Богословско-учительная литература

Последней, самой крупной группой памятников религиозного содержания, пожалуй, самой крупной по объему из области нашей переводной литературы за киевский период, следует признать литературу учительную, то есть творения отцов церкви, экзегетические и догматические, и сборники поучений. Литература эта, давшая основной фон всей нашей письменности, является более всего выражением культурно-христианского уровня русского читателя и писателя; с другой стороны, она, давая общую начитанность, оставалась преимущественно уделом образованного меньшинства, как недостаточно популярная для широких масс в силу своей отвлеченности, недостаточной для этих масс конкретности содержания. Этим объясняется и то, что из поучений этого рода народные массы усваивали, преимущественно, внешнюю сторону — общее представление о самом авторе, повествовательный, «приточный» материал, оставляя в стороне почти целиком остальное, исключая разве самые общие понятия, которые тесно связывались с первыми начатками христианской этики. Такого рода впечатление получаем, сравнивая писания этих учителей церкви с народным миросозерцанием, народной легендой, сохранившейся даже от более позднего времени. Но тем важнее, в смысле общеобразовательного средства, являлась эта литература для образованных людей, какими преимущественно был класс духовный: отцы церкви были для них тем идеалом, приблизиться к которому они считали своей целью в своих писаниях, даже в своей жизни.

Писания святых отцов в нашей письменности мы встречаем или в виде отдельных собраний (более или менее полных) сочинений их, или в виде отдельных сочинений того или другого, или же (и это — наиболее часто) в виде сборников, объединявших писания различных отцов по известному плану или по темам, например, собрания полемического характера против латинян, или по внешнему признаку, например, по времени их чтения (например в Великий пост). Из наиболее популярных церковных писателей в киевский период встречаем Ефрема Сирина, много дававшего по истолкованию св. писания, а также образцы высокого христианского лиризма (например, его «Слово о кончине мира»), трогательного («Слово об Иосифе Прекрасном»), и автора весьма популярного позднее и в народных слоях «Слова о злых женах» (оно же встречается и с именем Иоанна Златоуста), пересыпанного остроумными, картинными, подчас ядовитыми изречениями о женщине, близкими к народной пословице, и др. Многие «Слова» его с весьма раннего времени встречаются отдельно по сборникам (например, в «Изборнике» 1073 г.) или целиком, или в извлечениях и, вероятно, идут из большого сборника сочинений Ефрема, известного под названием «Паренесиса» (утешения), известного нам уже по русским рукописям с XII—XIII вв. и явившегося, конечно, раньше. В «Паре- несисе» находим также особенно поэтическое и картинное «Слово об антихристе», трактующее одну из самых любимых тем в древней литературе. Еще популярнее был Иоанн Златоуст: с его именем встречаем у нас, как и в Византии, ряд поучений и сочинений, и отдельно и в виде целых собраний, как действительно ему принадлежащих, так и чужих, но украшенных его знаменитым именем. Из подлинных сочинений Иоанна Златоуста еще в Симеоновскую эпоху в Болгарии был переведен сборник «Златоструй», сохраненный в русском списке XII в.[1]: содержание его составляют поучения, главным образом о нравственных началах христианской жизни. Отдельные слова Иоанна Златоуста рассеяны во множестве по древним рукописям, начиная с XI в., каковы, например, составляющие целую группу в «Супрасльской Минее- Четьей». Из той же эпохи дошло к нам и «Учительное Евангелие»; это сборник, частью выборка толкований на Евангелия из сочинений Златоуста (и отчасти других), так называемые «Катены» (цепи, так как все толкования, взятые вместе, представляют как бы отдельные звенья одной общей цепи). «Учительное Евангелие» переведено с греческого, отчасти обработано Константином пресвитером, одним из крупнейших болгарских писателей века царя Симеона (X в.)[2]. Из сочинений Василия Великого известны были, кроме целого ряда его отдельных слов и поучений, его «Шестоднев» (о нем выше), его аскетические поучения («Слова постнические»). Из других писателей, пользовавшихся известностью и влиянием, можно назвать Геннадия, патриарха константинопольского, автора катехизиса, названного «Стословом» (в нем 100 параграфов), помещенного уже в сборнике Святослава 1076 г., Феодорита Киррского, толкователя «Книги Бытия» и «Псалтыри», Григория Богослова, автора целого сборника слов и поучений разнообразного содержания (объяснение евангельских чудес, слова по поводу смерти Василия Великого, больших праздников и др.)[3], Иоанна Синайского, автора «Лествицы», Феодора Студита (устав которого лег в основу устава Феодосия Печерского), Кирилла Александрийского, Иоанна Дамаскина, Афанасия Александрийского и многих других[4].

Большинство же писаний отцов церкви доходило к нам не в виде собраний сочинений отдельного автора, а в сборниках, располагавшихся или по определенному плану, или же просто объединяемых внешним образом — собранием в одной книге писаний разных авторов. Сборник — любимая литературная форма средневековья, не только восточного, но и западного. Перечислить все сборники, ходившие в киевское время, и их виды едва ли возможно в кратком обзоре: как на образчик сборников неопределенного состава можно указать на упомянутые выше сборники Святослава (1073 и 1076 гг.), где учительнобогословский элемент представлен не менее богато, нежели элемент, названный нами условно «научным». Что касается сборников первого рода, подобранных по известному принципу, системе, то для примера можно назвать сборник, получивший, может быть, позднее (однако не позднее XIV в.) название «Золотой цепи»: это собрание поучений различных писателей, преимущественно Златоуста, или «Слов» с именем его, на воскресные дни Великого поста; весьма рано, по-видимому, он стал пополняться русскими подражаниями-словами и, таким образом, лег в основу весьма популярного позднее сборника «Златоуста», или «Златоустника»[5].

Наконец, в кругу этой учительной, догматической литературы следует отметить особую группу, которой также пришлось сыграть роль в развитии нашего христианского миросозерцания; это — обширная, так называемая «вопросительная» литература, где в форме диалога (вопрос-ответ) дается ответ на многие насущнейшие вопросы христианского знания, начиная от истории мироздания, кончая общедоступными догматическими положениями. В смысле усвоения эти «вопросы-ответы» представляли, несомненно, гораздо больше доступности, нежели отдельные связные трактаты по тому или иному вопросу, давая сжатую формулировку, быстрее разрешая вопрос, обнимая на небольшом пространстве целый ряд разнообразных вопросов, интересующих читателя; и по форме и по содержанию эти вопросы- ответы близко подходили к популярной литературе (какова, например, народная загадка), отчасти даже апокрифической (какова, например, «Беседа трех святителей»). Этих вопросов-ответов за древнее время нам известно довольно много; таковы, например, «Ответы Афанасия Александрийского к Антиоху князю о вере», известные из того же «Изборника» 1076 г.[6] Эта вопросно-ответная литература[7], в силу своего указанного выше характера, должна была оказать значительное влияние и на народную словесность, представляя в своих наиболее популярных произведениях связующее звено между строгой, отвлеченной богословской доктриной и народным пониманием христианства.

Наконец, с раннего времени в нашей письменности пользовались значительным распространением памятники так называемой эсхатологической литературы (то есть такие, которые говорят о последних судьбах человечества на земле, о страшном суде, о загробной жизни, мытарствах на том свете и т. п.); литература эта давала ответы на такие вопросы, которые всегда и везде интересовали человека, какой бы религии он ни был: его будущее, и жизнь, и смерть, состояние после смерти и т. д.; поэтому, естественно, она могла оказывать и действительно оказывала свое влияние и на народное миросозерцание, и через него на устную словесность (легенду, духовный стих), вместе с подобной же переводной, отчасти апокрифической (см. выше), легендой, толкованиями на Апокалипсис и др. Произведения эсхатологического характера Ефрема Сирина, Ипполита, папы римского, Палладия Мниха по времени перевода и перехода на Русь должны быть отнесены к довольно ранним[8].

Этот круг учительной литературы дополняется обширной группой так называемых «толковых» текстов, весьма рано проникших к нам в готовых южнославянских переводах.

Группа эта представлена толкованиями, главным образом на св. писание; в виде образцов можно напомнить про толкование пророков, в 1047 г. списанное «из куриловицы» Упырем Лихим, назвать толкования на Апокалипсис Афанасия Александрийского и Филона Карпафий- ского, особенно же «Толковые Псалтыри»: их еще в древнем периоде, как мы видели, было известно целых две: «Феодорита», сохранившаяся в русском списке еще XI в., и более популярная, с ярко выраженной противоиудейской тенденцией, богатая символикой, толкованиями псалмов в смысле пророчеств о Христе: это так называемое «Толкование Афанасия Александрийского», также с XI в. известное по русским рукописям. За ними следуют многочисленные толкования на Новый Завет, его отдельные места.

Из приведенного краткого и поверхностного обзора переводной учительной литературы убеждаемся, что по объему это самый обширный отдел нашей письменности древнейшего времени. Это и понятно: содержание его и новым христианам, и нашим просветителям представлялось самым существенным, ибо вело их к христианскому просвещению, углублению религиозного самосознания, и, кроме того, в силу общего значения богословской и религиозной мысли в средние века (о чем была речь выше), эта литература приобретала особое значение — источника знания вообще: на этой, главным образом, литературе получалось просвещение, на ней воспитывались, как на образцах для подражания, самостоятельные писатели русские. Конечно, при этом нельзя не заметить, что значительность объема этой литературы на Руси не соответствовала результатам, от нее ожидавшимся; причина этого в большой разнице культурного уровня старой христианской Византии и молодой, только что вышедшей из состояния первобытности Руси: как грамотность, просвещение составляли удел меньшинства, притом незначительного, так и эта литература учительная (вместе со всякой другой книжностью) принадлежала тому же меньшинству, и сравнительно немногое из нее становилось достоянием масс. Но все же и для масс не проходила даром эта литература, равно как и воспитанные на ней писания самих русских... В этом ее общее значение.

  • [1] Специальное «Исследование» о нем, преимущественно библиографическогохарактера, В. Н. Малинина (Киев, 1878).
  • [2] О нем специальная монография А. В. Михайлова в «Древностях», трудах Славянской Комиссии Московского Археографического Общества, I.
  • [3] Это собрание 13 слов известно в русской письменности в южнославянском переводе не позднее XI столетия, из которого до нас дошла и одна рукопись этого перевода(она, вместе с исследованием ее языка, целиком издана Л. С. Будиловичем: «Тринадцатьслов Григория Богослова в древнеславянском переводе», СПб., 1875). Более поздний(впрочем, не моложе XIV века) перевод этих слов содержит уже 21 поучение.
  • [4] Подробнее — в отдельной монографии Л. С. Архангельского «Творения св. Отцовв древнерусской письменности» (СПб., 1888), и приложения к книге (1880—1890 —четыре выпуска, Казань). Сжатый обзор — в книге П. В. Владимирова «Древнерусскаялитература киевского периода» (Киев, 1901), стр. 15 и сл.
  • [5] О нем новые данные см. в статье В. П. Виноградова «Русский слой в Златоустнике»(Уставные чтения, вып. 3, Сергиев Посад, 1916, из «Богословского Вестника»).
  • [6] Изданы в Варшаве (1894): «Сборник Святослава 1076 г.», стр. 57 и сл.
  • [7] О ней см. В. Мочулъского «Следы народной библии» (Одесса, 1893); А. Архангельского, указ, соч., стр. 16 и сл.
  • [8] Издания см. К. И. Невоструева «Слово св. Ипполита об антихристе в славянскомпереводе по списку XII века» (М., 1868), И. И. Срезневского «Сказания об антихристев славянских переводах» (СПб., 1874). Исследование: В. Сахаров, «Эсхатологическиесочинения и сказания в древнерусской письменности» (Тула, 1879).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >