Что говорят раскопки и надписи о конце Древнего царства

Почему и кем были разрушены мастабы и пирамиды. Рассказ папирусов о восстании угнетенных

Мы внимательно осмотрели целых три некрополя, мы побывали в Саккара, в Абусире, в Гизе, мы заглянули мимоходом даже в Иераконполь, где ведутся раскопки в древнейших могилах.

Некрополи ограблены, разрушены, но ученые нашли в них еще довольно и вещей и надписей, чтобы восстановить всю историю развития погребения в III тысячелетии до нашей эры, чтобы с помощью этих погребений познакомиться с жизнью, с бытом Египта эпохи Древнего царства, со строем общества этой эпохи.

И очень удивляло ученых, что после такого обилия памятников в могилах несколько более позднего времени становится так мало вещей. И какие все вещи попадаются! Кажется, что египетские мастера совсем разучились работать, так плохо они сделаны. Нет больше великолепных портретных статуй, да и мастаб больше нет, и пирамиды перестают строить.

Что сказать о времени, не оставившем памятников?

В том-то и дело, что ученые свои заключения выводят иногда как раз из того, что вещественных памятников нет. Ведь не спроста же они так вдруг исчезли. Попробуем и мы разгадать эту загадку, — способов у нас для этого много, недаром же больше ста лет уже работают египтологи.

Мы не смогли осмотреть до конца постройки около пирамиды Хефрена, мы только заглянули в коридор. Дело в том, что эти постройки еще в глубокой древности были так разрушены, что ученым не удалось восстановить их полностью. А великолепные статуи Хефрена были найдены в таком состоянии, что с первого взгляда стало ясно — не от времени они так пострадали, а были намеренно разбиты, испорчены; обломки их были выброшены в колодезь, где они и были найдены при раскопках.

юо

Голова статуи Хефрена. По фотографии

Не одна пирамида Хефрена так пострадала, — то же самое наблюдали археологи и в других местах, и не только на севере Египта, поблизости от Мемфиса, главного города в эпоху Древнего царства, но и на юге. Вот, например, в Иераконполе, где была найдена палетка Нармера, археологи нашли при раскопках две медные статуи, великолепной работы, — Пиопи I, фараона VI династии и его сына. Статуя Пиопи была очень большая, почти в два метра вышины; статуя его сына была вдвое меньше. Они обе были тщательно запрятаны в тайнике под полом, где и пролежали четыре тысячи лет. Когда-то в древности они обе были сделаны из дерева, и были покрыты коваными листами меди. Опоясание, короны Верхнего и Нижнего Египта, посох в руках фараона были, вероятно, сделаны из драгоценных металлов. Глаза были вложены, так же как мы это видели на статуе писца, на статуях Рахотепа и Неферт, Каапера и других.

Но когда эти две статуи фараона и его сына были найдены, на них не оказалось ни кусочка золота. Мало того, — деревянная основа, вероятно, еще в древности была уничтожена, так что осталась только медная обшивка, отлично склепанная и художественно обработанная древним скульптором. Очевидно, и в Иераконполе случилось что-то, какое-то событие, в результате которого были разбиты и выброшены статуи фараонов.

В Иераконполе кто-то, вероятно, человек, понимавший художественную ценность медных статуй, стоявших в храме, подобрал их остатки, всунул маленькую статую в большую, — ведь они были внутри пустые, — и спрятал их в тайнике, никак не ожидая, что через четыре тысячи лет их найдут здесь ученые.

Что же случилось в Египте в конце III тысячелетия? Почему были разрушены гранитные храмы фараонов, почему были разломаны и разбиты их статуи?

Много догадок можно было бы строить, и все они остались бы догадками, если бы на помощь археологам не пришли опять письменные памятники.

В Ленинграде, в Государственном Эрмитаже, в зале, где выставлены памятники древнего Египта, висит на одной из стен папирус. Темный, почти коричневого цвета, местами он немного поврежден. Но знаки четки и ясны, прочесть его, зная хорошо египетский язык, не так уже трудно. Лет пятьдесят тому назад папирус этот был развернут и впервые разобран египтологом Голенищевым, и с тех пор многие ученые читали и изучали его, — так интересно оказалось его содержание.

Познакомимся и мы с его содержанием, прочтем несколько отрывков.

Фараон Снефру приказывает своим чиновникам привести к нему человека, который мог бы «сказать ему хорошие слова, избранные изречения», которые могли бы фараона порадовать. Придворные Снефру «пали перед ним на живот свой».

  • — Есть жрец великий богини Бает (богини кошки), — сказали они, имя его Нефер-реху; он — писец с искусными пальцами и богаче он, чем все ему подобные.
  • — Подите и приведите его, — велел фараон.

Пришел Нефер-реху, «упал на живот свой» перед Снефру, повергся ниц. Фараон пожелал, чтобы Нефер-реху, жрец, писец и богач, рассказал ему, что случится в будущем.

Нефер-реху «протянул руку к ящику с письменными принадлежностями, вынул свиток папируса и письменный прибор и стал писать».

Нефер-реху пророчит Египту тяжелые времена: «Пересохнет река Египта, вброд станут ее переходить. Станут искать воды, по которой могли бы плыть корабли... Южный ветер прогонит ветер северный, и у неба будет только один ветер. Не станут больше птицы высиживать птенцов в болотах Дельты, они совьют себе гнездо около людей и позволят им подходить к себе. Погибнет все хорошее, погибнут пруды рыбные, где шла заготовка рыбы, где было обилие рыбы и птицы».

Но не одна страшная засуха грозит стране: «Враги появятся на востоке, азиаты спустятся в Египет... Станут ночью нападать; в дома будут вторгаться; от глаз моих отгонят сон, и буду я лежать и говорить: вот, бодрствую я».

Засуха, война, голод.

Папирус местами попорчен, но бросаются в глаза некоторые фразы, из которых ясно, что в стране совершаются еще какие-то события: запахивают земли мало, а князей в стране много, поля пусты, а подати растут, зерна мало, а мера сборщика податей велика, и мерят они так, что она переполняется... что было внизу, стало вверху... бедняк приобретает сокровища, ничтожные едят жертвенные хлебы.

Больше всего Нефер-реху ужасает, кажется, именно последнее, то есть то, что бедняки становятся богатыми, а ничтожные осмеливаются коснуться в храмах жертвенных хлебов. Немудрено, ведь сам-то Нефер-реху — и храмовый жрец, и богач, и знатный писец, привыкший, чтобы «бедняки и ничтожные» падали перед ним на живот свой.

Нефер-реху пророчит далее, что тяжелые времена пройдут, что «с юга явится фараон, имя его Амеяи, родом он будет из Верхнего Египта. Он возьмет белую корону, он будет носить красную корону. Азиаты падут под его ударами, и ливийцы будут повержены перед пламенем его. Сын знатного человека создаст себе тогда имя на вечные времена». То есть, иными словами, «бедняки и ничтожные» снова должны будут уступить место богатым и знатным.

Фараон Снефру был первым царем IV династии, то есть после него правили в Египте Хеопс, Хефрен и Микерин, а за ними — все фараоны V и VI династий. О последнем царе VI династии, Пиопи II, мы знаем, что он правил 93 года, что фараоном он стал, когда ему было шесть лет, а следовательно, когда он умер, ему было 99 лет. И, в общей сложности, от начала правления Снефру до конца правления Пиопи II,

юз прошло никак не меньше 450 лет. За все эти 450 лет ни разу не было в Египте ничего похожего на то, что описывает Нефер- реху. Ясно, что все эти события должны были совершиться после царствования Пиопи II. Мыслимое ли дело, чтобы Нефер- реху мог предсказать события, описанные в эрмитажном папирусе, за 450 лет до их наступления? Конечно нет, и поэтому надо думать, что жил этот Нефер-реху не при Снефру, а значительно позже. А ко времени Снефру его отнесли, чтобы придать больше веса его словам, — за 500 лет, мол, уже предсказывали мудрецы событие... Какое? Засуху, войну, голод? Совсем нет. Ведь Снефру требовал от Нефер-реху, чтобы он своими речами «обрадовал» его. Жрец приберег свое «радостное» сообщение к концу: из Верхнего Египта явится новый фараон по имени Амени.

И Снефру, и Хеопс, и все его наследники сидели в Мемфисе, в Нижнем Египте. Спрашивается опять-таки, что такого особенно радостного могло быть для Снефру в сообщении Нефер- реху, что через какие-то там 500 лет или еще больше из Верхнего Египта появится какой-то Амени?

Все станет понятным, если вспомнить, что, согласно историческим сведениям, около 2000 г. до нашей эры на юге Египта, в Фивах действительно стал править фараон новой, XII династии, по имени Аменемхет. Сокращенно его называли Амени.

Нефер-реху жил вовсе не при Снефру, а гораздо позже, при фараоне Аменемхете I, по прозванию Амени. Льстивый придворный говорит не о том, что будет, а о том, что было уже. Он стар, но сам он не пережил этих событий, помнить их не может. Но не даром он писец, — храмовые библиотеки ему доступны, и кто знает, может быть там, в архивах жрецов, хранятся и рассказы о том, какие события прокатились над Египтом лет 250—300 тому назад.

Не Амени положил конец «тяжелым временам», которые описывает Нефер-реху. До него в Фивах правили уже фараоны XI династии, но это неважно. «Радуйтесь, о люди, его времени! Сын знатного человека создаст себе имя на вечные времена», — знатные будут снова господами Нильской долины. Всю «славу» такого возврата власти и богатства знатным людям льстивый придворный приписывает Амени, при котором он живет. «Смотри, фараон, о тебе пророчили уже семьсот лет тому назад!» — вот, что читаем мы между строк эрмитажного папируса.

Но для нас гораздо важнее не то, как умели придворные XII династии льстить царям, — то же было ведь и раньше, — для нас важнее рассказ о том, что в Египте было время, когда «бедняк приобретал сокровища, а ничтожный ел жертвенные хлебы». И для нас ясно, что это время было после VI династии и до царствования Амени, то есть Аменемхета I.

Развернем длинный свиток папируса, хранящегося в городе Лейдене, в Голландии. Читать его целиком мы не станем, — многие места в нем попорчены, не все в нем понятно. Выберем только некоторые отрывки и посмотрим, не дополнят ли они нам того, о чем рассказал в эрмитажном папирусе Нефер-реху.

Странные события творятся в Египте! Еще недавно жизнь протекала по раз-навсегда, казалось, заведенному порядку: одни работали в полях, пахали, сеяли, жали, пряли и ткали, сверлили камень, плотничали и столярничали в мастерских, жарили, пекли и варили в кухнях и хлебопекарнях вельмож, строили великолепные гробницы; другие — фараоны, их родня, приближенные и чиновники, пользовались трудом первых. Казалось, что никогда не иссякнут запасы в кладовых царей, не будет счета сокровищам их.

А теперь вдруг в домах знатных вельмож привратники говорят: «пойдем, пограбим». Птицеловы, которые ловили сетями диких гусей, уток и другую дичь для стола этих вельмож, вооружаются щитами и готовятся к борьбе; восстали даже пивовары, прачки и кондитеры. Опустели царские амбары, не выходят больше царские корабли к берегам Сирии, в далекую гавань Библ, откуда еще недавно привозили благовонное кедровое дерево для построек и для дорогих саркофагов.

Волнением охвачен весь Египет. От края и до края прокатилось грозной волной восстание угнетенных. Только дряхлый фараон не знает ничего. Да и кто станет говорить ему об этом?

Придворные скрывают от старика события, «говорят ему ложь». А с востока надвигается страшная опасность: через перешеек в Египет проникают азиаты. Не помогает больше и «стена, построенная для отражения азиатов» еще при первых фараонах.

И вот из Дельты, где находились царские амбары, и откуда отплывали корабли на остров Крит и к берегам Сирии, приезжает Ипувер, знатный чиновник, один из заведующих царской сокровищницей.

Фараон не знает, что творится в стране?

Пусть же послушает, что расскажет ему Ипувер.

«Со щитом выходят пахать... разливается Нил, а землю не возделывают. Все говорят: не знаем мы, что делается в стране... Земля повернулась, как круг гончарный: ничтожные владеют сокровищами; кто прежде не имел сандалий, имеет теперь драгоценности; знатные полны жалоб, а ничтожные полны радости...

Золото и ляпис-лазурь, серебро и малахит, сердолик и бронза висят на шее рабынь. А знатные женщины бродят по стране и говорят: о, если бы у нас было что поесть!.. Мумии знатных, покоившихся в своих гробницах, выбрасывают на песок пустыни... Рабыни получили власть надо ртом своим (они говорят, что хотят), а когда говорят их госпожи, слугам трудно перенести это.

Унесены документы из великолепного дома суда, открыты его тайны... чиновников убили, списки унесли».

Ипувер описывает и то, что творится в некрополе. Ведь он уже говорил фараону, что мумии знатных людей выброшены на песок пустыни. Но случилось еще и то, «чего не случалось и в стародавние времена: бедняки ограбили царя. На носилках лежит погребенный сокол, а то, что таила пирамида, — каменный гроб фараона — стоит пустой».

«Богач засыпает голодным, а те, кто прежде выпрашивал его опивки, те пьют крепкое пиво. Кто прежде имел платье, ходит теперь в лохмотьях, кто ткал не для себя, имеет теперь тонкое полотно.

Смотрите, кто прежде не сколачивал себе и лодки, имеет теперь корабли, а когда владелец их оглянется на них, они больше не его.

У кого не было тени, имеют теперь тень; а кто имел тень, лежит в вихре бури.

У кого не было хлеба, имеет теперь амбары, но то, что лежит в его закромах, не его имущество.

Смотрите, кто имел прежде постель, лежит теперь на земле: кто прежде спал в грязи, набивает себе теперь подушку».

Ипувер обвиняет старого фараона в том, что творится в стране.

«О, если бы он сам испробовал такое несчастье, что бы сказал он!» — Ипувер описывает счастливые времена, которые наступят в будущем: «Как хорошо, когда станут тянуть сеть и вязать пойманных птиц... хорошо, когда руки людей станут строить пирамиды, рыть пруды, сажать рощи деревьев для богов, хорошо, когда знатные стоят, одетые в тонкое платье, и смотрят на ликование в доме их. Хорошо, когда набиты постели, когда подставки для головы, на которых спят вельможи, украшены амулетами, когда всякий имеет постель за закрытой дверью, когда не надо ему спать в кустах».

Вот о каком «счастьи» в будущем говорит Ипувер, рассказывая старому фараону о том, что творится в стране.

В этом папирусе не названо имя фараона, при котором совершились все эти события. Но по тому, что он назван стариком, можно думать, что речь опять идет о царе VI династии, о Пиопи II. Совершенно ясно и понятно становится нам из этого папируса и то, как случилось, что заупокойные храмы фараонов оказались разрушены, статуи их разбиты, могилы разорены. Восстали те, кто их строил, кто под палящим египетским солнцем тащил глыбы камня, обтесывал их, складывая из них гигантские пирамиды и великолепные мастабы вельмож. Восстали ремесленники, каменотесы и камнерезы, ткачи и плотники; восстали крестьяне, работавшие на полях, рабы, на которых лежали самые тяжелые работы в домах вельмож на каналах и плотинах оросительной системы.

Чем кончилось это восстание, об этом говорят оба папируса. Нефер-реху «пророчит» Египту появление фараона Амени — Аменемхета, «под ударами которого падут азиаты, и под пламенем которого повергнутся ливийцы», при котором «отстроят царскую стену (на Суэцком перешейке) и не допустят больше азиатов спускаться в Египет».

А Ипувер хоть и не говорит, при каком именно фараоне это совершится, но описывает времена, когда снова знатные будут одеваться в тонкое полотно и жить в богатых домах, ва крепко запертыми дверьми, а «руки людей» будут снова рыть пруды и каналы, строить храмы и пирамиды[1].

Восстание не удалось, хотя грозной волной оно прокатилось по всему Египту. Мы даже не знаем точно, сколько времени оно длилось, и охватило ли оно действительно весь Египет. Но пока оно продолжалось, не строили больше ни мастаб, ни пирамид, не клали богатых даров в могилы, а те вещи, которые зарывали с покойниками, сработаны наспех. Мастера работать не разучились, но не было спроса на их изделия. Вот чем объясняется, что в гробницах после VI династии так мало вещей, и что они так плохо сделаны.

Так, по отсутствию в могилах вещей и изображений, обычных для Древнего царства, археологи вывели заключение, что в Египте в конце третьего тысячелетия случились какие-то важные события, изменившие надолго весь строй жизни, а древние папирусы рассказали нам подробно, каковы был эти события.

  • [1] Более подробный перевод папируса с рассказом о восстании угнетенных можно прочесть в книжке Маттье «Что читали 4 тысячи пет тому назад».Гос. Эрмитаж.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >