Вулканы и вулканические явления

Гейзеры и вулканы

Далеко на север от Европы, среди глубоких вод океана находится страна, богатая высокими снежными горами, красивыми утесами и скалами. Это — остров Исландия. Вы можете встретить здесь много источников, вода которых совершенно горячая. Такие же источники — в большом числе — есть и в Сев. Америке, и в Новой Зеландии (два больших острова к юго-востоку от Австралии), и в других местах. Эти источники называются гейзерами.

Подойдем к самому большому гейзеру в Исландии. Он так и называется — Большой гейзер. На первый взгляд ничего особенного. Небольшой холм с притупленной верхушкой. На ней впадина поперечником в 25 метров. Из впадины берет начало колодец, глубиною в 20—25 метров и шириною 2 метра, не больше. В колодце — прозрачная, зеленая, горячая вода. На поверхности ее слегка клубится пар. А дальше?.. Дальше послушаем рассказ очевидца.

«Я приближаюсь к гейзеру, — говорит он. — Из глубины его слышится сильный гром.

Вода в бассейне вздувается, бурлит волнами, крутится водоворотом. Из середины подымаются громадные пузыри пара — и через несколько мгновений летит вверх струя воды, рассыпаясь в воздухе ослепительно белою пылью.

Струя — высотою в 25—30 метров, и брызги ее не успевают еще упасть обратно на землю, как за нею идет другая, затем третья, поднимаясь все выше и выше. Большие и малые струи выбрасываются во всех направлениях; одни летят в стороны дугой, другие поднимаются вверх, со свистом и шипением, как ракеты во время фейерверка. Огромные облака пара нагромождаются друг на друга и минутами скрывают водяной сноп. Еще одно усилие, еще один глухой удар в глубине — и вырывается последняя заостренная струя. Она превосходит вышиной все предыдущие и несет с собой камни.

Гейзер

Рис. 41. Гейзер

Все явление продолжается лишь несколько минут и исчезает, как волшебный сон. Прежде чем ветер успеет рассеять густые клубы пара, а кипящая вода успеет стечь по склонам холмика, — бассейн, бывший только что переполненным, выглядит пустым и покрытым зернами пепельно-серой накипи. И только в глубине его, у входа в колодец, видна вода — спокойная, неподвижная, как во всяком другом колодце...

Приблизительно в 150 шагах от Большого гейзера, — рассказывает очевидец, — лежит много прудов, красота которых не поддается описанию. Вода чиста, как хрусталь, и так прозрачна, что видно дно. Некоторые бассейны отделены друг от друга только узкими перегородками, которые, как и остальные стенки, состоят из накипи кремнезема; белые зубцы и шипы этой накипи слагаются в тонкие, причудливые узоры, которые удивительно красиво просвечивают через воду: то зеленую, как изумруд, то розовато-синюю, как аметист»...

Мысленно перенеситесь теперь на берег Каспийского моря, недалеко от города Баку, или на побережье Черного моря, неподалеку от Керчи. Здесь множество холмов различной величины. Присмотритесь к одному из них. На верхушке его — углубление, и углубление это наполнено черно-бурою теплою жидкостью; она пузырится и выбрасывает мелкие брызги с парами воды и разными газами. Это, попросту говоря, грязь.

Послышались подземные удары, земля задрожала, и из самого большого холма стали вылетать комья грязи. Подобно пушечным ядрам, они подымались высоко в воздух и падали обратно на склоны холма, увеличивая постепенно его размеры. Как красивы были взрывы гейзера, думаете вы, и как отвратительны взрывы этого грязного холма! Там — белоснежная, пенящаяся колонна воды, великолепный фонтан-великан; здесь теплая черно-бурая масса, взлетающая комьями на воздух и льющаяся грязным потоком.

В день шемахинского землетрясения недалеко от селения Маразы стал действовать один из таких «грязевых вулканов».

Минут через десять после того, как мощные удары разрушили Шемаху, над «вулканом» показались клубы черного «дыма», которые с силою вырывались вверх метров на сто. Но это был не настоящий дым: жидкая грязь, вылетавшая из вулкана, походила издали на дым. Затем показалось белое облако из водяных паров. Тут почва заколыхалась, и над холмом вдруг взвился огненный столб. Столб вздрагивал: то увеличивался, то уменьшался. Ночью он ярко светился и казался высотою не менее 25 метров. Свет его был виден издалека. На четвертый день он стал значительно меньше: над холмом виднелось лишь короткое пламя высотою метра в полтора, не больше.

Чем вызывается работа «грязевых вулканов» и почему тут временами появляется огненный столб, — увидим дальше, а пока продолжим наш рассказ.

Как-то раз в 1836 г. недалеко от Италии в Средиземном море вода разбушевалась и поднялась высоким шумным столбом как раз в том месте, где дно морское как бы развернулось и стало выбрасывать из своих недр огромные количества грязи и какой-то расплавленной массы, которая тут же, в воде, очень быстро застывала и превращалась в камень. Одновременно с этим громадные каменные куски отрывались от морского дна, взлетали со свистом вверх и снова падали в море. Скоро накопилось так много застывшего материала и обломков, что среди моря стал выдвигаться остров. Извержение прекратилось, морские волны начали медленно подтачивать непрочно сложенный остров, и он становился все меньше и меньше, так что по истечении двух месяцев от него осталась всего небольшая горка; прошло еще несколько лет, и от острова не видно было и следа. В 1863 г. остров снова появился, но спустя некоторое время опять исчез под водою.

Подводное вулканическое извержение

Рис. 42. Подводное вулканическое извержение

В Эгейском море, возле Греции, есть группа островов, известных под общим именем Санторин. Все они возникли в различное время благодаря подводным извержениям. Вместе с ними тут же рождались и исчезали другие острова.

Такого рода явления были известны уже давно. Так, еще Страбон, ученый седой старины, писал о том, как в Эгейском море, в 198 г. до нового летосчисления, образовался за несколько дней новый остров.

«В течение четырех дней, — говорит он, — на море вырывались длинные языки пламени, так что все оно кипело и горело; языки эти постепенно подняли из воды остров, который сплошь состоял из раскаленных масс».

Все это не басни, читатель, а сущая правда. И пусть рассказы эти послужат преддверием к тому, что вы прочтете дальше.

В Средиземном море на острове Сицилии есть «огнедышащая» гора Этна высотой в 3200 метров. Римский мудрец Сенека две тысячи лет назад писал:

«В некоторые периоды Этна имела слишком много огня, и тогда она извергала огромные массы горящего песка. Дневной свет заслонялся при этом дымом, и люди приходили в ужас от неожиданного наступления тьмы. В такое время, говорят, часто сверкала молния и гремел гром».

юо

Вот рассказ о том, как в действительности дышала «огнем» и «дымом» гора Этна, как происходило извержение этой горы.

Был теплый летний вечер 1669 г. Луна освещала окрестности одного из городов Сицилии, и перед глазами жителей стали ясно вырисовываться очертания убеленной сединами Этны. Снежная вершина ее чуть-чуть серебрилась под мягкими лучами лунного света, и никому из жителей острова не приходила в голову мысль, что красавица Этна вот-вот сбросит наложенные на нее цепи, сорвет свою белоснежную шапку, загрохочет, выбросит целые клубы «дыма», — и все увидят воочию извержение «огнедышащей горы». Однако извержение произошло в этот именно чудный летний вечер и принесло немало бед и страданий жителям прекрасного острова Сицилии.

Под землею что-то глухо загудело; но сперва никто не обратил на это внимания. Через несколько мгновений гул пошел сильнее, и в глубине земли раздался страшный грохот; точно тысячи стекол и фарфоровой посуды были брошены в огромную пропасть, которая превратила их в мельчайшие осколки. Земля заколыхалась, раскаты грома раздались снова под нею, прокатился оглушительный треск.

Этна задрожала всем своим основанием, верхушка ее сорвалась, с ревом понеслась по воздуху, распалась в глыбы, которые полетели обратно наземь. Раздался второй удар, там дальше третий, и извержение предстало во всей силе. Смертельный ужас охватил всех. Целые клубы водяного пара, в виде огромного, высокого столба, подымались над разорванной и обнаженной верхушкой Этны. На склоне горы зияла широкая черная полоса. Это была трещина, которая образовалась в горе от сильного подземного толчка и напора водяных паров, искавших себе выхода наружу из-под тяжелых толщ земли.

Вслед за столбом водяных паров и газов над Этною появилось огромное облако, которое наподобие шатра стало далеко распростираться над вершиною горы. Это и был тот самый «дым», о котором так часто и так много говорят, рассказывая об извержениях «огнедышащих гор», или вулканов. Струя водяных паров, с силой вырываясь из кратера[1] Этны, разрушала все, что встречалось ей на пути. Стенки кратера, сложенные из твердого камня, разламывались и с треском взлетали на воздух. Большие обломки камней дробились на мелкие части, подымались высоко над горою и падали на землю наподобие града или каменного дождя. Мало этого, они просто рассыпались в прах, превращались в пыль, и эта пыль казалась густым темным «дымом», который застилал свет до полного мрака и наводил на людей еще больший ужас.

Ночью громадное зарево охватило весь небосклон. Над вулканом стоял громадный огненный столб, который, казалось, упирался верхушкой в небесный свод. Это был тот самый «огонь», о котором также, как и о «дыме», всегда упоминают, описывая извержения вулканов. Теплота, которая в глубине земли превращала воду в пар, расплавила и горные породы. И этот «огненно-жидкий камень», страшно горячий, блестящий, наполнявший жерло вулкана, красным заревом отражался в водяных парах, стоявших над ним. А Этна продолжала свое грозное, разрушительное дело. Водяные пары стали выделяться сильнее. И лава (расплавленный камень) поднималась все выше и выше со дна вулкана. Вдруг точно огромнейший сноп ракет взлетел высоко на воздух и рассыпался мелкими блестками, которые мгновенно потухли. Из жерла горы стали вылетать большие куски лавы. Они принимали в воздухе более или менее круглую форму и обратно падали или в самое жерло, или же на склоны горы. Это были вулканические бомбы, маленькие и большие, одни весом лишь в несколько килограммов, другие — в сотни килограммов. Бешено прорываясь сквозь клокотавшую в жерле лаву, водяные пары увлекали с собою в воздух бесчисленное множество мелких брызг, которые, застывая, превращались в мелкую пыль, в вулканический пепел. Подобно грозовым черным тучам, огромная масса этого пепла заволокла почти весь небосклон, и сильно бушевавший ветер уносил его на далекое расстояние от места извержения.

После того как извержение бомб, камней, вулканической пыли и пепла стало слабее, лава поднялась до верха жерла, медленно перевалила через край его и полилась широкой огненно-жидкой полосой по склонам Этны. Чем покатее были склоны, тем медленнее двигалась она, а чем круче гора спускалась книзу, тем быстрее несся пылающий поток и тем больше гибельных разрушений он производил на своем пути. Одновременно показалась лава и в трещине на одном из склонов вулкана: точно выдавливаясь из нее, она повалила вниз довольно быстро, широким потоком. Чем ниже опускалась эта огненная река, тем медленнее становилось ее движение, хотя вначале, в некоторых очень крутых местах, она стекала с быстротою скачущей галопом лошади. Поверхность этого потока быстро остывала. Он покрывался тонкою корой, под которой продолжала течь расплавленная масса. В некоторых местах кора трескалась, и куски ее со звоном разлетались во все стороны; а через трещины просачивалась лава и, продолжая течь поверх корки, вновь покрывалась твердою пеленой.

Вулканическая бомба

Рис. 43. Вулканическая бомба

Когда поток лавы встречал на своем пути какое-либо препятствие, он, подобно реке, или огибал его, или же распадался на несколько отдельных потоков, рукавов. Иногда лава сама себе ставила преграды. Обломки ее коры нагромождались друг на друга, образуя нечто вроде маленькой горки, из которой клубами валил пар и вытекал «расплавленный камень». Она-то и загораживала дорогу огненному потоку. По пути своего движения лава продолжала выделять большое количество газов. Последние местами воспламенялись, и лавовый поток мочью принимал необычайно красивый вид: на нем мелькало множество огоньков, которые, случалось, сливались в большие огненные струйки, скользившие по поверхности медленно двигавшегося, раскаленного докрасна потока. Страшные опустошения произвел он во время своего движения: затопил 14 городов

юз и сел; в некоторых из них число жителей превышало 3—4 тысячи. Затем огненный поток направился к большому городу по имени Катанья. Город этот был окружен высокою стеной, которую жители нарочно устроили для его защиты; но преграда эта не остановила шествия огненного потока; он перевалил через стену, и если бы не крестьяне, поспешившие открыть ему новый путь в сторону, то весь город был бы уничтожен; сметка крестьян спасла Катанью от гибели, и только окрестности ее несколько пострадали. Тут же на пути своем лава залила лес. Деревья были целыми сотнями вырваны с корнями; они плыли по огненной реке, воспламенялись и покрывали ее целым морем пламени. Ночью, когда сама лава сверкала красноватым блеском, море огней на поверхности ее делало эту картину еще великолепнее.

Столб водяных паров над Везувием. Льет дождь, сверкают молнии

Рис. 44. Столб водяных паров над Везувием. Льет дождь, сверкают молнии

Пока Этна бушевала, небо также хмурилось и, наконец, разразилось сильною грозой. Вся масса водяных паров, которые вылетали из вулкана, превращалась в облака и грозовые тучи. Мгла покрывала всю местность; раскаты грома гудели, не смолкая; тысячи молний в различных направлениях бороздили темное небо, которое посылало на землю ливни; множество водяных потоков неслось по склонам горы, сливалось в огромную реку и затопляло поля, деревни, села. Мало этого. Вулканическая пыль и пепел в воздухе смешались с водяными парами и падали на землю крупными каплями грязного дождя. И этот грязный дождь, превратившийся в грязевые потоки, причинил вряд ли не больше бед и несчастий, чем огненно жидкий поток расплавленного камня...

Чтобы покончить с описанием вулканического извержения, необходимо указать на одно немаловажное обстоятельство. Оно объясняет те разрушения, которые порой наблюдаются во время «работы» огнедышащих гор.

«В некоторых случаях, — по словам академика Обручева, — тучи горящих газов и паров, насыщенные вулканическими бомбами и пеплом, не поднимаются вверх, а переливаются через низкий край кратера и с быстротой курьерского поезда несутся вниз по склону, одновременно вырастая в виде огромной клубящейся стены. Такие тучи называются палящими: они уничтожают все на своем пути и переносят глыбы величиною с дом на расстояние нескольких километров».

От такой «палящей тучи» в 1902 г. во время извержения вулкана Лысая гора на острове Мартинике[2] погиб город Сен-Пьер и задохлось 28 тысяч человек. Нечто подобное имело место при извержении Везувия в 1906 г. и Сакурашимо в Японии в 1914 г.

Среди гор и холмов, лежащих поблизости итальянского города Неаполя, замечательнее всех вулкан Везувий.

Гора эта, в общем не высокая (около 1300 метров над уровнем моря), имеет две вершины: одна, Сомма, в виде полукруга охватывает, подобно валу, другую, конус Везувия. Обе вершины хорошо видны из Неаполя: справа — конус, слева — Сомма.

Сомма вот уже много веков спокойна, не изменяет сколько- нибудь заметно ни высоты, ни формы. А другая вершина, наоборот, не раз меняла и величину и свои очертания. В ней находится глубокая впадина — кратер, или жерло, — из которой время от времени выбрасываются то пары и газы, то лава и пепел. Летописцы утверждают, что первое извержение Везувия было в 79 г., т. е. 1860 лет назад. Несомненно, что он «дышал огнем и дымом» и раньше; но об этом ни летописи, ни старинные предания ничего не говорят.

Извержение Везувия 15 июня 1794 г

Рис. 45. Извержение Везувия 15 июня 1794 г.

После 79 г. было еще несколько извержений Везувия. Но затем, начиная с XII в., он замолк на целых 500 лет, вплоть до середины декабря 1631 г., когда вновь разразился сильным извержением. Оно повторилось в 1660 г., и с тех пор работа Везувия не прекращается по сей день, то усиливаясь, то ослабевая. И с каждым новым извержением этот вулкан изменял свою величину и очертания: где разрушался, а где строился заново, законопачивая свои старые отверстия, из которых раньше вытекала лава, пробивая новые отверстия, новые трещины. Последнее, довольно сильное извержение Везувия было несколько лет назад. С тех пор он никак не может угомониться: окутан шапкой паров, ночами светится, иногда выбрасывает щебень и даже выделяет немного лавы.

Подняться на Везувий совсем нетрудно, так как на этот вулкан проведена канатная железная дорога; по ней можно добраться почти до самой вершины.

Я дважды был на Везувии и оба раза предпочитал подыматься на него более трудным, но зато более интересным путем.

Был конец января 1915 г. Погода в Неаполе стояла капризная. Небо было часто облачное. Кутался в облака и Везувий. Наконец, выдался ясный денек. Решили ехать. Нас было пять человек: две женщины и трое мужчин. Прогулкой взялся руководить наш старый приятель Джакомо, хорошо знающий окрестности Неаполя, распорядительный, находчивый.

Часов в десять утра мы двинулись в путь, сначала по железной дороге до станции Помпеи, а потом несколько километров в фаэтонах. Дальше надо было ехать верхом. У стоянки нас уже поджидали довольно тощие кони и проводники — подвижные, шумные неаполитанцы.

Сели на поданных нам лошадей, укутались потеплее, так как с утра дул не сильный, но холодный ветер, и стали подыматься в гору. Проводники шли рядом усиленно и громко погоняя лошадей криками «иу! иу!» Впереди на Серой жилистой кляче выступал наш руководитель, несколько озабоченно поглядывая на Везувий, над которым быстро неслись, подгоняемые ветром, клубы паров. Налево от нас синело море, окаймленное великолепными предместьями Неаполя, вдали виднелся скалистый остров Капри, а справа, на одном из склонов Везувия, лежали всклокоченные, покрытые трещинами массы застывшей темно-бурой лавы. Везувий выбросил ее во время извержения в 1906 г.; один из потоков лавы спустился очень низко и разрушил небольшую деревушку, лежавшую на нашем пути. Сиротливо выглядели ее полуразрушенные здания. Застывшие глыбы лавы лежали внутри некоторых домов, высовываясь из ворот и окон, как пробки.

Дорога становилась все труднее, уже, круче. Она шла зигзагами. Проводники то и дело, что бы облегчить себе путь, цеплялись за хвосты лошадей.

Покрикивали вовсю. Ветер крепчал, трепал одежду, взметал В воздух мелкий щебень и песок. Лошади еле-еле плелись. Проводники стали поговаривать о том, что ехать дальше не безопасно. На одном из поворотов тропинки, нависшей над обрывом, чуть не свалило одного из нас порывом ветра. Наконец, лошади совсем стали. Проводники засуетились. Все спустились с седел: ехать дальше и в самом деле было невозможно. А между тем вершина была еще далеко. Но не отказываться же от давно взлелеянной мечты заглянуть в кратер вулкана, пусть слабо, но все же действующего!

Мы решили идти дальше пешком. И надо правду сказать, не легко было это восхождение. Шли долго. Ветер свистел, холодный, резкий, обдавая нас песком и мелкими градинками, которые ударами в лицо кололи, обжигали его. Где гололедица, а где толщи рассыпчатого щебня положительно не давали двигаться вперед. Молча, поддерживая местами друг друга, спотыкаясь, сползая вниз с грудою щебня и опять поднимаясь, садясь на корточки при всяком бешеном налете ветра и вновь становясь на ноги то проклиная погоду, то радуясь, что скоро-скоро будет у цели путешествия, мы напрягали всю свою энергию и шли дальше. Но вот и конус.

Еще несколько усилий, еще несколько десятков мет ров — и мы достигнем кратера.

Ветер хлестал. Стоять на ногах совсем уже было не возможно. И мы на четвереньках поползли к кратеру. Легли у самого края его, рядышком, и заглянули внутрь.

Извержение Везувия ночью

Рис. 46. Извержение Везувия ночью

Огромный кратер, с крутыми, изодранными боками, торчащими то там, то здесь скалами и каменными глыба ми, весь изрытый, встрепанный, выглядел, как пасть чудовища, усеянная исполинскими зубами, изрыгающая щебень и песок. Чудовище грузно, прерывисто «дышало». А там в глубине, из трещин вырывались клубы пара, заполнявшего временами всю пасть.

Вдруг под сильным порывом ветра кратер на несколько мгновений почти совсем, очистился от паров. И на дне его, слева от нас, обнажилась «бокка» (по-итальянски — отверстие) и заблестел «огонь»: пары светились! Казалось они объяты пламенем, переливавшим на несущихся вверх облаках всеми тонами, от огненно-красного до светло-розового. Ветер не унимался. Гнал облака, крутил внутри кратера, то закрывал густым пологом паров волшебную «бок ку», то вновь обнажал ее, позволяя нам еще и еще раз полюбоваться прекрасным невиданным зрелищем.

Несколько минут лежали мы, как зачарованные, не отрывая глаз от «бокки», наполненной раскаленным, расплав ленным камнем. Не хотелось уходить. Но увы, раздались твердые, рассудительные слова нашего руководителя: «До вольно! Надо идти обратно!» И мы послушно встали взглянули последний раз на «бокку» и пошли обратно.

Недалеко от Неаполя лежит холмистая местность, известная под именем Флегрейских полей. Это — один из красивейших уголков на земле. Здесь много небольших «потухших» вулканов, т. е. таких «огнедышащих» гор, которые давно уже перестали работать. Все они полукольцом расположились вокруг городка Поццуоли.

Почти у самого городка находится старинный вулкан Соль- фатара. Он не высок: подымается над уровнем моря метров на 150—200, не больше. Кратер его имеет в поперечнике метров 300. Дно кратера совершенно плоское — можно свободно разгуливать по нему. Оно горячее и местами, когда ходишь, звучит под ногами, как пустой глиняный сосуд. Стенки кратера частью покрыты растительностью, а частью обнажены, и тогда, глядя на них, видишь, что они состоят из застывшей лавы.

В кратере есть трещины, есть и «бокка». Но все это, как говорится, «остатки древнего величия». Вулкан давно уже по-настоящему не работает, давно уже не выбрасывает лавы, и когда он извергал ее — трудно сказать: некоторые ученые полагают, что в последний раз это было лет семьсот назад, если не больше. С тех пор вулкан Сольфатара «отдыхает», лишь кое- чем показывая и теперь свою былую мощь: из трещин вулкана то там, то здесь вылетают с шумом водяные пары и различные газы — главным образом едкий, удушливый сернистый газ и отдающий запахом тухлых яиц сероводород. Кстати замечу, что струи горячего газа, выходящие из трещин вулкана и из потоков лавы, называются фумаролами (от итальянского слова «фумаре», что значит «дымить», «куриться»); если эти газы не очень горячие и состоят главным образом из сероводорода и сернистого газа, то их называют сольфатарами — по имени вулкана, о котором сейчас идет речь (от итальянского слова «сольфо», что значит «сера»).

От Поццуоли вдоль берега идет шоссе, по которому можно доехать до города Байя. Когда едешь к нему, то на полдороге, вправо от путника, встает невысокая, но очень правильная, как конус, гора. Это Монте-Нуово, Новая гора. Она выросла в несколько дней на совершенно ровном месте. В конце сентября (28—30) 1538 г. здесь произошло сильное извержение; тогда и образовалась Монте-Нуово. Как это было, пусть расскажет сам очевидец, итальянец Франческо дель Неро. Вот что писал он своему Другу:

«28 сентября, около 12 час. дня, у Поццуоли море высохло на протяжении 600 локтей[3]; жители города собирали рыбу, которая лежала на песке, и возили ее целыми возами. 29 сентября, приблизительно в 8 час. утра, в том месте, где теперь разверзлась огненная пасть, земля опустилась и выбросила водяной столб. Около полудня того же дня земля стала вздуваться, и к вечеру участок, опустившийся раньше, сильно поднялся. В это же время вы рвался из-под земли яркий огонь, и образовалась пропасть с таким ужасным грохотом и шумом, что я не на шутку перепугался. 40 минут спустя, несмотря на нездоровье, я взобрался на ближайший холм, откуда все было видно Вы не поверите, какое чудное зрелище открылось предо мною! Вместе с огнем поднимались земля и камни; они летели вверх и падали обратно вблизи огненной пасти В море они насыпали огромную мель, имеющую вид дуги В стороне, обращенной к Поццуоли, образовалась гора, а далеко вокруг нее земля и деревья покрылись пеплом. Вчера я отправился опять в Поццуоли вместе с приятелем Там собралось все общество. Смотрели и удивлялись. Но теперь смотреть было не на что: стояла гора — и только»...

Когда сейчас взбираешься по склону Монте-Нуово, по крытому виноградниками, то просто не верится, что это приветливый, красивый холм когда-то извергал «огонь» камни и пепел. Но стоит добраться до его вершины и за глянуть в обширный, правильный и глубокий кратер, что бы сказать себе: да, это, несомненно, вулкан.

Кстати два слова о кратерах: ширина их очень различна — от сотни до нескольких тысяч метров; изредка ветре чаются и такие, которые имеют в ширину 15—20 километров! Так же различна и глубина кратеров: у одних он не переваливает за 40—50 метров, а у других достигав нескольких сотен метров.

Оставим теплую Италию, направимся в суровый край покрытый тундрами, лесами и горами. Это большой полу остров Камчатка на нашем Дальнем Востоке, страна, богатая вулканами. Их называют у нас сопками. Одни и этих сопок «потухли» уже давно, другие — недавно, а третьи продолжают работать и теперь: так, в восточной часть Камчатки находятся, по меньшей мере, двенадцать сопок которые по сей день «дымятся», «курятся».

В старых кратерах некоторых полуразвалившихся сопок расположились сейчас обширные озера, например Курильское, Кроноцкое я другие.

Из действующих на Камчатке вулканов назову для примера Жупанову, Коряцкую, Авачинскую и Ключевскую сопки.

Коряцкая (высокая) и Авачинская сопки

Рис. 47. Коряцкая (высокая) и Авачинская сопки

Авачинская сопка, высотою больше двух с половиною километров, имеет некоторое сходство с Везувием. Ее вершина обнесена полукруглым валом, который называется Козельской сопкой или просто «Козлом». Авачинская сопка за последние сто лет действовала одиннадцать раз (последнее извержение было в 1927 г.).

Ключевская сопка почти в два раза выше Авачинской: 4850 метров высоты. Это один из высочайших действующих вулканов на земле: красивый правильностью своей формы, мощный и грозный, он великаном устремляется в небо и почти непрерывно «курится» и гудит то сердито, то глухо, сдержанно, а временами выбрасывает лаву и пепел, — «горит», как говорят местные жители.

С 1841 по 1854 г. Ключевская сопка почти все время «отдыхала»: только небольшие клубы паров, витавшие над ее верхушкой, свидетельствовали о том, что «жив еще курилка». И он, действительно, вскоре доказал это самым неопровержимым образом: выбросил из кратеров своих (их тут несколько: один большой, остальные мелкие) тучи паров, а там погнал и целый поток лавы, спустившийся до реки. Но сосед, вулкан Шивелуч, помешал ему развернуть свою буйную силу. В ночь с 17 на 18 февраля 1854 г. верхушка Шивелуча, до тех пор почти спокойная, слегка дымившаяся, вдруг обрушилась, и из обнаженных мест его потекли во все стороны потоки лавы. Едва это случилось, Ключевская сопка стихла, замолкла. И только несколько недель спустя, когда угомонился Шивелуч, Ключевка заговорила вновь. Любопытное чередование! Видно, сила-то у обоих черпается из одного и того же источника: для одновременной, совместной работы ее не хватает. Во время извержений вулкан выбрасывает миллионы кубических метров вулканического пепла и песка, ложащихся в окрестностях иногда на расстоянии до 500 километров. За последние 100 лет Ключевская сопка имела 26 извержений (последний раз в 1935 г.).

В 1935 г. советские ученые исследовали Ключевскую сопку в окрестностях села Ключи. Вместе с пограничниками-комсо- мольцами они совершили два восхождения (22 июля и 13 августа) на ее вершину. Ученые два раза спускались на веревках в кратер вулкана и произвели подробные исследования его. Кратер расположен на 125 метров ниже вершины и имеет 420 метров в поперечнике. В нем находится еще второй, внутренний кратер. Из этого кратера постоянно выбрасываются клубы дыма, пара, пепла, мелкие камни и вредные газы, сильно затрудняющие работу исследователей.

Итак, есть вулканы потухшие[4], есть и действующие поныне, причем одни из последних лишь курятся, другие время от времени извергают лаву и пепел.

Среди действующих не мешает отметить Стромболи. В Средиземном море, недалеко от Сицилии, есть группа островов по имени Липарские. На одном из них находится вулкан Стромболи. Днем вершина Стромболи покрыта белым облаком паров, а ночью она светится, то озаряя окрестности яркокрасным пламенем, то почти угасая, точно гигантский маяк, рожденный в помощь морякам самою природой.

На дне его кратера, есть отверстия, «бокки». Из одних вылетают пары; из других подымается лава, которая обычно остается тут же, на дне кратера. Но ее выделение идет не непрерывно, а небольшими взрывами: пары в «бокке» накопляются, вспучивают лаву, наконец, прорывают ее и несутся вверх. Такие взрывы следуют друг за другом довольно правильно, примерно через каждые 5—15 минут. И вместе с каждым взрывом верхушка Стромболи загорается ярким светом, а в промежутках между взрывами постепенно гаснет. Бурных извержений этот вулкан не знает.

Вот уже много веков он, не в пример другим вулканам, безостановочно работает, но всегда спокойно, всегда ровно. Невольно вспоминаешь о вулканах-мертвецах, когда-то действенных, а ныне смолкших и, быть может, навсегда. Один из них — Ягодная гора — лежит в Северном Ледовитом океане на острове Ян-Майен. Кругом волнуется холодное море, а он, такой же холодный, суровый, одетый в ледяной панцырь, точно любуется им. Другой, по имени Цин-дер-Кон, находится в горах Северной Америки. Высоко-высоко над уровнем Великого океана (два с лишком километра!), где по соседству есть и горное озеро и хвойный лес, выступает небольшой, но совершенно голый и удивительно правильный конус с усеченною верхушкой и углублением в ней: это и есть Циндер-Кон.

И много еще потухших вулканов рассеяно по лицу земли. Но среди них немного найдется таких красавцев, как Арарат.

В Южной части Закавказья лежит город Ереван. Город весь тонет в зелени тополей и фруктовых деревьев, обнесен кольцом-виноградников, покрыт густою сетью приветливо журчащих ручейков. Все детство и всю юность свою я любовался с балкона нашего дома величественным двуглавым Масисом[5]. Он расположен за пределами республики, но виден из Еревана весь, как на ладони, от подошвы до убеленной сединами головы: справа Большой Арарат, подымающий на высоту более 5 километров тою белоснежную вершину, а слева — Малый Арарат, высотою около 4 километров, покрытый снегом лишь в холодные месяцы года. И оба одиноко стоят на гладкой обширной равнине — плечо в плечо. Только вдали чуть-чуть виднеются, как тени, очертания других возвышенностей Армянского плоскогорья.

Арарат-Масис

Рис. 48. Арарат-Масис

Есть вблизи, к северу от Еревана, и другой потухший вулкан — Алагез, т. е. «Пестрый», высотою в четыре с лишним километра. Когда едешь по железной дороге из Ленинакана в Ереван, то некоторое время на пути видны и Арарат и Алагез, один — справа, другой — слева.

И Арарат, и Алагез когда-то бушевали. По словам одного армянского летописца, много веков назад, в 341 г., все горы Армении были потрясены неслыханным до тех пор землетрясением, которое погубило много народу, и из гор показались «дым» и «огонь». В это далекое от нас время Арарат и Алагез извергали пепел, бомбы, водяные пары, газы и лаву, которая с горы Алагез широким потоком спускалась к реке Араксу и к тем местам, где теперь находятся города Карс и Ленинакан.

Последнее извержение Арарата было 20 июня 1840 г. Это, впрочем, был скорее взрыв, сильный и непродолжительный, чем настоящее извержение. О нем впервые я узнал еще в детстве, со слов моей матери.

По склону Арарата, обращенному в сторону Еревана, сползает вниз обширная и дикая долина. В конце ее находился в ту пору старинный армянский монастырь, а ниже его — селение Акури.

День клонился к вечеру, и солнце было уже на закате, когда жители соседних мест услышали невероятной силы взрыв. Над селением Акури, в нескольких километрах, появилась трещина. Из нее вырывались пары и газы, а вместе с ними стали вылетать комья земли и камни. Земля колебалась в течение двух часов. В воздухе стояли тучи пыли. Падал каменный дождь. Но вот все кончилось. Пары рассеялись. Каменный дождь прекратился. Старинный монастырь, деревня Акури, ее строения и фруктовые сады — все превратилось в развалины. Погибло и население деревни. Смерть пощадила лишь несколько десятков человек.

Покинем Кавказ. Перенесемся мыслью в Индийский океан. Опять мы с вами в далеких, чужих краях — в проливе между двумя большими островами Суматрой и Явой. Пролив называется Зондским и, между прочим, известен тем, что здесь есть небольшой вулканический остров по имени Кракатау. Этот островок пустынен, дик, не заселен: сюда лишь изредка наезжают рыбаки с острова Суматры. На островке высится вулкан Кракатау с тремя конусами (вершинами); самый низкий — Пербуатан, повыше — Данан и самый высокий — Раката.

В 1883 г. этот вулкан начал действовать. Немецкий ученый Неймайр подробно рассказывает, как это было.

События начались в конце мая. 20 мая с одного судна пассажиры заметили на Кракатау высокое облако, висевшее над кратером наподобие гигантского зонта. На палубу судна падал пепел. Кругом, на суше, всюду слышались под земные толчки и взрывы. Вечером на небе видно было зарево. Это заработал маленький Пербуатан. 24 июня начал действовать и Данан. Оба вскоре, один вслед за другим, разрушились: 26 августа вместо них из моря сиротливо торчали лишь обломки скал, и в то же время из-под воды появился новый остров. А через день, 27 августа, произошел знаменитый переворот: обрушился Раката. Громаднейшие скалы были сброшены в море. Там, где была суша, вода теперь достигала глубины 200—400 метров. Раката сверху донизу раскололся: точно кто рассек вулкан по кратеру, обнажив его внутренность. Часть горы рухнула в воду; другая и сейчас еще цела: прямою, обрывистою стеной она спускается в океан.

От подземных ударов, от взрыва и падения каменных громад взволновалось и море. Его высокие волны заливали берега Суматры и Явы. Одна за другой неслись они на сушу, уничтожая города, деревни, роскошные леса, людей, животных. Число погибших достигало 40 тысяч человек. Волнение было настолько велико, что распространилось далеко за пределы Зондского залива: на Индийский, Великий и даже Атлантический океан. Разбушевалось и небо. Грозы, ураганы, ветры неслись во все стороны. Воздушная волна прокатилась по всей земле, и пепел, выброшенный Кракатау, залетал далеко в Европу, где в эти дни на рассвете и после заката солнца наблюдались красивые, переливчатые зори: это «играли» в лучах восходящего и закатившегося солнца частички принесенного сюда пепла.

Кракатау после переворота

Рис. 49. Кракатау после переворота

С переворотом на острове Кракатау можно сравнить только одно, столь же замечательное и редкое явление природы: это — внезапное рождение вулкана Хорулло, в Мексике (Средняя Америка).

Как там вулкан внезапно разрушился, так здесь он столь же быстро, за ночь, появился после сильного извержения на ровном месте. И появился не один, а с целою свитой больших и малых вулканчиков. Их были тысячи, этих маленьких сопок, которые по большей части так же быстро исчезали, как и появлялись на свет. И только сам Хорулло с небольшим окружением меньших вулканов продолжает по сей день красоваться на равнине, покрытой плантациями сахарного тростника...

Смесь расплавленных горных пород, образующих лаву и идущих на рост старого вулкана и построение нового, бывает разная и по составу, и по весу, и по цвету: черная, бурая, серая и т. д., когда она холодная, и вишнево-красная, золотисто-желтая и блестяще-желтая, когда она горяча. Температура ее, в последнем случае, равняется 1000 и больше градусов (вода кипит при 100 градусах).

Лава течет ручьями и потоками с различной скоростью: густая — медленнее, жидкая — много быстрее; жидкие лавы движутся иногда по склону вулкана со скоростью 20—30 километров в час, и там, где склон обрывается, лава несется вниз водопадом (лавопад).

Лавовый поток имеет нередко в ширину несколько сот метров, движется высокою стеной и иногда проходит большие расстояния. Так, однажды, во время извержения Везувия, лава спустилась в море и вызвала целую бурю. Море вскипело. Вода сильно нагрелась. Бесчисленное множество рыб погибло и было выброшено на берег нахлынувшей на него волной. В другой раз лавовый поток пробежал еще больший путь — целых 85 километров. Это было во время извержений одного из вулканов на острове Исландии.

Массы текущей лавы, как мы уже знаем, пропитаны парами. Эти пары вспузыривают верхние слои лавового потока; когда лава застывает, то получаются легкие, губчатые породы, так называемая пемза.

Есть вулканы, которые дают жидкую, очень подвижную лаву. Таков, например, вулкан Килауеа, который находится на одном из Сандвичевых островов (иначе Гаваи, или Гавайские острова) в Тихом океане.

Вулкан Килауеа действует, но, подобно Стромболи, он проявляет себя спокойно, тихо, через определенные промежутки времени, так что можно стоять на самом краю кратера и безбоязненно наблюдать его работу.

Таков же и другой из вулканов на островах Гаваи — гора Мауна-Лоа. И у него обширный кратер заполняется время от времени клокочущим лавовым озером. И у него лава жидкая, очень подвижная. Во время сильных извержений, что случается редко, эта лава переваливает через край кратера и местами течет лавопадом.

Лава, которую выделяют вулканы Гавайских островов, не только жидка, но и очень бедна газами. Бомб она почти никогда не образует.

Иное дело лава таких вулканов, как Везувий и Этна. Она плотная, вязкая, богата газами и потому, взрываясь, образует и вулканические бомбы, и вулканический пепел.

Особенно замечателен третий вид лавы. Она очень плотная, вязкая, тягучая. Обычно застывает в жерле вулкана и, не переваливая за края его, образует тут нечто вроде пробки, которая под напором газов выдвигается все выше и выше. Такую лаву имеет вулкан Лысая гора на острове Мартинике. Во время извержения этого вулкана в 1903 г. из жерла его выдвинулась лавовая пробка на высоту больше 300 метров: она имела в диаметре 100 метров!

Вулкан, извергающий лаву, извергает и вулканический пепел. Во время сильных извержений этот пепел — иногда белый, как снег, — залетает очень далеко. Бывали случаи, когда он уносился ветром на расстояние нескольких сот и даже больше километров и покрывал поля густым слоем толщиною в 1—2 метра. Бывали случаи, когда он залетал в дальние моря и океаны, одевая их на большом пространстве серой пеленой. Так, пепел из Везувия иногда ложился на водах Босфора (в Турции); пепел, выброшенный вулканами Исландии, садился на берегах Норвегии, а пепел, вылетавший из жерла Кракатау, домчался даже до Европы и в общей сложности покрыл поверхность в 700 тысяч квадратных километров.

Всех вулканов насчитывают более 800[6]. Мы знаем, что одни из них действуют, другие потухли. Первые (их не больше 400) в свою очередь делятся на две группы: одни (около 300) дают настоящее извержение, т. е. кроме водяных паров выбрасывают и лаву, другие же только «дымятся», «курятся», т. е. выделяют водяные пары и газы, хотя нет сомнения, что некогда, может быть, очень-очень давно и они выбрасывали и лаву, и бомбы, и пепел.

Большая часть (190) действующих вулканов приходится на Великий океан, 23 — на Индийский, а остальные — на Атлантический океан и Европу.

В некоторых странах особенно много вулканов. Например, на острове Яве — 120 (из них 14 действующих), в Средней Америке — 81 (24 действующих), на Курильских островах — острова эти тянутся от Камчатки к Японии — их 55 (9 действующих), в Японии — 39, из них 4 действуют.

Небезынтересно отметить, что в Великом океане вулканы располагаются кольцом, как бы образуя вулканический «огненный круг»: он начинается на юге Америки, у Огненной земли, идёт близ западных берегов Америки до самого севера ее, а затем заворачивает обратно и тянется уже вдоль восточных берегов Азии.

Заметьте кстати следующее: большая часть вулканов находится недалеко от моря; но есть такие, которые лежат вдали от него: таковы, например, некоторые вулканы Африки и Азии.

Ученые насчитывают около 1300 известных им извержений вулканов. Что же касается того, как долго продолжаются извержения, то на этот вопрос приходится указать: разно.

Стромболи, например, работает постоянно. Другие же вулканы действуют лишь временами — по нескольку дней, месяцев, даже годов подряд. Так, извержение Этны однажды продолжалось 9х/2 месяцев, а другой вулкан работал почти непрерывно, то повышая, то понижая свою деятельность, в течение 5 лет.

Люди темные, невежественные, не зная, что такое вулканическое извержение и отчего оно происходит, выдумывают на этот счет множество нелепых басен и предположений. Иные, например, думают, что лава, клокочущая в жерлах вулкана, — расплавленное золото. «Вот легкое средство разбогатеть!» — решил один из этих чудаков. И когда извержение вулкана прекратилось, он схватил ведро, опустил его на железной цепи в кратер и зачерпнул доверху лавы. Каково же было его изумление и, главное, огорчение, когда лава в ведре застыла и превратилась в самый обыкновенный камень.

Некоторые первобытные племена считают вулканы священными и предполагают, что в кратерах обитают различные божества. Поэтому они в жерлах потухших вулканов устраивают храмы и приносят жертвы своим богам. Дикие жители одного из островов Азии каждый год торжественно направляются к вулкану и бросают в разинутую пасть рычащего чудовища немного рису, — это своего рода жертвоприношение. Другие бросают в жерло вулканов своих умерших предводителей. Они полагают, что отсюда славные вожди их попадут прямо в жилище богов. Когда вулкан клокочет, рычит и извергает лаву, то дикари думают, что божество изволит гневаться и требует себе жертвы. И для того чтобы смягчить гнев своего бога, они иногда приносят ужасные жертвы: бросают узников в зияющие жерла вулканов, где те и погибают в кипящей лаве.

Откуда взялось название — вулкан? Древние греки и римляне были язычниками и поклонялись многим богам. Одни из этих богов обитали, по их мнению, на небесах, другие в глубине морей и океанов, третьи, наконец, находились в преисподней, в глубоких недрах земли. Мрачного бога преисподней греки называли Плутоном. Здесь, рядом с Плутоном, его великий сподвижник, тоже бог, по имени Гефест, а по-римски Вулкан, окруженный одноглазыми великанами, кует руду могучим молотом, и из его огромной печи вылетает временами страшное пламя. Так древний римлянин объяснял себе извержения некоторых гор и именем грозного подземного бога-кузнеца окрестил с тех пор все «огнедышащие» горы. Бога звали Вулканом: вулканами же стали называть и «огнедышащие» горы.

  • [1] Кратер — углубление на вершине вулкана в виде воронки.
  • [2] Мартиник — один из Малых Антильских островов, лежащих в Атлантическом океане между Северной и Южной Америкой.
  • [3] Локоть — старинная мера длины, приблизительно метра.
  • [4] Их некоторые ученые называют уснувшими, предполагая, что иныеиз них могут еще когда-нибудь «проснуться» и заработать вновь.
  • [5] Армяне называют Арарат Масисом, что значит «великий».
  • [6] В Северном полушарии — 274, в Южном — 156, в Тихом океане — 336,в Атлантическом и Индийском — 94.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >