УПРАВЛЕНИЕ ГАЛЛИИ В IV В. ПОСЛЕ РЕФОРМЫ ДИОКЛЕТИАНА. ЦЕНТРАЛЬНОЕ И ОБЛАСТНОЕ УПРАВЛЕНИЯ

Государственное устройство поздней Империи. Система тетрархии. Новые провинциальные деления

Реформа, приписываемая Диоклетиану, была подготовлена до него и развивалась после него. Тем не менее, так как он первый возвел ее в систему, то справедливо обозначить ее его именем. В этой реформе приходится отличать две стороны: организацию тетрархии, не пережившую Диоклетиана, и административную реформу, поддержанную и развитую Константином.

Император не мог быть вездесущ, не мог противостоять одновременно персам и германцам. Он вынужден был доверяться военным вождям, которые становились узурпаторами. Из этих возможных соперников Диоклетиан решил сделать товарищей и наследников, обезоружить их честолюбие и обеспечить будущее, уничтожив возможность перерывов власти.

Факт такого раздела власти не был настоящей новостью в Римской Империи, но идея Диоклетиана представляет немало оригинального:

1) здесь наследственность заменена адопцией; 2) между носителями высшей власти существует искусственно построенная иерархия могущества; 3) при ограничении арены деятельности каждого — единство Империи сохранено; 4) наконец установлен срок, по истечении которого старшие удаляются, уступая места младшим.

План, по-видимому, созрел не сразу. Сперва Диоклетиан возвел Мак- симиана в цезари (285 г.), потом (286 г.) провозгласил его августом, дав ему Запад. Младший август, утвердивший резиденцию в Милане, оберегал Альпы и Рейн. Старший пребывал в малоазиатской Никомидии, находясь на равном расстоянии от Евфрата и Дуная. Единство их политики выражалось внешним образом в двойной подписи под всеми публичными актами и обеспечивалось верховенством старшего из августов. По титулу они были равны, но Диоклетиан носил прозвание Jovius — сын Юпитера, тогда как Максимиану он дал прозвание Herculius — сын Геракла. Этот символический язык был понятен для их современников, отмечая в одном из коллег правящую мысль, в другом — исполняющую силу.

В 293 году, с назначением двух цезарей, Констанция Хлора и Гале- рия, возникает тетрархия. Каждый цезарь является подручным императором одного из августов, управляющим частью территории, подведомственной последнему. Констанций, зависевший от Максимиана, управлял Галлией, Испанией и Британией со столицей Триром; Гале- рий, подчиненный Диоклетиану, получил Балканский полуостров и дунайскую границу с Сирмием в качестве центра. Диоклетиан и Макси- миан сохранили один — Азию и Египет, другой — Италию и Африку, но остались верховными владыками на протяжении всей территории и распоряжались цезарями, как находили нужным. Диоклетиан посылал Галерия против персов, Максимиан двинул Констанция на Рейн151.

Августы адоптировали своих цезарей и назначали их наследниками, причем — во избежание потрясений — эти права наследства должны были вступить в действие при жизни августов, после добровольного и одновременного отречения обоих от власти. Новые августы должны были немедленно избрать себе достойных цезарей.

Когда в 305 году Диоклетиан отказался от власти вместе с Максими- аном, — он мог быть доволен итогами своей системы. Под правлением четырех мир наслаждался давно неиспытанной безопасностью. Возвышение Констанция и Галерия в ранге августов и провозглашение цезарями Севера и Максимина прошло без замешательств. Порядок казался обеспеченным. Но не нужно было особой прозорливости, чтобы предсказать его разложение. Солидарность первых августов была поддержана сильной волей Диоклетиана. Но Констанций и Максимиан имели сыновей, Константина и Максенция.

Из своего Салонского уединения Диоклетиан уже мог наблюдть начавшуюся борьбу честолюбий. Она тянулась 17 лет, пока Константин, победив соперников, не стал единым владыкой Империи.

Тетрархия была элементом фантазии в деле Диоклетиана, однако погибла не бесследно, удержавшись в областной администрации под видом больших префектур. Она, может быть, облегчала управление, но вместе с тем укрепляла в умах идею расчленения. Таким образом, она ускорила уже начавшийся процесс. Единство Империи было разбито руками самого Константина, разделившего в завещании Империю трем сыновьям (337 г.). Впоследствии оно еще несколько раз восстанавливалось на короткое время, но в 395 году, со смертью Феодосия, исчезло навсегда, положив основание самостоятельным судьбам латинских и греческих областей, хотя в теории обе Империи продолжали считаться одним целым.

Тетрархия обусловила окончательное слияние провинций с Италией, на которую наложен был поземельный налог, и падение Рима как столицы Империи. Давно уже его преобладание являлось анахронизмом. Варварские и вообще провинциальные императоры должны были чувствовать себя в нем чужими. Кроме того, он был слишком далек от угрожаемых границ. Всегда великий по своим воспоминаниям, он остался «святым городом»; он сохранил особую администрацию, но не был уже седалищем верховной власти. Восстановление единства не вернуло ему первенства. Константин сделал Константинополь своей резиденций и столицей Востока. Западные же императоры предпочитали Милан или две новые галльские столицы — Трир и Арль.

За падением Италии и Рима последовало падение сената. Дуализм, установленный Августом, испытал в III веке смертельные удары; сенаторские должности захвачены были чиновниками из всаднического сословия. Доходы эрария шли в фиск; сенатские провинции перешли к императору. Сенат перестал быть политическим учреждением. В принципе он еще считался источником верховной власти, но фактически не участвовал ни в ее делегировании, ни в ее осуществлении.

На месте принципата Августа теперь слагается абсолютная монархия поздней Империи. Ее своеобразный характер определяется обстоятельствами эпохи. Та же основная задача — борьба с внутренними революциями и внешними вторжениями, которая вызвала к жизни тетрархию — обусловила полную перестройку администрации. Диоклетиан и Константин не усилили больше своей власти: она уже раньше выросла в самодержавную (уже при Аврелиане, даже Адриане, может быть, и раньше). Но они подчеркнули ее сущность рабскими формами, заимствованными от восточного деспотизма; они подняли ее на недосягаемую высоту, рассчитывая, что тогда она представится более почетной и более грозной. Вместе с тем, наоборот, они порвали окончательно с последними остатками республиканских традиций. Все, что касалось государя — служения его личности, как и служения государству, было священно. Его расходы, государственные или частные, назывались sacrae largitiones (священные щедроты). Священна была его спальня и его дворец. Его распоряжения были небесными велениями — оракулами. К нему обращались не иначе, как титулуя его Ваше Величество, Ваша Светлость, Ваша Вечность. Он появлялся в блестящей одежде, с многочисленной свитой, отделенный строгим этикетом от общения с подданными.

С высоты, где он царил, спускалась по ступеням иерархия чиновников с их пышными титулами и блестящими мундирами. Теперь разница между сенаторскими и всадническими должностями исчезла. Они выросли в однородное тело высшего чиновничества, расчлененного по рангам: сперва шли illustres (сиятельные), потом spectabiles (высокородные), ниже всех clarissimi (светлейшие). Появился еще почетный титул comes (товарищ). Он означал сперва члена императорской свиты, потом стал связываться с определенными должностями и даваться в знак милости (от него образовался впоследствии французский comte, герм. граф).

Через всю иерархию администрации в диоклетиановом устройстве проходит разделение военных и гражданских должностей. Античность не знала подобного разделения. Оно вызвано растущей сложностью управления, но еще больше — недоверием государя к слугам: соединение обеих властей облегчало узурпации. Разделяя их, надеялись сдержать честолюбцев.

Решительной мерой в этом смысле было ограничение полномочий префектов претория, наместников четырех больших частей (префектур), на которые распалась Империя. Начальник императорской гвардии (таков был первоначальный характер должности префекта претория) стал в последние века главой армии, дворца, юстиции и полиции, стал чем-то вроде вице-императора, опасного для собственного господина. Такая безграничная власть первого министра подвергала опасности авторитет государя. Диоклетиан ослабил ее, разделив между четырьмя представителями, связанными каждый с одним из августов или цезарей. С падением тетрархии префекты были поставлены во главе соответствующих округов с известной долей военных полномочий. Константин отнял окончательно у них все военные функции. Лишенные военных отрядов, они перестали быть опасными, несмотря на громадность подчиненной им территории, в которую, впрочем, не входили ни Рим, ни Константинополь, составлявшие с их окрестностями особые городские префектуры, независимые от префектур претория, которых, как замечено, было 4: две Восточные и две Западные. Последние были: Италийская (Италия, западная Иллирия, Африка) со столицей Миланом, Галльская (Галлия, Британия, Испания и Тингитанская Мавретания) со столицей Триром, а с V века — Арлем. Каждая префектура делилась на диоцезы, управлявшиеся вице-префектами или викариями; а диоцезы — на провинции, губернаторы которых, смотря по значению провинции, носили титулы — consulares, correctores, praesides. Родовое имя было rector.

Vir illuster praefectus Galliarum (Сиятельный муж префект Галлий) был самым важным сановником западной Империи после италийского коллеги, имевшего честь находиться in praesentia, — то есть при дворе императора. В остальном он был ему равен и в своей столице Трире (а впоследствии Арле) вел царственный образ жизни. Он одевался в хламиду (богато расшитая мантия) и парагауду (пурпурная туника) с широкой медной перевязью блестящего красного цвета, украшенной золотом. На codicillum, т. е. дипломе, грамоте, которым санкционировалось его назначение, на документах, выходивших из его канцелярии, изображались с одной стороны женские фигуры, символизировавшие диоцезы его префектуры, с корзинами, полными монет — намек на налоги, доставлявшиеся ими в казну; с другой — богатая колесница, запряженная четверкой белых коней, стол, покрытый ковром, на котором между двумя зажженными факелами лежит книга с портретом императора, наконец, какое-то сооружение на цоколе с бюстами императорской фамилии. Эмблемы викария ограничивались подобным же сооружением, столом с книгой, но без факелов и с бюстами, соответствующими провинциям, отданным в его управление. Все это были символы власти высоких сановников.

Префект остается у власти обычно не более 1—2 лет. Он представляет к назначению провинциальных правителей, но не назначает их сам. Он не создает законов, но публикует их, применяет и разъясняет; он распределяет и собирает налоги, но не он устанавливает их цифру. Он в гораздо большей степени, чем крупный чиновник в наши дни, находился под опекой своей канцелярии. Бюрократия получила широкое развитие при новом режиме преобразованной Империи. «Люди канцелярии» — officiates — составляют с времен Диоклетиана целую армию в Империи и обладают привилегиями, обеспечивающими им прочное и даже независимое положение. Префект не назначает и не сменяет своих чиновников; он может только временно устранить или наказать их, причем за ними остается право апелляции к императору. Таково же положение чиновников в канцеляриях простых провинциальных наместников: они пожизненно связаны со своей провинцией, интересы которой они должны защищать.

Теперь уже не соблюдается правило давать чиновникам места вне пределов их родины. В списке галльских префектов IV и V вв. мы находим немало галлов152. То же можно сказать о низших провинциальных наместниках153. Это объясняется растущим влиянием местной аристократии154 и, в свою очередь, содействует ее усилению.

Учреждение префектов и викариев увеличило расстояние между императором и губернаторами провинций; впрочем, они стали менее важными лицами с тех пор, как провинции начинают дробиться. Это явление возникает уже со II века, становится заметнее в III и развивается в IV. Оно внушено, как и вся реорганизация Империи, стремлением ослабить агентов власти, уменьшая их компетенцию и ограничивая подвластные им округа. Императоры больше боятся чиновников, нежели подданных, и ничего не делают для того, чтобы разбить или перетасовать объединения, созданные расой и историей: наоборот, часто в новых провинциях возрождаются исконные племенные союзы, причем нередко обнаруживается, что они и вообще не исчезали, а сохранили жизнь в форме финансовых или военных округов. Эти общие наблюдения особенно применимы к Галлии. Белгика Вторая, полупившаяся из расчленения Великой Белгики, — есть Цезарев Belgium (Бельгий). Составляющие ее народы — те же, что перечислены во II книге «Комментариев» в качестве членов коалиции 58 года155. Лионская Вторая равна прежним так называемым 30 армориканским общинам156. Наконец, Новемпопулания есть иберийская Аквитания, которая давно уже в финансовом, военном и религиозном отношениях отделилась от великой Аквитании, искусственно созданной Августом.

С созданием Новемпопулании связывается знаменитая надпись, открытая в деревне Аспарен (департамент Нижних Пиренеев) и вызвавшая долгие споры среди ученых157. Установленным можно считать следующее: в ней рассказывается довольно плохими стихами, что «некий Вер», лицо, важное в своей округе, послан был в Рим к Августу и добился для «Девяти Народов» отделения их «от галлов». Иберийская Аквитания насчитывала в организации, установленной между 16 и 13 годами до Р. X., лишь пять племен или civitates (конвены, тарбеллы, авски, элу- заты, вазаты). Только позже это число выросло до 9 с присоединением (консоранны, лактораты, бойаты, илуроны). Ни по языку, ни по начертанию надпись не может принадлежать ни к I веку, ни ко Н-му, и речь, очевидно, идет не о том частичном отделении в смысле налогов и рекрутского набора, которое осуществилось в этом краю с началом Империи. Стало быть, речь идет не об Августе I-м, а об одном из императоров III века, предшественников Диоклетиана — ибо в надписи говорится, что столицей Империи был еще Рим, а при Диоклетиане он уже не был резиденцией императора. В V веке Новемпопулания уже будет насчитывать 12 городских общин, тем не менее она навсегда сохранит свое имя «девятиплеменной», которым она была отмечена при своем возникновении. Начиная с Диоклетиана, дробление Августовых округов пойдет быстрым ходом. Рассмотрим, как оно осуществилось в Галлии.

Обе Германии остались нетронутыми и только были переименованы Верхняя — в Первую, и Нижняя — во Вторую. Затем Три Галлии оказались раздроблены следующим образом:

  • 1) Белгика — на Бельгику 1-ю с главным городом Триром (Augusta Trevirorum), Бельгику 2-ю с Реймсом (Durocortorum), Секванию с Без- ансоном (Vesontio);
  • 2) Лионская — на Лионскую 1-ю с Лионом и Лионскую 2-ю с Руаном (Rotomagus);
  • 3) Нарбоннская — на Вьеннскую со Вьенной и Нарбоннскую, впоследствии названную Нарбоннской Первой, с Нарбонной.

Аквитания, раздробленная до Диоклетиана, образовала Аквитанию (впоследствии 1-ю) с Буржем (Avaricum) и Новемпопуланию, главным городом которой был Eauze158.

Позднее отделились Аквитания 2-я с Бордо (до 369 г.), Нарбоннская 2-я с городом Эксом до 381 г., около 385 —Лионская 3-я с Туром; Лионская 4-я или Сенонская с Сансом.

Из Альпийских провинций — Коттийские Альпы были присоединены к Италии. Остались Альпы Грайские и Пеннинские с метрополией Мутье — в Тарантезе, и Морские Альпы с метрополией Эмбреном (Eburodunum). В общем получилось 17 провинций. Во главе шести из них (обеих Германий, обеих Бельгик, Бьенской и Лионской 1-й) стояли consulates (консулары), во главе остальных — простые praesides (президы).

Все эти 17 провинций группировались в 2 диоцезы, одна из которых соответствовала прежним провинциям Нарбоннской и Аквитании, а другая — прежним провинциям Лионской, Бельгике и двум Германиям. Так намечается в новой политической географии Галлии великое историческое деление Южной и Северной Франции. Оно уже соответствует различиям, которые нами будут отмечены159, и которые все сильнее будут сказываться в дальнейшем ходе истории страны. Южная диоцеза Вьеннская — по имени своей столицы — сперва называется диоцезой «пяти провинций» (Вьеннская, Нарбоннская 1-я, Аквитания 1-я, Новемпопулания, Морские Альпы), а потом диоцезой «Семи провинций», после присоединения Нарбоннской 2-й и Аквитании 2-й.

Северная диоцеза называлась Галльской, так как управлялась не викарием, а прямо префектом, жившим в Трире. К концу IV века эта диоцеза, соединенная с южной, поручена была управлению Вьеннского викария, который стал, под верховным надзором префекта, правителем всей Галлии160.

Мы даем ниже таблицу галльских провинций около 400 г. с перечислением их городов161.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >