Политические теории эпохи Возрождения и Нового времени

Со времен Великих географических открытий принято вести отсчет новой исторической эпохи – Нового времени. Это время развития капиталистических отношений, формирования национальных рынков, первых европейских революций и реформации церкви. Приверженцы нарождающейся буржуазной идеологии критиковали догматы веры, склоняясь к самостоятельному научному исследованию, во многом опирающемуся на естествознание. На первый план выступили светские интересы, земные радости, человеческие потребности. Коренным образом изменились воззрения на природу и человека. "Божественное" уступило место "естественному", аскетизм – откровенному культу человеческой природы. Наступила новая идейная эпоха, названная впоследствии Возрождением.

Теоретиков политики начала Нового времени меньше интересует проблема лучшей жизни, зависимости человека от внешних сил. Их внимание переключается с цели государства на его происхождение и основания. Политическая мысль освобождается от прежних уз философии и религии – разум рассматривается как инструмент, делается сильный акцент на светском характере законов. Систему взглядов на государство, общество, личность раннего этапа Нового времени можно назвать гражданской концепцией. Ее отправной точкой был индивид-гражданин. Основное внимание сосредоточилось на вопросах происхождения и основания государства. Само оно рассматривалось как уникальная независимая организация, необходимая для защиты и безопасности людей. Одновременно преодоление феодальной раздробленности, централизация государств обусловили зарождение новых политических учений, в которых выдвигались и отстаивались требования светского государства, а также единой и централизованной государственной власти. Выдающимися защитниками этих новых идей стали флорентиец Н. Макиавелли и француз Ж. Боден.

Центральной работой Никколо Макиавелли (1469– 1527) является трактат "Государь" (1513), вызывающий и по сей день неоднозначные оценки. Менее известные работы – "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия" (1516) и "История Флоренции" (1520–1525).

Многие идеи II. Макиавелли были столь революционны для своего времени, что вызвали негативную реакцию, впоследствии выразившуюся в термине "макиавеллизм", что означает пренебрежение нормами морали и стремление к цели любой ценой. С момента выхода в свет трактата "Государь" и до сегодняшнего дня можно встретить как убежденных сторонников его идей, так и непримиримых оппонентов.

Одна из его главных идей, вызывающая по сей день споры, – самостоятельность политической сферы, ее относительная автономность от других областей социальной жизни (экономики, культуры и т.д.). Так, например, Н. Макиавелли резко выступил против средневековой концепции божественного происхождения государства и политики, выдвинув идею объективной исторической необходимости и закономерности, которую он называл fortuna – судьба. Помимо судьбы основу политики составляет virtu – личная энергия, которая проявляется у человека как сила, предприимчивость, доблесть. Суть политики видится Н. Макиавелли во власти со всеми ее проявлениями, а следовательно, главной целью правителя является удержание власти любой ценой. Следует отметить, что эта идея способствовала освобождению политики от гнета религии.

Еще одно разделение, предложенное Н. Макиавелли, знаменовало собой новый виток политической мысли – разделение понятий "общество" и "государство". Обозначая государство термином stato, он рассматривал его как политическую форму организации общества. В отличие от представлений Средневековья, это государство постоянно меняется, а направленность изменений определяется соотношением борющихся сил – аристократии и народа. Смена форм государства происходит циклически, на основе круговорота, и связано это не с божественной волей, а с закономерным повторением определенных ситуаций.

Н. Макиавелли придерживается аристотелевского деления государственных форм на правильные и неправильные. Лучшей формой, по его мнению, является умеренная республика – такая форма государства, где будут сочетаться монархический, аристократический и демократический элементы власти. Эти рассуждения о смешанной форме довольно точно отразили соотношение классовых сил в Италии XVI в. Формулируя свой политический идеал – умеренную республику, Н. Макиавелли гениально предугадал этапы развития государственности – от монархии через абсолютизм к буржуазной республике.

В "Государе" Н. Макиавелли сформулировал правила политического искусства, которые необходимы для создания сильного государства в условиях, когда в народе не развиты гражданские добродетели, когда государство находится в состоянии кризиса и есть необходимость в сильной единоличной власти. Именно в таком положении находилась Италия, раздираемая борьбой бесчисленных политических группировок. С явной целью возвратиться к государственной деятельности, благодаря разумным практическим советам тогдашнему правителю, "Государь" был посвящен сначала Джулиано Медичи, а затем, после его смерти, Лоренцо Медичи.

"Основное содержание этих практических советов следующее. Выступая как частное лицо, государь должен руководствоваться общепринятыми нормами поведения, но он может не считаться с требованиями морали, если его действия направляются заботой о процветании и могуществе государства. Излишне говорить, сколь похвальна в государе верность данному слову, прямодушие и неуклонная честность. Однако мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел кого нужно обвести вокруг пальца; такие государи в конечном счете преуспели куда больше, чем те, кто ставил на честность"[1].

Правитель должен быть безжалостным, вероломным, действовать на подданных страхом в большей степени, чем любовью. Существует лишь два способа удержания власти – путь закона и путь насилия. Правитель должен умело пользоваться каждым. Н. Макиавелли рекомендует государю больше всего заботиться о силе, так как хорошие друзья будут всегда, если будут хорошие войска. Государь должен быть смел, решителен, мудр и коварен. "Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй – зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму. Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя". Он должен быть отважнее льва и хитрее лисы. "...Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков. Тот, кто всегда подобен льву, может не заметить капкана"[2]. В качестве примера такого правителя Н. Макиавелли ссылается на Чезаре (Цезаре) Борджиа, герцога Валентинского, который, приобретя княжество благодаря покровительству своего отца – Папы Александра VI, стал быстро крепить свое могущество, не останавливаясь ни перед какими средствами, применяя насилие, убийства и вероломство.

Политические идеи Н. Макиавелли, будучи по своему духовному содержанию весьма противоречивыми и дискуссионными, тем не менее положили начало европейской политической традиции Нового времени, во многом определив ее дальнейшую проблематику.

Идея сильной единоличной власти выдвигалась и таким выдающимся политическим мыслителем Возрождения, как Жан Боден (1530–1596). Свои взгляды на государство, суверенитет, на пути и методы упрочения централизованной монархической власти этот выдающийся французский мыслитель изложил в труде "Шесть книг о республике" (1576). По мнению Ж. Бодена, "...государство есть управление множеством семейств и тем, что является общим у них всех, осуществляемое суверенной властью сообразно праву". В следующих книгах автор раскрывает смысл и содержание этого определения. В первой рассматриваются основы социальной общности; во второй – формы государства; в третьей – институты; в четвертой – перемены в устройстве государства и контроль за ними; в пятой – приспособление к обстоятельствам и задачи государства; в шестой, последней, – средства власти и вопрос о лучшей государственной форме. Отвергая аристотелевскую концепцию возникновения государства путем перерастания семьи в селение и, наконец, в полис, Ж. Боден утверждает, что при всем сходстве с семьей государство, формируя обширное сообщество, основано не на инстинкте, а на силе. Боден определил суверенитет в смысле эффективности власти, приравнивая такие понятия, как "сила" монарха и его право. По утверждению Бодена, суверенитет, или право творить и проводить в жизнь законы, принадлежит государству по определению. Государство – обладатель верховной политической власти внутри своей собственной территории. Суверенитет не зависит от того, справедливы законы или нет, он зависит от силы творить их. Боден думает о государстве как институте, которому должны быть преданы все граждане. Государство, по его мнению, – это гражданская власть, которая преследует гражданские цели.

В государстве авторитет называется суверенитетом и является продуктом силы. Власть – естественный атрибут силы, основанный на неравенстве людей. Поэтому если цель существования государства заключается в достижении блага, ее реализация требует централизованной и мощной власти, призванной достичь и поддерживать единство. Подобно тому, как во Вселенной над всем властвует Бог, а на небе – солнце, так и у особей, образующих общность, должен быть один правитель. Будучи сторонником абсолютной монархии, Ж. Боден отрицает возможность "смешанной" формы государства, а к демократии относится враждебно. Монархия, по его мысли, должна быть наделена суверенитетом. Ж. Боден выделяет пять отличительных признаков суверенитета:

  • – издание законов, адресуемых всем без исключения подданным и учреждениям государства;
  • – решение вопросов войны и мира; назначение должностных лиц;
  • – действие в качестве высшего суда, суда в последней инстанции;
  • – помилование.

Разработка проблемы суверенитета государства является крупнейшим вкладом мыслителя в развитие политико-теоретического знания.

Окончательный разрыв со средневековыми представлениями о божественном происхождении власти происходит с созданием и развитием теории естественного права и общественного договора.

Первой попыткой схематического изложения теории естественного права считается учение Гуго Греция (1583– 1645). Дальнейшее развитие теория естественного права и общественного договора получила в политических доктринах английских ученых Т. Гоббса и Дж. Локка.

Свои монархические взгляды Томас Гоббс (1588–1679) выразил достаточно красноречиво, поддержав короля накануне буржуазной революции. Мировоззрение Гоббса формировалось в обстановке напряженной политической борьбы как внутри страны (это были предреволюционные годы правления Якова I (1603–1625) и период революции 1640–1660 гг.), так и па международной арене (борьба с Испанией, создание колониальной империи). Отсюда твердая убежденность Гоббса в необходимости строго централизованной власти, его монархически-абсолютистские воззрения на государство. Об этом свидетельствует его небольшой трактат "Защита власти и прав короля, необходимых для сохранения мира в государстве". После этой публикации Гоббс был вынужден покинуть Англию, опасаясь преследований. Уже во Франции он написал свое самое значительное произведение "Левиафан" (1651). Однако, несмотря на определенно монархические взгляды, в период Реставрации Т. Гоббс подвергался травле, а после его смерти написанные им работы были публично сожжены.

Политическое учение Т. Гоббс строил на изучении природы и страстей человека. Выводы его пессимистичны – людям присуще и соперничество, часто вызванное стремлением к наживе, и недоверие, вызванное стремлением к безопасности, и честолюбие, т.е. любовь к славе. "Люди равны от природы. Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей, ибо хотя мы наблюдаем иногда, что один человек физически сильнее или умнее другого, однако если рассмотреть все вместе, то окажется, что разница между ними не настолько велика, чтобы один человек, основываясь на ней, мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, а другой не мог бы претендовать на него с таким же правом"[3]. Т. Гоббс считает, что изначально все люди созданы равными в отношении физических и умственных способностей и каждый из них имеет одинаковое с другими "право на все". "...Мы находим в природе человека три основные причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажду славы. Первая причина заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы, вторая – в целях собственной безопасности, а третья – из соображений чести"[4]. Глубокий эгоизм, присущий человеку от природы, Т. Гоббс выражает следующей фразой: "человек человеку – волк". Отсюда возникает фатальная неизбежность "войны всех против всех".

"Естественное право, называемое обычно писателями jus natura, есть свобода всякого человека использовать собственные силы по своему усмотрению для сохранения своей собственной природы, т.е. собственной жизни, и следовательно, свобода делать все то, что, по его суждению, является наиболее подходящим для этого"[5]. Естественное право – это свобода делать все для самосохранения. По мнению Т. Гоббса, первый естественный закон гласит: нужно искать мира, нужно положить конец этому состоянию всеобщей вражды человека к человеку. Главный естественный закон – запрет на любые действия, пагубные для жизни человека. А для этого нужно заключить общественный договор, который позволит выйти из естественного состояния и послужит основанием для новой формы взаимного общения людей – государства.

Но этот договор может стать средством устранения всеобщей войны лишь в том случае, если он будет выполняться. Поэтому второй естественный закон гласит: нужно соблюдать договоры. Это соответствует естественному праву. Из этого закона природы Т. Гоббс выводит ряд других законов, устанавливающих обязанности человека, соблюдение которых необходимо для достижения мира. Среди них он называет обязанность проявлять благодарность, прощать прошлые обиды, проявлять уважение к другим, признавать равенство людей по природе и т.д. Таким образом, у Т. Гоббса естественные законы нравственности совпадают с гражданскими добродетелями.

Общественный договор приводит к образованию общества и государства одновременно. Общественный договор представляет собой объединение каждого с каждым, это своего рода договор объединения, посредством которого масса, толпа превращается в организованное общество и образует единое лицо. Так возникает государство – новое лицо, воля которого в силу соглашения многих людей считается за волю их всех, с тем чтобы государство могло распоряжаться силами и способностями отдельных членов в интересах общего мира и защиты... Тот, кто является носителем этого лица, называется сувереном, и о нем говорят, что он обладает верховной властью, а всякий другой является подданным. Таким образом, признавая аристократию, демократию, лучшей формой правления Т. Гоббс считает единоличную монархию. Смешанную форму правления, при которой король вынужден делить свою власть с властью собрания, он не признает. Власть суверена абсолютна – издание законов, контроль за их исполнением, судебные полномочия. Все то, что монарх не запретил, можно считать разрешенным. Т. Гоббс считал, что там, где суверен не предписал никаких правил, подданный свободен делать или нс делать согласно собственному усмотрению.

Переворот в Англии 1688 г. нашел своего идеолога в лице Джона Локка (1632–1704), выступившего в защиту конституционной монархии. В сочинении "Два трактата о правительстве" (1690) Дж. Локк изображает естественное состояние человеческого общества как царство свободы и равенства. С его точки зрения, оно нс было состоянием войны, как это изображал Т. Гоббс. В естественном состоянии люди свободно располагали своей личностью и имуществом, у них не было причин для вражды.

В своем обосновании конституционной монархии Дж. Локк к своим рассуждениям о естественном праве присоединяет и учение о разделении властей, которое он выдвинул одним из первых в буржуазной политической литературе.

Разъясняя принцип разделения властей, Дж. Локк указывал, что нужно различать три ветви: законодательную, исполнительную и союзную (федеративную). "Законодательная власть – это та власть, которая имеет право указывать, как должна быть употреблена сила государства для сохранения сообщества и его членов. <...> Необходимо, чтобы все время существовала власть, которая следила бы за исполнением тех законов, которые созданы и остаются в силе. Существует еще одна власть в каждом государстве, которую можно назвать природной... Следовательно, сюда относится право войны и мира, право участвовать в коалициях и союзах, равно как и право вести все дела со всеми лицами и сообществами вне данного государства; эту власть, если хотите, можно назвать федеративной"[6]. Законодательная власть осуществляет право издавать законы, исполнительная – проводит законы в жизнь, а союзная занимается вопросами внешней политики. Судебную власть Дж. Локк признает как самостоятельную ветку власти, но включает ее в состав исполнительной. Названные три власти должны быть разделены. Это означает, что каждая из них должна находиться в руках особого органа. Однако они неравноправны. Законодательная власть верховная, она должна повелевать другими властями, обладая, тем не менее, также рядом ограничений, например правом собственности гражданина.

Дж. Локк обосновал права и свободы человека, существовавшие в догосударственный период. Естественное право он трактует иначе, чем Т. Гоббс. Для него главным естественным законом является право на собственность, которое он понимает достаточно широко, как право на собственную личность, на свои действия, на труд и его результаты. Закон един для всех, и никто не имеет права его нарушать, даже суверен. Гарантией от государственного беззакония должно быть разделение властей. Если правительство нарушает естественный договор, народ имеет право на восстание.

Обоснование естественных прав, выражающих основные требования буржуазии в области права (свобода, равенство, собственность), принесло Дж. Локку славу основоположника либерализма.

В политической мысли Франции XVIII в. видное место занимали идеи Шарля Луи Монтескье (1689–1755), изложенные им в сочинении "О духе законов" (1748).

В поисках "духа законов", т.е. закономерного в законах, он опирался на представления о разумной природе человека, природе вещей и т.д. и стремился постичь логику исторически изменчивых позитивных законов, порождающие их факторы и причины. Ш. Монтескье был убежден, что ход истории определяется не божественной волей и не случайным стечением обстоятельств, но действием соответствующих закономерностей. В естественном состоянии (дообщественном) люди были миролюбивы и старались жить в согласии друг с другом, поэтому необходимости создавать государство на основе договора не было. Возникновение политически организованного общества Ш. Монтескье склонен рассматривать как исторический процесс. По его мнению, государство и законы появляются вследствие войн.

Наиболее интересным в его учении является попытка установить связь между общественными явлениями и условиями, в которых живет тот или иной народ. III. Монтескье исследовал влияние на форму правления со стороны религии, нравов, обычаев, черт характера, образа жизни, характера основных занятий, факторов географической среды и т.д. Очень любопытны следующие его замечания: на юге преобладают деспотические формы правления, в силу того что жара приводит к утрате мужества, малодушию народа, поэтому он не может успешно выступать против произвола и злоупотреблений властью со стороны правителей, смиряется со своим рабским положением. На севере же, напротив, народ привыкает мужественно преодолевать трудности, поэтому там чаще устанавливаются республики. Умеренный климат Европы способствует установлению монархий. Среди факторов, воздействующих на формы правления, Ш. Монтескье называл также почву, ландшафт, величину страны и др. Он считал, что республика по своей природе требует небольшой территории, иначе она не удержится. Монархия же требует территорию средней величины, например такую, как Франция, Англия, Испания. Напротив, для деспотии характерны обширные размеры государства.

Ш. Монтескье известен как один из основателей теории разделения властей. Цель разделения властей – гарантировать безопасность граждан от произвола и злоупотребления властей, обеспечить политическую свободу. Последнюю он определяет как "право делать все, что дозволено законом. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещено, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане"[7]. Таким образом, свобода достижима лишь в государстве, где все отношения регулируются правом. Подобным государством, полагает он, может быть только государство умеренного правления: демократия, аристократия, монархия. Принцип разделения властей, согласно взглядам мыслителя, состоит прежде всего в том, чтобы они принадлежали различным государственным органам. Сосредоточение всей полноты власти в руках одного лица, учреждения или сословия неминуемо ведет к злоупотреблениям и произволу. Самым последовательным воплощением этих принципов мыслитель называл государственный строй Англии, где законодательная власть принадлежит парламенту, исполнительная – королю, а судебная – присяжным.

Учение Ш. Монтескье о разделении властей обладало значительной новизной по сравнению с предшествующими концепциями. Во-первых, он соединил либеральное понимание свободы с идеей конституционного закрепления механизма разделения властей. Свобода, утверждал просветитель, "устанавливается только законами". Во-вторых, Ш. Монтескье вывел судебную власть из состава исполнительной и ввел принцип независимости судей. Рассмотренная им триада (законодательной, исполнительной и судебной властей) со временем стала классической формулой теории конституционализма. Учение Ш. Монтескье сыграло видную роль в развитии политической мысли. Обоснованные мыслителем идеи свободы, гражданских прав и разделения властей получили закрепление в конституционных актах Франции, а также были положены в основу Конституции США и ряда других государств.

Развитие теории демократии в XVIII в. было отнюдь не однолинейным, равно как и оценка британской парламентской системы. Ее решительным противником был Жан-Жак Руссо (1712–1778), изложивший свои политические взгляды в трактате "Об общественном договоре, или Принципы политического права" (1762).

Проблемы общества, государства и права освещаются в учении Ж.-Ж. Руссо с позиций обоснования и защиты идеи народного суверенитета. Критикуя теорию Т. Гоббса о естественном состоянии людей, Ж.-Ж. Руссо предлагает свое видение исторического процесса с позиций становления и развития духовной, социальной и политико-правовой жизни человечества. В естественном состоянии, по его мнению, нет частной собственности, все свободны и равны. Ж.-Ж. Руссо показывает, как по мере совершенствования навыков и знаний человека, орудий его труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались социальные формирования – семья, народность. Неравенство здесь вначале лишь физическое, обусловленное природными различиями людей. Однако с появлением частной собственности и социального неравенства, которые противоречат естественному равенству, начинается борьба между бедными и богатыми. На смену естественному состоянию с этого времени приходит гражданское общество. "Найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает всею общею силою личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде. Такова основная задача, которую разрешает Общественный договор"[8].

На следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для защиты своего имущества богатые обманом убедили бедных в необходимости публичной власти, т.е. государства. С этого момента, полагал Ж.-Ж. Руссо, была безвозвратно уничтожена естественная свобода, ловкая узурпация превратилась в незыблемое право, а ради своей выгоды немногие обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету.

Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением государства в деспотию. В таком государстве нет больше ни правителей, ни законов – там только одни тираны. Отдельные лица теперь вновь становятся равными между собой, ибо перед деспотом они – ничто. Круг замыкается, говорил Ж.-Ж. Руссо, народ вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой плод крайнего разложения. Если же деспота свергают, рассуждал философ, то он не может пожаловаться на насилие, так как он и сам был поддерживаем насилием, насилием и свергнут. Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель, но если парод, получив возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает еще лучше. Приведенные высказывания содержали оправдание революционного (насильственного) ниспровержения абсолютизма.

Переход в состояние свободы предполагает, по Ж.-Ж. Руссо, заключение подлинного общественного договора. Для этого необходимо, чтобы каждый из индивидов отказался от ранее принадлежавших ему прав на защиту своего имущества и своей личности. Взамен этих мнимых прав, основанных на силе, он приобретает гражданские права и свободы, в том числе право собственности. Его имущество и личность поступают теперь под защиту сообщества. Индивидуальные права тем самым приобретают юридический характер, ибо они обеспечены взаимным согласием и совокупной силой всех граждан.

В результате общественного договора образуется ассоциация равных и свободных индивидов, или республика. Ж.-Ж. Руссо отвергает учения, определявшие договор как соглашение между подданными и правителями. С его точки зрения, договор является соглашением равных между собой субъектов. Подчиняясь сообществу, индивид не подчиняет себя никому в отдельности и, значит, остается таким же свободным, каким он был раньше. Свобода и равенство участников договора обеспечивают объединение народа в неразрывное целое (коллективную личность), интересы которого не могут противоречить интересам частных лиц.

По условиям общественного договора суверенитет принадлежит народу. Смысл всех предшествующих рассуждений Руссо о договоре заключался именно в том, чтобы обосновать народный суверенитет как основополагающий принцип республиканского строя. Эта идея вместе с принципами равенства и свободы составляет ядро его политической программы. Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной власти. Свобода, но определению Ж.-Ж. Руссо, состоит в том, чтобы граждане находились под защитой законов и сами их принимали. Исходя из этого, он делает вывод, что если закон не утвержден народом, то это вообще нс закон.

Механизм выявления интересов суверенного народа Ж.-Ж. Руссо раскрывает с помощью понятия общей воли. В связи с этим он проводит различие между общей волей и волей всех. Согласно разъяснениям мыслителя воля всех представляет собой лишь простую сумму частных интересов, тогда как общая воля образуется путем вычитания из этой суммы тех интересов, которые уничтожают друг друга. Иными словами, общая воля – это своеобразный центр пересечения волеизъявлений граждан. Задача политики, следовательно, состоит не в том, чтобы просвещать народ, а в том, чтобы научить граждан ясно и точно излагать свою мысль.

Народный суверенитет имеет, согласно учению Ж.-Ж. Руссо, два признака – он неотчуждаем и неделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, автор "Общественного договора" отрицает представительную форму правления и высказывается за осуществление законодательных полномочий самим народом, всем взрослым мужским населением государства. Верховенство народа проявляется также в том, что он не связан предшествующими законами и в любой момент вправе изменить даже условия первоначального договора. Подчеркивая неделимость суверенитета, Ж.-Ж. Руссо выступил против доктрины разделения властей. Для того чтобы избежать произвола и беззакония, достаточно, во-первых, разграничить компетенцию законодательных и исполнительных органов и, во-вторых, подчинить исполнительную власть суверену. Системе разделения властей Ж.-Ж. Руссо противопоставил идею разграничения функций органов государства.

При народовластии возможна только одна форма правления – республика, тогда как форма организации правительства может быть различной – монархией, аристократией или демократией, в зависимости от числа лиц, участвующих в управлении. Как отмечал Ж.-Ж. Руссо, в условиях народовластия "даже монархия становится республикой". В "Общественном договоре", таким образом, прерогативы монарха сведены к обязанностям главы кабинета. Разделяя мнение большинства философов XVIII в., Ж.-Ж. Руссо полагал, что республиканский строй возможен лишь в государствах с небольшой территорией. Прообразом народовластия для него служили плебисциты в Римской республике, а также коммунальное самоуправление в кантонах Швейцарии.

Политическая концепция Ж.-Ж. Руссо оказала громадное воздействие как на общественное сознание, так и на развитие событий в период Великой французской буржуазной революции. Идеи Ж.-Ж. Руссо сыграли также важную роль в последующем развитии теоретических представлений о государстве и праве. Его социальная доктрина, по признанию И. Канта и Г. Гегеля, послужила одним из главных теоретических источников немецкой философии конца XVIII – начала XIX в. Разработанная им программа перехода к справедливому обществу путем коренной перестройки государственной власти легла в основу идеологии политического радикализма. Наибольшее значение для развития политической теории представляет переоценка учения Ж.-Ж. Руссо и конституционалистских экспериментов в революционной Франции, осуществленная представителями основных направлений политической идеологии конца XVIII – первой половины XIX в. – консерватизма, либерализма и социализма.

Консерватизм становится важнейшим интегральным элементом европейской политической мысли первой половины XIX в. Но философское обоснование он получил в 1790 г. в памфлете английского философа Эдмунда Берка (1729–1797) "Размышления о революции во Франции". В этом сочинении Э. Берк стремился опровергнуть метод и учение идеологов и деятелей Французской буржуазной революции. Их метод, писал он, априорен, основан на индивидуальном разуме и оперирует упрощенными построениями. Этим обусловлена, по его мнению, ошибочность основных положений теории французских революционеров.

Являясь восторженным поклонником английской системы, стремясь сохранить традиционные свободы англичан, Э. Берк рассматривал политические перемены во Франции как результат безумия и эгоистических амбиций. Существующие в Англии и в других странах политические системы нс что иное, как плод многовековой эволюции и бесчисленных экспериментов. Настоящее всегда обусловлено прошлым, выражением которого и является традиция. Человеческие дела должны развиваться постепенно и упорядоченно, внезапные изменения могут только расстроить и разрушить традиционный порядок.

Э. Берк оспаривал теорию общественного договора тем доводом, что человек никогда не находился вне общества, а всегда, от рождения, был связан с другими людьми и обществом рядом взаимных обязанностей. Человек не может быть свободен от общества и общественных связей. Неверна, по мнению Э. Берка, и теория народного верховенства. Народ – это совокупность лиц, которая не может составить единую личность, действующую как одно лицо, поэтому воля большинства – это фикция. Абстрактные представления о свободе ведут к анархии, а через нее – к тирании. Философ утверждал, что народный суверенитет – это "самая фальшивая, безнравственная, злонамеренная доктрина, которая когда-либо проповедовалась народу"[9]. Человек не может от рождения приобрести посредством какого-то договора право на долю народного верховенства. Кроме того, предполагаемое равенство людей невозможно, поскольку в любом обществе неизбежно существует социальное и политическое неравенство. Поэтому права человека надо выводить не из представлений об абстрактном человеке, а из реально существующего общества и государства.

Априорным теориям Дж. Локка и Ж.-Ж. Руссо философ противопоставляет исторический опыт веков и народов, абстрактной теории – традицию. Общественный порядок, рассуждал Э. Берк, складывается в результате медленного исторического развития, воплощающего общий разум народов. Всякий общественный порядок возникает в результате долгой исторической работы, утверждающей стабильность, традиции, обычаи, предрассудки. Все это – ценнейшее наследие предков, которое необходимо бережно хранить. Даже и предрассудки нс надо разрушать, а стремиться найти содержащуюся в них истину. Сила действительной конституции – в давности, в традициях. Коль скоро государство, общество, право не изобретены человеком, а создаются в результате длительной эволюции, они не могут быть перестроены по воле людей.

С этих позиций Э. Берк резко критикует опыт французской революции, означавшей для него разрыв с прошлым. Переворот, утверждает он, осуществлялся во имя свободы, но на самом деле был направлен против нее. Он принес беспорядок и беззастенчивость, разрушив все, из чего могла бы произрасти свобода. Революционеры желали создать систему, отвечающую их принципам, но теоретическая природа этих принципов, основанная на пренебрежении человеческой индивидуальностью, в соединении с неистовой жаждой власти, может привести только к системе, основанной на терроре, а не на принципах порядка. Единственным выходом для революции является диктатура, приносящая свободу в жертву.

Эти аргументы, составившие основу консервативной политической философии, повторялись во Франции – Л. де Бональдом, Ж. де Местром и Р. де Шатобрианом, в Англии – С. Т. Кольриджем, в Германии – К. Л. Галлером, Ф. К. Савиньи и Г. Гегелем. Идеи Э. Берка питали и новую консервативную волну в Западной Европе и США во второй половине XX в., сливаясь с другим влиятельнейшим направлением европейской политической мысли – либерализмом.

Духовным отцом либерализма на Европейском континенте считается Бенжамен Констан (1767–1830). Большая часть его работ посвящена вопросам политики и власти государства. Свои статьи Б. Констан объединил в так называемый "Курс конституционной политики", излагавший в удобной систематической форме либеральное учение о государстве. Сборник увидел свет только после смерти автора. Стержень политико-теоретических конструкций Б. Констана – проблема индивидуальной свободы. Если в Античности свобода заключалась в возможности коллективного осуществления гражданами верховной власти, в возможности каждого гражданина непосредственно участвовать в делах государства, то у гражданина Нового времени свобода – это личная независимость, самостоятельность, безопасность, право влиять на управление государством. Прямое постоянное участие каждого индивида в отправлении функций государства не входит в ряд строго обязательных элементов данного типа свободы.

Необычную трактовку либеральных идей выдвигает английский социолог, юрист Иеремия Бентам (1748– 1832). Традиционно ядром либерализма принято считать положение о свободе индивида, исконно присущей ему, об автономном пространстве деятельности, самоутверждения индивида, обеспечиваемом частной собственностью и политико-юридическими установлениями. И. Бентам предпочитает вести речь не о свободе отдельного человека, а об интересах и безопасности личности. Человек сам должен заботиться о себе, о своем благополучии и не полагаться на чью-либо внешнюю помощь. Только он сам должен определять, в чем заключается его интерес, в чем состоит его польза. "Не притесняйте индивидов, – советует

И. Бентам. – "Не позволяйте другим притеснять их и вы достаточно сделаете для общества"[10].

Он явился родоначальником теории утилитаризма (от лат. utilitas – польза, выгода), вобравшей в себя ряд социально-философских идей Т. Гоббса, Дж. Локка, Д. Юма, французских материалистов XVIII в. – К. А. Гельвеция, П. А. Гольбаха. Отметим четыре постулата, лежащих в основе этой теории. Первый: получение удовольствия и исключение страдания составляют смысл человеческой деятельности. Второй: полезность, возможность быть средством решения какой-либо задачи – самый значимый критерий оценки всех явлений. Третий: нравственность создается всем тем, что ориентирует на обретение наибольшего счастья (добра) для наибольшего количества людей. Четвертый: максимизация всеобщей пользы путем установления гармонии индивидуальных и общественных интересов есть цель развития человечества.

Труды И. Бентама значительно повлияли на развитие буржуазной политико-правовой идеологии. Его даже называли Ньютоном законодательства; теория утилитаризма была далее развита его последователем Дж. Ст. Миллем, а ее методология и этика оказали большое воздействие на аналитическую школу Дж. Остина.

В целом либеральная традиция политической мысли обосновывала концепцию единства человеческого рода и одинаковое призвание людей к свободе, равенству и безопасности, независимо от расы, религии и классовых различий. Единство человеческого статуса в соединении с ограничением государства должны обеспечить безопасность каждого члена общества, сделать каждого дивида источником бесконечной социальной энергии. Наконец, либеральный политический режим характеризовался как гармоничное взаимодействие законодательной, исполнительной и судебной власти, последняя из которых играет роль независимого арбитра по отношению к двум первым. Пределы вмешательства государства определяются, прежде всего, неотчуждаемым правом собственности, которая, по определению Б. Констана, "в своем качестве правила общежития находится в сфере компетенции и под юрисдикцией общества". Законодательная власть может вторгаться в права собственников только в той мере, в какой это не затрагивает других фундаментальных прав.

Эти теоретически разработанные либеральные принципы были развиты Алексисом де Токвилем (1805–1859). Наиболее известны его работы: "О демократии в Америке" (1835–1840) и "Старый режим и революция" (1856).

На основе своих наблюдений, сделанных во время путешествия по США, А. Токвиль пришел к выводу, что новые принципы свободы и равенства были реализованы именно в этой стране. Благодаря редкому симбиозу религиозной пуританской морали и духа свободы в Америке на основе "равенства условий" возникло стабильное социальное государство. Это равенство не совпадает с фактическим равенством и не сводится к равенству правовому. Оно предполагает действительную социальную мобильность, при которой различия если и устанавливаются, то являются гибкими и подвижными. "Ранее я выделил два вида централизации, правительственную и административную. В Америке существует только первая, вторая не свойственна этой стране. Если бы американская государственная власть имела в своем распоряжении оба вида правления и к своему праву всем командовать присоединила бы способность и привычку все исполнять самой; если бы, установив общие принципы правления, она стала вникать в детали его осуществления в жизни и, определив главные нужды страны, дошла бы до ограничения индивидуальных интересов, тогда свобода была бы вскоре изгнана из Нового Света"[11]. Независимость и сила судебной власти, отсутствие административной централизации и федерализм вносят мощный вклад в свободу американцев и позволяют объяснить, каким образом можно избежать тирании большинства.

Проблемы прав, равенства и свободы обсуждались также и в социалистической литературе различных направлений. У основателей современного социализма А. Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна встречаются различные, зачастую совершенно несхожие представления о государстве и политике, которые, однако, сводятся к одному знаменателю. Все социалисты порицали развивающийся капитализм и резко критиковали свойственные ему пороки. Капитализму противопоставлялись проекты идеального строя. Разное представление об идеалах и способах их достижения породило ряд школ и кружков.

Разногласия, иногда существенные, встречаются уже у отцов-основателей социального утопизма. Так, Р. Оуэн считал бесполезным делом конструирование политического идеала, поскольку надобность в государстве исчезает после утверждения строя общности. Ш. Фурье, отстаивая положение о главенстве экономики над политикой, отрицал нс только необходимость государства, но и политической деятельности как таковой. Будущий идеал он рисует как федерацию кантонов и фаланг, лишенную как государственной структуры, так и вообще какой-либо централизованной власти. Напротив, у А. Сен-Симона цель будущего политического устройства – это создание единой хозяйственной и общественной системы, управляемой промышленниками из единого центра. В этой системе, в управлении которой решающую роль будет играть научно обоснованный план, а не произвол и случай, исчезнет извечная проблема управляющих и управляемых, а на смену политической власти придет административная.

Ближайшие последователи великих утопистов, особенно сторонники коммунистического направления, создавали различные проекты идеальной республики, основанной на принципе равенства, доведенного до абсолюта. Так, в Икарии (Э. Кабе) любой город, провинциальный или коммунальный, расположен строго в центре местности, и "все так организовано, чтобы все граждане могли присутствовать на народных собраниях". Равенство будет отражено даже в одинаковом виде провинций, коммун, городов, деревень, ферм и домов. "Великий семейный союз" В. Вейтлига отмечен чертами крайней архаики и почти полностью воспроизводит политическую иерархию "Города Солнца" Т. Кампанеллы. Наиболее вдумчивый теоретик коммунизма домарксистского периода, Т. Дезами в "Кодексе общности" основывает свою, пронизанную республиканизмом, коммунистическую систему на "законах природы", которые не может изменить никакая форма правления и, следовательно, "политическая конституция могла бы повлиять на большую или меньшую степень совершенствования".

К. Маркс и Ф. Энгельс, развивая собственное учение, заимствовали многие принципы и элементы предшествовавших коммунистических и социалистических утопий, разделяя с их авторами глубокое убеждение в ненужности государства и политики в будущем бесклассовом обществе. И современное государство, и все предшествующие ему типы государственности оценивались, прежде всего, как формы диктатуры имущих классов, на смену которым в полном соответствии с историческими законами должна прийти диктатура пролетариата.

Практический опыт борьбы и образования демократического государства представляют собой Соединенные Штаты Америки (с 1776 г.). В американской политической мысли в период борьбы с Англией за независимость страны сложилось буржуазно-демократическое направление, представленное Т. Пейном и Т. Джефферсоном.

Политический идеал Томаса Пейна (1737–1809) – буржуазно-демократическая республика, суверенитет народа, всеобщее избирательное право. В памфлете "Здравый смысл" (1776) – наиболее известном его произведении – Т. Пейн показал несовершенство государственного строя Англии и предложил название государства, которое должны образовать колонисты, – "Соединенные Штаты Америки".

Исходя из тезиса, что все люди рождаются равными, обладают одинаковыми и неотчуждаемыми естественными правами, Т. Пейн считал естественные права человека единственным источником и основанием его гражданских прав, возникающих из необходимости жить в обществе ("Права человека", 1791 г.). Взгляды Т. Пейна не отличаются особой оригинальностью, в целом они в радикально-демократическом варианте повторяют идеи теории общественного договора, высказанные, например, Ж.-Ж. Руссо. Американский просветитель четко разделяет общество и государство. "Первое – это защитник, второе – это каратель". Если бы люди руководствовались в своей жизни принципами нравственности или, как пишет автор, веления совести были бы ясны, определенны и беспрекословно исполнялись, то не было бы необходимости в государственном законодательстве.

Наилучшая форма представительной власти, по мнению Т. Пейна, – это та, которая позволяет охранять гражданские нрава и безопасность "с наименьшими затратами и наибольшей пользой". Человеческому обществу, но его мнению, более всего соответствует республика. Монархию же автор достаточно резко критиковал. Т. Пейн – участник Войны за независимость США и Великой буржуазной французской революции (1789–1799). Его идеи сыграли большую роль в подготовке Декларации независимости и Конституции США.

Автором же проекта Декларации независимости является Томас Джефферсон (1743–1826), который в разные годы занимал должности вице-президента, государственного секретаря, а в период 1801 – 1809 гг. был третьим президентом США.

Победа в войне с Англией за независимость поставила вопрос о будущем государственном устройстве в Америке. В обстановке острых споров в Континентальном конгрессе по вопросам о независимости страны, ее будущем политическом устройстве, об отношении к рабству, 4 июля 1776 г. была принята Декларация независимости, подписанная представителями 13 колоний. Необходимо отмстить, что Т. Джефферсон добивался отмены рабства. Однако под давлением рабовладельческих кругов Юга этот пункт был исключен. Рабство официально было отменено лишь в 1863 г. в ходе Гражданской войны 1861 – 1865 гг. между Севером и Югом.

Т. Джефферсон был горячим поборником идеи народного суверенитета. Он ратовал за свободное развитие мелкособственнического трудового фермерского хозяйства в условиях демократической республики, которую считал панацеей от всех социальных противоречий и бедствий. В соответствии с решением Континентального конгресса была сделана попытка разработки конституции, получившей название "Статьи конфедерации". Конфедерация, названная Соединенными Штатами Америки, объединила 14 штатов и колоний.

В 1787 г. была разработана новая Конституция, фиксирующая уже федеративное устройство государства, "с целью образовать более прочный союз, утвердить правосудие, обеспечить внутреннее спокойствие, охранять общую безопасность, способствовать общему благосостоянию и обеспечить блага свободы для себя и для нашего потомства".

В 1789 г. Конституция была дополнена Биллем о нравах – еще десятью статьями-поправками (в их составлении принимал участие Т. Джефферсон). Эти законодательные акты (Декларация независимости, Конституция и Билль о нравах) продвинули молодое государство далеко вперед по пути политического прогресса. В то время когда в Европе только теоретически рассуждали о необходимости разделения властей (Дж. Локк, Ш. Монтескье), в США эти власти были уже разделены и взаимно сдерживали друг друга; в Европе еще готовились обосновать право и гражданские права (И. Кант, Г. Гегель), а в США они существовали на практике и были неприкосновенны. Сформировавшиеся политические институты и демократические традиции позволили американскому обществу избежать таких явлений, как тоталитаризм, культ личности, диктатура. Свобода личности, начиная с 70-х гг. XVIII в., остается важнейшей политической ценностью.

Выводы

  • 1. Политическая мысль всегда находилась в непосредственной зависимости ог времени и места своего возникновения. Влияние религиозного сознания, исконных традиций той или иной страны, модернизаторских настроений в обществе, безусловно, отражалось на развитии политической мысли.
  • 2. Стойкая тенденция в истории политической мысли состоит в постоянном теоретическом усложнении. Опираясь на опыт и знания предыдущих эпох, каждое новое поколение мыслителей вносило свои самобытные политические идеи в сокровищницу мировой политической мысли.
  • 3. Революционная эпоха Нового времени привела к появлению политической идеологии – феномена, существенно повлиявшего на характер последующих политико-теоретических построений.
  • 4. Одним из направлений политической мысли стало затянувшееся на тысячелетия обсуждение преимуществ той или иной формы государственного правления. Начало было положено во времена классической Древности классификацией государственных форм власти Платона и Аристотеля. Дискуссия о преимуществах монархии перед тиранией, аристократического устройства перед господством эгоистической или олигархической элиты, дискредитирующим принцип народного правления (демократии), и недопустимости власти толпы выявила ключевой, наиболее устойчивый элемент – господство закона как главного условия стабильности и прогресса в государстве.

Основные понятия: античный полис, демократия, тирания, охлократия, олигархия, политая, аристократия, теория "общественного договора", теория разделения властей.

  • [1] Макиавелли Н. Государь. М., 1990. С. 53–54.
  • [2] Макиавелли Н. Государь . С. 53–54.
  • [3] Гоббс Т. Сочинения: в 2 т. М., 1991. Т. 2. С. 93.
  • [4] Там же. С. 98–99.
  • [5] Там же.
  • [6] Локк Дж. Два трактата о правлении. Сочинения: в 3 Т. М„ 1988. Т. 3. С. 347.
  • [7] Монтескье Ш. Л. О духе законов М., 1999. С. 137.
  • [8] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты. М., 2000. С. 207.
  • [9] Берк Э. Размышления о революции во Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, относящихся к этому событию. М., 1993. С. 71.
  • [10] Антология мировой политической мысли: в 5 т. М.: Мысль, 2000. Т. 1. С. 57.
  • [11] Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992. С. 204.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >