Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow История древнерусской литературы

"Повесть о Петре и Февронии"

"Повесть о Петре и Фсвронии" была создана в середине XVI в. писателем-публинистом Ермолаем-Еразмом на основе муромских устных преданий. После канонизации Петра и Февронии на соборе 1547 г. это произведение получило распространение как житие. Однако митрополитом Макарием оно не было включено в состав "Великих Четьих-Миней", поскольку и по содержанию, и по форме оно резко расходилось с житийным каноном. Повесть с необычайной выразительностью прославляла силу и красоту женской любви, способной преодолеть все жизненные невзгоды и одержать победу над смертью.

Герои повести – исторические лица: Петр и Феврония княжили в Муроме в начале XIII в., они умерли в 1228 г. Однако в повести историчны только имена, вокруг которых был создан ряд народных легенд, составивших основу сюжета повести. Как указывает М. О. Скрипиль, в повести объединены два народно-поэтических сюжета: волшебной сказки об огненном змее и сказки о мудрой деве[1].

С устно-поэтической народной традицией связан образ центральной героини – Февронии. Дочь крестьянина – "древолазца" (бортника) обнаруживает нравственное и умственное превосходство над князем Петром. В повести на первый план выдвигается необычайная мудрость Февронии. Отрок (слуга) князя Петра застает ее в избе за ткацким станком в простой одежде, и Феврония встречает княжеского слугу "странными" словами: "Нелепо есть быти дому безо ушию, и храму без очию". На вопрос юноши, где находится кто-либо из живущих в доме мужчин, она отвечает: "Отец и мати моя поидоша в заем плакаты. Брат же мой иде чрез ноги в нави (смерть) зрети".

Сам отрок не в силах уразуметь смысла мудрых речей Февронии и просит объяснить их значение. Феврония охотно это делает. Уши дому – собака, очи храму (дому) – ребенок. У нее в доме нет ни того, ни другого, поэтому некому было предупредить ее о приходе незнакомца, и тот застал ее в столь неприглядном виде. А мать и отец пошли на похороны – взаймы плакать, так как, когда они умрут, по ним тоже будут плакать. Отец и брат ее – "древолазцы", собирающие мед диких пчел, и ныне брат "на таково дело иде"; взбираясь на дерево и смотря через ноги вниз, он постоянно думает о том, как бы не упасть с такой высоты, не разбиться насмерть.

Одерживает победу Феврония и над Петром, состязаясь с князем в мудрости. Желая проверить ум девушки, Петр посылает ей пучок льна, предлагая, пока он моется в бане, сделать из него рубашку, штаны и полотенце. В ответ Феврония просит Петра сделать из щепки ткацкий станок, пока она "очешет" лен. Князь вынужден признать, что этого сделать невозможно. "А сели възможно есть человеку мужеска възрасту въ едином повесме (пучке) лну в молу годину, в ню же пребудет в бани, сътворити срачицу и порты и убрусець?" –спрашивает Феврония. И Петр вынужден признать ее правоту.

Феврония согласна уврачевать язвы Петра при одном условии – стать его женой. Она понимает, что не так-то просто князю жениться на крестьянке. Когда князь исцелился, он и думать забыл о своем обещании: "...не вьсхоте пояти ю жену себе отечества (происхождения) ея ради". Феврония, понимая, что она неровня князю, предвидела подобный ответ Петра и поэтому заставила его помазать не все струпья. А когда тело князя вновь покрылось язвами, он вынужден со стыдом вернуться к ней, прося врачевания. И Феврония исцеляет Петра, предварительно взяв с него твердое слово жениться. Так дочь рязанского крестьянина заставляет Петра сдержать свое княжеское обещание. Подобно героиням русских народных сказок, Феврония борется за свою любовь, за свое счастье. До конца дней хранит она свято любовь к мужу. По требованию муромских бояр она покидает город, взяв с собой самое для нее дорогое – своего супруга. Он для нее дороже власти, почестей, богатства.

На корабле Феврония угадывает нечестивые помыслы некоего женатого человека, который посмотрел на нее с вожделением. Она заставляет его попробовать воду с обоих бортов судна и спрашивает: "Равна ли убо си вода есть, или едина слажеши?". Он отвечает: "Едина есть, госпоже, вода". И Фсврония говорит тогда: "И едино естество женьское есть. Почто убо, свою жену оставя, чюжиа мыслиши!"

Феврония умирает одновременно с мужем, ибо не мыслит себе жизни без него. А после смерти тела их оказываются лежащими в едином гробу. Дважды пытаются их перехоронить, и каждый раз тела их оказываются вместе.

Характер центральной героини в повести дан весьма многогранно. Дочь рязанского крестьянина исполнена чувства собственного достоинства, женской гордости, необычайной силы ума и воли. Она обладает чутким, нежным сердцем, способна с неизменным постоянством и верностью любить и бороться за свою любовь. Ее чудесный обаятельный образ заслоняет слабую и пассивную фигуру князя Петра. Только в начале повести Петр выступает в роли борца за поруганную честь брата Павла. С помощью Агрикова меча он одерживает победу над змеем, посещавшим жену Павла. На этом его активная роль в развитии сюжета заканчивается, и инициатива переходит к Фсвронии.

В повести намечена тема социального неравенства. Не сразу князь решается на брак с дочерью "древолазца". А когда личный конфликт разрешен благодаря мудрости Февронии, возникает новый, политический. Петр после смерти брата Павла стал "един самодержец" "граду своему". Однако бояре не любят князя, "жен ради своих", "яко бысть княгини не отечества ради ея". Бояре обвиняют Февронию в нарушении "чина", т. е. порядка: она неподобающим княгине образом ведет себя за столом. Пообедав, Феврония по крестьянской привычке, вставая из-за стола, "взимает в руку свою крохи, яко гладна". Перед нами весьма выразительная бытовая деталь – крестьянка хорошо знает цену хлеба!

Последовательно проводя идею "самодержавной" княжеской власти, повесть резко осуждает своеволие боярства. Бояре с "яростию" говорят князю, что они не хотят, чтобы Феврония господствовала над их женами. "Неистовии, наполнившеся безстудиа" бояре учреждают пир, на котором "начата простирати безстудныя свои гласи, аки пси лающе", требуя, чтобы Феврония покинула город. Удовлетворяя просьбу княгини отпустить с ней ее супруга, "кииждо бо от боляр в уме своем дръжаще, яко сам хощет самодержец быти". Однако после того как "самодержец" Петр покинул город, "мнози бо вельможа во граде погибоша от меча. Кииждо их хотя державъствовати, сами ся изгубиша". Поэтому оставшиеся в живых вельможи и народ молят князя вернуться в Муром и "державствовать" там по-прежнему. Политический конфликт князя и боярства разрешен жизненной практикой.

Характерная особенность "Повести о Петре и Фсвронии" – отражение в ней некоторых деталей крестьянского и княжеского быта: описание крестьянской избы, поведение Февронии за обедом. Это внимание к быту, частной жизни, человека было новым в литературе.

Агиографические элементы в повести не играют существенной роли. В соответствии с традициями житийной литературы и Петр и Феврония именуются "благоверными", "блаженными". Петр "имеяше обычаи ходити по церквам, уединялся", отрок указывает ему чудесный Агриков меч, лежащий в алтарной стене церкви Воздвиженского монастыря. В повести отсутствуют характерные для жития описания благочестивого происхождения героев, их детства, подвигов благочестия. Весьма своеобразны и те "чудеса", которые совершает Феврония: собранные ею со стола хлебные крошки превращаются в "добровонный фимиам", а "древца малы", на которых вечером повар повесил котлы, готовя ужин, по благословению Февронии наутро превращаются в большие деревья, "имуще ветви илиствие".

Первое чудо носит бытовой характер и служит оправданием поведения Фсвронии: обвинение, возведенное боярами на княгиню-му- жичку, отводится с помощью этого чуда. Второе чудо является символом животворящей силы любви и супружеской верности Фсвронии. Утверждением этой силы и отрицанием монашеского аскетического идеала служит также посмертное чудо: гроб с телом Петра поставлен внутри города в церкви Богородицы, а гроб с телом Февронии – "вне града" в женском Воздвиженском монастыре; наутро оба эти гроба оказываются пустыми, а их тела "наутрии обретошася вь едином гробе".

Ореолом святости окружается не аскетическая монашеская жизнь, а идеальная супружеская жизнь в миру и мудрое единодержавное упраатение своим княжеством: Петр и Феврония "державствующе" в своем городе, "аки чадолюбии отец и маши", "град бо свои истиною и кротостию, а не яростию правяще".

В этом отношении "Повесть о Петре и Февронии" перекликается с "Словом о житии Дмитрия Ивановича" и предвосхищает появление "Повести о Юлиании Лазаревской" (первая треть XVII в.).

Таким образом, "Повесть о Петре и Февронии" принадлежит к числу оригинальнейших высокохудожественных произведений древнерусской литературы, ставивших острые социальные, политические и морально-этические вопросы. Это подлинный гимн русской женщине, ее уму, самоотверженной и деятельной любви.

Как показала Р. П. Дмитриева, повесть состоит из четырех новелл, объединенных трехчленной композицией и идеей всемогущества любви[2]. Повесть не связана с какими-либо конкретными историческими событиями, а отражает возросший интерес общества к личной жизни человека. Необычайна и героиня повести – крестьянка Феврония, ставшая княгиней не по воле небесного промысла, а благодаря положительным качествам своего характера. Жанр "Повести о Петре и Февронии" не находит себе соответствий ни с исторической повестью, ни с агиобиографией. Наличие поэтического вымысла, восходящего к традициям народной сказки, умение автора художественно обобщать различные явления жизни, позволяют рассматривать "Повесть о Петре и Февронии" как начальную стадию развития жанра светской бытовой повести. О ее популярности свидетельствуют многочисленные списки (четыре редакции) и переработки.

"Повесть о Петре и Февронии" в дальнейшем оказала влияние на формирование Китежской легенды, необычайно популярной в старообрядческой среде. Эта легенда изложена в романе П. И. Мельникова-Печерского "В лесах", в очерках В. Г. Короленко. Поэтическая основа легенды пленила Н. А. Римского-Корсакова, создавшего на ее основе оперу "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии".

Явный упадок переживает в XVI в. жанр хожений, что объясняется прекращением регулярных общений Руси с христианским Востоком после завоевания турками Константинополя, а связи с Западной Европой только налаживались.

В середине века по поручению митрополита Макария был создан своеобразный путеводитель-справочник по Афонским монастырям и окружающей их природе.

По-видимому, Василием Поздняковым, отправленным Грозным в Царырад, Иерусалим, Египет и Афон для раздачи "милостыни" православной церкви, было написано хожение, основу которого составило "Поклонение святыням града Иерусалима" (перевод с греческого), дополненное рядом легенд и официальным посланием Грозного патриарху Иоакиму и полемическим словом о состязании Иоакима с евреями. В конце XVI в. хожение Позднякова было переделано неизвестным автором и получило широкое распространение как "Хожение Трифона Коробейникова", отнесенное к 1582 г. (в действительности Трифон совершил свое путешествие в 1593–94 гг.). Это произведение вобрало в себя все известные на Руси сведения о Палестине и приобрело большую популярность.

В XVI в. начинает меняться состав и характер переводной литературы. Она пополняется переводами с латинского трактатом Блаженного Августина "О граде божием", латинской грамматикой Доната, астрономическими и астрологическими книгами, своеобразной энциклопедией средневековых знаний – "Луцидариусом" ("Златый бисер"), написанной в форме беседы учителя с учеником.

Об усиливающемся интересе на Руси к мусульманскому Востоку свидетельствует перевод путешествия римлянина Людовика в Мекку и Медину.

Таким образом, развитие литературы XVI столетия характеризуется объединением местных областных литератур в единую общерусскую литературу, идеологически закрепляющую политическое объединение русских земель вокруг Москвы. В официальной литературе, создаваемой в правительственных кругах, вырабатывается репрезентативный риторический стиль идеализирующего биографизма[3] с целью панегирического прославления "Московского царствия", его благоверных и благочестивых единодержавных правителей и "новых чудотворцев", свидетельствующих о богоизбранности "Российского царствия".

Этот стиль строго соблюдает этикетность, церемониальность, в нем преобладают абстрагирующие начала в изображении героев, которые предстают перед читателем во всем блеске и величии украшающих их добродетелей. Они произносят торжественные "речи", соответствующие их сану и ситуации. Они совершают свои "деяния" в строгом соответствии со своим официальным положением. Однако этот стиль начинает разрушаться за счет включения, порой непроизвольного, конкретных бытовых жизненных зарисовок, фольклорного материала, просторечных и разговорных элементов языка. В литературе XVI в. начинается процесс ее демократизации, проявляющийся в усилении воздействия фольклора, различных форм деловой письменности. Изменения претерпевают также формы исторического и агиографического повествования, не пренебрегающие занимательностью и допускающие вымысел. Все это приводит к обогащению литературы и способствует более широкому отражению ею действительности.

  • [1] См.: Скрипиль М. О. Повесть о Петре и Февронии Муромских и ее отношение к русской сказке // ТОДРЛ. М.; Л., 1949. Т . 7. С. 131 – 167.
  • [2] См.: Дмитриева Р.П. О структуре Повести о Петре и Февронии // Повесть о Петре и Февронии. Л., 1979. С. 6–34.
  • [3] См.: Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X–XVII веков. Л., 1973. С. 127-137.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы