Становление древнегреческой философии

Генезис философии: от мифа к логосу

Миф был первой формой мышления, с которой начиналось осмысление мира человечеством, находившемся на уровне родового строя, в основе которого лежали кровнородственные отношения. Миф выступал и как социальный регулятор поведения людей.

Мифы Древней Греции ("Теогония" Гесиода, "Одиссея" и "Илиада" Гомера и др.), возникшие в период родового патриархального строя, отвечали фундаментальной потребности человека понять, как произошел мир, как он устроен, какое место в нем занимает человек.

Процесс рождения мира описывался как процесс последовательного рождения богов. Образы богов символизировали, олицетворяли природные и социальные силы. Связи между ними представлялись в форме брачных отношений. Сложные природные и социальные явления становились понятными и объяснимыми при сопоставлении их с богами древнегреческого пантеона.

На примере мифов Древней Греции наглядно видны особенности мифологического мышления, а именно:

  • • объяснение всех явлений на основе действия сверхъестественных сил, их умысла и воли;
  • • отсутствие грани между реальным и воображаемым;
  • • оценка всех явлений с точки зрения их полезности или вредности, дружественности или враждебности по отношению к человеку;
  • • отсутствие теоретического интереса к предметам, к тому, что они представляют сами по себе.

Мифологическое мышление оперировало не понятиями, а образами, которые носили многозначный характер и олицетворяли природные и социальные силы. Картина мира строилась на основе принципа генетизма, т.е. принципа порождения. В основе мифологического генетизма лежало перенесение на всю действительность кровнородственных отношений родовой общины.

В новых социальных условиях, когда произошло разложение общины, расслоение общества на группы со своими особыми интересами, вычленение индивида из рода, миф уже не смог выполнять функцию социального регулятора. Мифологическая картина мира не могла быть и универсальным мировоззрением, поскольку пришла в противоречие с новой практикой и вырастающими на ее основе знаниями. Возникла потребность в системе, которая, с одной стороны, давала бы человеку мировоззренческую ориентацию, а с другой – базировалась бы на некотором знании, а не на мифе. Поскольку такой системой не могло быть неразвитое конкретное знание, то единственно возможным было возникновение духовного образования, в котором бы мировоззренческая ориентация сочеталась бы с рациональным подходом, на основе которого давалось достоверное объяснение мира и человека. Таким духовным образованием стала зарождающаяся философия, исследующая мир в ходе критического преодоления мифологического миропонимания и полемики с ним.

Первой задачей философского мышления стало уяснение противоположности между реальным, существующим по своим законам миром и человеком с его сознанием и волей. Раз мир в своем существовании независим от человека, то человек как разумное существо должен стремиться познать мир и сообразовывать свои действия с его законами, а не пытаться в той или иной форме воздействовать на волю богов. В философском мышлении начинает формироваться теоретический интерес к миру – что он собой представляет и как устроен. Теоретическое отношение к миру предполагает отвлечение от наглядных образов и представлений и выработку понятий, отражающих наиболее общие характеристики предметов. Конечно, процесс теоретизации мышления был длительным, растянувшимся на века. Философии приходилось пользоваться тем мыслительным материалом, который был уже накоплен, но философия не просто позаимствовала у мифологии некоторые образы и символы (к примеру, имена богов символизировали различные природные и социальные силы: Эрос был образом любви, а Афина – мудрости), а переработала их, включив в новые мыслительные схемы и наполнив их новым содержанием.

Рождение первых философских и диалектических идей: логос и первоначало

Философия начиналась с поиска ответов на вопрос, уже поставленный до нее в мифологии, – вопрос о происхождении мира. Философия сформулировала его в более чистом теоретическом виде и сумела найти принципиально новое решение с помощью учения о первоначале.

Идея первоначала была выдвинута первыми греческими философами, представителями Милетской школы: Фалесом (конец VII – первая половина VI в. до н.э.), Анаксименом (VI в. до н.э.), Анаксимандром (VI в. до н.э.) и Гераклитом из Эфеса (544 или 540–480 гг. до н.э.). Первоначало мыслилось ими как нечто единое с природой. Сама природа (а не что-то внеприродное) рассматривалась как причина всего сущего.

Указание на первоначало означало переход от мифологического к философскому мышлению – выделялось всеобщее. Однако на первых порах это всеобщее было представлено не в понятийной, а в наглядной форме: Фалес таким началом считал воду, Анаксимен – воздух, Гераклит – огонь. Вода, воздух, огонь, в дальнейшем стихии Эмпедокла (земля, вода, воздух, огонь) были символами всеобщего. Они были не просто вещественными, но также и разумными, даже божественными. Вода Фалеса – это философское переосмысление мифологического Океана, огонь Гераклита – не просто огонь, а Огнелогос – разумный, вечный и божественный космический огонь.

Соединив в первоначале субстанциальную основу (то, что является причиной возникновения всего) и материальный субстрат (то, из чего сделаны все вещи), первые греческие философы положили конец мифологической трактовке мира, так как миф был заменен логосом, разумным словом, философским понятием.

Все последующее развитие античной философии было спором о первоначале, последовательным развертыванием мышления о всеобщем. Натурфилософское представление о первоначале было внутренне противоречивым и в дальнейшем тупиковым ходом мысли. Сразу возникают вопросы: почему, на каких основаниях отдается предпочтение тому или иному началу – воде, воздуху, огню или сразу четырем стихиям; можно ли объяснить всю природу при помощи ее части – ведь природа не может быть и тем, что объясняется, и принципом объяснения.

Разрешая эти противоречия, философская мысль пошла по пути все большего отвлечения от конкретности и наглядности материальных начал. Милетский философ Анаксимандр исходил из того, что начало не может быть чем-то вещественным. Он определил первоначало как апейрон, т.е. безграничное, беспредельное.

Более абстрактным было учение о первоначале у пифагорейцев – последователей великого древнегреческого математика и философа Пифагора (570–490 гг. до н.э.), организовавшего в 532 г. до н.э. в Кротоне религиозно-философский союз.

Пифагорейцы объясняли всю структуру мироздания с помощью числа как первоначала. Они обратили внимание на связи чисел друг с другом и их отношения к геометрическим фигурам. Пифагорейцы считали, что числовые отношения составляют самую сущность природы и именно в этом смысле говорили, что "все есть число". Поэтому познание природы для пифагорейцев было возможно только через познание числа и числовых отношений. В их представлении "число" как реальная сущность всего существующего насчитывает три измерения: арифметическо-геометрическое, акустическое (музыкальное) и астрономическое.

В философском мировоззрении древних греков значительное место принадлежало и диалектическим идеям. Сама концепция первоначала как единой основы мира во всем многообразии содержала диалектический подход к миру, который наиболее ярко проявился у Гераклита.

Фундаментальный образ, используемый Гераклитом, – образ огня как жизнеопределяющего начала. Ритмичной пульсацией вечно живого огня, его размеренным возгоранием и угасанием он объяснял мировые процессы: возникновение и исчезновение вещей составляют противоречивое единство. Но космос Гераклита – это не просто единство, согласие, гармония противоположностей, а и их борьба. Борьба – созидающее начало жизни и бытия. Он провозглашал: "Следует знать, что война всеобща, что справедливоеть в распре, все рождается через распрю и по необходимости"[1]. "Война" – это и борьба противоположностей, и их единство. Чем больше противоположности расходятся, тем больше они сходятся для борьбы, и из этой борьбы возникает "прекраснейшая гармония". Гармония выражает глубокое чувство единства мира, составленного, слитого из противоположных качеств, стихий, стремлений.

Идея борьбы противоположных начал сочеталась у Гераклита с мыслью о вечности происходящих в мире изменений, символизируемых в виде потока, течения реки. Высказывание Гераклита "Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, ибо все течет, все изменяется" и др. давно вошли в культуру.

Диалектика Гераклита еще не была выражена в понятиях, а строилась на основе наглядных, предельно конкретных, чувственно достоверных образах-понятиях и смыслообразах.

Зарождающаяся греческая философия, хотя уже вышла на уровень философских проблем, еще была не философией в собственном смысле слова, а протофилософией, или пред- философией. Для нее было характерно наличие многих образов мифологии, неразработанность собственной философской терминологии, отсутствие философской аргументации.

От протофилософии к философии: единство и множественность бытии

Труды философов Элейской школы (элеатов), основателем которой был Ксенофан (р. ок. 570 г. до н.э.), а главными представителями Парменид (р. ок. 540 г. до н.э.) и Зенон (480–430 до н.э.), ознаменовали переход от протофилософского к философскому знанию. Элеаты сделали серьезный шаг вперед от нерасчлененного мышления первых философов к логическому прояснению сложившихся философских представлений и выработке новых философских понятий.

Парменид первым ввел философское понятие "бытие". Он также поставил вопрос о том, как можно мыслить бытие. В то время как его предшественники мыслили бытие, не задумываясь об этом. В центре внимания Парменида были проблемы соотношения бытия и небытия, бытия и мышления. На вопрос о соотношении бытия и небытия Парменид отвечал, что бытие есть, а небытия нет. Он впервые применил доказательства для обоснования своего тезиса. То, что есть, можно выразить в мысли; то, чего нет, выразить в мысли нельзя. Небытие невыразимо. Непознаваемо, недоступно мысли, потому оно и есть небытие. Ибо, по Пармениду, "одно и то же есть мысль и бытие"[2]. Бытие – это то, что всегда есть; оно едино и вечно – вот главные его признаки. Вечность бытия и его единство для Парменида неразрывно связаны. То, что у бытия нет ни прошлого, ни будущего как раз и означает, что оно едино, тождественно самому себе. Вечное. Единое, неделимое бытие неподвижно. Ибо откуда взяться движению из того, что не изменяется?

Невозможность мыслить движение доказывал последователь Парменида Зенон в своих апориях (от греч. aporia – затруднение, недоумение) "Дихотомия", "Ахиллес и черепаха", "Стрела", "Стадион". Логика доказательств Зенона следующая: мыслить движение нельзя, так как мысль о возможности движения приводит к противоречиям. А то, что нельзя мыслить, не существует.

В атомистическом учении Демокрита (460–370 до н.э.) была выдвинута идея множественного первоначала, которая позволяла мыслить движение, возникновение и исчезновение вещей. Демокрит исходил из того, что существуют не только бытие, но и небытие. Он представлял бытие в виде атомов (неделимых мельчайших, невидимых частиц), а небытие – как пустоту. Движением атомов Демокрит объяснял те свойства чувственно воспринимаемого мира, которые элеаты объявили пустой видимостью, – изменчивость всех предметов и явлений.

В концепции Демокрита атом рассматривался одновременно и как материальная причина существования вещей, и как их сущность, не видимая зрением, но постигаемая умом.

На основе атомистической гипотезы предлагалось решение целого ряда философских проблем. Прежде всего объяснялось единство мира – мир един, так как его основу составляют атомы. Давалось решение проблемы множественности вещей и состояний мира. На основе принципа атомизма стало возможным объяснить образование множества разнообразных вещей путем различных сочетаний атомов. Атомизм объяснял процессы возникновения и уничтожения вещей как процессы соединения и разъединения атомов. Атомы вечны, а их сочетания носят временный характер. К концу V в. до н.э. учение атомистов представляло собой последнюю и наиболее теоретически развитую форму ранней греческой натурфилософии.

  • [1] Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1. М.: Мысль, 1969. С. 276.
  • [2] Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 1. С. 295.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >