С. В. Михалков (1913—2009)

Сергей Владимирович Михалков родился в 1913 г. в Москве. Первое посещение издательства будущим писателем было очень ранним. В семь лет, написав печатными буквами «Сказку про медведя», он сам отнес ее в детское издательство. В 1927 г. семья переехала в Пятигорск. Публиковаться Михалков стал с пятнадцати лет. Первым напечатанным произведением стало стихотворение «Дорога» — в ростовском журнале «На подъеме» (1928). Уже в 1928 г. Михалкова зачисляют в актив при Терской Ассоциации пролетарских писателей.

В семнадцать лет Михалков приезжает в Москву. Поступает в литературный институт, параллельно работая на Москворецкой ткацко- отделочной фабрике, летом едет помощником топографа геологоразведочной экспедиции в Казахстан, работает в изыскательской партии московского управления воздушных линий на Волге.

Этот жизненный опыт находит отражение в его стихах, которые с 1933 г. стали появляться на страницах «Правды», «Известий», «Комсомольской правды», «Вечерней Москвы».

С первых литературных опытов Михалков активно пробовал себя в разных жанрах, откликался на важные события в жизни страны: «Я стараюсь работать в разных жанрах... Я считаю, что работа в одном жанре обогащает другой жанр», — позже скажет он о себе.

Однако нельзя не признать, что стихи для взрослых, написанные в подражание Маяковскому, не отличались высокими поэтическими достоинствами. Гораздо удачнее были детские стихи, из числа которых особенно выделяется поэма «Дядя Степа». С тех пор, после «Дяди Степы», все, кто писал о Михалкове, отмечают мягкий юмор его детских стихов, их сюжетность, продуманность деталей, нравственно воспитывающий подтекст. Удачно сказал об этом А. Фадеев: «Все стихи Михалкова согреты теплым, серьезным, наивным юмором и пронизаны ясным светом человеческой молодости... Михалков приучает детей к дисциплине, к труду, выдержке в труде и учебе. Героизм, воспитанный Михалковым — это героизм повседневной работы и учебы» («Правда», 1938).

В 1936 г. опубликован первый сборник стихотворений Михалкова для детей. Успех его в значительной степени определил дальнейший творческий путь автора. За короткое время он становится известен как писатель, умеющий разговаривать с детьми («А что у вас?», «Мимоза», «Про Фому»). Чуковский отмечал: «Стих у Михалкова то задушевный, то озорной, то насмешливый, неотразимо певуч и лиричен, и в этом его главная сила».

Во время Великой Отечественной войны Михалков пишет стихи, статьи, очерки, тексты листовок. За эти годы он созрел как поэт. Его стихи стали более острыми, гражданственными («Десятилетний человек», «Детский ботинок», поэма «Быль для детей»). Единство поэта с судьбой народа вдохновило Михалкова на слова, высеченные на могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен».

К творчеству детских писателей и поэтов предъявляются такие требования, как актуальность тематики, доступность изложения, занимательность, умение ярко передать приметы времени. Произведения Михалкова для детей отвечают этим критериям. Они остроумны и проникнуты любовью к детям.

В поэме «Разговор с сыном» речь идет о жизни трудового народа в дореволюционной России, о героических поколениях. Произведение имеет характер непосредственного публицистического обращения к читателю, проникнутого подлинным гражданским одушевлением и в силу этого убедительным.

Во многих стихотворениях поэт создал ряд живых и убедительных образов рядовых тружеников. Герои стихотворений «Часы», «Холодный сапожник», «В парикмахерской» работают ловко, быстро, с привычной сноровкой и забавной шуткой. Читателю весело наблюдать за тем, как на столике парикмахера

Зашипело в чашке мыло,

Чтобы бритва чище брила;

Фыркнул весело флакон С надписью «Одеколон»

«В парикмахерской»

Удалось Михалкову запечатлеть в поэзии для детей и облик младшего современника: стойкого и отважного Мишу Королькова («Миша Корольков»), героя советского тыла военных лет деловитого Данилу Кузьмича («Данила Кузьмич»).

Достаточно важной частью творчества Михалкова для детей являются юмористические и сатирические произведения. Поэтом комически изображаются хвастовство, зазнайство, упрямство, самоуверенность, избалованность и другие недостатки детей и взрослых. Авторская оценка совершенно определенна и даже иногда декларируется напрямую, но это не лишает стихотворения естественности. Вывод всегда подготовлен развитием конфликта.

Высмеивание распространенных недостатков характеров и поведения нашло также место в баснях Михалкова, многие из которых поэт адресует детям («Заяц и Черепаха», «Полкан и Шавка», «Коты и Мыши» и др.).

Михалковым создан ряд сатирических персонажей, имена которых получили широкую известность и стали нарицательными.

Таков, например, упрямец, маловер Фома в одноименном произведении, не утратившем с годами своего места в детском чтении, сохраняющем увлекательность и воспитательный потенциал. Используя традиционный для сатирического жанра прием гиперболы, поэт высмеял зазнайку, считающего вопреки фактам, наперекор здравым и разумным суждениям свои мысли единственно правильными и непреложными.

Фома доходит в своем упрямстве до нелепости, отрицая совершенно очевидное, даже сам факт собственного существования. Попав в пасть крокодила, герой до конца не желает признавать чьего-либо мнения, кроме собственного.

Гиперболическое заострение ситуации в кульминационной сцене стихотворения разрешается комическим снижением интонации в финале. Казалось бы, пережив, хотя и во сне, страшный урок, герой должен исправиться, но не тут-то было:

Фома удивлен,

Фома возмущен:

— Неправда, товарищи,

Это не сон!

«Фома»

При всей комичности поведения Фомы поэт с явной симпатией относится к своему юному самоуверенному герою. Понимание детской психологии, любовь к детям с их достоинствами и недостатками в основании такого отношения.

Прием гротеска применен Михалковым и в стихотворении «Про мимозу», в котором мастерски нарисован образ изнеженного, избалованного, искалеченного излишней неразумной родительской опекой мальчугана. Это стихотворение звучит несколько более жестко, потому что обращено в такой же степени к взрослым, как и к детям. Да и объектом сатиры становится не поведение, вполне объяснимое трудностями человеческого самоопределения в мире, а так сказать, приобретенный, вовсе не естественный недостаток — изнеженность, неспособность к практической жизни.

Широка среди детей популярность Михалкова — автора юмористических стихов: «Мы с приятелем», «Бараны», «Всадник», «А что у вас?» Привлекателен жизнерадостный тон стихотворений, забавны приключения двух друзей — владельцев чижей, ежей и ужей, комичны неуклюжие проделки хвастуна и чудака, незадачливого всадника.

Хорошо зная психологию своего читателя, его представления о комическом, поэт охотно пользуется в своих стихотворениях юмором положений (хвастунишка всадник кувыркается в канаву, под подушкой внезапно обнаруживается уж и т. п.).

Впрочем, юмор веселых стихотворений определяется не только комедийными ситуациями и характерами, но и своеобразием лексики, строем стиха. Так, в качестве юмористического приема поэт часто применяет воспроизведение специфического детского образа мысли и склада речи:

А у нас сегодня кошка Родила вчера котят.

Мы купили синий-синий,

Презеленый красный шар.

«А что у вас?»

То же назначение в юмористических произведениях Михалкова имеет рифма. Так, например, в стихотворении «Фома» поэт, отсекая окончания слов, поставленных под рифму, хорошо передает упорство неисправимого упрямца, которым уже поперхнулся крокодил:

Из пасти у зверя Торчит голова.

До берега

Ветер доносит слова:

— Непра...

Я не ве... —

Аллигатор вздохнул И, сытый,

В зеленую воду нырнул.

«Фома»

Особенно изобретателен поэт в концовках своих стихов. Так, все стихотворение «Всадник», построенное на полных смежных рифмах и четком хорее («Я приехал на Кавказ, сел на лошадь в первый раз»), завершается прозаической фразой — неожиданной, но именно поэтому особенно выразительной: «Отойдите от меня, я не сяду больше на эту лошадь».

В соответствии с лучшими традициями поэзии для детей Михалков и в веселых стихах чужд пустого развлекательства. Обычно в основе юмористического стихотворения поэта лежит здоровая нравственная идея. Так, стихотворение «А что у вас?» на первый взгляд представляет собой неприхотливую запись с натуры непринужденной болтовни случайно собравшихся ребятишек («Дело было вечером, делать было нечего»). Разговор сначала течет неторопливо и бесцельно, детская неустойчивая мысль перескакивает с предмета на предмет. Логика понятна только самим собеседникам, устанавливающим преимущество «важных событий»: купили превосходный шар, грузовик привез дрова... Но вот в разговоре появляется ведущая тема — разгорается спор, чья мама важнее, лучше, и поэт подводит читателя к главной мысли:

Мамы разные нужны,

Мамы всякие важны.

Так неназойливо Михалков дает детям представление о разнообразных делах, которыми заняты матери, достойные уважения, любви.

Имя веселого, доброго и мудрого героя тетралогии «Дядя Степа», «Дядя Степа — милиционер», «Дядя Степа и Егор», «Дядя Степа — ветеран» давно стало нарицательным. Михалкову удалось создать обаятельный образ взрослого человека — благородного, гуманного, отзывчивого старшего друга «всех ребят со всех дворов». Отношение дяди Степы к людям определятся по-детски естественной верой в торжество добра, утверждение справедливости.

В стихотворениях о дяде Степе проявились наиболее сильные стороны таланта Михалкова — детского писателя: оптимистический взгляд на мир, светлая вера в человека, жизнерадостная, подчас озорная выдумка, мягкий юмор.

Основной прием, которым пользуется Михалков для создания образа своего героя, — поэтическая гипербола — имеет в этом произведении особый характер. Дядя Степа — «самый главный великан» — живое воплощение спокойной, благожелательной силы, которая так пленяет ребенка в героях народной сказки. Но здесь этот исполин введен поэтом в обычную обстановку большого города, поселен и «прописан» им в Москве. Как любой обыкновенный человек, он работает, задумывается, развлекается.

Герой постепенно растет от произведения к произведению, вместе с расширением кругозора, увеличением интеллектуальных и нравственных возможностей юного читателя. Для самых маленьких поэт шутливо обыгрывает бытовые детали образа:

Брал в столовой дядя Степа Для себя двойной обед.

Спать ложился дядя Степа —

Ноги клал на табурет.

Сидя книги брал со шкапа,

И не раз ему в кино Говорили: «Сядьте на пол,

Вам, товарищ, все равно!»

«Дядя Степа»

Михалков не боится поставить своего героя и в комическое положение. Но, лишив таким образом своего великана сказочной условности, сделав его своим человеком среди ребят-читателей, поэт изобретательно отыскивает такие обстоятельства, при которых огромный рост дяди Степы помогает ему совершать важные и гуманные поступки: он достает бумажного змея, запутавшегося в проводах, спасает от огня голубей, упавшего в реку мальчишку, унесенную на льдине бабку, предотвращает крушение поезда. Так, из сочетания в образе героя смешного и героического, обыденного и необычайного слагается его большая эмоционально-повелительная сила.

Более старшие читатели «Дяди Степы» способны уловить динамику сюжета. Характер героя раскрывается в непрерывном действии, каждый эпизод обогащает этот характер, вносит в его трактовку все новые и новые оттенки. Но при этом сохраняется главное основание доверия к персонажу — его доступность, понятность, нравственная ясность, определенность.

Благодаря этому контакту с юным слушателем, читателем дядя Степа получает право говорить о вполне серьезных вещах. «Меня возмущало мещански-обывательское отношение к милиции. Особенно когда бабушки и матери, не умеющие сами справиться с детьми и внуками, пугали их милиционером, внушая уже с детства неуважительное трусливо-пренебрежительное отношение к людям, охраняющим не только наше добро, но и наш покой, — писал Михалков. — Мне страстно захотелось научить детей любить и уважать милиционера как символ порядка и справедливости»[1]. Осуществить эту задачу писателю удалось в полной мере, как и показать в последнем произведении цикла ценность неформальной связи поколений, памяти как одной из нравственных основ жизни общества, полноценного человеческого бытия.

Со времени появления героя Михалкова минуло немало десятилетий. Серьезно изменились социальные реалии, даже некоторые бытовые и технические детали, упоминаемые в произведении, сейчас требуется комментировать. И все-таки история о дяде Степе и в современных условиях сохраняет для дошкольников и младших школьников значительный нравственно-воспитательный потенциал. Писатель сумел вызвать симпатию к персонажу, в доступной детям форме подчеркнув и укрупнив его положительные человеческие качества. А в дальнейшем они же становятся основанием его достойного и высокого поведения как гражданина своего города, Отечества. Патриотизм, гражданственность всегда будут ценностями, востребованными здоровым общественным организмом. Ненавязчивое воспитание этих качеств важно начинать уже с самого юного возраста. Именно в этой области и проявляется талант создателя образа доброго, великодушного, храброго, мудрого великана Степана Степанова.

В драматургии для детей («Том Кенти» — по мотивам повести Марка Твена «Принц и нищий», «Коньки») Михалков начинает работать с 1938 г.

В 1939 г. появилась комедия «Коньки». Сюжет ее несложен. Пионер Вася Петров находит чужие деньги и возвращает их владельцу. Но небольшую часть найденных денег он истратил, чтоб купить себе коньки. Его приятели не знают об этом. Они рады, что Вася поступил так благородно; неожиданно на него сваливается незаслуженная слава. Конфликт обостряется, когда всем становится известно, на какие деньги куплены злополучные коньки. Каждая реплика действующих лиц (а пьеса написана в стихах) сама по себе заключает коллизию, решение которой приводит читателя к мысли о необходимости решать вопросы чести бескомпромиссно. Герой должен принять решение, ответственное, трудное, но необходимое прежде всего для него. Вопрос о совести и правде, которую невозможно скрыть от себя, становится важнейшим в пьесе, до сих пор привлекающей внимание режиссеров-постановщи- ков детских спектаклей.

С английской литературной традицией связана первая театральная сказка для детей самого младшего возраста «Три поросенка». Эта веселая и в меру драматичная история о добросовестности, предусмотрительности, надежности, которым противостоят комически показанные лень и легкомыслие, продолжает и сегодня радовать самых маленьких.

Лучшие произведения для театра («Веселое сновидение», «Зайка-За- знайка», «Праздник непослушания» и прочие) написаны Михалковым в послевоенные годы.

В центре внимания драматурга стоят всегда волнующие юного зрителя вопросы морали, чести и товарищества. Представлены они в той форме, которую диктует возраст предполагаемого зрителя. Пьеса «Зайка-Зазнайка» ориентирована на систему героев и конфликтов русских сказок. В то же время язык, поведение персонажей, атрибуты действия напоминают о современной жизни. В сказке все поступки и помыслы героев понятны маленьким зрителям. Они вовлечены в игру, где воспитание вкуса, ума и доброты совершается ненавязчиво и естественно. И когда Зайка-Зазнайка по-детски говорит Старому Зайцу: «Я больше не буду», — то герой этот, ставший беззащитным и послушным, привлекает к себе симпатии детей. Ведь Зайка-Зазнайка «больше зазнаваться не будет никогда!» («Зайка-Зазнайка»).

Лучшим произведениям Михалкова присущи широта обобщений, острота проблематики, глубина содержания и доступность формы. Его творчество вошло в русскую детскую литературу страницами тонкого, жизнерадостного юмора, искреннего веселья, остроумного розыгрыша, сменяющихся серьезным размышлением, неплакатной гражданственной интонацией, искренним пафосом патриотизма.

  • [1] Советская детская литература / под ред. В. Д. Разовой. М., 1978. С. 380.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >