ОТРАЖЕНИЕ НАУЧНЫХ КАТЕГОРИЙ В ТРУДАХ ПО РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Методологические интерпретации в трудах российских историков и философов

Научная категория — методологическая интерпретация, которая определяется предметом-целью исторического изучения и представляет собой логическую цепочку причинно-следственных связей, в которую вплетены конкретные факты истории. Выводы различных интерпретаций значительно отличаются друг от друга. Методологические интерпретации являются стержнем всех исторических трудов независимо от времени их написания.

Мировоззрение летописцев — первых историков — было религиозным. История государства и общества истолковывалась как осуществление божественного замысла, воздаяние людям за добродетели и наказание за грехи. В летописях история государства тесно переплетена с религией — христианством. Возникновение государства связано с принятием христианства в Киеве в 988 г., а затем с перенесением религиозных и государственных центров во Владимир (местонахождение митрополита), в Москву (местонахождение митрополита и патриарха). С этих позиций история общества рассматривалась как история государства, основой которого являлось христианство — православие. Расширение государства и распространение христианства были неразрывно связаны друг с другом. Со времен летописцев историческая традиция стала делить население Восточной Европы и Сибири на «наших» — православных и «ненаших» — иноверцев.

Мысль об особом пути России, отличном от западных и восточных стран, была сформулирована на рубеже XV—XVI вв. старцем Елеа- зарова монастыря Филофеем, это было учение «Москва — третий Рим». Согласно этому учению, первый Рим — Римская империя — пал в результате того, что его жители впали в ересь, отказались от истинного благочестия. Второй Рим — Византия — пал под ударами турок. «Два Рима пали, а третий стоит, четвертому не бывать», — писал старец Филофей. Отсюда становилась ясной мессианская роль России, призванной сохранить истинное христианство, утраченное в других странах, указать путь развития всему остальному миру.

В XVIII в. российские историки под влиянием западных историков перешли на позиции всемирно-исторической интерпретации,

рассматривая российскую историю как часть мировой. Однако мысль об особом, отличном от западноевропейского, развитии России продолжала существовать в русском обществе. Она нашла свое воплощение в теории «официальной народности», основы которой были сформулированы в 30-е гг. XIX в. министром народного просвещения России графом С. С. Уваровым. Суть ее в том, что, в отличие от Европы, общественная жизнь России базируется на трех основополагающих принципах: «Самодержавие, православие, народность».

Впечатление разорвавшейся бомбы произвело «философическое» письмо П. Я. Чаадаева, опубликованное в 1836 г. в журнале «Телескоп». Он усматривал главное отличие в развитии Европы и России в их религиозной основе — католичестве и православии. В Западной Европе он видел хранителя христианского мира, Россию же воспринимал как страну, стоящую вне мировой истории. Спасение России П. Я. Чаадаев видел в скорейшем приобщении к религиозно-католическим началам западного мира.

Письмо оказало огромное влияние на умы интеллигенции, положило начало спорам о судьбе России, появлению в 30-х — 40-х гг. XIX в. течений так называемых «западников» — сторонников всемирно-исторической интерпретации и «славянофилов» — представителей локально-исторической интерпретации.

Западники исходили из концепции единства человеческого мира и считали, что Западная Европа идет во главе этой цивилизации, наиболее полно и успешно осуществляя принципы гуманности, свободы и прогресса, и указывает путь всему остальному человечеству. Задача России — отсталой, невежественной страны, которая лишь со времени Петра Великого вступила на путь культурного[1] общечеловеческого развития, — как можно скорее изжить косность и азиатчину и, примкнув к Европейскому Западу, слиться с ним в одну культурную общечеловеческую семью.

Локально-историческая интерпретация получила значительное распространение в середине и второй половине XIX в. Представители этой интерпретации — славянофилы и народники — считали, что не существует единой общечеловеческой общности, а следовательно, единого пути развития для всех народов. Каждый народ живет своей «самобытною» жизнью, в основе которой лежит идейное начало, «народный дух». Для России такими началами являются православная вера и связанные с ней принципы внутренней правды и духовной свободы;

воплощением этих начал в жизни является крестьянский мир, община как добровольный союз для взаимной помощи и поддержки.

По мнению славянофилов, западные принципы формально-юридической справедливости и западные организационные формы чужды России. Реформы Петра I, считали славянофилы и народники, повернули Россию с естественного пути развития на чуждый ей западный путь.

С распространением на рубеже XX в. в России марксизма всемирно-историческая интерпретация вытеснила локально-историческую. После 1917 г. одна из ветвей всемирно-исторической методологии — материалистическая — стала официальной. Была разработана схема развития общества, исходящая из методологии общественно-экономических формаций. Материалистическое направление всемирно-исторической интерпретации дало новую трактовку места России во всемирной истории. Она расценила Октябрьскую революцию 1917 г. как социалистическую, а строй, установившийся в России, как социализм. Согласно К. Марксу, социализм — это общественный строй, который должен прийти на смену капитализму. Следовательно, Россия автоматически превращалась из отсталой европейской страны в «первую в мире страну победившего социализма», в страну, «указывающую путь развития всему человечеству».

Часть российского общества, которая оказалась в эмиграции после событий 1917—1920 гг., придерживалось религиозных воззрений. Ряд исторических трудов, осмысливавших события в русле религиозной интерпретации, принадлежит генералу П. Краснову. Его взгляд на события 1917 г. и последовавшие за ним был взглядом православного верующего, корнем проблем для которого была «потеря Россией Бога», то есть забвение христианских ценностей и греховные искушения. Другой генерал, А. Деникин, свой труд о гражданской войне прямо назвал «Очерками русской смуты».

В среде эмиграции получила значительное развитие и локально-историческая методология, в русле которой сложилось «евразийское направление». Вышел ряд сборников, а также манифест «Евразийство» (1926). Публиковались ежегодники «Евразийский временник», «Евразийская хроника». К евразийскому направлению относили себя экономист П. Н. Савицкий, этнограф[2] Н. С. Трубецкой, историк Г. В. Вернадский и др.

Основные идеи евразийцев — это, во-первых, идея об особой миссии России, проистекающая из особого «месторазвития» последней. Евразийцы считали, что корни русского народа не могут быть связаны только со славянскими. В образовании русского народа большую роль сыграли тюркские и угро-финские племена, населявшие единое с восточными славянами «месторазвитие» и постоянно взаимодействующие с ними. В результате сформировалась русская нация, объединившая разноязычные народы в единое государство — Россию.

Во-вторых, это идея о российской культуре как культуре «срединной, евразийской». «Культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое сочетание из элементов той и других». Русская культура была создана в результате синтеза славянского и восточного элементов.

В-третьих, история Евразии — это история многих государств, в конечном итоге приводящая к созданию единого большого государства. Евразийское государство требует наличия единой государственной идеологии.

На рубеже XXI в. в России начинает утверждаться историко-технологическое направление всемирно-исторической интерпретации,

которое получило наиболее полное отражение в учебниках С. А. Нефедова. Согласно историко-технологическому направлению всемирно- исторической методологии история представляет динамичную картину распространения фундаментальных открытий в виде культурно-технологических кругов, расходящихся по всему миру[3]. Это могут быть фундаментальные открытия в области производства пищи, позволяющие увеличить плотность населения в десятки и сотни раз. Это могут быть фундаментальные открытия в области вооружения, позволяющие раздвинуть границы обитания за счет соседей. Эффект этих открытий таков, что они дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими. Завоевания норманнов в IX—X вв. объясняются созданием новых боевых кораблей, «дракаров», а завоевания монголов в XIII в. — созданием ими мощного лука, стрела из которого за 300 шагов пробивала любой доспех. В середине XVIII в. в России состоялось фундаментальное открытие — была изобретена легкая пушка — гаубица «единорог», стреляющая всеми видами снарядов: ядрами, картечью, разрывными бомбами. В течение второй половины XVIII в. границы России достигли Вислы и Дуная, а население страны увеличилось более чем в два раза.

Таким образом, идет процесс постоянного осмысления и переосмысления истории России, но во все века исторические факты группировались мыслителями в русле интерпретаций: религиозной, всемирно- исторической и локально-исторической.

  • [1] Культура — в широком смысле — результат общественной деятельности людей: материальной, политической, идеологической и в др. сферах; в узком смысле — результатдуховной деятельности людей.
  • [2] Этнография — народоописание.
  • [3] Культурно-технологические круги сравнимы с кругами, расходящимися по водеот брошенного камня.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >