Книга третья. ТЕОРИЯ ТРЕХ СТАДИЙ МИГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

ПОСВЯЩАЕТСЯ

политологу Анатолию Васильевичу Дмитриеву, трудовику Владимиру Георгиевичу Костакову и эконом-географу Борису Сергеевичу Хореву, каждый из которых внес неоценимый вклад в развитие науки о миграции населения.

Предисловие

Это — третья книга общей трилогии о теории миграции населения. Первая книга вышла в 2016 г. (Мировые миграции: исторические фрагменты и их детерминанты) и вторая — в 2017 г. (Миграция населения: явление, понятие, детерминанты). Как и в предыдущей книге, автор, прежде чем рассматривать те или иные понятия, приводит их терминологическое разнообразие. Для этого перечисляются различные толкования термина в разных сферах, что в обилии представлено разными словарями и справочниками. Интернет кишит ими. Выбор нужного термина необходим для того, чтобы он занял свое место в применяемой автором схеме анализа того или иного явления. Схема проста: явление — понятие — термин, при этом обязательно одно понятие — один термин.

В предлагаемой книге рассмотрение миграционной проблематики двойственно по своему характеру. С одной стороны, приводится авторское представление о тех или иных миграционных явлениях, а с другой — их устоявшееся толкование теми, кто посвятил науке о миграции населения всю или часть своей творческой жизни. Поэтому, материал книги можно использовать и для изучения науки о миграции населения, и для критики авторских представлений о тех или иных ее дефинициях. Для этой критики предназначены первый и третий разделы, второй лишен каких-либо авторских изысков.

Введение (Предыстория возникновения теории трех стадий миграционного процесса)

Представления о миграции населения как о процессе, в котором присутствует не только переселение как таковое, но и все то, что ему сопутствует и чем оно завершается, своими корнями уходит, по крайней мере, в две страны. Одна из них — Великобритания, сыгравшая решающую роль в мировых миграциях, ставших основой формирования населения новых государств, бывших в начале частями британской империи, а вторая — Россия, являвшаяся по словам В. О. Ключевского непрерывно колонизуемой страной. Массовые переселения на сопредельные земли, вектор которым был еще задан Иваном IV, привели к созданию самого крупного по размерам территории государства, вначале Российской Империи, ставшей затем после революции 1917 г. Советским Союзом, в результате развала которого появилась нынешняя Российская Федерация. Возникновение идей, которые легли в основу теории трех стадий миграционного процесса, может быть отнесено ко второй половине XIX века, точнее к его последним десятилетиям. Эти идеи сводились к тому, что миграция населения начинается не с самого акта переселения, а значительно раньше, и что завершается она не простым вселением в новые места, а спустя определенный срок. Подобные взгляды или близкие к ним были высказаны почти в одно и то же время, как в Великобритании, так и в России.

Говоря об истоках возникновения теории трех стадий миграционного процесса, следует начать с Равенштейна. Повторим, сказанное в книге 2, что в советское время с идеями этого английского ученого можно было познакомиться, пожалуй, только из монографии У. Изар- да, опубликованной в СССР в 1966 г. Иное дело постсоветская Россия. Теперь о взглядах Равенштейна из его работы «Законы миграции», опубликованной в 1885 г. в журнале Королевского статистического общества (том 48), можно узнать, открыв монографии и учебные пособия по миграции населения ряда отечественных авторов. Приведем из упомянутой публикации Равенштейна цитату, которую можно отнести к разделению миграции населения на три стадии (фазы, части и т. д.). Ее перевод, взят из монографии М. С. Блиновой. Он сводится к тому, что миграция — это «непрерывный процесс, обусловленный взаимодействием четырех основных групп факторов: действующих в начальном месте (стране) жительства мигранта; действующих на стадии перемещения мигранта; действующих в месте (стране) въезда мигранта; факторов личного характера...» (1, с. 11). Если исключить факторы личного характера, относящиеся к поведенческим аспектам (тут надо снова отдать должное Равенштейну), то оставшиеся относятся к трем периодам: до миграционному, собственно миграционному и после миграционному. Идеи Равенштейна о разных факторах, действующих во все эти три периода, позволяют считать, что у него миграция — это уже не только акт перемещения населения в пространстве, но и то, связанное с миграцией, что относится к районам выхода и местам вселения мигрантов.

Переходя к российскому переселенческому движению, начнем с того, что наибольший вклад в воскрешение давно забытых дореволюционных (да и первых советских лет) взглядов по этой проблематике принадлежит В. М. Моисеенко. Она в монографии, опубликованной в 2008 г., анализируя взгляды русских исследователей переселенческого движения, обращает внимание на то, что уже в конце XIX века «Исходным пунктом исследования переселения стало представление о стадиях (фазах) переселения. Согласно концепции, принятой в исследованиях В. И. (Чаславский, А. И. Васильчиков, И. А. Гурвич и др.) переселение крестьян состоит из взаимосвязанных и взаимозависимых стадий (фаз)» (18, с. 68). Ссылаясь на работу «Сельский быт и сельское хозяйство в России», изданную в 1881 г. (примерно в то же время, когда была опубликована статья Э. Равенштейна), В. М. Моисеенко пишет, что А. И. Васильчиков «разделил переселение на «два периода»: первый — «подъем, отыскание новых мест и переход», т. е. «переселение в тесном смысле слова», второй — «водворение или колонизация»» (18, с. 68). В самом начале XX века другой исследователь А. М. Беркенгейм называет уже четыре фазы переселения «выход переселенцев из общины, передвижение на новые места, первоначальное устройство и окончательное устройство или поиски нового места, включающее обратное движение... Новизна подхода Беркенгейма состоит в большом внимании к последней стадии переселения и обратному движению» (18, с. 68).

Таким образом, представления о миграции населения, причем не просто подобные тем, какие высказывал Э. Равенштейн, а более близкие к современному пониманию стадий миграционного процесса, были уже в конце XIX столетия у ряда российских исследователей переселенческого движения. Причем, А. И. Васильчиков, опубликовавший свою работу раньше, чем это было сделано Э. Равенштейном, включал в первую стадию подготовительные действия и собственно миграцию, а ко второй относил водворение на новом месте. Здесь первая и вторая стадии объединены в одну. Более точно представляет стадии миграционного процесса А. М. Беркенгейм. Если исключить из его рас- суждений обратную миграцию, имеющую самостоятельное значение, то останутся три стадии: подготовительная (одно из ее действий — выход из общины), продвижение на новые места (собственно миграция) и устройство на новом месте (первоначальное и окончательное). Это представление о переселении (миграции), высказанное Беркенгеймом, и стало, по сути, тем, что спустя почти столетие легло в основу теории трех стадий миграционного процесса.

Воссоздание теории трех стадий миграционного процесса в российских, а точнее советских, условиях относится к 60-м годам XX века. Это возрождение было обусловлено не только и не столько извечным любопытством ученых, их стремлением «придумать» что-то новое, сколько возрастающей в то время потребностью в совершенствовании системы управления процессами заселения ряда интенсивно осваиваемых регионов азиатской России. В западной Сибири таким регионом была Тюменская область с ее нефтегазоносными территориями, а на Дальнем Востоке — Магаданская область, Приморский и Хабаровский края, где бурно развивалась добыча полиметаллических руд, морское рыболовство и т. д. В названных четырех регионах только за два десятилетия (1961—1980 гг.) миграционный прирост населения превысил 1.1 млн человек. И это притом, что по России в целом была миграционная убыль населения. При огромных масштабах миграции, бывших в Сибири и на Дальнем Востоке в те годы, необходимо было знать, почему из одних регионов мигранты охотнее направляются в азиатскую часть России, чем из других, а также, почему одни переселенцы остаются (приживаются) в местах вселения, а другие вскоре их покидают? Проводившиеся исследования этих проблем, естественно поэтому, имели большое практическое значение.

Развитие теории трех стадий миграционного процесса, еще не объединяющей его части воедино, шло самостоятельно по трем направлениям. Наиболее масштабно осуществлялось изучение миграционных потоков, их географии, структуры, методов измерения. Начало этому было положено учеными Сибирского отделения АН СССР, к которым чуть позже присоединились исследователи из МГУ им. М. В. Ломоносова, а также из других учреждений и соответственно регионов Советского Союза. В числе первых, кто оставил заметный след в изучении непосредственно миграции населения были В. И. Переведенцев, В. В. Воробьев, Б. С. Хорев, В. М. Моисеенко, В. В. Оникиенко и др. (5, 6, 15, 20, 22, 23, 30 и др.)

В. И. Переведенцев первый, кто в самом начале 60-х годов обосновал необходимую для изучения миграции населения систему ее измерителей, подробно описал абсолютные и относительные показатели и область их применения. Забегая вперед, отметим, что в той же статье «Вопросы методики изучения современной миграции населения СССР», приведен и показатель приживаемости новоселов в местах вселения (5, с. 133—143). Занимаясь преимущественно изучением миграции населения Сибири, он, тем не менее, в работе «О территориальном перераспределении трудовых ресурсов в связи с трудовыми проблемами Дальнего Востока» дает достаточно подробный анализ масштабов и особенностей миграционных связей Дальнего Востока с другими районами страны (13, с. 45—62). Еще раньше в тезисах доклада «О регулировании индивидуальных переселений в связи с трудовыми проблемами Дальнего Востока», сделанном на научном совещании, посвященном вопросам трудовых ресурсов Дальнего Востока, им были кратко представлены эти особенности (3, с. 25).

Следующее направление в изучении миграции населения, определившее первую стадию миграционного процесса, связано с бурным развитием в те годы социологической теории и проведением по многим социальным направлениям прикладных исследований. Преломление социологической теории в миграционной сфере позволило на стыке 60—70-х годов в СО АН СССР создать теорию миграционного поведения. Ее базисом явились результаты многочисленных социологических исследований сельской миграции, проводившиеся в Сибири. Этим во многом объяснимо, почему теория первой стадии миграционного процесса была разработана именно в Сибири, группой ученых, научным руководителем которых была Т. И. Заславская (17 и др.).

Наконец, третья стадия миграционного процесса в 60-е годы разрабатывалась в двух плоскостях: как процесс приживаемости новоселов в местах вселения и как процесс создания постоянного населения в районах нового освоения. Ж. А. Зайончковская, одна из первых, если не первая провела, не побоюсь этого слова, фундаментальное исследование приживаемости новоселов в городах, опять же в Сибири (Красноярский край), где проблема приживаемости новоселов была одной из наиболее острых и актуальных среди регионов страны. Отметим, что Ж. А. Зайончковская в то время была аспиранткой Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР. Ею озвучены результаты, проведенного исследования приживаемости новоселов в трех городах Красноярского края в начале 60-х годов. Одну из таких публикаций составили тезисы доклада «О приживаемости новоселов, методах и результатах ее изучения». Доклад был сделан на научном совещании в Хабаровске (3, с. 35—37). годом позже Зайончковская Ж. А. и Переведенцев В. И., в монографии, посвященной миграции населения Красноярского края, достаточно убедительно показали, что важнейшей стороной миграции населения для районов с недостатком трудовых ресурсов является приживаемость переселенцев. (11, с. 44— 55). Более подробные результаты исследования были опубликованы Ж. А. Зайончковской в начале 70-х годов (10).

В те годы, когда Ж. А. Зайончковская изучала в городах Красноярского края приживаемость новоселов, Сибирь теряла население в результате миграционной убыли. За четыре десятка послевоенных лет эти потери превысили 1.5 млн человек. Это и определяло основную миграционную проблему Сибири и Дальнего Востока: повышение приживаемости новоселов и создание постоянного населения там, где оно интенсивно формировалось. Последнее особенно актуальным было для северных районов. В Магаданской области подобные исследования проводились учеными, имевшегося там Северо-Восточного КНИИ СО АН СССР. Проблемы создания постоянных кадров в Сахалинской области изучались учеными Сахалинского КНИИ СО АН СССР. Полученные результаты были опубликованы в статье «О создании постоянных кадров на Сахалине» (5, с. 156—169). Спустя два года были опубликованы тезисы доклада «Пути стабилизации кадров в северных районах» (4, с. 37—41). В 60-е годы исследования процессов формирования постоянного населения в большинстве районов Дальнего Востока проводились Хабаровский КНИИ СО АН СССР. Их результаты были опубликованы в 1969 и 1973 годы (26, 27).

К концу 60-х — началу 70-х годов, результаты проведенных исследований миграционных потоков, приживаемости новоселов и миграционного поведения, позволили выработать представления по каждой из стадий миграционного процесса. Оставалось немного, эти части объединить в единый процесс. Первое упоминание о таком объединении разрозненных частей миграционного процесса относится к 1975 г. Причем самое удивительное состояло в том, что первая публикация, в которой говорилось о трех взаимосвязанных стадиях миграционного процесса, как и в случае с «приживаемостью новоселов», принадлежала также аспирантке Л. Л. Шамилевой, но теперь уже — Экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В автореферате диссертации, представленном, как это принято, на правах рукописи, сказано, что миграционный процесс проходит в своем развитии следующие стадии: «стадию потенциальной миграции, стадию непосредственного акта миграции (результата реализации миграционной установки); стадию, характеризующую последствия миграционных процессов (комплексная оценка результатов территориального движения населения)» (31). В автореферате Л. Л. Шамилевой эти три стадии представлены в новизне и на схеме 2, где раскрывается обусловленность потенциальной миграции миграционным поведением и стимулами, необходимыми для принятия и реализации решения о непосредственном перемещении. К третьей стадии миграционного процесса Л. Л. Шамилеваа относила последствия, в числе которых она выделяла экономические, социально- экономические, демографические, социальные и этнические (31, с. 19). Бесспорно, что в этих, да и других сферах деятельности, миграция может вызвать те или иные изменения (об этом подробно говорится в книге 2 этой трилогии, в 5-й главе). Но последствия не имеют прямого отношения к миграционному процессу, к тому, что составляет его вторую, да и третью стадию. Несмотря на эти неточности, нами в работе, опубликованной в 1987 г. было сказано, что наиболее близко к пониманию концепции трехстадийности миграционного процесса подошла именно Л. Л. Шамилева (25, с. 33). Будучи оппонентом на многих защитах по миграционной проблематике, в том числе и у Л. Л. Шамилевой, могу утверждать, что ее диссертацию можно отнести к одной из лучших в числе подготовленных в те далекие 70-е годы. Еще удивительнее то, что аспирантка воскресила идею трехстадийности миграционного процесса раньше, чем это сделали ученые с академическим и профессорским званиями.

В 1978 г. в первом номере журнала «Социологические исследования» Т. И. Заславской и Л. Л. Рыбаковским была опубликована статья, в которой высказывалось наше совместное представление о трех стадиях миграционного процесса. В статье говорится следующее. «В соответствии с общей структурой миграционного процесса можно говорить о факторах, соответствующих трем его фазам: формированию мобильности, собственно перемещению и адаптации к новому месту жительства» (9, с. 64). В этой работе нами впервые первая стадия была названа «формированием мобильности». До публикации этой статьи оба автора не видели разницы между мобильностью и миграцией, полагая, что это одно и то же. Там же было сказано, что мобильность в отличие от миграции населения, всего лишь психологическая готовность к перемещению. С тех пор (1978 г.) термином «мобильность» мы перестали называть само перемещение, т. е. миграцию населения. Наконец, надо добавить, что в нашей статье при определении стадий миграционного процесса была допущена та же неточность, которую потом многие повторяли в своих публикациях, а именно, к третьей стадии миграционного процесса была отнесена лишь одна адаптация. Но, главное, что было сказано в статье 1978 г., состояло в совместном, впервые сформулированном положении о том, что мобильность, собственно миграционное перемещение, а также адаптация, это все последовательно связанные между собой фазы (позже названы стадиями) единого миграционного процесса, этот процесс и миграция населенияне одно и то же, второе является частью первого.

Говоря о создании теории трех стадий миграционного процесса, следует сделать одно уточнение. С. В. Соболева, рассматривая «концепцию трехстадийности миграционного процесса» и отмечая, что ее разработали Т. И. Заславская и Л. Л. Рыбаковский, делает неправомерную сноску на работу Т. И. Заславской, опубликованную в «Моделирование социальных процессов». (8). Это — коллективная работа, в которой автором третьего раздела является Т. И. Заславская. Там на странице, на которую указывает С. В. Соболева, говорится отнюдь не о миграционном процессе, а об одном из видов социального поведения. Дословно сказано следующее. «Оценка целесообразности и желательности акта мобильности, как правило, мотивируется индивидом. В зависимости от характера этой оценки можно говорить о мотивах совершения акта мобильности и мотивах воздержания от него». И далее продолжает автор — «Принятое решение реализуется в соответствующем акте социального поведения — перемене места в разделении общественного труда или же воздержании от такой перемены» (8, с. 142). Еще раз подчеркнем, что в том далеком 1970 г., как и в последующее до 1978 г. время, Т. И. Заславская, да и все остальные, включая и нас, понятия «мобильность» и «миграция» рассматривали как синонимы. Тем не менее, мысли высказанные в Т. И. Заславской в работе 1970 г., как и в ряде других ее публикаций, в последующем составили содержание первой стадии миграционного процесса. Остается ко всему сказанному о трех составных частях миграционного процесса добавить, что поскольку Л. Л. Шамилева идею его трехстадийности выдвинула раньше нас, ее надо по праву включить в число тех, кто в семидесятые годы реанимировал теорию трех стадий (периодов, фаз) миграционного процесса, возникшую еще в последней трети XIX века.

В том же 1978 г. в коллективной монографии «Социальные факторы и особенности миграции населения СССР» нами было повторено то, что говорилось о трехстадийности миграционного процесса в журнале «Социологические исследования». В частности, были повторены три фазы миграционного процесса и добавлено, что они тесно связаны между собой. «Мигрант — это новосел в период его территориального перемещения, а новосел — это мигрант в период его устройства и адаптации в районе вселения» (28, с. 9). Спустя почти десятилетие после публикации нашей с Т. И. Заславской статьи о трех фазах миграционного процесса, в 1987 г. была издана монография «Миграция населения: прогнозы, факторы, политика», в которой изложено представление тех лет о том, что такое миграционный процесс, раскрыта взаимосвязь его частей. Эти части названы стадиями, первая из которых «формирование миграционной подвижности» (так же было сказано и в 1978 г.), вторая — переселение, т. е. собственно миграция населения, и третья — приживаемость новоселов (25). В этой работе третья стадия уже не адаптация (так мы называли ее в 1978 г.), а приживаемость, т. е. двойственный процесс, лишь одна из сторон которого адаптация.

Во многих работах, опубликованных и в последние десятилетия XX века и в годы нового XXI столетия, обычно ссылаясь на Т. И. Заславскую и Л. Л. Рыбаковского, в большей или меньшей степени рассматривается теория трех стадий миграционного процесса. О ней говорится, прежде всего, на страницах справочной литературы. В 1985 г. в «Демографическом энциклопедическом словаре» (гл. ред. Д. И. Валентей) в статье «Миграция населения», автор которой В. М. Моисеенко, уже говорится, что «процесс миграции населения включает три стадии: потенциальную миграцию населения, собственно миграцию населения и адаптацию населения (мигрантов) к условиям жизни в местах вселения» (7, с. 252). Отдельной статьи о трех стадиях миграционного процесса в этом издании еще нет. Но уже в Энциклопедическом словаре «Народонаселение» (гл. ред. Г. Г. Меликьян) такая статья появилась, в которой исходная стадия названа «формированием территориальной подвижности населения, а завершающая — приживаемостью мигрантов на новом месте» (19, с. 230). В том же издании в статье о миграции дословно повторяется сказанное в «Демографическом энциклопедическом словаре» о трех стадиях миграционного процесса (19, с. 232.). Вот такой казус. В одном и том же энциклопедическом словаре даны два определения трехстадийности миграционного процесса.

В изданных чуть позже социологических энциклопедиях (гл. ред. Г. В. Осипов, 1998 г. и гл. ред. В. Н. Иванов, 2003 г.) приводятся несколько измененные формулировки миграционного процесса (24, с. 534; 29, с. 646). Во втором случае дано более выверенное представление о трех стадиях. «Миграционный процесс... включает три стадии. Первая стадия — формирование территориальной подвижности населения, т. е. потенциальной готовности к изменению своего территориального статуса, способности к миграции. На второй стадии миграционного процесса, т. е. в процессе переселения населения, происходит реализация потенциальной готовности к миграционной подвижности. Третья стадия миграционного процесса — приживаемость мигрантов» (29, с. 646).

В XXI столетии, ряд известных ученых в той или иной мере в своих публикациях (монографических, учебных, справочных) касаются также теории трех стадий миграционного процесса. Так, известный демограф В. А. Ионцев, говоря о «концепции трехстадийности миграционного процесса, предложенной российскими учеными», замечает, что «третья завершающая стадия, на которой речь идет о приживаемости (адаптации) мигрантов в новом месте жительства» (2, с. 342). В этой работе ставится знак равенства между разными понятиями приживаемостью и ее частью — адаптацией. Примерно в изданной в то же время работе, в кратком терминологическом словаре этим же автором первая стадия называется как «.стадия принятия решения о миграции» (16, с. 102). В работе, изданной чуть позже, С. В. Соболева практически повторят В. А. Ионцева. У нее на первой стадии принимается решение о миграции, а на заключительной, происходит — адаптация (12, с. 148). Подобное говорится и в учебном пособии для ВУЗов, авторы которого С. А. Ковалев и Н. Я. Ковальская, отмечают, что «Процесс миграции состоит из трех основных фаз а) формирования потока мигрантов (мобильности) в месте их выхода, б) перемещения мигрантов и в) адаптации к новому месту жительства (в районах вселения)» (14, с. 233). К сказанному добавим, что в третьем издании «Основы теории народонаселения» вышедшей в 1986 г., третья стадия нами также была названа адаптацией (21, с. 232). Досадно, но эта неточность, допущенная еще в 1978 г. нами с Т. И. Заславской, оказалась такой живучей.

Наиболее точное представление о трех стадиях миграционного процесса дано социологом Т. Н. Юдиной в ее монографии «Социология миграции». Но, к сожалению, она неверно определяет авторов этой теории. (33, с. 162). Идея трехстадийности миграционная процесса предложена не Л. Л. Рыбаковским, а Т. И. Заславской и Л. Л. Рыба- ковским в 1978 г. Чтобы быть точнее, еще раньше, как уже отмечалось, Л. Л. Шамилева высказала эту идею в своей кандидатской диссертации, поэтому, повторим, она должна быть включена в число тех, кто воскресил теорию трех стадий миграционного процесса. Это — Л. Л. Шамилева, Т. И. Заславская и Л. Л. Рыбаковский. Остается добавить, что в числе писавших в самые последние годы о трехстадийности миграционного процесса, наиболее точную его характеристику дает М. С. Блинова, которая, спустя два десятка лет после выхода нашей монографии, где отмечалась роль Л. Л. Шамилевой в создании теории трех стадий миграционного процесса, также осветила, сделанный ею вклад (1, с. 19—20).

Завершая краткий анализ становления теории трехстадийности миграционного процесса, заметим, что зарубежные ученые также не обходят стороной рассмотрение этой проблемы. Вновь сошлемся на М. С. Блинову, которая отмечает, что в западной литературе встречаются разные взгляды на стадии миграционного процесса. Одна из них (Demuth A. Some Conceptual Thoughts on Migration Research), опубликована в США в 2000 г. В переводе М. С. Блиновой она включает четыре стадии: начальную фазу подготовки, собственно передвижение, процесс прибытия и адаптации и, наконец, «процесс ускорения» в стране (1, с. 20). Другой взгляд на стадии миграционного процесса принадлежит Дювелю Ф. Его, еще более экстравагантное представление о миграционном процессе и его стадиях (фазах) опубликовано в России в 2007 г. в коллективной работе, вышедшей под редакцией таких известных ученых как Ж. Зайончковская, И. Молодикова и В. Мукомель. Сошлемся вновь на М. С. Блинову, которая пишет, что Ф. Дювель (Оксфордский университет, Великобритания) предложил восьмифазовую модель миграционного процесса, включающую следующие этапы: мнение, решение, подготовка, организация, миграция, прибытие, пребывание и проживание. (1, с. 20). Читая этот печатаемый в российской научной литературе, (добавим под названием «Методология и методы изучения миграционных процессов») «опус» о восьмифазовом миграционном процессе, так и хочется сказать, что не все то золото, что попадает к нам из-за «бугра». Отечественные авторы, по крайней мере, не грешат относительно числа стадий миграционного процесса и, что важно, их содержания. Встречающиеся же разные представления о первой стадии, это лишь следствие недостаточной разработанности процедур перехода от первой ко второй стадии миграционного процесса и характера взаимосвязи между мобильностью, миграционным поведением и практическими мерами по подготовке к переселению. Это же относится и к третей стадии, где расхождения сводятся к тому, что к ней относят или приживаемость, или адаптацию, иногда — последствия миграции.

Заканчивая характеристику представлений о теории трех стадий миграционного процесса, их эволюции в послевоенные годы советского времени, а также в постсоветский период, хотелось бы отметить следующее. Наше внимание к работам забытых и не забытых авторов, к тем, кто обращался к этой проблематике в XXI столетии, как и к тем, кто начинал писать о ней 50—55 лет назад, вызвано рядом причин, одной из которых является то, что сегодня очень трудно наити работы, которые публиковались в то время, когда еще не было такого общедоступного инструмента «для списывания» как интернет. Отсюда многие, для кого миграция стала предметом научной деятельности в последние десятилетия, сами того не ведая, становятся первооткрывателями давно забытых идей. Повторюсь, вместо того, чтобы изучать отечественную литературу по миграционной проблематике, ученые порой устремляют свой взор в «забугорье», полагая, что все что там, то первосортное, неведомое для российской науки. Конечно, знание иностранных языков — большое дело, но не меньшее — знание того, что создали в твоей области деятельности твои предшественники, тем более, что иностранцы, не зная русского языка, тоже не могут этого знать. К тому же они тоже частенько прибегают к «словоблудию». К примеру, одним из них является утверждение что «мобильность — это социальный капитал». Видимо, одного понятия «мобильность» не достаточно, надо еще придумать что-то свое. К сожалению, у нас часто любят ссылаться на таких западных коллег, чтобы приобщиться к «словоблудию».

Представления о стадиях миграционного процесса будут не полными, если изначально не установить, что такое сам «миграционный процесс». Начнем с того, что в отечественной социологической науке в 70-е годы получило известность понимание процесса, предложенное В. Ядовым. У него процесс представляет целенаправленную совокупность массовых явлений одного порядка (34). Другая трактовка стала известной в социологической среде, благодаря переводу и изданию в Советском Союзе монографии польского социолога Я. Щепаньского «Элементарные понятия социологии». Согласно Я. Щепаньскому, процессы — это относительно однородные серии явлений, связанные взаимными причинными зависимостями, единые серии изменений в социальных системах (32).

Опираясь на эти трактовки, мы в 80-е годы попытались сформулировать понятие «миграционный процесс», поскольку полагали, что определения процесса обоих авторов сравнительно точно схватывают сущность простого миграционного процесса: процесса выбытия населения из одного пункта (района), прибытия населения в другой пункт (район), т. е. определенного потока переселений. По нашему тогдашнему мнению, «миграционные события в их массе, рассматриваемые относительно определенных территориальных совокупностей людей, локализованные в пространстве и взятые за достаточно большой интервал времени, представляют органически единый ряд фактов прибытия, выбытия или переселений. Каждую из этих серий событий можно представить как миграционный процесс» (25, с. 32). И далее, мы отмечали, что для каждой территориальной совокупности людей миграционный процесс выступает как двоякое движение, т. е. как поток выбытий и как поток прибытий. Двусторонность миграционного процесса обусловлена не тем, что в местах вселения действуют силы притяжения, а в районах выхода — силы выталкивания (те и другие имеются в каждом районе), а тем, что миграционный процесс — это взаимодействие двух противоположно направленных относительно однородных серий событий. Теперь нам понятно, что такое определение для столь сложного явления как миграция с его предшествующими и следующими за ним действиями, достаточно примитивно. Не спасают это определение и ссылки на таких известных авторов как В. Ядов и Я. Щепаньский, критика точек зрения которых, не входит в нашу задачу. Приведем еще одно определение социального процесса, появившееся уже в XXI столетии в учебном пособии для ВУЗов. Его автор — Т. Н. Юдина. Она предложила рассматривать миграцию как «особенный социальный процесс». И далее. «Понятие «процесс» в социологическом аспекте может означать последовательную смену явлений, состояний, событий, ситуаций, стадий и т. п., или совокупность последовательных действий, направленных на достижение определенных результатов и целей» (33, с. 202). В этом определении важна последняя фраза, а именно, совокупность последовательных действий, направленных на достижение определенных результатов. Она в полной мере может быть отнесена к определению миграционного процесса.

Чтобы выяснить каково содержание миграционного процесса и чем он отличается от миграции как таковой, обратимся к всему многообразию характеристик понятия «процесс». Это понятие имеет разнообразное обозначение и применение, если судить по тому, что в обилии приводится в интернете. Понятие «процесс» применяется по своему в юриспруденции, в химии, в информатике, в бизнесе и т. д. Приведем несколько образцов определений. Процесс измерения — это совокупность операций, проводимых с целью определения значения величины. Процесс обучения — это методы, посредством которых учебная организация передает знания кандидатам. Процесс — это смена состояний в развитии чего-нибудь. Процесс — это набор, совокупность, множество и пр. взаимосвязанных работ, действий, ресурсов и деятельности и пр., преобразующие входы в выходы, исходные данные в выходной результат и т. д.

Если внимательно присмотреться к множеству определений, часть из которых в той или иной мере учитывает какие-то общие моменты, то из них можно выделить, по крайней мере, три различных понимания «процесса». Во-первых, этот термин — просто название, приспособленное для отличия того или иного действия (события) от других действий. Так, в информатике процесс — это программа, которая выполняется в текущий момент. Во-вторых, процесс — это характеристика динамичности тех явлений, которые в отличие от моментных, совершаются в течение определенного времени. Таков, например, процесс горения. Наконец, в-третьих, процесс — это взаимосвязь нескольких простых явлений, начальное из которых характеризует вход, а конечное выход. В большинстве приводимых и опущенных определений можно отметить два основных момента: процессэто совокупность взаимосвязанных видов деятельности, а также эта деятельность преобразует входные элементы в выходные.

Оба эти момента более всего соответствуют пониманию такого образования как «миграционный процесс». Но в нем, как собственно и в определениях процесса, предложенного В. Ядовым и Я. Щепань- ским, применительно к миграции населения допускаются неточности, одна из которых связанна с тем, что процесс — это не серия явлений, а серия событий (единичных миграционных актов), представляющих то или иное явление. Вторая неточность заключается в том, что в процесс состоит из трех частей, первая из которых — на входе, а третья — на выходе, причем обе они связаны между собой второй частью. С формальной стороны миграционный процессэто зафиксированная в пространстве и времени серия миграционных событий, а также того, что предшествует и завершает эти события. Эта фиксация осуществляется в момент регистрации мигрантов на новом и старом местах жительства. Формальные вехи (фиксация выбытия и фиксация прибытия) делят миграционный процесс на три стадии (фазы): начальную, основную и конечную. Идея о том, что «миграция населения» и «миграционный процесс» — это разные понятия, была высказана еще в конце 70-х годов прошлого века вместе с разделением понятий «миграция» и «мобильность» (9). Добавим, что миграционный процесс — это не только не миграция, но и не процесс миграции, означающий лишь динамичность происходящего явления, поскольку переселение является совокупностью множества единичных миграционных актов, совершающихся в течение определенного времени.

Итак, миграционный процесс состоит из исходной, или подготовительной стадии (формирования миграционной подвижности населения, потенциальной миграции (миграционных установок), подготовительных операций, связанных с переездом и т. д.); основной стадии, собственно переселению, реализуемую в миграционных потоках; завершающей стадии, выступающей и как приживаемость мигрантов на новом месте, и как их адаптация, и даже как последствия миграционных перемещений. В этих взглядах наиболее принципиальным является то, что миграционная подвижность (мобильность) и миграционное перемещение (переселение) рассматриваются как два, хотя и взаимосвязанных, но разных по своей сути явления: первое как способность (готовность) к миграции, второе — как акт перемещения, реализация установки на миграцию. С определением различий между этими двумя явлениями и адекватными им понятиями связано привнесение в миграционную проблематику социологических знаний, в частности, представлений о проектируемом и реальном поведении, о намерениях их реализации, реальность которой поставлена в зависимость от личностных характеристик и ситуативных параметров.

Литература

  • 1. Блинова М. С. Современные социологические теории миграции населения. — М.: КДУ, 2009.
  • 2. Введение в демографию / под ред. В. А. Ионцева, А. А. Соградова. — М.: ТЕИС, 2002.
  • 3. Вопросы трудовых ресурсов Дальнего Востока. Вып. 1. —Хабаровск, 1963.
  • 4. Вопросы трудовых ресурсов Дальнего Востока. Вып. 2.—Хабаровск, 1963.
  • 5. Вопросы трудовых ресурсов в районах Сибири. — Новосибирск: Изд. СО АН СССР, 1961.
  • 6. Воробьев В. В. Население Восточной Сибири. — Новосибирск: Наука; СО АН СССР, 1977.
  • 7. Демографический энциклопедический словарь / гл. ред. Д. И. Валентей. — М.: Советская энциклопедия, 1985.
  • 8. Заславская Т. И. Опыт конкретных исследований социальных процессов с помощью математических моделей и методов // Моделирование социальных процессов. — М.: Наука, 1970.
  • 9. Заславская Т. И., Рыбаковский Л. Л. Процессы миграции и их регулирование в социалистическом обществе // СОЦИС. — № 1. — 1978.
  • 10. Зайончковская Ж. А. Новоселы в городах. — М.: Статистика, 1972.
  • 11. Зайончковская Ж. А., Переведенцев В. И. Современная миграция населения Красноярского края. — Новосибирск: Изд. СО АН СССР, 1964.
  • 12. Иностранные мигранты на сибирском рынке труда / под ред. С. В. Соболевой, И. В. Октябрьской. — Новосибирск, 2006.
  • 13. Использование трудовых ресурсов в районах Дальнего Востока. — Хабаровск: Хабаровское кн. изд-во, 1965.
  • 14. Ковалев С. А., Ковальская Н. Я. География населения СССР: учеб, пособие для геогр. спец, вузов. — М.: Изд-во МГУ, 1980.
  • 15. Миграционная подвижность населения в СССР / под ред. Б. С. Хорева, В. М. Моисеенко. — М.: Статистика, 1974.
  • 16. Миграция населения. Вып. 3. Международная миграция. Приложение к журналу «Миграция в России» / под общей ред. О. Д. Воробьевой. — М., 2001.
  • 17. Миграция сельского населения / под ред. Т. И. Заславской. — М.: Мысль, 1970.
  • 18. Моисеенко В. М. Очерки изучения миграции населения в России во второй половине XIX — начале XX столетий. — М.: ТЕИС, 2008.
  • 19. Народонаселение: энциклопедический словарь / гл. ред. Г. Г. Мели- кьян. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1994.
  • 20. Оникиенко В. В., Поповкин В. А. Комплексное исследование миграционных процессов. — М.: Статистика, 1973.
  • 21. Основы теории народонаселения / под ред. Д. И. Ваалентей. — Изд. 3-е.— М.: Высшая школа, 1986.
  • 22. Переведенцев В. И. Методы изучения миграции населения. — М., 1975.
  • 23. Переведенцев В. И. Современная миграция населения Западной Сибири. — Новосибирск, 1965.
  • 24. Российская социологическая энциклопедия / под ред. Г. В. Осипова. — М.: НОРМА-ИНФРА, 1998.
  • 25. Рыбаковский Л. Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика. — М.: Наука, 1987.
  • 26. Рыбаковский Л. Л. Проблемы формирования народонаселения Дальнего Востока. — Хабаровск, 1969.
  • 27. Рыбаковский Л. Л. Региональный анализ миграций. — М.: Статистика, 1973.
  • 28. Социальные факторы и особенности миграции населения СССР / под ред. Л. Л. Рыбаковского, В. Я. Чуракова. — М.: Наука, 1978.
  • 29. Социологическая энциклопедия / гл. ред. В. Н. Иванов. — М.: Мысль, 2003.
  • 30. Хорев Б. С. Актуальные проблемы миграционной политики. — Киев, 1974.
  • 31. Шамилева Л. Л. Моделирование миграций населения в районе: автореф. дис. к.э.н. — М.: Из-во МГУ, 1975.
  • 32. Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. — М., 1969.
  • 33. Юдина Т. Н. Социологий миграции: учеб, пособие для вузов. — М.: Академический Проект, 2006.
  • 34. Ядов В. А. Методология и процедуры социальных исследований. —Тарту, 1968.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >