытка рефлексии) // Жанры речи.Саратов : Колледж, 2005. Вып. 4. Жанр и концепт. С. 123—136; Горошко Е. И. Теоретический анализ интернет-жанров: к описанию проблемной области // Жанры речи.Саратов : Наука, 2007. Вып. 5. Жанр и культура. С. 370—389; Его же. Интернет-жанри функционирование языка в Интернете: попытка рефлексии // Жанры речи. Саратов :Наука, 2009. Вып. 6. Жанр и язык. С. 111—127; Горошко Е. И., Землякова Е. А., Полякова Т Л. Жанры 2.0: проблема типологии и категоризации (на примере коммуникативного сервиса «Твиттер») // Жанры речи. Саратов ; М. : Лабиринт, 2012. Вып. 8. Жанри творчество. С. 344—357.
  • [14] Breure L. Development of the Genre Concept.
  • [15] Tench R. Public Relations Writing Genre-Based Model // Corporate Communication.2003. Vol. 8. No. 2. P. 141.
  • [16] Bhatia V. К. Analysing Genre: Language Use in Professional Settings. London : Longman,1993. C. 3.
  • [17] Bhatia V. K. Analysing Genre. C. 3.
  • [18] Yates J., Orlikowski W. J. Genres of Organizational Communication: A StructurationalApproach to Studying Communication in Media // Academy of Management Review. 1992.Vol. 17. No. 2. P. 299—326; Yates J., Orlikowski W. J.,OkamuraK. Explicit and implicit Structuringof Genres in Electronic Communication: Reinforcement and Change of Social Interaction //Organization Science. 1999. Vol. 10. No. 1. P. 83—117; Breure L. Development of the GenreConcept; Erickson T. Social Interaction on the Net: Virtual Community as ParticipatoryGenre // Proceedings of the 30th Hawaii International Conferences on System Sciences. 1997;Idem. Making Sense of Computer-Mediated Communication (CMC): Conversations as genres,CMC Systems as Genre Ecologies // Proceedings of the 33rd Hawaii International Conferenceson System Sciences. 2000.
  • [19] Yates J., Orlikowski W. J., Okamura К. Explicit and implicit Structuring of Genresin Electronic Communication. P. 83—117.
  • [20] Erickson T. Social Interaction on the Net; Idem. Making Sense of Computer-MediatedCommunication (CMC).
  • [21] Erickson T. Making Sense of Computer-Mediated Communication (CMC).
  • [22] Erickson Т Making Sense of Computer-Mediated Communication (CMC).
  • [23] Erickson T. Rhyme and Punishment: The Creation and Enforcement of Conventionsin an On-Line Participatory Limerick Genre. 2005. P. 4. URL: http://www.visi.com/snowfall/limerick.html.
  • [24] Erickson T. Making Sense of Computer-Mediated Communication (CMC).
  • [25] Erickson Т Rhyme and Punishment: The Creation and Enforcement of Conventionsin an On-Line Participatory Limerick Genre.
  • [26] Crowston K., Williams M. Reproduced and Emergent Genres of Communication on theWorld Wide Web. P. 201—215.
  • [27] Ibid. P. 202.
  • [28] Ibid. P. 202—203.
  • [29] Berkenkotter C., Huckin T. N. Genre Knowledge in Disciplinary Communication:Cognition/Culture/Power. Hillsdale, N. J. : Lawrence Erlbaum Associates, 1995. P. 4.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >