Н. А. Некрасов (1821—1878)

«Творчество Николая Алексеевича Некрасова в области поэзии для детей — новый этап в ее развитии. Главная отличительная особенность поэзии Некрасова — демократизм, выражающийся в обращении поэта к читателям из народа. В большей части адресованных детям произведений Некрасова воссозданы образы детей из крестьянской среды. Тема детства неотделима у Некрасова от темы России и русского народа. Вспоминает ли поэт свое детство (“На Волге”), задумывается ли над судьбой крестьянского мальчика (“Школьник”) — все это пронизывает “мысль народная”...»[1]

Нельзя не согласиться с этим мнением. И все же главная мысль, пронизывающая все стихотворения Некрасова о детях и детстве, — это мысль о будущем России. Какими вырастут дети, такое будущее и ждет любимую родину. Все личностные качества: и хорошие, и дурные — закладываются в первые годы жизни.

Болью и тоской пронизаны строчки стихов, посвященных детям «города рокового» — Петербурга, жителям петербургских окраин. «Вы зачем тут, несчастные дети?» — восклицает поэт, описав страшную в своей беспросветности картину городской жизни бедняков.

Эта мысль еще более экспрессивно утверждается в стихотворении о жизни маленьких фабричных рабочих «Плач детей» (1860):

В нашей улице жизнь трудовая:

Начинают, ни свет, ни заря,

Свой ужасный концерт, припевая,

Токари, резчики, слесаря,

А в ответ им гремит мостовая!

Дикий крик продавца-мужика,

И шарманка с пронзительным воем,

И кондуктор с трубой, и войска,

С барабанным идущие боем,

Понуканье измученных кляч,

Чуть живых, окровавленных, грязных,

И детей раздирающий плач На руках у старух безобразных Все сливается, стонет, гудет,

Кто-то глухо и грозно рокочет,

Словно цепи куют на народ,

Словно город обрушиться хочет.

Давка, говор... (о чем голоса?

Все о деньгах, о нужде, о хлебе)

Смрад и копоть. Глядишь в небеса,

Но отрады не встретишь и в небе.

«О погоде»

Среди какофонии звуков городской жизни, будто предвестник будущих катаклизмов и катастроф, звучит «раздирающий плач» маленьких детей, которым, по словам Некрасова, «красного детства не знать». Эта мысль еще более экспрессивно утверждается в стихотворении о жизни маленьких фабричных рабочих «Плач детей» (1860):

Колесо чугунное вертится И гудит, и ветром обдает,

Голова пылает и кружится,

Сердце бьется, все кругом идет...

Бесполезно плакать и молиться,

Колесо не слышит, не щадит:

Хоть умри — проклятое вертится,

Хоть умри — гудит — гудит — гудит.

«Плач детей»

Колесо фабричной машины становится символом беспощадного мира, в котором дети лишены счастливого «ликующего детства», кажется, забыты даже Богом («бесполезно... молиться»). В родном доме ждет только «забота и нужда», слезы «бледной» матери и единственное желание: «спать». В данных стихах Некрасов выступает не только как гуманист, но и как предшественник эсхатологических мотивов урбанистической лирики поэтов рубежа XIX—XX вв. Картины «петербургских углов», безрадостные размышления о будущем городских ребятишек («Не прожить вам покойно и честно») одновременно с Некрасовым показывает в своих книгах его гениальный современник Достоевский. (Вспомним героев-детей в «Униженных и оскорбленных», «Неточке Незвановой», «Преступлении и наказании».) Даже бунт Ивана Карамазова, готового отказаться от царства Божьего, если для этого нужно будет пролить «слезу хоть одного ребенка», предвосхищен Некрасовым, который «отрады» не находит «в небе».

Некрасовская боль и тоска не свидетельство пессимистической позиции, а грозное предостережение для взрослых. Сам поэт стремится вслед за Пушкиным пробуждать «чувства добрые» — активной любви, сострадания, участия. Гуманистическими мотивами пронизан еще один яркий отрывок цикла «О погоде»:

Под жестокой рукой человека Чуть жива, безобразно тоща,

Надрывается лошадь-калека,

Непосильную ношу влача.

Вот она зашаталась и стала.

«Ну!» — погонщик полено схватил (Показалось кнута ему мало)

И уж бил ее, бил ее, бил!

Ноги как-то расставив широко,

Вся дымясь, оседая назад,

Лошадь только вздыхала глубоко И глядела... (так люди глядят,

Покоряясь неправым нападкам).

Он опять: по спине, по бокам,

И вперед забежав, по лопаткам И по плачущим кротким глазам!

Все напрасно...

Наконец-таки толку добился!

Но последняя сцена была Возмутительней первой для взора:

Лошадь вдруг напряглась — и пошла Как-то боком, нервически скоро,

А погонщик при каждом прыжке,

В благодарность за эти усилья,

Поддавал ей ударами крылья И сам рядом бежал налегке.

«О погоде»

Интересно, что подобная картина появляется в первом сне Раскольникова. Жалость к «бедной лошадке», горячие слезы любви и сострадания, проливаемые маленьким героем, — именно те чувства, которые стремился пробудить в своих читателях, и маленьких в том числе, Некрасов. Об активной просветительской, воспитательской позиции по- эта-демократа свидетельствуют и горячие слова правды, обращенные к маленькому герою «Железной дороги» (1864). Некрасов выступает как наставник, но его речи проникнуты доверием и уважением к юному собеседнику. Строительство железной дороги — огромный труд. Много людей терпели лишения, болели, умирали. Но работа завершена, радует всех. О подвиге общего труда должны, по мнению автора, помнить взрослые и дети.

Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять...

Благослови же работу народную И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную...

Вынес достаточно русский народ,

Вынес и эту дорогу железную —

Вынесет все, что, господь ни пошлет!

Вынесет все — и широкую, ясную Грудью дорогу проложит себе.

Жаль только — жить в эту пору прекрасную Уж не придется — ни мне, ни тебе.

«Железная дорога»

Элегическая интонация последних двух строчек подчеркивает серьезность разговора о сложности пути к прекрасному грядущему и придает словам поэта еще большую задушевность, ведь речь идет об очень важном для него, самом сокровенном. Некрасов посвящает свои стихи «русским детям» с надеждой и любовью. Он верит, что новое поколение вырастет лучше предыдущего.

В 1861 г. выходит в свет замечательное стихотворение «Крестьянские дети». Все оно проникнуто «обаянием поэзии детства». Чуковский в своей монографии «Мастерство Некрасова» подчеркивает главное чувство автора, которым проникнуто все стихотворение, — это умиление, особенная нежность, которая согревает, передается читателю. Благодаря такому заинтересованному любованию каждый образ маленькой поэмки получился живым, полнокровным, радующим, вызывающим невольную улыбку. В «Крестьянских детях» проявится не только талант Некрасова — художника слова, но и его незаурядные драматургические способности. Воспоминания о собственном деревенском детстве и сценка, давно уже во всех хрестоматиях называемая «Мужичок с ноготок», обрамляются «театральным действом», в первой части которого главные действующие лица — крестьянские ребятишки, а во второй в актеры попадает охотничий пес автора — Фингал. Театр — обыкновенный сарай, декорациями служит живая природа, а в последнем «акте» разражается настоящая гроза.

В центральной части стихотворения зарисовки жизни деревенской детворы так живы, так согреты любовным чувством поэта, что, кажется, они зримо проходят перед глазами. Все они полны движения, звуков, запахов. Например:

Грибная пора отойти не успела,

Гляди — уж чернехоньки губы у всех,

Набили оскому: черница поспела!

А там и малина, брусника, орех!

Ребяческий крик, повторяемый эхом,

С утра и до ночи гремит по лесам.

Испугана пеньем, ауканьем, смехом,

Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,

Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!

«Крестьянские дети»

Нельзя сказать, что Некрасов идеализирует жизнь крестьянских детей, он показывает и другую сторону этой воли — неграмотность, незащищенность от болезней, раннюю привычку к труду. И все-таки размышления о будущем крестьянских детей нельзя назвать печальными, полными мрачных предположений (как это было в цикле «О погоде»). Основа деревенской жизни — земледельческий труд. Растить хлеб — занятие трудное, но благородное, дающее осознание собственной значимости и подкрепленное делами многих предыдущих поколений. Коллективный труд не только тяжесть, но и радость. Родная земля, русская природа, то, что «русской душе так мучительно мило». Замечательно, что поэт очень емко рассказывает о том, как растят хлеб. Краткими предложениями, используя глаголы действия, Некрасов рисует картины полевых работ, жизни российской деревни.

Он видит, как поле отец удобряет,

Как в рыхлую землю бросает зерно:

Как поле потом зеленеть начинает,

Как колос растет, наливает зерно:

Готовую жатву подрежут серпами,

В снопы перевяжут, на ригу свезут,

Просушат, колотят-колотят цепами,

На мельнице смелют и хлеб испекут.

«Крестьянские дети»

Нет никаких эмоционально-оценочных эпитетов, но за скупыми словами истинная поэзия крестьянского труда. «Вековое наследство» — жить трудом, радоваться и печалиться, любить свою землю, свою Родину. Жизнеутверждающий пафос любви ко всему земному, родному звучит во многих стихотворениях Некрасова. «Я милую землю, я солнце люблю!» — восклицает он в одном из стихотворений. Отсюда такое мастерство пейзажа, точность деталей. Родная природа дает заряд энергии, здоровья, радости, счастья, добра. «Воздух усталые силы бодрит»

(«Железная дорога»). Красота окружающего мира избавляет от «дум лютых», дает силы для любви и всепрощения. Пример подобного обновления души человека, происходящего под воздействием обновления природы весной, мы видим в чудесной балладе «Зеленый шум» (1862):

Как молоком облитые,

Стоят сады вишневые,

Тихохонько шумят;

Пригреты теплым солнышком,

Шумят повеселелые Сосновые леса;

А рядом, новой зеленью Лепечут песню новую И липа бледнолистая,

И белая березонька С зеленою косой!

Шумит тростинка малая,

Шумит высокий клен...

Шумят они по-новому,

По-новому, весеннему...

«Зеленый шум»

Эти нерифмованные строчки соединены по законам народных песен — в стиле тонического стихосложения, есть здесь и традиционные для фольклора повторы, уменьшительно-ласкательные суффиксы, инверсии. И все-таки это истинно некрасовский пейзаж: полный красок, движения, воздуха, света.

Упоение красотой мира, радость жить на свете поэт воплощает и в стихотворениях, написанных специально для детей. Им создано два цикла «Стихотворений, посвященных русским детям»: в 1868 г. были опубликованы «Дядюшка Яков», «Пчелы», «Генерал Топтыгин», в 1870 — «Дедушка Мазай и зайцы» и «Соловьи», в 1873 — «Накануне Светлого праздника». Все эти стихотворения вошли в книгу «Русским детям», вышедшую в 1881 г., уже после смерти поэта.

С большим вниманием относится Некрасов к форме стихотворений для детей. Его требование к себе: «Чтоб словам было тесно, мыслям просторно» — осуществляется в каждой миниатюре. Интересно, что в этих стихах поэт использует самые разные жанры, встречающиеся в устном творчестве народа и очень любимые детьми. Здесь мы встретим прибаутки, анекдоты, притчи, «случаи», легенды, сказки. Все, конечно, переосмыслено, пропущено сквозь душу автора, мастерски отшлифовано.

Рассмотрим первые три произведения.

«Дядюшка Яков» — поэтичный рассказ о сельском офене (странствующем торговце), приносящем радость в каждую деревню, доставляющем удовольствие своими товарами и детям, и взрослым. Зазывные крики Якова, оживленные диалоги торга — мены написаны в форме народного театра-райка. Некрасов — мастер диалога, точной характеристики — портрета, и речевой характеристики тоже. У дядюшки Якова он дважды подчеркивает главное — «добрую душу», а еще важно, что этот добрый и веселый человек несет деревенским жителям просвещение, в его тележке новый товар — книжки с картинками, буквари, благодаря им — «умен будешь», чтение — «слаще ореха», пряника. В этом главная мысль и назидательный смысл стихотворения. Стихотворение настолько ритмично, красочно, что строчки его запоминаются и звучат будто сами собой.

«У дядюшки Якова... лошадка каракова», «У дядюшки Якова сбоина макова», «У дядюшки у Якова хватит про всякого». Обращение к Якову деревенских жителей ласковое, уважительное — «дядюшка», что подчеркивает основной смысл стихотворения: главное в человеке — добрая душа, умение и желание делать добро людям, бескорыстие. Таковы «уроки» этого произведения.

Вторая миниатюра цикла — «Пчелы» самим автором называется притчей. Написана она в форме разговора отца с сыном, где старший доверительно знакомит младшего с важными нравственными нормами. Интересна и поучительна история спасения пчел-работниц, попавших в беду во время весеннего паводка. С любовью и лаской рассказывает о них отец, называя маленьких тружениц «милые», «сердечные». Но главная мысль притчи — благодарность прохожему, «христову человеку» за добрый совет, как помочь пчелам. Отец учит сына не только заботиться о своем хозяйстве, радоваться его процветанию («будем с медком»), а помнить добро, знать цену «слову хорошему» и хорошему человеку.

Кончил мужик, осенился крестом;

Мед с караваем парнишка докушал,

Тятину притчу тем часом прослушал И за прохожего низкий поклон Господу Богу отвесил и он.

«Пчелы»

Нравственные навыки не возникают сами по себе. Умение быть благодарным, отвечать добром на добро появляется благодаря примеру окружающих, старших. Отец в стихотворении — мудрый воспитатель, он потчует ребенка «медком с караваем» и объясняет, благодаря кому не погибли пчелы. Подобный прием «наставления без нравоучения» встречается и в «Крестьянских детях»:

Отведает свежего хлебца ребенок И в поле охотней бежит за отцом.

В русских народных сказках героям тоже предлагается сначала покушать, а потом речь вести. Общая трапеза соединяет, делает людей побратимами. Таким образом, стихотворение-притча «Пчелы» имеет и христианские, и языческие корни.

Полно юмора, сменяющегося сатирическими интонациями, стихотворение «Генерал Топтыгин» (1867). Несколькими штрихами поэт рисует точные портреты-характеристики своих героев. Вот любители выпить — поводырь медведя «Трифон бородатый» и молодой, легкомысленный ямщик Федя. Незадачливые гуляки потеряли и медведя, и тройку. Особенно смешон и жалок станционный смотритель, стремящийся во что бы то ни стало услужить капризному «барину». Нелегко далась ему сорокалетняя служба: «Нет ребра, зубов во рту не хватает многих». Вот рисунок поведения смотрителя: «на крыльцо выбегает бойко» — «видит» — «смекает» — «поспешил фуражку снять» — «хочет барину помочь». «Юркий старичишка» — прямая единственная авторская характеристика, нельзя сказать, что лестная. Ирония поэта распространяется и на мнимого «генерала», не на мишку, конечно, а на того, кем он показался. Словами смотрителя он издевается над барами, которых по манере поведения можно спутать со зверьми.

Небывалый генерал,

Видно, в новом вкусе!

«Генерал Топтыгин»

Середина стихотворения больше похожа не на пьесу, а на фильм: так быстро меняются кадры.

Рявкнул мишка! — понеслась Тройка, как шальная!

Быстро, бешено неслась Тройка — и не диво:

На ухабе всякий раз Зверь рычал ретиво;

Вздрогнет встречный мужичок,

Жутко станет бабе,

Как мохнатый седочок Рявкнет на ухабе.

А коням подавно страх —

Не передохнули!

Верст пятнадцать на весь мах Бедные отдули.

Читателям-детям нравится динамика событий, забавная ситуация, живой и выразительный язык стихотворения.

Самым, пожалуй, известным и любимым из всех детских стихотворений Некрасова можно назвать «Дедушка Мазай и зайцы» (1870). Привлекает обаятельный характер главного героя, живого, неравнодушного человека. История спасения зайцев тому пример. С каким юмором, не стариковским задором описывает Мазай свое весеннее приключение:

Было потехи у баб, ребятишек,

Как прокатил я деревней зайчишек:

«Глянь-ко: что делает старый Мазай!»

Ладно! Любуйся, а нам не мешай!

«Дедушка Мазай и зайцы»

Дедушка не только спас, но и выпустил, подлечив и накормив самых слабых. К своей «команде косой» герой испытывает почти родственные чувства, напутствуя их словами: «Не попадайтесь зимой!»

Мазай возмущается бездумным, варварским отношением к зверью. «Жалко до слез» ему бедных зайцев, уничтожаемых и весенним половодьем, и мужиками, которые беспощадно и бессмысленно «ловят, и топят, и бьют их баграми». Доброта Мазая истинная. У человека, считает он, должна быть совесть. Именно по совести, т. е. с жалостью, состраданием относится он ко всему живому.

С удовольствием автор пересказывает анекдоты, услышанные им от Мазая. Например:

Кузя сломал у ружьишка курок,

Спичек таскает с собой коробок,

Сядет за кустом — тетерю подманит,

Спичку к затравке приложит — и грянет.

Чувство юмора — признак душевного здоровья, огромного жизнелюбия героя. Дедушка Мазай — один из самых ярких героев-крестьян у Некрасова. В литературе для детей его предшественниками можно считать некоторых персонажей «Записок охотника» И. С. Тургенева. Традицию Некрасова продолжил Д. Н. Мамин-Сибиряк в своих замечательных рассказах «Зимовье на Студеной» и «Емеля-охотник».

В основу стихотворения «Соловьи» (1870) также положена легендарная история, рассказываемая матерью своим детям. Снова поэт использует прием разговора старшего с младшими. Сыновья крестьянки еще малы, но она заботится о том, чтобы они учились наслаждаться красотой («Пойдем соловушек послушать»). Некрасов всегда утверждал, что у крестьян сильно развито чувство прекрасного, пусть даже они не умеют рассказать о своих переживаниях. Повествование матери о соловьиной роще скупо, но полно любви к родным местам, теплого чувства:

У нас нет места веселей;

Весною, дети, каждый праздник По вечерам туда идут И стар и молод.

На поляне

Девицы красные поют Гуторят пьяные крестьяне.

А в роще, милые мои,

Под разговор и смех народа Поют и свищут соловьи Звончей и слаще хоровода!

И хорошо и любо всем.

«Соловьи»

Мать передает детям наказ «Сетей, силков вовек не ставить», чтобы соловьи могли радовать своим пением многие поколения людей. Кажется, проблема ясна. Однако Некрасов заканчивает стихотворение социальными мотивами: крепостное право отменено, но народ по- прежнему обездолен.

А если б были для людей Такие рощи и полянки,

Все на руках своих детей Туда бы отнесли крестьянки.

Последнее стихотворение из посвященных русским детям называется «Накануне светлого праздника» (1873). Повествование ведется от лица автора. Жанр можно определить как дорожное впечатление. Некрасов сразу указывает на место события: «Я ехал к Ростову». Состоит стихотворение из трех частей: первая — описание долины с озером и церковью на его берегу, вторая — встреча с рабочим людом, возвращающимся домой в родные деревни на Пасху, последняя — «чудо-картина» — вид нарядной народной толпы, стекающейся из окрестных деревень к церкви на праздник. Что же «чудесного» в этих картинах? Все стихотворение проникнуто горячей любовью к людям труда, которые умеют хорошо поработать, а потом вместе пойти праздновать Христово Воскресенье. Отрадно для поэта единение людей, стремление быть вместе в день большого праздника.

Рассказ кажется незамысловатым. Разговорную интонацию передает двустопный амфибрахий. В четверостишии рифмуются только вторая и четвертая строчки, что тоже приближает стихи к устной речи. Точны и выразительны описания людей разных профессий. Вот пильщики:

А пилы стальные У добрых ребят,

Как рыбы живые На плечах дрожат.

Запоминается и описание красильщика:

И словно ландкарта Передник на нем.

«Накануне светлого праздника»

Немногословно, лишено цветистости описание природы. Дается широкая панорама окрестных мест. Проезжающему открываются новые дали. «Покой и простор», как писал Некрасов в «Железной дороге». Настроение умиротворения и предчувствия радости согревают душу поэта и его читателей.

В лирике Некрасова для детей воплотилось его творческое кредо: «Важен стиль, отвечающий теме».

  • [1] Зуев И. «Жизнь и Поэзия — одно» : очерки русских поэтов XIX—XX вв. М, 1990.С. 127.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >