Теоретические основы концепции национальных инновационных систем

Концепция «национальных инновационных систем» (НИС) начала активно разрабатываться в конце 1980-х гг. Традиционно считается, что ее первым последователем был профессор Университета Сассекса (Великобритания) Кристофер Фримэн, предложивший как сам термин (НИС), так и ряд базовых постулатов этой концепции в работе «Технологическая политика и экономические показатели: Уроки Японии». По мнению Фримэна, НИС — это «сеть частных и государственных институтов и организаций, деятельность и взаимодействие которых приводит к возникновению, импорту, модификации и распространению новых технологий»[1].

В качестве альтернативного определения НИС, которых в настоящее время насчитывается большое количество, можно предложить и такой вариант: «Национальная инновационная система — это исторически сложившаяся подсистема национальной экономики, которая состоит из различных институтов и экономических структур, оказывающих влияние па темпы и направления технологических изменений в обществе».

Основы будущей концепции НИС были заложены в работах ряда исследователей еще в 1960—1970-е гг. Особенный интерес при этом представляют исследования американца Мозеса Абрамовица, опубликовавшего в 1986 г. в Журнале экономической истории (Journal of Economic History) статью «Догоняя, перегоняя и отставая» («Catching up, Forging Ahead and Falling Behind»). В ней были рассмотрены важнейшие элементы экономико-технологического потенциала различных стран и факторы, влияющие па динамику его развития. В совокупности эти факторы определяют «социальную способность» государств, т.е. их исходные возможности по наращиванию экономико-технологического потенциала.

Среди ключевых факторов Абрамовиц выделил: национальную техническую компетенцию (уровень образования), опыт в организации и управлении крупномасштабными производствами и проектами, наличие развитых финансовых институтов и рынков, способных мобилизовать приток капитала для таких крупномасштабных производственных проектов, уровень «честности» различных государственных и частных институтов и общественного доверия по отношению к ним, стабильность государственной власти и ее эффективность в определении «правил игры» и контроле за их соблюдением.

Дополняющим вариантом предложенной исследователем концепции «социальной способности» стала концепция «технологической способности» — способности государств эффективно использовать технологические знания, разработанная Лип Су Кимом, который па базе подробного анализа феномена быстрого подъема южнокорейской экономики в 1950—1980-е гг. выявил три базовых аспекта этой национальной технологической способности: инновационный, производственный и инвестиционный.

В 1990-е гг. ведущими исследователями набиравшей популярность проблематики НИС стали Бенгт-Оке Лундвалль, работавший в голландском Университете Албурга, Чарльз Эдквист (Университет Линчепинга, Швеция), профессор Колумбийского университета (США) Ричард Нельсон и Ян Фагербсрг (Университет Осло, Норвегия). В частности, Ричард Нельсон в соавторстве с Натаном Розенбергом из Стэнфордского университета выпустил в 1993 г. 500-страничную монографию, посвященную первому подробному сравнительному анализу эволюции НИС в 15 ведущих странах мира[2].

В свою очередь, Лундвалль и Эдквист в том же 1993 г. разработали магистральный подход к этой теме, постулировав, что исторически сформировавшиеся национальные экономические системы, включающие в себя промышленный базис, а также различные организационные и институциональные структуры, в том числе и важнейшую R&D составляющую, неразрывно связаны с типичными характеристиками соответствующих НИС.

По мнению Лундвалля и Эдквиста, все инновационные процессы развиваются в рамках этих структур и в непосредственном взаимодействии с ними и представляют собой кумулятивные и долговременные процессы передачи накопленных или приобретения новых знаний. Причем эти процессы обучения, постоянно подпитываемые активными контактами как между самими производителями, так и между производителями и конечными потребителями новых технологий, стимулируют прежде всего возникновение и дальнейшее широкое распространение инкрементных (постепенных, «пошаговых») инноваций, и особенно заметно влияют на сферу технических инноваций, будь то процессы разработки продуктовых инноваций (создания и выведения на рынок новых товаров или услуг), инноваций в области производственных процессов или институциональных инноваций.

В своих более поздних работах Лундвалль также предположил, что устойчивые инкрементные изменения в структуре национальных экономик, возникающие в результате этих процессов обучения, в долгосрочном плане оказываются для них более значимыми, чем наличие потенциальных возможностей и ресурсов для создания радикальных инноваций.

Во многом благодаря работам Лундвалля, понятие инновационной системы прошло эволюцию от исходного определения ее как совокупности организационных структур и связей между ними, до понятия системы институтов и политик, увязанных в сложный комплекс экономических взаимоотношений. И если в первом случае акцент делался на организации и институты, которые непосредственно участвуют в процессах обучения, научного и технологического поиска и экспериментирования, то в более широком смысле концепция ЫИС включила в себя практически все экономические, политические и другие социальные институты, так или иначе влияющие па эти процессы.

С точки зрения организационной структуры НИС в узком значении, — это университеты, исследовательские институты, частные компании и государственные регулирующие организации и структуры, а в широком значении к данным компонентам добавляются особенности финансовой системы, денежная политика, специфика конкурентной среды, внутренней организации бизнеса и т.д.

В 1990-е гг. параллельно развивалось несколько альтернативных концепций НИС системных направлений исследований инновационных процессов: концепции региональных инновационных систем (в числе ее наиболее активных разработчиков — Филип Кук, Ханс-Иоахим Брачик и др.), секторальных инновационных систем (Стефано Бреши и Франко Малерба), технологических систем (Бо Карлссон и Рикард Станкевич), а также концепция индустриальных кластеров, предложенная известным американским экономистом Майклом Портером.

В рамках современного социально-экономического анализа НИС па первый план выходит изучение влияния различных институциональных переменных па технические инновации. В частности, активно исследуются базовые «входные факторы» инновационных процессов, такие, как объемы и структура государственных и частных расходов на R&D, а также роль в этих процессах национальных патентных законодательств и государственной политики в сфере защиты прав интеллектуальной собственности.

При этом общая оценка институциональных условий, сложившихся как на уровне отдельных национальных экономик, так и в их отдельных отраслях базируется па анализе условий, благоприятствующих (или, напротив, препятствующих) инновационным процессам. В ходе ряда проведенных исследований в качестве наиболее важных факторов, стимулирующих и структурирующих инновации, рассматриваются условия и возможности финансирования новых исследований и разработок, относительные объемы отраслевых рынков и потенциал развития новых технологий, размеры государственных и частных инвестиций в создание различных общественных ресурсов и баз данных, предоставляющих свободный доступ к новым технологическим знаниям.

В этой связи нельзя нс отметить, что еще одним существенным стимулом, подогревавшим на рубеже веков интерес исследователей к НИС как базовым элементам анализа инновационных процессов в мировой экономике, была гипотеза о том, что действие механизмов регулировки процесса перетока научно-технологических знаний наиболее отчетливо проявляется именно на уровне ПИС.

Профессор Квебекского университета (Монреаль, Канада) Хорхе Ниози отметил, что «в то время как финансовый капитал относительно легко пересекает национальные или региональные границы, переток через эти границы знаний происходит значительно медленнее, что объясняется “более герметичным характером” последних, потому что многие из этих знаний хранятся в человеческих мозгах. Трансфер знаний в свою очередь напрямую зависит от трансфера человеческого капитала, мобильность которого весьма ограничена. И уровень этой мобильности определяется особенностями механизмов государственного регулирования и эффективностью работы различных государственных и полуго- сударствснных институтов, т.с. всеми теми факторами, при изучении которых и необходимо принимать во внимание наличие национальных границ»[3].

Всплеск интереса к данной теме в 1980—1990-е гг. был в значительной степени подогрет, благодаря усилиям ряда экономистов- неоклассиков, разработавших «теорию нового роста», согласно которой различия в уровне экономического развития разных стран как раз и являются прямым результатом эндогенного накопления технологических знаний в пределах национальных границ. Согласно этой теории экономическое развитие в долгосрочной перспективе зависит от действия различных стимулов, побуждающих осуществлять инновации, таких как сильная система защиты прав интеллектуальной собственности (патентов), наличие постоянного притока квалифицированных специалистов (образовательной системы), доступность финансов (развитая кредитная система), эффективный доступ к различным информационным источникам знаний и размеров территории страны.

Иными словами, идеологи «теории нового роста» подразумевали, что при прочих равных условиях более крупные страны должны быть «более инновационными» по сравнению с небольшими государствами. Правда, при этом они подчеркивали, что малые государства в состоянии в той или иной степени компенсировать этот эффект масштаба, прежде всего, благодаря активному проведению политики свободной торговли и либерализации системы контроля за международным перетоком капитала (привлечению прямых иностранных инвестиций).

В качестве наглядной иллюстрации к тезису о зависимости уровня инновационного развития от территориальных размеров представим результаты многофакторного исследования ПИС 115 стран мира, проведенного в 2007 г. Яном Фагербергом и Мартином Срхолецом (Университет Осло)[4].

Это исследование показало, что, несмотря па сохранение мирового инновационного лидерства за крупнейшими национальными экономиками (США, Японии и Германии), практически все страны из числа их «ближайших преследователей» можно отнести к разряду относительно небольших (в том числе по показателю численности населения): это Швеция, Финляндия, Дания, Норвегия, Израиль, Австрия, Швейцария, Нидерланды, Сингапур, Корея, Тайвань и лишь две относительно крупных страны, — Австралия и Канада. Таким образом, говорить о наличии прямой корреляции между размерами территории страны и ее инновационным развитием сегодня уже нс приходится. Более того, последние тенденции позволяют предполагать, что на новом витке мировой инновационной гонки преследования начинает работать обратная корреляция.

Фагерберг и Срхолец в своем исследовании сделали акцент на том, что практически все выявленные ими новые инновационные лидеры сегодня относятся к числу богатейших стран мира по показателю уровня ВВП на душу населения, именно здесь проявляется очевидная и сильная статистическая корреляция — долговременное устойчивое развитие экономики в целом безусловно оказывает сильный положительный эффект и на развитие ее инновационной составляющей. Наряду с наличием солидных экономических предпосылок для построения успешно работающих НИС, важнейшим фактором, определяющим эффективность национальных инновационных стратегий, следует считать качество государственного регулирования инновационной активности, что подраз2007.

умевает умение политического руководства страны планировать и реализовывать крупномасштабные инновационные проекты.

Этот фактор успеха НИС относится к числу наиболее часто упоминаемых и у других исследователей. При этом с конца 1990-х гг.в специальной литературе наблюдается тенденция стабильного роста числа работ, в которых на первый план выходит именно анализ политической составляющей развития НИС. Эту тенденцию можно рассматривать в качестве четкого сигнала, свидетельствующего об углубленном изучении «чужого» опыта создания на общегосударственном уровне благоприятных условий для эффективного стимулирования инновационных процессов в экономике. Сегодня это становится приоритетной темой при разработке национальных стратегических программ экономического развития.

  • [1] Freeman С. Technology Policy and Economic Performance: Lessons from Japan.Pinter Pub Ltd, 1987.
  • [2] См.: Richard R. Nelson. National innovation systems: a comparative analysis.University of Illinois at Urbana-Champaign’s Academy for Entrepreneurial LeadershipHistorical Research Reference in Entrepreneurship, 1993.
  • [3] Niosi J. National systems of innovations are «х-efficient» (and x-effective): whysome are slow learners. Research Policy. 2002. Vol. 31. № 2. P. 291—302.
  • [4] Fagerbergjan, Srholec Martin. National innovation systems, capabilities andeconomic development // Working Paper on Innovation Studies. University of Oslo.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >