Евразийцы о возникновении российского государства

«Европейская цивилизация не есть общечеловеческая культура, — писал Н. С. Трубецкой (1890—1938), — а лишь культура определенной этнографической особи, романо-германцев, для которой она и является обязательной». Европейская культура приходит в упадок, разлагается, ведет человечество в тупик. Русская культура была создана в результате синтеза славянского и восточного элементов («наследия Чингисхана»). Именно монголы положили начало единству Евразии и основам ее политического строя. «Без татарщины не было бы России» — трудно отличить чисто татарское от подлинно русского. По мнению евразийцев, татаро-монгольское иго было нейтральной культурной средой, принимавшей всяких богов и терпевшей любые культуры. «Велико счастье Руси, что в момент, когда в силу внутреннего разложения она должна была пасть, она досталась татарам и никому другому», — писал П. Н. Савицкий (1895—1968). Основателями Русского государства были не киевские князья, а московские цари, восприемники монгольских ханов. Московское княжество было улусом Золотой Орды. После распада Орды столица была перенесена из Сарая в Москву, а после присоединения к Московскому царству Казани, Астрахани и Сибири Орда возродилась в обличье Московского государства.

Технологическое направление всемирно-исторической интерпретации о влиянии монгольского завоевания на развитие народов и государств Восточной Европы

Монгольское завоевание повлекло за собой распространение на Русь монгольского культурно-технологического круга (модернизацию по восточному образцу). Московское княжество унаследовало от татарских ханов сильную княжескую власть, крепкую административную организацию, четкую систему сбора налогов, дисциплинированный и сменяемый бюрократический аппарат. Все это было следствием внедрения на русскую почву китайских и мусульманских управленческих традиций, это было наследие восточных цивилизаций, имевших тысячелетний исторический опыт. Средневековая Европа не могла сравниться с Востоком по части совершенства и силы государственной организации.

Русь долгое время была частью могущественной восточной империи — и обычаи, культура, образ жизни русских людей неизбежно должны были подвергнуться модернизации по восточному образцу. Сражаясь вместе с непобедимой степной конницей, русские полки заимствовали ее вооружение и тактику; русские воины сели на быстрых степных коней и научились стрелять из монгольского лука, «саадака»; они носили татарские стеганые доспехи, «тигиляи», и рубились кривыми татарскими саблями. «Их сабли, луки и стрелы похожи на турецкие, — пишет Флетчер (1549—1611). — Убегая или отступая, они стреляют так же, как татары, и вперед, и назад». Идя в атаку под пение зурны, русские вместе с татарами кричали «Ура!» — «Бей!»; они называли друг друга на татарский манер «богатырями», «казаками», «уланами»; в русский язык незаметно вошло множество тюркских слов: караул, колчан, есаул, бунчук, облава, булат, охота, нагайка... Как всегда, сначала перенималось то, что связано с войной и без чего нельзя было выжить, потом — то, что связано с государственным управлением: казна, ямская служба, книги, служебные чины — слова «книга» и «чин» пришли в русский язык из китайского. На русских монетах ставили печать хана, «тамгу», — отсюда произошли слова «деньги» и «таможня». На печати-тамге были арабские надписи, поэтому русские деньги по виду мало отличались от восточных монет. Заимствовались и одежда, восточные «кафтаны», «шубы», «ферязи», «сарафаны», «армяки», «башлыки». Русские князья и бояре подолгу жили в Орде; постепенно они стали подражать ханам и бекам: они носили парчовые халаты, атласные шаровары и сафьяновые сапоги, украшали своих лошадей парчовыми седлами и охотились с прирученными соколами. Так же, как мусульмане, они не позволяли своим женам выходить к гостям и запирали их в «терем»; они запрещали своим подданным пить вино и строили церкви с куполами-луковками, похожими на купола мечетей.

Сторонники историко-технологической интерпретации считают, что монгольский культурно-технологический круг пересекся на Руси с норманнским культурно-технологическим кругом, причем некоторые области остались вне этого пересечения. В Новгороде и Западной Руси почти в первозданной чистоте сохранились норманнские традиции — городской строй, вече, власть бояр. В Северо-Восточной Руси владычество монголов привело к вытеснению многих старых традиций: городское самоуправление исчезло, городская Русь утратила значение привилегированного военно-купеческого сословия, «полюдья» прекратились, боярам пришлось подчиниться власти князей. С другой стороны, бояре сохранили свои вотчины и села с рабами, свои дружины и право служить, кому захотят; по-прежнему сохранялась боярская дума. Как только Орда распалась, князья возобновили свои усобицы, и казалось, что норманнские традиции снова восторжествуют, тем более что эти традиции находили поддержку со стороны Западной Руси, Литвы и Польши. С другой стороны, московское княжество унаследовало мощную государственную организацию Востока, и московские князья пытались черпать силы в воспоминаниях о великих православных императорах Константинополя.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >