Что говорят памятники о Египте эпохи Среднего царства

Пирамиды фараонов Ментухотепов и статуи Аменемхетов и Сенусертов. Раскопки города этого времени: квартал строительных рабочих и ремесленников. Папирус с «поучением» фараона

Ментухотепы, фараоны XI династии, управлявшие Египтом лет за сто до фараона Амени и бывшие уже родом из Фив, стали снова строить великолепные заупокойные памятники. Около пирамиды этих царей, на левом берегу Нила, прилежные руки подневольных людей насадили целую рощу, провели воду в огромные пруды. При раскопках археологи нашли здесь, под грудами песка, остатки древесных пней, а в пересохших прудах — остатки густых тростниковых зарослей.

Но вокруг пирамид фараонов XI и XII династий больше не строились мастабы их знатной родни. Князья, правители областей, стали жить не при дворе фараона, а в своих областях. Могилы свои они устраивали здесь же, высекая их в скалах. Так казалось безопаснее: мастабу ведь можно было разрушить, а скалу разрушить не удастся, и вход в гробницу легко охранять.

Предосторожность эта мало помогла: Шамполльон и его спутники в могилах этих князей в Бени-Хасане и Эль-Берше не нашли ничего, кроме росписей на стенах; все остальное было давным-давно ограблено.

Недавно феллахи нашли при раскопках голову царской статуи. Древний скульптор, сделавший ее, был настоящим: мастером своего дела: он выбрал материал, которым до него никто в Египте не пользовался. Вместо диорита или гранита он взял большой кусок черного обсидиана. Обсидианом называют естественное стекло, которое образуется при извержении вулканов. Оно очень твердо, но хрупко, — неловкий нажим, неправильный удар при высекании статуи могли повредить весь кусок. А материал этот в Египте был, вероятно, необычайно дорог, потому что его привозили издалека, может быть даже из Закавказья. Какой же твердой рукой, каким необычайным искусством обладал египетский мастер, чтобы из куска черного стекла высечь эту чудесную голову!

Заупокойный храм Ментухотепов III и IV. Реконструкция

Мы не знаем, как звали этого фараона. Знаем только, по сходству всех их между собою, что это — один из царей XII династии, Аменемхетом звали первого из них, сын его именовался Сенусерт, а сын Сенусерта носил опять имя Аменем- хета и т. д.

Скульпторы Древнего царства изображали фараонов и их знатную родню с безмятежными лицами, с легкой, благосклонной улыбкой на губах. Ведь фараона выдавали за «благого бога».

по

Голова фараона XII династии. Черный обсидиан

Фараоны Среднего царства, XI и XII династии, по-прежнему именуются «детьми солнца» и «добрыми богами», но придворные художники Аменемхета и Сенусертов изображают их совершенно иначе. Смотришь на их мрачные лица — плотно сжаты губы, стиснуты челюсти, так что скулы резко выступили, брови нахмурены, глубокие складки бороздят лицо. От этих людей не дождешься приветливого слова, веселой улыбки. Фараоны XII династии правят железной рукой. Аменемхет I, Амени папирусов, хвалится, что он «ходил в слефантину14, достигал Дельты, стоял на границах государства, созерцал окружность его. Он расширил границы страны... хватал нубийцев Вават, брал в плен ливийцев Маджа и заставлял азиатов идти послушно, как собак».

Он «умножал пшеницу и любил бога жатвы». Нил в его время заливал самые далекие поля, так высоки были разливы его, так велики были заботы фараона об ирригации. «Он построил себе дворец, украсил его золотом, потолки покрыл синей ляпис- лазурью, двери сделал из меди, засовы — из бронзы».

Войны, строительные работы на оросительных сооружениях, роскошь при дворе, — вернулись старые времена, полные блеска для царей и знати, нужды и угнетения для трудящихся. Но ни фараоны, ни знать не забыли о восстании, прокатившемся над Египтом. О нем достаточно ярко рассказывали и «поучение Ипувера» и «пророчество Нефер-реху». Восстания боялись и старались оградить себя от него. Какими средствами? Заглянем в раскопки города, который отстроил фараон Сенусерт II для своей резиденции около теперешнего местечка Иллахун, при входе в оазис Фаюм.

Город разделен на две неравные части. Большая часть его занята, очевидно, домами зажиточных людей, дворцами знати и фараона. Меньшая часть города — квартал строительных рабочих, мелких ремесленников и пр. Глухой кирпичной стеной он отделен от квартала богачей. Ни калиток, ни ворот, через которые можно было бы переходить из квартала в квартал. Широкая прямая улица идет посреди рабочего поселка. От нее направо и налево проложены поперечные переулочки, прямые, как стрела. По обе стороны переулочков — жилища египетских рабочих. Весь квартал занимает площадь не более чем 200 х 150 квадратных метров, а жилищ в нем около 250. И как здесь экономили место! Сперва выкладывалась длинная кирпичная стена, перпендикулярно к главной улице. А по обе стороны этой стены устраивались крошечные жилища — клетушки для строительных рабочих, которых сгонял сюда фараон на работы по возведению своей пирамиды и по орошению Фаюма. Некоторые хижины чуть-чуть побольше, — это помещения надсмотрщиков, десятников, мастеров. Единственные ворота ведут из поселка прямо в пустыню.

Лачужки рабочих устроены все по одному плану. Настоящая казарма, где можно только спать, куда надсмотрщики загоняют, когда окончатся дневные работы.

А в квартале знати некоторые участки в 50 раз больше такой вот хижины рабочего квартала.

Кирпичными стенами и бичами надсмотрщиков ограждали себя фараоны от нового восстания. Но не спастись им было от другой опасности, которая выростала в их же собственном дворце.

Старая знать Древнего царства почти вся состояла из ближайшей родни фараонов. Новая знать были такие же князья, как и фиванские фараоны, захватившие в свои руки власть. Они неохотно подчинялись, и при дворе фараонов всегда находились недовольные, готовые в любую минусу сбросить суровый гнет власти Аменемхетов и Сенусертов. Амени, тот самый, о котором «пророчествовал» Нефер-реху, на двадцатый год своего царствования взял своим соправителем своего сына Сену- серта I, и вот, что говорит он ему в своем поучении:

«Берегись подчиненных, не приближайся к ним и не оставайся один; не доверяй брату, не знай друга, не имей доверенного, — не полезно это.

Когда спишь, охраняй сам свое сердце, так как в день несчастья нет у человека близких. Я давал бедным, я кормил страну, я был доступен для простолюдина, как и для человека с положением.

Но те, кто ел мой хлеб, восстали на меня, и те, кому я протянул руку, поднялись против меня; те, кто одевался в мое тонкое полотно, смотрели на меня, как на тень, а умащавшиеся моими благовониями готовы были забросать меня грязью...

После ужина было это, при наступлении ночи. Я проводил час отдыха и спал на моей постели. Я устал, и сердце мое стало погружаться в сон. Вдруг забряцало оружие, послышалось, точно обо мне спрашивают, и вскочил я, как прыгает змея в пустыне.

Я проснулся, чтобы сражаться одному, и увидел, что это — схватка телохранителей. Схватил я скорее оружие и прогнал злодеев...»

Как мало похожа полная опасностей жизнь фараонов Среднего царства на безмятежное существование хотя бы Пиопи II, который даже не знал, что вся страна охвачена восстанием! Попрежнему фараоны носят свои громкие титулы «добрых богов, сыновей бога солнца», но давно утеряна вера в их «божественность» и у народов и у приближенных их.

Сравним полные, спокойные, самодовольно улыбающиеся лица фараонов и вельмож Древнего царства с суровым, энергичным и жестким лицом безыменного царя Среднего царства. Мы не знаем его имени, но как подходят ему слова фараона Аменемхета, полные горечи, недоверия к самым близким людям, озлобления против людей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >