Что говорят раскопки о жизни Египта после изгнания гиксосов

Тайник в горах. Ученые находят мумии фараонов Нового царства

Археологическая работа после Шамполльона и Лепсиуса кипела в долине Нила.

Ученые вели раскопки, изучали вещи, развертывали папирусы, читали надписи на камнях.

С каждым годом в древнюю страну пирамид стекалось все больше любопытных, так как путешествие по Египту становилось все более безопасным. Осматривали развалины, покупали у местных феллахов древности. Обычно это были безделушки, связки дешевых, голубых фаянсовых бус, которыми египтяне украшали мумии своих умерших, маленькие изображения священных животных, обрывки пелен с мумий и т. п. Иногда туристу случалось, однако, купить и очень ценную вещь.

Сто лет тому назад еще жители Курны жарили для Бельцони курицу на обломках саркофагов и мумий; сто лет тому назад они искали в древних могилах клады, рассказывая сказки о золотом кольце в скалах или о змее, стерегущем в горах, у порогов Ассуана, несметное сокровище фараона. Теперь они поняли, что продажей саркофагов и мумий можно выручить гораздо больше денег, не тратя времени на поиски кладов. И вот феллахи сами деятельно принимаются за раскопки. Потихоньку, конечно. Ведь Каирский музей в лице своих ученых хранителей следит, чтобы древние могилы и места поселений не подвергались хищническому разграблению. Но как уследить за тайной работой местных жителей? Кто лучше феллаха знает все ходы и выходы древних склепов? Ведь они ими пользовались долгие годы как жилищами и привыкли считать своей собственностью все, что в них находится. Нельзя их даже обвинять за то, что они разрознивают древние вещи, распродают их по частям, часто даже портят и ломают их. Ведь как жили египетские земледельцы в нужде при фараонах, при султанах-мамлю- ках или при Мохаммеде-Али, так и теперь потомки их живут в бедности. Земля египетская необычайно плодородна, много естественных богатств таит она в себе, но сколько бы феллах ни работал, он большую часть заработка должен отдать, — подати в Египте высоки. А правительство египетское, запрещая производство раскопок без ведома ученых Каирского музея, вместе с тем охотно позволяет туристам вывозить древности, взимая за это, конечно, деньги.

Особенно хорошие вещи стали появляться в продаже начиная с 1874 г. Они были так ценны, такой отличной работы, что ученые Каирского музея начали доискиваться, откуда они взялись. «Феллахи продали», — отвечали торговцы древностями. — «Какие феллахи? Откуда?» — Но на эти вопросы продавцы пожимали плечами. — «Кто их разберет!»

Удалось проследить, что привозят эти вещи откуда-то из окрестностей Фив. Некоторые даже указывали на одного жителя Курны, Мохаммеда Абдеррассула, который, мол, отлично знает склепы в скалах окрестностей и который прежде торговал древностями.

Мохаммед Абдеррассул отпирался, — какие тут раскопки, он давным-давно бросил это дело. Напрасно старался Масперо, французский ученый, стоявший тогда во главе Каирского музея, уговорить его сознаться, — Абдеррассул обижался, что его, честного человека, подозревают в чем-то.

А у каирских торговцев древностями нет-нет да и появятся опять отличные вещи, несомненно из очень богатого погребения, и опять все признаки говорят за то, что вещи эти идут из окрестностей Фив, и что Абдеррассул имеет к ним какое-то отношение.

Масперо поступил решительно; он обратился к Дауду-паше, наместнику Фив, жестокому человеку, которого феллахи хорошо знали по его расправам с неаккуратными плательщиками податей и которого они очень боялись.

Оказалось, что Мохаммед Абдеррассул действительно знает в горах какой-то тайник. Он открыл его случайно несколько лет тому назад, но никому о нем не сказал, кроме ближайших родственников. Долгое время феллахи тщательно хранили свой секрет, изредка вытаскивая что-нибудь из своего тайника на продажу. Потом они перессорились, каждый боялся, что другие выдадут его. А когда о находке их возникло подозрение у представителей Каирского музея, и особенно когда жестокий Дауд-паша начал свой розыск, Абдеррассул и его товарищи рассказали все, что знали.

В июле, жарким летом, Эмиль Бругш, брат знаменитого немецкого египтолога Генриха Бругша, и Ахмед Эффенди Камал, двое ученых, работавших в Каирском музее под руководством Масперо, приехали в Дер-эль-Бахри, долину, расположенную на левом берегу Нила против Фив. В этой долине стояли еще развалины двух храмов Среднего и Нового царства, заваленные грудами песка. За ними отвесной стеной подымалась горная цепь, по другую сторону которой лежала знакомая нам уже «Долина царей». В «Долине царей» черными дырами зияли входы в ограбленные еще в древности могилы царей Нового царства. Абдеррассул повел ученых однако не туда. В тесном ущелье скал Дер-эль-Бахри он указал им на вход в глубокую шахту. Несмотря на пыль и на страшную жару, ученые спустились в подземелье. Находка оказалась необычайна. В склепе находилось более тридцати саркофагов, беспорядочно нагроможденных один на другой, поставленных вплотную один около другого.

Бегло, при свете факелов осмотрели их, прочли надписи на них. Царские имена! Вот имя Секененра, соперника гиксос- ского фараона Апофиса, вот имя Тутмоса III, совершившего несколько десятков походов на север, в. Палестину и в Сирию и на юг, в Нубию. А рядом саркофаги его сводного брата Тутмоса II и отца, Тутмоса I. Мумии царей XVIII династии, лежавшие когда-то в каменных усыпальницах в «Долине царей», оказались спрятанными здесь.

Здесь же нашли саркофаги царей XIX и XX династий, целый склад мумий фараонов.

Рассматривать их подробно не было времени и возможности. Решили как можно скорее перевезти их в Каирский музей. Немедля принялись за дело, осторожно сняли с гробов гирлянды и букеты цветов, которые на них еще лежали, сухие, съежившиеся за 3000 лет, но сохранившие и цвет и форму лепестков и листьев. В чашечке одного цветка нашли еще осу. Она забралась в душистый букет три тысячи лет тому назад, засохла вместе с цветами, и ученые смогли убедиться, что и в древности осы были в Египте совсем такие же, как теперь.

Хорошо сделали ученые, поторопившись со своей работой. Едва они успели ее кончить, как до них дошли слухи, что шейхи местных селений, не желая отдавать иноземцам то, что они считали своей добычей, сговорились с племенем Абабд. Было решено ночью произвести нападение на археологов и отнять у них найденные вещи.

На другой день саркофаги были перенесены на пароход и отправлены в Каир. Толпы феллахов провожали мумии фараонов. Мужчины стреляли в знак печали в воздух из ружей, женщины рвали на себе волосы и громко кричали и плакали, как это в обычае делать во время погребения. В Каире с мумий были сняты пелены, бинты, обертывавшие их три тысячи лет, были развернуты, и ученые увидели лицом к лицу всех тех, о которых так много и так подробно говорили надписи.

Вот мумия Секененра. Голова и лицо его рассечены в нескольких местах, череп пробит. На теле следы ран. Стиснутые зубы оскалены от лютой боли. Мы ведь знаем, что Секененра погиб на поле битвы.

А вот мумия человека невысокого роста. Погребальные бинты сплющили ему нос, но несмотря на это можно разобрать, что у него были резкие черты лица, что нос был большой и горбатый. Мумия была еще в древности разломана на три куска. Ее постарались тогда же починить: подсунули под спину деревянное весло и бинтами прикрутили ее к нему. На саркофаге стоит имя завоевателя Сирии, фараона Тутмоса III.

Из пелен ученые извлекают мумии людей гигантского роста, — это Сети I и Рамзее II, фараоны XIX династии, отец и сын. Они оба умерли глубокими стариками. У Рам- зеса II лысый череп только сзади украшен еще бахромкой седых волос. Но красивые тонкие черты лица отца и сына напоминают изображения Сети I, найденные Бельцони в его гробнице в «Долине царей», и великолепную статую Рамзеса II в Туринском музее.

Один из саркофагов возбуждает всеобщее любопытство ученых. На нем нет ни единой надписи, он просто обмазан белой известкой. Ни единого иероглифа нет ни на внутренней стороне саркофага, ни на пеленах. А мы знаем, что по египетскому обычаю имя надо было ставить, чтобы «ка» нашел свой гроб и свою мумию, и чтобы имя его сохранилось на веки-вечные. Значит имя этого покойного, наоборот, хотели предать забвению.

Мумия Тутмоса IV, одна из наиболее сохранившихся.

По фотографии

Развернули мумию, — опять странность. Обычно покойного при бальзамировке вскрывают и внутренности его вынимают. Тело затем 70 дней вымачивают в растворе селитры, наполняют душистыми смолами, обсушивают и только тогда бинтуют. А тут перед Масперо и его помощниками лежит мумия совсем еще молодого человека, которого при бальзамировании не вскрывали, а только посыпали солями и плотно забинтовали. У него совсем светлые волосы, белая кожа. Это немудрено, так как мы знаем, что фараоны часто женились на иноземках. Руки и ноги покойного сведены страшной судорогой, лицо перекошено, рот открыт, точно для крика.

«Отравление», — определили врачи, бывшие при вскрытии. Кто был этот несчастный умерший? Почему хотели скрыть его имя? Кем и почему он был отравлен? Никто не даст ответа на эти вопросы. Мы знаем уже, что в Египте бывали попытки захвата власти. Ученые думают, что и этот покойный мог быть участником такой попытки. Он принадлежал, несомненно, к родне фараона, может быть, он был каким-нибудь его младшим братом, мечтавшим стать самому царем. Потому его и похоронили в царской могиле. Попытка его не удалась. Верно, он умер от яда, и даже память о нем должна была исчезнуть вместе с его именем.

Но что больше всего поразило ученых, — это то, что почти все мумии еще в глубокой древности были вскрыты, а некоторые сильно повреждены. Ни единого ценного украшения на них не было найдено, а ученым было известно, что фараонов хоронили обычно со всем, что им могло понадобиться на том свете. Склепы, в которых когда-то лежали эти мумии в «Долине царей», были пусты уже в то время, когда греки-путешественники за 300—200 лет до нашей эры осматривали их.

Ученые внимательно осмотрели небрежные надписи тушью на саркофагах. Их сделали не при погребении, а гораздо позже, после 1000 года до нашей эры. Тутмос III умер около 1447 года, а надпись на его саркофаге сделана 450—500 лет спустя после его смерти. Ученым это было легко проследить, потому что при Тутмосе писали совсем другим почерком, чем 500 лет спустя.

Значит, очевидно, около 1000 г. до нашей эры мумии фараонов были вынуты из их гробниц в «Долине царей» и были запрятаны в тайники в Дер-эль-Бахри. Перед тем, как их перенести сюда, их, верно, уже на месте, в «Долине царей», попортили, частично развернули, разломали. Кто это сделал? И почему? Снова на помощь нам приходит папирус. На этот раз это не сказка, не поучение и не «пророчество», а ряд деловых документов, протоколов египетского суда.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >